Глава 19 "Торук"
7 ноября 2025 г., 10:26
Виктор
Где-то на грани воспоминания взрываются внутри, словно поток холодного ужаса. Всё, что было забыто, стёрто, уничтожено, что не должно было никогда вернуться — снова часть его личности. Эйва не только перенесла его сознание, она возродила всё утраченное. Всё, что принадлежало его душе. Две прожитые жизни сбиваются в ком, споря одна с другой, разрывая голову от боли. Предательство Джейса. Всё, что они сделали, чтобы уберечь мир от непоправимой ошибки, ещё одного витка трагедии и последствия этого решения. Телепорт между измерениями, их постель… игла в шее, а потом замкнутый цикл нового притяжения — как затянутая петля руками судьбы.***
У корней древа душ Джейс смотрит на него с надеждой, но у Виктора нет ответов на его счастье. Его Джейс погиб в тот день в лаборатории. Его Джейс был монстром, который отнял у него жизнь. Виктор размыкает прикосновение рук. Он наклоняется над собственным телом и берёт его в руки. Легкий вскрик прорывается сквозь гул толпы, и икран подлетает к нему по зову. Он взбирается на икрана вместе со своей ношей, зверь тут же взметается ввысь, унося его прочь. Воздух разрывается вокруг, словно плотная плёнка, пока он взлетает всё выше и выше. Наконец-то он чувствует, как дыхание икрана становится сбитым и поверхностным. Они приземляются на одну из зависших скал: едва ли укрытой зеленью. Когти икрана цепляются за острый камень и Виктор спешивается. Делает несколько шагов навстречу поляне, поросшей обычной низкой травой. Ноги больше не держат и колени упираются в твердую землю. Нет ничего важнее, чем оставаться рациональным, держать свою жизнь под контролем, видеть логику, а не эмоции. Но у него не выходит. Виктор сгибается над своим телом и впервые всматривается во всё, чем он был свою недолгую жизнь. Воспоминания разрезают когтями остатки недавнего счастья. Рыдания вырываются из груди. Влажные всхлипы превращаются в потоки слёз, пока он не начинает задыхаться от них. Пальцы поправляют на мертвом теле слипшиеся от пота темно-коричневые локоны, он гладит тонкие руки и острые исхудавшие скулы. Всхлипы утихают, отпуская что-то внутри, но слезы льются только сильнее, превращая всё видимое в размытую дымку. Внутри туманного пространства чужой планеты с собственным телом на руках он впервые чувствует настоящий страх. Страх, который оставляет тебя голым и одиноким до той степени, где нечему тебя укрыть от ужаса. Его тело дрожит и немеет от холода, который разливается от позвоночника по конечностям. Ему больше негде спрятаться от самого себя. Каждая стена, которую он бережно выстраивал между собой и миром — их не существует. Всё замедляется, заползая в крохотную точку — и время, и дыхание. Чтобы вырваться, он кричит во всё горло. Кричит так, как никогда до этого. Вырывая с вибрацией связок — всего себя. Всего, что было брошено на алтарь короткой жизни и бесполезной борьбы. Он не знает, сколько прошло времени, но тело в руках стало льдом. Влажный воздух вершин тяжелеет безмолвием. Только листья лиан тихо трепещут от легкого ветерка. Руки опускаются. Крохотное худое тельце, пронизанное фиолетовой сукровицей, соскальзывает на траву. Виктор смотрит на него какое-то время, словно не понимает больше, что именно он видит перед собой. Хрупкие стебли и тонкие, как паутина, цветки дрожат под его касанием — он срывает их почти благоговейно, укладывает вокруг тела, слой за слоем. Он наклоняется и целует обе щёки и лоб, наконец-то прикрывая веки ладонью. Вокруг — только шёпот ветра. Туман сгущается вокруг и укутывает крохотными песчинками влаги. Внутри себя он произносит слова, похожие на молитву, но далекие от неё. Бессмысленные и успокаивающие, которые он не вспомнит больше никогда. Икран тревожно переминается с лапы на лапу, его голова ныряет и вертится, словно он что-то ищет и не может найти. Виктор делает тсахейлу, и вместе со связью осознает предчувствие опасности. Голова сама собой оборачивается назад. Чьи-то крылья распахиваются, разрезая туман. Мощные когти в эту же секунду цепляются за землю, оставляя глубокие борозды. Огромный торук темно-синего цвета. Клюв разинут, оголяя блеск острых зубов. Глаза — глубокие и бездонные, уже нашли свою добычу. В одно мгновение гигантская пасть монстра опускается над мертвым телом. Звук хруста, разрыва, ломающихся костей и рвущейся ткани разносится вокруг. Глаза Виктора не отрываются. Виктор смотрит, как его остатки исчезают, растворяясь в чёрной пасти. Торук проглатывает последний ошметок плоти, и его челюсти смыкаются с глухим щелчком. Он тут же поднимает голову. Глаза монстра — глубокие, чёрные бездны, что уже нашли свою новую жертву. Сердце колотится с дикой силой, но он не в состоянии заставить себя пошевелиться. Движение зверя молниеносное. Когти оставляют следы на камнях, разрывая их, словно тонкую бумагу. Весь воздух словно сжимается между ним и неминуемой погибелью, но наконец-то тело Виктора рефлективно действует. Вскакивает на икрана, ловит поводья и летит стрелой вниз, позволяя себе набрать скорость и скорее добраться до джунглей, где у них будет больше шансов. Торук следует их примеру. Облако рассеивается и сердце Виктора пропускает удар. Под облаками появляется поток света и грохот — на горизонте мерцает нескончаемый рой вертушек и дронов, сверкающих металлом и миганием красных сигнальных огней. Армада движется по направлению к каньону, её мощь… Виктор быстро понимает, что это не просто атака, а полномасштабная операция. Он по-прежнему камнем рвется вниз, торук следует за ним. Воздух всё сильнее наполняется ревом моторов и свистом летящих снарядов и стрел. Взмывают ввысь икраны охотников племени. Взрывы рвут небо, дымные облака становятся пустотами от вспышек выстрелов. Один за другим охотники падают вниз, их икраны горят или разбиваются о скалы. Виктор видит, как друзья и соплеменники гибнут на глазах, словно тени, исчезающие в полуденную пору. Рёв армады разносится эхом по горам. Крики и звон металла сливаются в бесконечный кошмар битвы. Ветер режет лицо, птицы в панике срываются со своих гнезд. И всё это — только фон. Огромный торук мчится сквозь хаос, он движется быстрее и жёстче флагманов человеческих кораблей, не обращая внимания на сражение вокруг. Его цель — Виктор. Икран петляет между снарядов и коптеров, пытаясь запутать следы и увернуться от стремительного хищника. Сердце Виктора бьётся в бешеном ритме, взгляд цепляется за мелькающую внизу зелень — надежду скрыться в джунглях. Ветер забивает в горло пыль и дым лесных пожаров. Заросли — густые, тёмные, словно живое море из лиан и деревьев, готовое поглотить всё на своём пути. Виктор пытается найти укрытие в этой зеленой бездне. Но торук не отстаёт. Огромные темно-синие крылья срезают пространство, разрывая листву и рассекая ветви, за которыми Виктор пытается спрятаться. Пасть раскрывается в зловещем крике, когти оставляют рваные следы на стволах деревьев. Деревья не дают убежища — лишь создают иллюзию безопасности. Дыхание уже срывается на хрип, в глазах почти темнеет, когда впереди возникает каменная стена, которую он не мог заметить. Она словно выросла из самой земли. С густым зелёным занавесом лиан: стоит застрять в них — и леоноптерикс получит шанс наконец-то заполучить свою добычу. Икран и торук несутся прямо на неё. Виктор зажмуривает глаза, пытаясь не думать, не дать страху до конца парализовать его. Их тела с шумом врезаются в мягкую преграду. Неожиданно они проскакивают внутрь каменной ниши, икран заваливается на бок, когда не остаётся места для размаха крыльев. Торук пытается просунуть морду внутрь, клацая пастью, но у него не получается достать до Виктора. Какое-то время он бьётся в попытках достаться до своей жертвы, но в конце концов ему приходится улететь прочь. Виктор ложится на спину, отцепляя тсахейлу. Внутри пещеры тихо и влажно. Единственные звуки, которые заполняют пространство: два сбитых дыхания. В эту же минуту он замечает несколько кровоточащих царапин на теле животного. Следы от скользнувших пуль, царапины от веток. — Ну-ну, — он хлопает по боку икрана, улыбаясь. — Мы живы, всё позади. Дыши… дыши.***
Спустя время он выбирается из пещеры. Вокруг ни следа торука, но от этого не легче. настоящее, а не воспоминания требуют его внимание — Заун. Виктор возвращается в небо, каждый мускул напряжён до предела, дыхание прерывистое. Сквозь облака он видит знакомый силуэт, но картина перед глазами рушит все надежды на лучшее. Огромный транспортник завис над каньоном, по тросам спускаются люди в тяжёлых экзокостюмах. В небе искрят выстрелами пулеметов коптеры, открывая огонь по тем, кто пытается спрятаться внутри стен каньона — выстрелы осыпают джунгли, превращая зелень в пепел. В самом сердце каньона с другого транспортника опускаются буровые машины — гиганты из металла неумолимо сминают древа священной рощи. Не проходит и минуты, как они сразу приступают к работе, разрывая корни и землю. Другая часть военных в экзокостюмах пробирается через чащу пешком, дорогу им прочищали несколько буровых машин в арьергарде. Джунгли трещали и сминались, оставляя за собой лишь хаос разрушения. То, что раньше было лесом — теперь похоже на вытоптанную пустошь. Виктор чувствует, как в груди взрывается ярость — он готов броситься в бой, готов разорвать захватчиков голыми руками и впиться в их глотки зубами. Но вдруг мощный удар сбивает икрана. Животное пытается выцарапаться, шокированное и застигнутое врасплох, но это тщетные попытки. Под ним дрожит пыль и ломаются ветки, когда они валятся с воздуха на землю в густую чащу. Виктор едва успевает среагировать, когда лапа другого икрана прижимает морду животного к земле — мощная, украшенная плетением из синих и розовых нитей. Джинкс. Её лицо искажено ненавистью, глаза сверкают холодом и ярким фиолетовым оттенком. Она без предупреждения бросается в атаку. Её движения остры, точны, выверены. Лезвие ножа срезает воздух, вонзаясь рядом с плечом Виктора, и он отходит назад, чувствуя холод стали возле шеи. Они кружат вокруг, пока Джинкс не запрыгивает на него, нанося ещё один удар, но Виктор резко отбивает руку. На’ви прижимается крепче, словно её упорство подпитывается сопротивлением врага. Их взгляды пересекаются — в её глазах холод и желание закончить эту схватку на своих условиях любой ценой. Искры летят от столкновения металлов двух кинжалов. Виктор пытается вывести противницу из равновесия, но Джинкс ловко уклоняется, меняет угол атаки — резкий выпад вниз, лезвие почти касается груди Виктора, но он успевает заблокировать удар. Охотница дышит тяжело, её глаза сверкают — битва становится дикой и безжалостной. Она старается использовать каждую возможность, каждый миллиметр пространства, чтобы заставить Виктора потерять бдительность. Но он упорен, быстро реагирует, блокирует, контратакует. Он выбрасывает локоть, пытаясь сбить её с ног, и почти удаётся. Но неожиданно Джинкс срывается в прыжок, сталкивает его на землю и её нож оказывается у него у шеи, а нога пригвождает плечо к земле. — Сдавайся, — шепчет Джинкс. — Что произошло? Джинкс, где Джейс? — О, ты делаешь вид, что не знаешь… — она по-прежнему в ярости, нож почти врезается в кожу. — Это вы предали нас! Вы привели их в наш дом! — Мы не имеем к этому ни малейшего отношения… Я бы не стал… — Виктор чувствует, как ком застревает в горле, он откидывает свой нож как можно дальше от себя. — Я не враг тебе. Враг там! Над нами! И мы должны помочь остальным, пока у нас есть время! — его голос срывается, и он говорит снова ровно. — Пока они не убили всех, пока не погибло больше людей из племени. Джинкс дышит прерывисто. Вдруг её голос срывается на крик. Уши прижаты к голове, она кричит, пока слёзы не льются по щекам. Охотница поднимается. Её походка шатающиеся. Джинкс делает лишь пару шагов в сторону и падает на колени, роняя голову в ладони. Виктор осторожно приближается, пытаясь понять, что происходит. Но у него не выходит, как только он оказывается ближе, то девушка вскакивает, прижимая нож к основанию куру, и смотрит ему прямо в глаза. — Если ты правда на нашей стороне, тогда зови его… — Джинкс протягивает слова сквозь зубы с заметным шипением. — Пусть этот трус появится и скажет мне то же самое, что и ты. Посмотрим, как умело вы умеете врать, если одному из вас угрожает смерть. Виктор медленно кивает. И он хотел бы верить, что Джейс не имеет к этому никакого отношения, но он не может знать наверняка. Какая ни была бы правда, Виктору некуда бежать. — Что бы не произошло, твоя месть — моя месть. Девушка не верит ему, но выражение её лица становится собраннее и строже. Она держит его ножом под корень косы и жестом махает в сторону своего икрана. Вскоре они взлетают в воздух. Виктор свистит своему икрану, чтобы тот следовал за ним. Зверь послушно отталкивается от земли.***
Место, в котором они оказываются, ни на что не похоже. Колодец темной бездонной пещеры с небольшим каменным постаментом посреди неё. На каменной площадке растёт одно единственное дерево грёз. Охотничье владение и ночлег Джинкс за пределами каньона. Икран Виктора присаживается вслед за икраном девушки. Виктор тут же прикладывает лицо к его морде, поглаживая шею. — Прикажи ему найти икрана Джейса. Виктор хмурится, но слушается. Тсахейлу врезается беспокойством и он тут же успокаивает оба сердца Найди Джейса и приведи ко мне. Со мной всё будет хорошо. Просто найди его. Виктор разрывает тсахейлу, но икран по-прежнему смотрит на него, словно не решаясь выполнить команду. Виктор знает, что он хочет забрать своего охотника с собой, подальше от опасности, но он хлопает его по крылу и мягко улыбается, давая понять, что иначе никак. Наконец-то зверь взлетает с натужным клекотанием из глубины, покидая пещеру и растворяясь в ночном небе небольшой черной тенью. Джинкс кидает оценивающий взгляд в сторону Виктора, а потом седлает своего икрана и оставляет его внутри пещеры в полном одиночестве. За неимением лучшего он садится у дерева грёз и прикладывает к ярким ветвям соединяющие кончики. Маленькая тень мелькает между его ног, девочка с любопытством смотрит на Виктора с сияющей улыбкой — Иша. Она берет его за руку и ведет его вглубь рощи. У Великого древа он встречает лица тех, кого только недавно лечил, с кем делил пищу и охотился. Всех тех, кто погиб сегодня. Его сердце сжалось от боли, но он не мог не радоваться, что Джейса среди них не было.***
Виктор сидит на холодном камне, спина прижата к шероховатой стене. Вдалеке, сквозь узкий вход, доносятся звуки леса. Они живут своей ночью жизнью — тихие, но отчётливые: глухие удары лап по земле, едва слышимый зов зверей, взмах крыла вдалеке. Постепенно эти звуки приближаются. Он замечает, как растёт гул, становится гуще и насыщеннее — ветер срывает с веток сухие листья, хрустит ветвями. Потом появляется лёгкий шум, едва заметный — мягкий, ритмичный такт, словно трепет надутых парусов, которые разгоняет ветер. Сначала он кажется далёким, но вдруг становится всё отчётливее, ближе. Виктор резко поднимается на ноги, глаза выхватывают движение в темноте. Он ждёт Джейса, но вместо него появляется… нечто иное. Торук. Его грандиозное тело занимает почти всю пещеру, крылья бьются с грохотом, но это не мешает ему сразу направить всё своё тело в нужную точку. Виктор бросается в сторону, пока когти царапают камень у самого носа. Он едва удерживается на ногах, тело горит от адреналина и страха. Внезапно лапа леоноптерикса хватает его за плечо, прижимает к полу с силой. Виктор пытается вырваться, но острые лезвия когтей только царапают кожу, каждое движение причиняет боль. Дыхание зверя громкое и тяжелое, запах влажной земли и крови заполняет ноздри. В момент, когда кажется, что конец близок, Виктор нащупывает рукой отколотый острый камень и целится им в один из глаз зверя. Животное тут же начинает пятиться и махать головой, одновременно хвостом сшибая камни. Лапа соскальзывает с небольшого уступа и животное врезается когтями в землю, вызывая обвал части платформы. Виктор уклоняется, скользит по каменной плите, едва не падая. Он бросается вперёд, вцепляется в крыло зверя всеми силами, которые у него есть. Торук ревёт, крылья его расправлены, почти заслоняют лунный свет, проникающий через узкий вход в пещеру. Камни сыплются вниз, когда гигантское тело резко поворачивается, пытаясь сбросить назойливого всадника. Виктор цепляется изо всех сил, пальцы впиваются в плоть, тело пылает от боли удара, но он знает — сейчас или никогда. Торук взмывает в воздух с рычанием, мощными когтями цепляясь на отвесную стену колодца. Виктор сжимает кулаки, крепче цепляясь за перепонки. Мощь зверя кажется непобедимой — каждый взмах крыльев гремит в груди, каждый рывок грозит скинуть его в бездну. Торук вытягивает когти и теперь пытается размозжить Виктора об стены или сбросить в пропасть. Он скользит по спине зверя, чуть не теряет равновесие, но находит опору. Силы Виктора тают, дыхание сбивается, сердце колотится в висках. Но страх и отчаяние вытесняют слабость. Торук пытается сбросить его в последний раз. Виктор напрягает все мышцы и подтягивается в прыжок, отталкиваясь ногами от крыла, когда торук ныряет вниз. Ему удается схватиться за шею, держа куру монстра и соединяя их в одно целое. В ладонях покоятся прочные жилы, по которым течёт связь с телом животного. Его грудь поднимается и опускается в унисон с дыханием торука. Каждый вдох — это вспышка силы, каждый выдох — прилив спокойствия. Виктор направляет зверя через узкий проход пещеры, мимо острых скал и ниспадающих камней. — Вперёд, — командует он громко. Вихрь ветра, перелив растительности, глухой треск — и он пронзает тьму, чувствуя наконец-то вкус свободы. Его разум сливается с ритмом огромного существа под ним, чья сила и свобода превосходят любые доступные человеку. Сердце, огромное и неумолимое, толкает кровь по венам, заполняя каждую клетку решимостью. Никогда прежде он не чувствовал такой ясности — ни в моменты страха, ни в порывах ярости. Он знает, что хочет и что ему нужно сейчас больше всего. Не задумываясь ни на секунду, он возвращается к каньону, врезаясь когтями в гигантские буровые установки и перекидывая их на полпути. Фонари и треск стрельбы тут же разрывает воздух. Виктор лавирует в самую гущу каньона. Леоноптерикс выкусывает один из двигателей нависшего транспортника и он кренится, заваливаясь в рощу. Огромный взрыв от столкновения с экскаваторной техникой на дне сотрясает воздух и освещает ночь заревом пожара. Стрельба становится такой плотной, что ему приходится улетать. Проворные вертушки следуют за ним, выпуская самонаводящиеся ракеты. Он уворачивается, избегая касания снарядов. Наконец-то он оказывается вдалеке, ныряя обратно в пещеру. Торук держится когтями за стенки пещеры, пока шум не утихает достаточно. На рассвете они покидают убежище. Небольшая укромная поляна серебрится оттенками биолюминесценции, пока он думает о том, как лучше направить свою ярость и новую силу. Именно в этот момент воздух рвётся от неожиданного звука — врывается Экко, словно порыв ветра. Он напуган и не знает, чего ожидать, но в то же время не способен отвести взгляд. Его глаза полны шока и неверия. — Торук-макто… — его голос дрожит. — Наездник Последней Тени. Но Виктор уже не слышит его. Другая мысль возвращается в его мысли — Джейс.
