Глава 17 "Мел"
26 июля 2025 г., 03:47
Мел
Два месяца назад. Перед ней — большой голографический экран с видеосвязью. На экране появляются лица старших членов клана Медарда, собравшихся в офисах корпорации на Земле. — Мел, — начинает председатель совета директоров, аккуратно поправляя галстук, — твои ключевые показатели эффективности за прошлый квартал превзошли прогнозы аналитиков. Клан гордится твоими результатами. — Однако, — добавляет финансовый директор, — текущий бюджет на операцию был значительно увеличен, и мы ожидаем не просто стабильности, а роста прибыли и усиления позиций на рынке. До конца следующего квартала показатели должны улучшиться минимум на 15%. — Операция — это не только вопрос прибыли, — вставляет директор по рискам, — но и репутации клана. Мы помним, что Амбесса ушла с руководящих позиций из-за семейных обстоятельств, и её ошибка стоила нам утраты доверия некоторых стратегических партнёров. Сейчас она пытается реабилитироваться, но Мел, именно на тебе лежит основная ответственность за успех операции на Пандоре. Мел спокойно и чётко отвечает, голос ровный. — Благодарю за доверие. Вся команда полностью мобилизована. Мы провели глубокий анализ, устранили слабые места и подготовили несколько сценариев на случай непредвиденных обстоятельств. Все процессы оптимизированы, и контроль на всех этапах строго регламентирован. — Прекрасно, — заключает председатель совета. — Отчеты должны поступать еженедельно. Мы рассчитываем на твоё лидерство и эффективное управление. Не подведи нас, Мел. Мел выходит, выключает трансляцию. Плечи тут же тяжелеют — усталость накатывает волной. В голове шум — цифры, отчёты, планы и риски. Глубоко вдохнув, она собирается в кулак силу воли и направляется в свой кабинет, бредя по коридорам базы. Дверь в её кабинет распахивается бесшумно. Там уже сидит Амбесса — в её глазах острый, почти хищный блеск, между пальцев аккуратно крутится стакан с виски. Свет приглушён, на столе хаотично разбросаны документы и голографические панели с аналитикой. — Ты дала Кейт разрешение отправиться на базу? — голос Амбессы мягкий, но в каждом слове скрыта стальная нота. Мел садится напротив, плечи напрягаются, но взгляд остаётся ровным. — А что ты ожидала? — рассеяно отвечает Мел. — Что она не узнает, как ты используешь Джейса для разработок оружия? Или что ей это сильно понравится? Амбесса сжимает пальцы сильнее вокруг стакана, затем расслабляет их, голос твёрдый. — Её мнение не должно никого интересовать. — Моё мнение должно тебя интересовать, — отрезает Мел, медленно подходя к столу, — Последние цифры, которые я получила, втрое выше твоих. Мне нужны люди, которым я могу доверять, которые не будут создавать проблемы у нас за спиной. — Ты ещё такой ребёнок, Мел. Если у тебя есть власть — нужно уметь ей пользоваться, а не заигрывать с подчиненными, — Амбесса придаёт словам двойное значение. — Лучше чем… что? Создавать оружие? Вмешиваться в ещё один конфликт и терять людей? — Мел резко перебивает, — Спровоцировать на’ви до той степени, когда они снова попробуют напасть на базу и разрушить нашу технику и самолёты? Я не для того выстраивала всё, чтобы перетереть все свои усилия в пыль. Мел опускается в кресло напротив Амбессы, голос становится тише, но острым как лезвие. — Думаешь на этой базе, без контроля и надсмотра ты получишь от них больше, чем здесь? — Амбесса ухмыляется и делает глоток. — Они ничего не добьются в племени. Если бы ты унаследовала хотя бы часть моего характера, то давно бы уже это поняла. Мел вздыхает, сердце колотится быстрее, усталость пульсирует в висках. — Они ученые, а не переговорщики, — Мел огрызается. — Им и не надо ничего добиваться. Это только наша удача, что они смогли зайти так далеко, но это не их работа, — Мел теребит золотой браслет на запястье, — Думаешь, я не понимаю, что им не удастся убедить племя? Но что дальше? Устроим конкисту в лучших традициях истории? Будем резать и убивать каждого на’ви, который не хочет покидать свой дом? — Твои заблуждения говорят только о неопытности, — говорит Амбесса, надпивая из стакана, — Но скоро ты выучишь свои уроки, как когда-то выучила их я. Неделю назад. Краски наплывающего затмения укутывают базу мраком, в кабинетах мерцает приглушённый свет, лишь несколько голографических экранов продолжают тихо переливаться холодными синими оттенками. — Мел, уже поздно, — заглядывает к ней Скай. Мел отвечает, не отвлекается от экрана, не поднимая взгляда. — Нужно закончить отчёт по логам. Скай делает небольшой вздох, и в комнате снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь тихим щёлканьем интерфейса. Мел открывает первую папку — логи Кейт. Экран меняет цвет, появляется шкала времени, каждая запись аккуратно помечена датой и временем. Она запускает первую видеозапись, и из колонок льётся голос Кейт — спокойный, сосредоточенный. Вся серия логов посвящена ботанике Пандоры: описания новых образцов, их свойства, рост и свойства в естественной среде. Кейт подробно рассказывает о каждом растении, его химическом составе, попытках модификации, успехах и неудачах. Голос временами чуть дрожит, когда речь заходит о случаях, когда растение не приживается или наблюдаются мутации от вмешательства человека в экосистему Пандоры. После папки с логами Кейт Мел открывает следующий раздел — логи Джейса. Они начинаются безэмоционально, как отчёт исполнителя, но по мере прослушивания меняются. Сначала сухие фразы, но уже через пару дней в записях появляется только одно имя — Виктор. «Сегодня мы седлали коней, Виктор пару раз навернулся, но в целом вышло неплохо» «Виктор лучше меня в обращении с ножом, я почти напоролся на лезвие, если бы не отскочил вовремя…» «Джинкс хвалит Виктора на охоте…» «Виктор теперь лекарь в поселении, к нему обращаются наравне с Вандером…» Каждая запись словно пронизывает Мел насквозь, потому что блеск его взгляда нельзя не заметить, тепло, с которым он оживляет воспоминания и события. Ей приходится оттолкнуть от себя дежавю. Переходя к папке с логами Виктора, Мел не знает, что точно от них ждать и открывает их с надеждой найти свежие записи, важные сведения. Но голос Виктора — сухой, формальный, описания рутинных задач: уход за племенем, сбор растений, тренировки, охота. Но с каждой новой записью Мел замечает, что в голосе Виктора появляется хрипота, слабость. Его описания становятся короче, теряются детали, он всё реже говорит о себе и о людях вокруг. Последняя запись датирована ровно неделей назад — никаких обновлений после. Сердце Мел сжимается. Она медленно откидывается на спинку кресла, закрывает глаза на мгновение, пытаясь собрать мысли в единое целое. Экран перед ней тускнеет, но затем загорается ярче прежнего. Мел резко встаёт, прижимая ладони к столу, набирая видеозвонок. Лицо Виктора выглядит измождённым, глаза потускневшими, движения — медленными и выжатыми. Но в них всё ещё горит неугасимый огонь, который заставляет её сердце болезненно сжаться. — Виктор, — говорит она твёрдо, но с едва заметной теплотой. — Мне нужно, чтобы ты вернулся на базу. Тебе нужны врачи, лечение, помощь. Ты не можешь продолжать свою работу в подобном состоянии. Он слабо улыбается, и в этой улыбке — горькое согласие и упрямство. — Я понимаю, Мел, — отвечает он тихо. — Но мне осталось немного. И если это конец, я не хочу встретить его в больничной палате. — Ты — оператор аватара, — Мел не отступает, голос становится более настойчивым. — Я ответственна за тебя и за всех наших людей. Это противоречит всем правилам и здравому смыслу. В твою поездку были вложены большие средства. — Позволь мне остаться здесь, — просит он. — Мы оба знаем, почему они выбрали именно меня. И скоро они получат свои результаты. — Виктор… Мел на мгновение молчит, чувствуя, как нарастает напряжение. Она знает, что стоит на грани решения, которое может сломать не только Виктора, но и всю операцию. — Хорошо, — говорит она наконец, — но у меня есть условие. Если ты не хочешь вернуться на базу, дай мне что-то, чего нет в логах. Информацию, которую я не могу получить иначе. Виктор вздыхает, голос становится едва слышным. — Есть кое-что… о Вандере. О том, кто казался погибшим, но всё ещё живёт среди племени. Охранник, который был с Кейт в школе — это он. Мел хмурится, слова кажутся ей невозможными, но по глазам Виктора она читает правду. — Ты хочешь, чтобы я поверила в это? — спрашивает Мел. — Прошло уже сколько лет… пятнадцать? Как он выжил? — Я видел своими глазами, и Кейт… она тоже узнала его, — отвечает Виктор, — Вандер жив, и он должно быть нашел способ оставаться подключённым к аватару. Возможно, скрытая база в джунглях или что-то другое. Мел кивает. — Ладно, — говорит она твёрдо. — Я даю своё согласие. — У меня есть ещё одна просьба. Джейс… Когда меня не станет, ему понадобится поддержка, — отвечает Виктор. — У вас ещё месяц, — напоминает Мел, — впереди много работы. Постарайтесь продержаться. Виктор кивает, голос уставший, но твёрд. — Я знаю. Когда звонок заканчивается, Мел остаётся одна в тёмном кабинете. Она опирается на стол, глаза закрываются на секунду, но в голове всё равно роятся мысли о том, как много она отдала, чтобы они оказались здесь. Скольким пожертвовала, и ничего не становится проще. Мел берёт бокал и наливает в него вино, поднимает его к губам, не делая глотка. Она ставит бокал на место, и начинает искать все данные про этого «Вандера», которые могли сохраниться. Она снова смотрит на экран — данные, лог-файлы, схемы и отчёты, разбросанные по виртуальным столам в её кабинете. Информация о Вандере практически отсутствует. Всё, что доступно — только фрагменты, слова в отчётах о потерях амуниции, отметки подключений, отчеты с сухими фразами. Если Виктор прав — пятнадцать лет в генетически несовершенном аватаре. Как это возможно? Её пальцы замирают над клавиатурой, но потом она быстро начинает вводить пароль и логин своей матери в базу. Ничего. Но Мел обращает внимание на папку под названием «Возвращение из Вайку́нтха». Перед ней список позывных, вместо имён. Один из них звучит, как «Гончая Зауна». Она находит в файлах данные о Вайлет Уорвик. Биография погибшей матери девочки. Даты рождения, смерти, группа крови, особые отметки. Вайлет родилась буквально через год после приземления первого корабля на планету. Вся миссия на этой планете — длинною в её жизнь. Её мать умерла, когда девочке было пять лет. Неудачное сведение с аватаром. Остановка сердца внутри пода. Мел прикладывает пальцы к губам, а потом отрывает их, только чтобы сделать ещё один глоток вина. Она не понимает, как это связано с Вандером или Зауном.***
Мел идёт по коридору, бутылка вина в руке стучит о бедро. Дверь в комнату Джейса не заперта. Она входит, не включая свет. Только панели на стене слабо пульсируют. Внутри слишком тихо — будто даже вентиляция работает вполсилы. Комната пуста, но не безжизненна. Легкий запах металла и масла, перемешанный с чем-то терпким — химия, бумага, кожа. На кровати — смятая форма, под которой — брошенный блокнот. Мел ставит бокал на край стола, медленно поднимая его и вглядываясь в рисунки и записи на смятых листках. Его ум всегда работает слишком быстро, он почти решил половину проблемы. Если он сумеет ввязать Виктора в своё рассуждение, то всё будет решено и тогда Мел придется вмешаться, даже если ей не хочется этого делать. Она обходит комнату, позволяя взгляду скользить по вещам. На столе — открытая тетрадь, густо исписанная расчётами для устройства Амбессы. Почерк чёткий, как будто выведен машиной, но в некоторых местах — нервные подчёркивания, исправления, обведённые цифры. Внизу — стопка книг, некоторые с загнутыми страницами. Она вытаскивает одну наугад — коричневая, потрёпанная, с золотым тиснением на обложке: «Моби Дик или белый кит». Книга не новая — с потёртой обложкой, страницы пожелтели. Когда она раскрывает её на закладке, внутри аккуратно выведено от руки: ««Ты найдешь все ответы на Пандоре». Мел застывает и закрывает книгу. Она ставит бутылку рядом на пол и сжимает книгу в руках, укладываясь в постель Джейса. Её дыхание становится глубже. Кожа обложки тёплая от её ладоней. Подушка пахнет им. Сначала — звонкий аромат дешёвого шампуня. А потом — кедр. Устойчивый, едва уловимый, но уверенный. Запах, который невозможно ни с чем спутать. Его запах. Мел закрывает глаза. За последние сутки она стала старше на десяток лет. Но сейчас, в этой комнате, в этом временном покое, она позволяет себе слабость: снова стать той молодой девушкой, которая когда-то встретила молодого ученого с горящими глазами. Девушкой, что позволила себе поверить, что в мире есть человек, которого ей всегда будет приятно узнать в жуткой толпе. Четыре дня назад Мел ждёт встречу в обговоренном месте. Территория, где раньше располагалась школа Кейтлин Кирамман. Несколько охранников стерегут вертушку, пока Мел пробирается вдоль разрушенных стен, которые давно поглотили джунгли. Внезапно из густых кустов перед ней выскакивает фигура на танаторе — сильная, уверенная, всадник врывается прямо на поляну, настигая Мел в считанные секунды. Её сердце на миг замирает, но она не показывает страха — взгляд хладнокровный, сдержанный. Мужчина, оседлавший зверя, — Вандер. Шаман останавливает танатора буквально в метре от неё, внимательно изучая. Его взгляд мягче, чем ожидалось, и он явно удивлён, что перед ним не Амбесса, а Мел. — Ты… Мел Медарда? — удивлённо спрашивает он, голос глубокий, хрипловатый, но ровный. Мел слегка кивает, сдерживая дрожь в голосе. — Ты — Гончая Зауна? Позади Мел слышится тихое движение — охрана начинает смещаться, готовясь вмешаться. Но Мел едва поднимает руку, давая им знак оставить всё под её контролем. Она не готова к активному конфликту, особенно сейчас. Вандер аккуратно спешивается с танатора, ступая твёрдо на землю. — Что ты хочешь? — спрашивает он, глядя прямо в её глаза. — Правду, — отвечает Мел, ровно, без тени сомнения. — Всё, что я должна знать. О тебе, о племени. Какие планы вы обсуждали с Амбессой. Вандер чуть наклоняет голову, словно взвешивая её слова. — Пытаешься действовать в обход собственной матери? Не самое мудрое решение. — Пытаюсь действовать в интересах своего клана. Вандер предлагает ей присесть на корни ближайшего дерева. Мел неохотно присаживается на поросшую мхом кору. — Я преследую интересы компании вопреки своему желанию, мисс Медарда. Ваша мать держит при себе важного заложника… — Вайлет… — Да, Вайлет. — Я могу помочь, если вы поможете мне. Вандер улыбается почти задумчиво. — И как именно я могу вам помочь? — Рассказать о том, что за операцию она готовила все эти года. «Возвращение из Вайку́нтха», вы что-то знаете об этом? — Помочь узнать план Амбессы? — Вандер хлопает по бёдрам и улыбается очень хитро. — Ей всего нужно заполучить месторождение анабтаниума любыми средствами. Она долго натачивала нож, чтобы вставить его в этот участок карты. — Амбесса не стала бы давать вам пятнадцать лет, чтобы убедить их. — И всё же у меня было пятнадцать лет, чтобы выучить, что племя никогда не покинет свой дом. — Тогда о чем всё это? — Виктор умирает… — Вандер говорит спокойно, словно факт. — При чем тут Виктор? — она ухмыляется. — Какое отношение он имеет ко всему? — Сегодня наши ученые пройдут последнее испытание и станут частью племени. Послезавтра Виктор начнёт умирать, и Джейс уже попросил меня помочь спасти его, — Вандер поворачивает голову, поджимая губы. — Что вы сделали? — Отравил его достаточно, чтобы не затягивать миссию. Скоро всё поселение соберется у священного дерева, чтобы молитвами перенести его душу из умирающего тела в здоровое. Он навсегда сольётся со своим аватаром. — И вы хотите сказать, что воспользуетесь этим моментом, чтобы дать Амбессе уничтожить Заун? — Я дам ей воспользоваться этим шансом, чтобы спасти свою семью. В племени и за его пределами. — Зачем так сложно? К чему матери так церемониться, — Мел протирает лоб, стараясь вместить в голову происходящее. — Я хочу услышать правду. — Амбесса получит анабтаниум, я обеспечу своей дочери будущее. Все довольны. Это всё, что я знаю о плане. Всё, что мне нужно знать. — Вы не договариваете, капитан Уорик, — Мел хмурится, а потом смеется. — Я не сразу поняла, что за фамилия передо мной. Но потом пазл сложился… Густой воздух джунглей висит над ними, липкий, тяжёлый. С веток капает влага. Где-то вдалеке шумит зверь — танатор зовёт громким рёвом, но Вандер даже не поворачивает головы. Он всё ещё смотрит на Мел. — Ты пришла сюда, чтобы попытаться спасти своего возлюбленного. Как благородно, — он выдыхает. — Вам нужен только Виктор. Вы не можете рисковать Джейсом. Ему необязательно проходить через это, чтобы оказаться полезным. — Нам не надо много от него. Ученые на Земле уже работают во всю — Вандер объясняет самым безразличным голосом, вглядываясь перед собой. — Но никто не мешает нам проводить как можно больше экспериментов, чтобы изучить всё до конца. — Вы планируете делать это с другими аватарами и людьми? Они только первые в цепочке… — Мел наконец-то понимает. — Вам не нужен анабтаниум, вам нужен хаос… — Видишь ли, Мел, дикари должны верить, что действительно спасают кого-то. Одних слов молитвы недостаточно, нужна эмоция за ней — тогда их богиня отвечает. Мел напрягается от количества мыслей у себя в голове. В это мгновение танатор бросается и разрывает охрану на части у неё за спиной. Выстрелы и пули не способны остановить животное. Мел хочет вскочить, но Вандер уже удерживает её рукой на месте. — Ты можешь спасти себе жизнь, если ответишь честно. Где сейчас моя дочь? — Она на базе, — Мел врёт. — Она одна из пилотов. — Ничего личного, но я полагаю, что твоя мать будет мне благодарна, если я уберегу успех операции от твоих попыток её сорвать. — Если ты отпустишь меня, то я могу помочь, — Мел пытается вырваться. — И я должен верить тебе, потому что? — У меня есть средства и возможности дать тебе всё, что ты хочешь. Мы можем вырастить аватара для Вайлет. Можем отправить её на Землю с приличным состоянием, которого хватит на безбедную жизнь. — Мел, все твои люди уже мертвы, — Вандер подзывает танатора, чья морда испачкана в крови. — Я принял решение, как только ты сошла с коптера.***
Заброшенный модуль старого типа, забытый десятилетие назад, теперь стал её тюрьмой. Стены обшарпаны, под облупившейся краской — ржавчина. Всё внутри мертво: консоли не запускаются, голографические панели лишь мигают красным «ошибка питания». В первые часы она пыталась выйти в эфир на всех частотах. Потом — открыла корпус одной из панелей, подвернула рукава и полезла внутрь. Грязь под ногтями, руки в ссадинах. Старые кабели крошатся под пальцами, но ей удалось перепаять пару узлов. Она настраивает передатчик на автоматическое пингование всех доступных каналов. Каждые десять минут — короткий импульс. Статический сигнал, почти бессмысленный. Почти. Остатки питания скачут на грани — у неё меньше четырех часов до полного отключения модуля. И тут — грохот. Над джунглями пролетают корабли. Первый — как тень, второй — ближе. Турбины выбивают шум из листвы. Монитор дрогнул. Сигнал. Мел хватает планшет, бросает команду на ручное подключение к локальной сети. Подключение срывается… потом снова появляется. Окно связи. Одно-единственное сообщение. Одна попытка. Она вводит: «Вандер похитил меня. Его имя Капитан Уорик, он работает на Амбессу. Я внутри блока в джунглях, из моего окна виден холм похожий на крыло орла, Мел». Отправить. Курсор мигает. Потом исчезает. Пакет уходит в эфир. Мел остаётся сидеть на полу, не двигаясь. Она не знает, дойдёт ли сообщение. Ночью по крыше начинают настукивать капли дождя. Вместе с нарушенными цепочками питания, Мел сломала подачу кислорода в блоке. Батареи не подключаются назад. Она рыщет по полкам и багажным отсекам, чтобы найти маску. Самих масок достаточно, но кислородных блоков хватит лишь на несколько дней. Воздух в отсеке стоит неподвижно, жаркий и тяжёлый, будто раскалённый металл. Пот стекает по вискам, провод от фильтра липнет к телу. Кислородные блоки истекают быстрее, чем она надеялась. Индикатор мигает всё реже, и этот тусклый свет — последнее, что напоминает о том, что система ещё жива. Мел перебирает полки, багажные ниши, старые ящики — гулкий металл звенит под руками. Маски есть, их десятки, но все они пустые, мёртвые. Она вставляет блок за блоком, слушает шипение клапанов, ждёт знакомый толчок воздуха в лёгкие — но каждый раз тишина. Только глухой щелчок и всё. Она садится обратно на пол, обхватив колени. Горло сухое, губы трескаются. Время растягивается, будто сама планета сжимает её в кулак. Мел Медарда впервые встретила Джейса на одном из инвесторских вечеров, организованном для молодых учёных. Пышная обстановка, изысканное вино, сдержанный свет и десятки лиц, привыкших к разговорам о цифрах и прибыли. Джейс выбивался из этого круга. Он говорил о будущем так, словно оно уже настало. Его слова были полны страсти, руки едва заметно дрожали, когда он объяснял идею — технологию, которая должна была перевернуть само представление о материи и расстоянии. Мел слушала, и впервые за долгое время ей казалось, что она слышит не просто амбициозный проект ради отчётов. В его голосе было что-то иное — романтика, вера в открытие. Она видела перед собой не предпринимателя и не инженера, а человека, который горит мечтой. Они быстро влюбились — слишком быстро для людей их склада. Двое альф, которые по всем законам должны были столкнуться лбами, сражаясь за контроль, вдруг оказались единым целым. Их роман был стремительным, ярким, живым — как пламя, которому не нужен был кислород, чтобы гореть. Джейс был всем, о чём можно было мечтать. Она ощущала в нём равного себе — того, с кем можно бороться и мириться, не уступая, и при этом быть счастливой. До тех пор, пока не появился Виктор. Через несколько месяцев, на торжественном вечере в честь декана Хаймердингера, Джейс познакомился с ним. Вскоре Джейс говорил о Викторе так, как когда-то говорил о ней — с тем самым блеском, от которого у неё перехватывало дыхание. Хрупкий, сухой, с тихим голосом и внимательным взглядом, Виктор держался в тени. Но рядом с Джейсом будто оживал. Он стал его напарником, и их дуэт оказался взрывным — исследования резко ускорились. Каждый день приносил новые открытия, и Мел чувствовала себя свидетельницей рождения будущего. Личная боль уступила место пониманию, что достижения приходят с жертвами. Если их чувства помогут миру и продвинут науку, то кто такая Мел Медарда, чтобы препятствовать этому? Но чем ближе Джейс подбирался к разгадке, тем больше в нём проявлялось странного, болезненного. Романтика мечты стала уходить, уступая место одержимости и тревоге. Когда она вновь заговорила с ним наедине, Джейс уже был другим человеком, который просил её о невозможном. Прошел мучительный год. Виктор и Джейс другие люди. Оба словно стали моложе, свободнее без своих воспоминаний. Мел изначально отказалась помогать, но с каждым днём ей было всё тяжелее наблюдать за всем со стороны. Постепенно она приняла тот факт, что не может просто стоять в стороне. Она оформила бумаги для Виктора, а затем написала Джейсу письмо, приглашая его отправиться на Пандору. Сделка с кланом была простой: одно условие — она занимает своё место в управлении ресурсным конгломератом на далёкой планете. Мел отправилась на Пандору на три года раньше. Всё это время она отсчитывала минуты до встречи. Внутри Джейса и Виктора, под слоями их новых дух и пересобранных жизней, ещё жил призрак прошлого — неугасающая нить того, кем они были друг для друга и что значили. Но её Джейса больше нет. В теле человека, которым она восхищалась и любила… теперь живёт мальчишка. И даже этот мальчишка резал её по живому, как никто другой. Она стучит. Тихо сначала, потом сильнее. Джейс открыл сразу. Этот запах кедр, мох — сухой, простой, человеческий. Без тяжёлых ароматов лабораторий, без боли спрятанным под ним, без чужих воспоминаний. Она подошла ближе, почти уткнулась в его грудь. Её пальцы сами сжались в его футболке, будто пытались удержать хоть часть того, что ускользало годами. Его тепло. Его дыхание. Её поцелуй выходит неожиданным даже для неё самой. Она не говорит ему ни слова. Потому что что можно сказать? Что она всё ещё любит его? Что каждый день рядом превращается в пытку, потому что он — живой, настоящий, а всё остальное вокруг — тени и призраки? Что он всё так же красив, и всё так же недосягаем? — У меня больше ничего не осталось на этой проклятой планете. Джейс долго смотрит на неё. В его взгляде нет прежней нежности. Нет обещаний. Есть только усталость и, может быть, жалость. Но он всё равно тянется к ней. Потому что ему самому нужно забыться, заглушить то, что сжигает его изнутри. Каждое его движение, каждый поцелуй словно режет её изнутри: он близко, но его нет. Его тело здесь, а дух давно заблудился в одной их тех воронок в полотне пространства, которые он создал вместе с Виктором. Где-то в космосе, где для неё нет места. В темноте, до которой не сумеет добраться ни одна живая душа.***
Мел слышит собственное дыхание — короткое, нервное, рваное. Воздух в маске становится вязким, будто кто-то незаметно вливает в фильтры смолу. Она втягивает его жадно, но лёгкие отвечают пустотой. Панель над бровью вспыхивает тревожным красным, индикаторы падают — запас кислорода на нуле.
