Марфа

К выходным Антон чувствовал себя белкой. Не хватало только пушистого хвоста и ушек с кисточками. Москва превратилась для него в беговое колесо, затягивающее с самого утра и не отпускающее до поздней ночи. После внезапного решения снять квартиру со сгоревшим балконом, пострадавшим стеклопакетом и частично обгоревшими обоями у него существенно прибавилось дел. Утром в четверг Антон влетел на студию не выспавшийся, но окрылённый планами. Не то что бы затраты на ремонт, который он пообещал Анастасии по доброте душевной, сильно радовали его. Нет, дело было в другом. Впервые в жизни Антон точно знал, что делает что-то не зря. Он всё время вспоминал блестящие от слез и благодарности глаза Анастасии Фёдоровны, когда он, незнакомый для неё человек, вдруг подарил ей надежду, стоя под дотлевающим балконом старенькой однушки. Вспоминал, как горе этой женщины медленно отступало, унося с собой мелкую дрожь и обречённость. Стоило ли это всех забот, что ему предстоят? Безусловно. Друзья не сразу поняли, что произошло на самом деле. Лишь после третьего сбивчивого эмоционального пересказа Антона до них, наконец, дошла суть. — Так ты, значит, теперь у Лизы на районе будешь жить, — сориентировался на местности Дима, — неплохо! Только до студии чуть дольше ехать вроде, нет? — Да, там не принципиально, — отмахнулся Антон, — минут двадцать-тридцать разницы. — Ну, да, не особо играет, — вроде бы согласился Поз, — а что за квартира-то? Площадь нормальная? — Да я, — протянул Антон нехотя, — типа, не видел ещё. Пожарные запретили заходить, а потом Арс вещи свои взял, и мы ко мне поехали. Ну, на Райкину квартиру. Антон едва заметно улыбнулся, вспоминая, как отнекивался Арсений от предложения поехать ночевать к нему. Пришлось серьёзно настоять, прежде чем тот понял, что, вообще-то, спать в тёплой уютной кровати лучше, чем за столом в клинике. — То есть, — ещё раз уточнил Дима, — ты снял квартиру, которую не видел, на районе, откуда добираться до студии в полтора раза дольше, с ремонтом, который сделаешь за свой счёт. Я ничего не упустил? — Упустил, причём, самое важное, — донесся из-за яркого стенда с декорациями голос Сергея, — ты забыл, что в придачу к квартире идёт сексуальный молчаливый ветврач, за которым можно хоть в огонь, хоть в воду. В его словах не было злости или едкого сарказма, но Антон понял мягкую шутку друга несколько иначе. — Серёж, может хватит уже? — слегка раздосадовано проговорил Шаст, — ну, уже и не смешно как-то, чесслово. — А никто и не смеётся, — отозвался Сергей. — Ой, всё! — вскинулся Антон, — Серёг, задрал! Арс просто друг. Он очень помог мне с Марфой. Да, так вышло, что мы пару раз ночевали вместе! Но мне, что, теперь до конца жизни надо доказывать, что это ничего не значило? — он похмурел ещё больше, — я не гей. Арс тоже. Ясно? — Ясно, — тихо пробормотал задетый отповедью Матвиенко, — чего же тут неясного.. — Так, парни, — хлопнул по столу уставший от перепалки Дима, — хорош собачиться. Серёжа, — он глянул в сторону декораций, за которыми возился друг, — больше не будет поднимать эту тему. А Антоша, — он посмотрел добрым взглядом на Шастуна, — перестанет детонировать от любого прикола категории восемнадцать плюс в свою сторону. И тогда мы спокойно отснимем остаток выпуска и разъедемся по домам в мире и спокойствии. Договорились? Друзьям не оставалось ничего, кроме как послушаться Диму. Так, придерживаясь нехитрого плана, им всё же удалось отработать выпуск в одном кадре и не переругаться окончательно. Антон испарился из студии, как только из-за кадра прозвучал довольный голос, сообщивший, что на сегодня они отсняли всё необходимое. Ему нужно было успеть собрать и перевезти некоторые вещи к Арсу уже сегодня, чтобы хоть немного разгрузить руки и голову на субботу, когда нужно будет съезжать окончательно. У самого выхода из здания Сергея нагнал Дима. — Серёжка, — весело позвал он. Друг остановился, дожидаясь. - что ж ты, чуть не довёл Антошу до белого каления. — Диман, ну, ты же слышал всю ситуацию, — заколебался Матвиенко, — ничего не смущает тебя? Взялся откуда-то этот Арс. Нарисовался — не сотрёшь! — Так, может, не такой и плохой он, — осторожно предположил Поз, — или ты боишься, что Антоша вырос, и теперь может упорхнуть от нас? — пусть сказано это было с добрым смешком, оба знали, что доля правды в этих словах всё же присутствует. Они знали Антона ещё совсем юным. Его взросление и становление как на сцене, так и в жизни происходило буквально на их глазах. И теперь эта внезапно начавшаяся и стремительно развивающаяся передружба не могла не настораживать и не волновать их обоих. Просто, в силу мягкости характера, Дима был чуть более лоялен к возможному повороту в жизни младшего товарища. Впрочем, он был уверен, что Сергею просто нужно время, чтобы усмирить волнение в южной крови и принять любой исход. — Он-то, может, и неплохой. Блин, Диман, а если они реально это.. — он не договорил. — Да что ты заладил всё про одно?! — Дима всплеснул руками, — ты Арсения этого Сергеевича видел один раз вживую и один раз на видео, а уже сочинил целую историю любви! Но, даже если, — он жестом остановил готовые вырваться возражения, — даже если, вдруг, неожиданно, внезапно, ты окажешься прав, — он вопросительно посмотрел на друга, - ну, что тогда? — Да ну это же ненормально, Дим! — Да и хрен бы с ней, с нормальностью! Хрен с ней! Ну, представь, что всё так и случилось, вот, как ты говоришь. Что, отвернёшься от него? — Дима долгим и пристальным взглядом смотрел на опустившего глаза Сергея, — сделаешь вид, что вы незнакомы, что не было стольких лет бок о бок? — Нет, — тише тихого ответил Серёжа. — Вот именно! Нет. Антошка всегда первым делом к нам приходит, какая бы херня у него ни случалась. А ты, если продолжишь его подначивать, добьёшься только того, что, если вдруг… — он выдохнул, переводя дух, — короче! Я не то что бы прямо «за» всё это дело, но Антоха мой друг, и, что бы ни произошло, я хочу, чтобы он знал, что и я его друг. И ты! И, что он может прийти к нам с любой хернёй, — Дима серьёзно, почти строго посмотрел на друга, — даже с такой. — Понял я, — буркнул тот, — понял. Ладно. Любить Антошу — хорошо. Шутить про голубей — плохо. — Серёжа! — Молчу…

*** ***

Нагруженный пакетами, спортивной сумкой и рюкзаком Антон ввалился в тесный «предбанник» своей будущей квартиры. Благо, Арсений заранее рассказал, как найти их блок, дверь в который, предусмотрительно, оставил незапертой. На двери квартиры слева, с номером «180», виднелись остатки красно-белой опечатывающей ленты после вчерашних и сегодняшних оперативных мероприятий. Дверь с номером «181» почти сразу приоткрылась, в проёме показался Арсений. — Привет, — улыбнулся он, — давай сумки, — мужчина взял из рук Антона почти все вещи, дав возможность разуться, — мы тебя уже ждём. — Мы? — Анастасия Фёдоровна, — тихо напомнил Арс. — А! Не сообразил. С кухни донёсся уже знакомый женский голос: — Пришёл? Мой ты золотой, — в дверях нарисовалась улыбающаяся Анастасия. Она прижимала руки к груди и практически светилась от радости, — мой дорогой! Пришёл! — Арс, — шепнул Шастун, когда женщина, чуть не пританцовывая, вернулась в кухню, — мне мать в Воронеже так не радуется. Чего это с ней? — Боялась, что ты передумаешь, — так же тихо ответил Арсений, — я объяснил, что мы с утра с тобой обо всём договорились, но… Сам понимаешь, тревожность, возраст. — Понял, — кивнув, он прошёл в кухню. Закат распустился над Москвой полем красных маков. Говорят, красный закат — к холодам. Что ж, кажется, не привыкать. На кухне Арсения уже больше часа шла оживлённая дискуссия. После подписания договора и обмена всяческими контактами Антон получил комплект ключей. С деньгами Анастасия Фёдоровна решила по-своему — так как новый жилец оказался так добр и предложил ремонт за свой счёт, она наотрез отказалась брать с него всю сумму за аренду. Так, в первые два месяца квартира обещалась обойтись Антону вполовину дешевле. Конечно, это не покроет всю стоимость замены балконных окон и косметического ремонта в комнате, но парень ещё вчера всё решил для себя. Деньги у него есть, а что потратит — заработает. — Я вчера про тебя Степану рассказала, — тихо говорила погрустневшая женщина, — пока кормила. Он-то сам может! И поесть может, и даже ходить может, только опасно ему одному. Поэтому не оставляю надолго. Вдруг опять… — она помолчала, — а я рассказала, какое горе случилось, и какая радость. Так он даже заулыбался, — одинокая слезинка блеснула в ярком свете лампы, — заулыбался, а потом сказал, что давно надо было Сашку-то гнать. Ну, как «сказал». Бормочет он. Никто не поймёт, а я понимаю. — Так что там случилось-то? — встрепенулся Антон, — я так и не понял, как всё произошло. — Александр, видимо, хватил лишнего вчера, — начал Арсений, — сосед с пятого встретил их с Олегом у подъезда. Саша, прошу прощения, — обратился он к Анастасии, — справлял малую нужду на клумбу. Анатолий, который сосед, сделал замечание, разумеется! Дети вокруг, люди ходят, да и, в конце концов, что за идея такая. Ну, Александр и стал кричать, что его, — он многозначительно глянул на женщину, — утомили, скажем так, в этом доме. Что никакого житья не дают. И что пора, цитирую, сжечь эту богадельню. — Ой, змеюка какая, — ахнула Анастасия, — это ему-то житья не давали! Сколько Арсений натерпелся, — она повернулась к нему, — прости ты меня, Арсюша, прости дуру! — Анастасия Фёдоровна, прошу вас, — устало улыбнулся Арсений, — я не держу на вас обиды, ну поверьте уже. То ли дело Александр, — он хохотнул, — в общем, он несколько раз ещё говорил, что спалит здесь всё дотла. Ещё один сосед, с седьмого, вовремя подошёл, тоже слышал эти угрозы. Ну, а уж когда дым повалил, всё стало ясно. — Странно как-то, — задумчиво потёр лоб Антон, — как будто что-то не складывается. — Да как же не складывается, Антош, — запричитала возмущённая хозяйка квартиры, — белочка к нему пришла, ясно же, как белый день! Они ж, алкаши-то, под белочкой такое вытворяют! — Да с белкой я не спорю, но, Арс, — он поднял на друга глаза, — вот ты бы, если хотел квартиру спалить… — Я? Квартиру спалить? Антон… — Ну просто представь! Ты бы, что, с балкона начал? Где быстрее всего заметят. Где особо, может, никакого вреда самой квартире и не случится. — Он ждал, что скажет Попов, но тот в замешательстве молчал, — ну, я бы, например, поджёг что-то внутри квартиры. Ковёр, там, кресло, кровать. Понимаешь, о чём я? — Кажется, понимаю, — кивнул Арсений, — но он же был невменяемый. Кто знает, что ему казалось в тот момент правильным. — Да змей он, — снова вмешалась Анастасия, — змей как он есть! Его приютили, паскуду такую, прости ты меня, господи, нельзя так о людях, но я больно уж злюсь на него. Приютили, терпели, а он… — Да козлы они оба, — кивнул Антон, — полностью согласен! Кстати, а Олег этот где? Их же двоих видели? — Двоих, — подтвердил Попов, — но, когда приехали пожарные, Александр был один. Чуть жив. Пластик оплавился, а он дыма этого надышался. Вчера его увозили в интенсивную терапию, а как очухается — будут судить. Уж не знаю, что у него с предыдущей судимостью, но тут ему никаких смягчающих не будет. Преднамеренный поджог — не шутки. — И поделом, — заключила Анастасия, — поделом. Ой, мальчики, засиделась я. Побегу к Степану, — она подобралась, — Антон, вам если помощь с ремонтом нужна будет, я многого не умею, но хоть чем смогу… — Анастасия Фёдоровна, — усмехнулся Шастун, — не думайте об этом.

*** ***

Мужчины молча осматривали пострадавшую от пожара квартиру. Сказать, что только пожар был виной всему хаосу, творящемуся внутри, было бы серьёзным преувеличением. В грязной кухне неделями копилась посуда, полотенца и прихватки были похожи на ветошь, которой пользовались в гараже, обеденный стол покрывал толстый слой жира, в котором виднелись присохшие намертво рыбьи кости, чешуя, горошинки чёрного перца и что-то вроде шелухи от семечек. На полу у плиты когда-то давно было разлито нечто липкое. За прошедшее с тех пор время пятно прибрало к себе всю пыль, ворс и грязь, тянувшиеся за ногами. В уборную заходить не решались оба. В ванную — тоже. Комната, прилегающая к балкону, выглядела плохо, но не криминально. Да, во все стороны от оконных рам по обоям тянулись чёрные тленные следы, оставленные жаром огня. Пластик стеклопакета сильно оплавился и деформировался, так что по комнате гулял лёгкий ветерок. Наверное, это было даже хорошо — так гораздо быстрее выветрится дымный запах вчерашнего несчастья. Антон впервые крепко задумался о том, сколько времени понадобится, чтобы вернуть эту квартиру в нормальное состояние. Послезавтра нужно освободить квартиру Раисы, а значит, послезавтра ему уже нужно будет остаться здесь. Но что можно успеть за два дня, один из которых ещё и рабочий? — Как я встрял, — невольно выдохнул он. — Да, — кивнул Арсений, — дел тут много, конечно. Смотри, — он осматривал покосившуюся балконную дверь, — мне завтра на дознание к участковому. Я узнаю, всё ли они здесь закончили за вчера и сегодня. Ну, фотки, вещдоки, или что они тут делали сегодня весь день, — Антон угукнул, — если им больше здесь ничего не нужно, уже завтра мы обдираем обои, собираем и увозим его вещи, кстати, нужно подумать, куда правильнее их определить. — Арсений вгляделся в незастеленную кровать, — наверное, матрас ты тоже захочешь сменить. Но это потом. Так вот, — оценивающим взглядом прошёлся по почерневшим обоям, — этим мы займёмся завтра. В субботу, пока ты поедешь за остатками своих вещей, я займусь уборкой в кухне, и надо глянуть будет, что там с сантехникой. Не думаю, что Саша как-то выделял её уходом. Антон молчал, постепенно теряя нижнюю челюсть где-то в районе пола. Арсений вот так запросто обходил кругом погоревшую жилплощадь и строил планы по её восстановлению, как-то по умолчанию вписывая себя во все предстоящие заботы и движения. Нет, Антон бы солгал, сказав, что совершенно не рассчитывал на помощь друга! Но тот будто уже всё рассчитал, взвесил и собирался ринуться в бой, ну, то есть, в ремонт. — Кстати, замерщика тоже можно вызвонить уже завтра. Кто знает, может у них там очередь на замену окон и дверей, — круг по комнате почти завершился, — но, если всё сложится удачно, то уже через недельку здесь всё будет, как новенькое, а ты, — он улыбнулся Антону, — будешь почти полноправным хозяином всей этой красоты. Ну, что скажешь? — Арс, — Антон кашлянул, — через недельку — поздно. Я уже с воскресенья бомж, — невольный смешок вырвался у него, стоило представить, как он ложится спать на кровать без матраса в комнате без окон. — А ты ко мне дорогу забыл уже?

*** ***

Пятница на студии пролетела для Антона, как один миг. Он был на подъёме и максимально погрузился в рабочий процесс, хоть иногда и приходилось отвечать на сообщения от Арсения. Благо, сообщения были всё больше положительного содержания, да и тот понимал, что Антон работает, так что старался отвлекать только по важным вопросам. Странно, но сегодня даже Сергей не пытался шутить свои глупые «голубые» шутки. Что произошло — Антон не знал, но и интересоваться не планировал. Не дай бог, тот сейчас же вспомнит, что ещё ни разу не обсмеял Арса за сегодня! В перерывах Антон взахлёб делился планами на сегодняшний вечер и весь завтрашний день. Особенно завтрашний день! — А вообще, Арс узнал, что менты с квартирой закончили. Ну, типа, отфоткали всё до миллиметра, собрали какие-то доказательства вины этого козла, так что, можно там порядки наводить. И вещи его решили к Анастасии Фёдоровне пока отправить. Он же к ней первым делом пойдёт. Как отсидит, — поморщился Антон, — надеюсь, посадят. Козёл! Так что, сегодня этим займёмся. А завтра уже будем пидорасить всё, что сможем. И с окнами решать. И матрас нужен новый. Не хочу после козла этого даже садиться на кровать, не то, что спать там, — заведённый Шаст тараторил, вываливая на друзей всё, о чём думал. Съёмочная неделя подошла к концу. Антон стремглав умчался, не забыв тепло попрощаться с друзьями и командой. Дима и Сергей молча смотрели вслед окрылённому заботами и планами Шастуну. — А он ведь даже не сказал толком, что там как с этой квартирой, — пробурчал Сергей, — мы же и помочь можем. Вообще-то. — Можем, — кивнул Позов, — и поможем. Завтра не планируй ничего. — Договор. — А ещё, — Дима улыбнулся, — он сказал, что матрас нужен. Давай подарим? Ну, вроде как на новоселье. — А смысл, — скривился Сергей, — всё равно он на этой кровати спать не будет. — Серёжа! — Молчу…

*** ***

Не исполнилось и девяти часов субботнего утра, когда Антон выбежал из первого подъезда старого, но чистого дома в такой же прибранный дворик. Стайка дошкольников уже радостно копошилась в песочнице. По подъездной дорожке катили коляски две молодые мамы, тихонько переговариваясь друг с другом, чтобы не разбудить дремлющих младенцев. Пожилой дворник неторопливо сметал в кучку пыль и остатки прошлогодних листьев, невесть откуда взявшихся посреди тротуара. Антон коротко поприветствовал мужчину и, закурив, пошёл дальше. Полчаса назад позвонил Дима и поставил его перед фактом — они с Серёжкой уже едут на его старую квартиру за вещами и помогут на новой с уборкой. Сказать, что Антон был рад, не сказать ничего! Четыре руки — хорошо, восемь — совсем другое дело. Было бы неплохо успеть хоть что-то сделать к приходу замерщика. Оказалось, остекление окон и балконов — дело спорое, только плати. Так что, на данный момент всё дело упиралось именно в этот вопрос. Как только будут окна — можно будет начинать клеить обои, а до тех пор нужно привести остальную часть квартиры в порядок. Кухня, туалет, ванная, прихожая — предыдущие жильцы умудрились загадить абсолютно всё. Да так профессионально, что от стола, кажется, тоже придётся избавляться. Но это может подождать. Всё время, пока Антон, Сергей и Дима собирали и упаковывали вещи, Антон всё размышлял, куда же подевался во время пожара Олег. Если он действительно был там с Сашей, почему не попытался спасти друга из огня? Почему просто… сбежал? И почему сам Саша решил поджечь квартиру в таком заметном месте? Что за странная идея…

*** ***

Антон никогда в жизни не подумал бы, что у него столько шмотья, если бы не этот переезд. Оказалось, что вещи, которые он перевёз к Арсению в четверг — лишь небольшая часть всего их несметного количества. Сейчас, стоя на почти полностью забитом коробками и пакетами балконе Арсения, Антон был даже немного смущён. — Я вообще-то не шмоточник, — виновато обратился он к хозяину квартиры, — хрен знает, откуда их столько. — Ой, он вообще у нас не шмоточник, — хохотнул Дима за его спиной, — совсем-совсем. Только иногда покупает себе по полшкафа. — Но разве это считается, — закончил его мысль Матвиенко, — так, ерунда. — Да чего вы, блин, — буркнул Антон, — Арс, ну, я, как только, так сразу всё это… — Антон, — примирительно улыбнулся Арсений, — пусть стоят, сколько стоят. Мне они вообще не мешают, — он хотел, было, ступить на балкон, чтобы показать, что там осталось достаточно места, но оказалось, что ступить действительно некуда, — короче, не думай об этом. — Блин, спасибо тебе, Арс, — опустил глаза Антон, — как бы я всё это… — Всегда к вашим услугам, — с улыбкой склонил голову Арсений. — Ой, такие вы, — с ехидной, но доброй улыбкой проворчал Сергей. Дима тут же ткнул его локтем, — уф. — Антош, — привлёк к себе внимание Поз, — мы тут подумали и решили сделать тебе на новоселье подарок. — Мне? Подарок? — Антон просиял ярче новогодней ёлки, — какой? — Ты говорил, что будешь менять матрас. Короче, ты выбери, а мы с Серёжкой оплатим. — Блин, парни, — счастливая улыбка обрадованного чеширского кота сделалась ещё шире, - такие вы у меня крутые. Арс, — он обернулся, — прикинь, матрас! — Если он, конечно, пригодится, — тихонько буркнул Матвиенко. — Серёжа! — Молчу…