Сон заблудшего духа

      Джинкс       — Ты больше не имеешь права на слабость, Джинкс, — Виктор говорит тихо. — Мне нужно твоё сильное сердце.       — Торук макто, — она встаёт на колено. — Что мне сделать, чтобы искупить свою вину?       — Выслушай всё, что я собираюсь рассказать.

      ***

      Она стоит перед вождём клана. Силко молится Эйве, но выражение его лица сродни маске боли.       — Отец… — Джинкс говорит тихо, но тот не отвечает. — Я знаю твоё сердце, и знаю, что внутри него живёт честь. Тебе незачем скрывать правду.       — Что ты знаешь, дитя? — он отпускает ветви, оборачиваясь к своему ребенку.       — Всю правду, папа. О том почему Эйва отказалась от меня. Что ты пытался спасти племя, поэтому помогал планам Амбессы, — она подходит ближе и оставляет руку на плечо. — Прошлое не исправить. Но я знаю, что Эйва вернулась к нам ждёт от нас правильных поступков, отец.       Силко держит в руке рукоять кинжала, но в его глазах странное понимание и нежность.       — Он спас тебя, моё дитя. Мы обязаны ему, — говорит он мягко.       Джинкс склоняет голову низко и подходит ближе.       — Кейтлин Кирамман спасла меня, э’йктан, — она держит небольшой фиал с фиолетовой эссенцией ядовитого наркотика, бросая его в руки Силко. — Вандер предал мою мать дважды. И теперь он предал тебя.       Сердце Силко разрывается от тех слов, которые он боялся произнести самому себе все годы.       — Он любил тебя раньше, чем я сумел полюбить тебя, — Силко обводит лицо дочери ладонью. — Он всегда старался защитить нас.       В глазах Джинкс застывает боль, но она проглатывает ком в горле.       — Несмотря на вину и боль, ты учил меня путям Эйвы. Ты учил меня путям настоящего охотника… — она вытягивает свои косы, демонстрируя отсутствие куру. — Позволь показать тебе и Великой матери, что в моём сердце живёт любовь и благодарность.       Силко обнимает её крепко, как никогда до этого.       — Ты так похожа на свою мать, моя девочка, — он прикладывает руку к её сердцу. — Нет ничего, что неподвластно твоей воле. Но ты должна знать то, что не сможешь мне простить никогда, — он касается лбом её лба.       — Что ты сделал, отец?       — Она погибла из-за меня, она убегала от моего гнева, — он закрывает глаза, морщась от боли. — Я сделал всё, чтобы она покинула деревню. Но она была упряма, отказывалась слушать. Я хотел спасти её от отца. Хотел спасти её от позора. Но нет ни одного дня, когда бы я не сожалел о своём поступке…       Джинкс чувствует, как слёзы текут по её лицу, её уши прижаты к низу, пока хвост нервно вздрагивает из стороны в сторону.       — Силко, — она собирает остатки своей воли и смотрит ему в глаза. — Ты ведь на моей стороне?       Он гладит её волосы, вглядываясь с теплотой.       — Конечно. Всегда, — он обнимает её. — Всегда.

      ***

      Холодные ветра разрезают небо, оставляя облака похожими на острые белые перья. Небольшая эскадра из тех, кто ищет Вандера и тайное место, в котором он скрывается. Силко и Джинкс отрываются вперед, зная точно, где его искать. Когда она достаточно далеко от остальных, то Силко ныряет внутрь джунглей и они летят сквозь туннель листвы, пока не добираются до заброшенной базы посреди поля. Джинкс сразу врывается внутрь отсека. Но в блоке никого нет. Джинкс рыщет по всем углам, но все напрасно. Вандера здесь нет.       Она смотрит на Силко в ужасе, и тот даёт ей разрешение найти других. Джинкс взлетает над джунглями и прижимает пальцы к шейному микрофону.       — Экко, приём, — она смотрит на джунгли, через которые к базе прорываются войска и нажимает на микрофон у шеи. — Ты видишь?       — Мы с Виктором позаботимся о них, найди Вандера, — проговаривает охотник, пикируя в сторону густой поросли.       Джейс выпускает стрелы со взрывчаткой на наконечнике, следом за ним влетает Экко со своими охотниками, выбивая из строя солдат в экзоскелетах. Джинкс ныряет обратно, возвращаясь к блоку.       Вандер держит Силко прижатым к земле. Он душит его. Джинкс тут же натягивает стрелу, целясь ему между глаз.       — Оставь его!       Вандер поднимает взгляд, явно не ожидая её появление. Он зол, но быстро сменяет выражение лица на удивленное, а потом разочарованное. Вандер отпускает Силко, но танатор вместо него запрыгивает лапами на грудь вождя, рыча ему в лицо и распуская агрессивно пластины у самой морды.       — Мы только повздорили с твоим отцом, это ничего не значит, — он объясняет ей спокойно.       — Всё кончено! Я знаю, что ты сделал!       — И что же я сделал, милая?       — Предал нас! — кричит она, почти надрывая связки. — Ишу убили… из-за тебя! Наш дом сгорел! Наше племя осталось сиротами!       — Я спас нас… — Вандер смотрит ласково. — Я спас тебя, спас всех, кого мог…       — Ты лжец! Ты врешь, ты… ты… — она еле делает вдох, но её рука по-прежнему крепко держит стрелу. — Эйва спасает нас, не ты!       — Эйве плевать на вас! — взрывается Вандер. — Где была Эйва, когда умирала твоя мать? Где была Эйва, когда на вашу планету опускались корабли с людьми?       — Ты никогда не поймешь, — она оголяет клыки в злобном рыке. — Ты не один из нас.       — А ты? — Вандер смотрит на её косы. — Ты одна из них? Силко предлагал задушить тебя, потому что ему было стыдно. Они всегда знали, как ты появилась на свет. Подозревали, сравнивали… Презирали тебя.       — Не слушай его, Джинкс! — кричит Силко, и танатор только сильнее прижимает его лапой к земле.       — Что бы ты ни делала, они никогда не примут тебя, — Вандер подходит ближе. — Ты помнишь, Джинкс, как в этом мире были только я и ты? Мы были единственными, кто любил друг друга за то, кем мы были. А не кем должны были стать. Без Эйвы, без племени… только отец и дочь.       Джинкс натягивает стрелу, но слезы льются по её щекам       — Ты же знаешь лучше других, — Вандер стоит впритык к кремниевому наконечнику своей дочери. — Я бы уничтожил и Землю, и Пандору ради своей девочки. Мне плевать на племя, но я сделал бы всё, чтобы спасти тебя.       — Как насчёт Вайлет? — вдруг проговаривает Силко. — Ты не хочешь ей рассказать о своей второй дочери, Вандер. Как ты бросил её, чтобы прислуживать Амбессе…       Шаман хмурится и хватается за лук Джинкс, откидывая его в сторону. Она вытаскивая кинжал. Танатор рычит в стороне, но не вмешивается.       — Это правда? — Джинкс сглатывает. — У тебя есть… другая дочь?       — Это было в другой жизни. Это уже неважно…       — Тебе было плевать на племя! Тебе было плевать! Ты обманул нас всех! — Джинкс проговаривает, словно она видит это слишком ясно.       — Я пытался помочь всем. Спасти тебя, племя, Вайлет. Девочка моя, мне жаль, что Иша погибла, но я тебе не враг. Наш враг там! — он показывает пальцем в небо. — Он сильнее, опаснее! Нам нужно держаться вместе, а не пытаться убить друг друга! — он сжимает ладонь в кулак. — Мы не можем победить их напрямую, но мы можем спасти то, что осталось, выиграть время.       Он смотрит на Джинкс с надеждой и нежностью, убирая руку с топора.       — Милая, опусти нож и мы все вернемся домой, всё будет как прежде. Я обещаю тебе        Джинкс смотрит на Силко, в плечи которого впиваются когти зверя. Тела близких друзей и смелых охотников, которые оказались в потоке реки. У неё нет куру. Она никогда не встретит их вновь. Он отобрал их навсегда. Он знал, что люди планируют сделать, они знали, как лучше всего уничтожить их дом, потому что Вандер рассказал им. Все песни, каждый обряд, улыбки… всё было пропитано ложью.       — Я тебе не верю… — она машет головой и кричит со злостью и болью. — Я не верю тебе!       Дрожь проходит от кончиков плечей до самых кончиков пальцев, когда впервые она видит Вандера перед собой. Он никогда не переставал быть человеком. Никогда не менял сторон. Он лишь призрак, который нашел пристанище среди на’ви.       — Богиня ведёт нас всех. И на наконечнике моего лезвия — смерть предателя.       Проверка на верность, которая будет стоить ей части сердца, но она должна воздать миру должное за грехи своих предков.       — Силко такой же предатель, как и я, — он смотрит на неё, подбираясь ближе. — Почему ты не хочешь убить его тоже?       — Потому что он настоящий человек, а не призрак! — скалится Джинкс. — Ты никогда не был одним из нас! Ты никогда не был на нашей стороне!       — Если бы не я, то он бы никогда не увидел, кем ты смогла стать! Твою силу! Твою смелость! — Вандер говорит честно и зло. — Ты была его ошибкой. Я сделал из тебя ту ярость и смелость, которой ты стала! Я видел тебя, Джинкс, — он говорит ласково, но твердо. — Я вижу тебя.       Джинкс кричит своему икрану Ка’лоа и послушный хищник тут же нападает на танатора. Силко вынимает свой нож и вступает в борьбу со зверем. Вандер движется на неё с яростью разъяренного быка.       Пальцы зажимают кинжал крепче, она бросается вперед. Вандер достаёт топор и тут же нападает на неё.       Джинкс слишком хорошо помнит их тренировки из детства. Вот она снова маленькая девочка, которая учится отражать атаки своего отца. Ножи и топор. Удар и блок. Шаги, прыжки, перекаты. И всё же Вандер захватывает её локтём в удушающую хватку, выламывая запястье, пока она не роняет нож из рук. Джунгли позади них пылают кострами и гремят взрывами. В небе проносятся тени охотников клана. Джинкс смеется, как не в себя.       — Эйва убьёт всех вас! — она шипит сквозь зубы, кровь течет по её лбу. — Со мной или без меня, её возмездие свершится!       Глаза Силко горят фиолетовым заревом, когда он вытаскивает кинжал из дыхательных путей зверя. Танатор побежден. Кровь стекает из раны от когтей на его груди, пока икран Джинкс с криками пытается выпутаться из-под тяжелого тела, под которым он остался прижат.       Силко смотрит в сторону Вандера. Его взгляд холодный и пустой. Он достаёт свой лук и целится. Джинкс чувствует спиной, как нервно вдыхает Вандер полную грудь воздуха. Она пытается вырваться в эту секунду, но у неё ничего не выходит.       — Отпусти её, Вандер, — проговаривает Силко. — Всё кончено.       — Ты не убьешь меня.       Стрела влетает ему в щеку. Вандер отпускает Джинкс и делает шаг в сторону Силко, одновременно выдергивая стрелу из своего лица, кровь тут же потоком хлещет из раны.       Он медленно подходит к Силко. Тот позволяет ему, опуская свой лук. В руках Вандера топор, он опускает его на землю. В его глазах застывают слёзы. Вандер протягивает окровавленные ладони к лицу напротив и целует своего мужа. Силко отвечает ему на поцелуй, пока рука соединяет их куру, словно ничего проще между ними не могло быть. Уже через секунду боль пронзает Вандера до той степени, что он валится на колени перед ним, словно кто-то подмял его волю. В глазах Силко тяжесть, но он уже решил для себя всё.       — Я сделал для тебя всё, — Вандер шипит, едва произнеся слова. Кровь, которая натекает из раны, мешает ему говорить. — Я подарил тебе покой. Я подарил тебе мир, в котором ты мог быть счастлив. Силко… Сил, не делай этого. Всё, что я делал в своей жизни — было для тебя и Джинкс.       В ту же минуту в спину мужчины прилетает стрела, выпущенная дочерью. Глаза Силко расширяются на секунду от шока и горечи, но потом он принимает неизбежное.       — Непостижимы истоки великой реки, как недостижимы её глубины, но в ней мы рождаемся и ей воздаём, — вождь проговаривает тихо. — Я вижу тебя. В душе и мире мы связаны навечно. Пусть примет Эйва твой дух, как примет и мой.       Сначала кажется, что лезвие ножа промахнулось мимо цели, но капли крови начинают выступать сначала слабо, а потом как брызги под напором. Тело Вандера валится на бок. Лес заволочен дымом. Силко опадает рядом с погибшим, укладывая его голову себе на колени — их куру соединены, пока другой мужчина захлебывается от крови, теряя последние капли жизни.       — Отец нам нужно уходить! — кричит Джинкс, подбегая к нему.        Ка’лоа машет крыльями рядом с ними, пытаясь разогнать дым. Но Силко смотрит на свою дочь, как если бы прощался.       — Он любил тебя так же сильно, как я любил тебя, моя девочка. Мы всегда гордились тобой, — произносит Силко слабо. — Мы совершили ужасные ошибки. Поэтому ты нужна нашему племени, Джинкс, — он ударяет кулаком в её сердце. — Сильный лидер, который не знает страха. Который видит путь Великой матери.       — Он не умер, — Джинкс присаживается рядом. — Мы ещё не убили его. Ты должен пойти со мной… — она вытирает слёзы с лица. — Закончить начатое.       — Ты поведешь свой народ, это решено! — он говорит тихо. — Я не достоин стоять рядом с Туруком макто.       Силко снимает с себя лук и отдаёт его Джинкс.       — Пусть о тебе напишут песни, — он говорит тихо. — И ветра разнесут их в вечности.       Она берет лук в свои руки, сжимая его крепко. Джинкс одевает лук на себя. Потом достаёт свой нож и отрезает у самого корня куру Силко. Он падает замертво на грудь Вандера.       Джинкс падает на колени перед ними и издаёт протяжный вой, словно раненое животное. По нашейному микрофону приходит предупреждение от Экко о большом отряде людей. Банши толкает её в плечо, нехотя она садится на икрана, хватает тело Силко, взлетает и пытается не оборачиваться назад. Позади себя она слышит только взрывы. Мир пахнет сожжённым лесом и топливом. Она кричит во всю глотку от боли. Сердце горит огнём в груди и ей хочется его вырвать.       Её дом, её родители, её прошлое… люди украли всё, что могли. Но со стороны заходит Джейс на Ночному духе, в лапах его зверя тело Вандера. Экко подлетает к ней, прижимая руку к сердцу, разделяя её боль.       — Нам нужно вернутся к Великой матери, — она нажимает на микрофон на шее. — Чтобы сбить след.       — Принято, — отвечает Джейс.       Они залетают в парящие скалы, где облако электромагнитного поля тут же выбивает приборы коптеров, которые гнались за ними. Джейс взлетает выше, отдавая команду охотникам, которые быстро атакуют сверху и уничтожают вертушки.       — Идём на базу, приём, — проговаривает Джинкс.       — Идем прямо за тобой.

***

      Они приземляются в Нижнем городе или Хифкейкелку, как его теперь называют жители. Джейс аккуратно кладёт тело шамана на землю, Джинкс опускается с телом вождя и племя собирается вокруг них в кошмарной гнетущей тишине.       Джинкс не слезает с икрана сразу. Она сидит, сгорбившись, будто если разжать пальцы — всё рассыплется окончательно. Слёзы закончились там, в дыму. Сейчас внутри — пустота, натянутая как струна.       — Он ушёл к Эйве, — произносит одна из матерей племени, осторожно касаясь груди Силко. — Он сам выбрал свой путь.       Ночь опускается быстро. На Пандоре она всегда приходит резко — будто кто-то гасит небо рукой. Корни светятся мягким синим, откликаясь на присутствие мёртвых. Джинкс стоит перед ними, когда старейшины снимают с её шеи ожерелье охотницы и надевают на неё одеяние предводителя клана. Расшитый самоцветами боевой доспех, который носил ещё её прадед.       Джинкс делает шаг вперёд.       Корни под ногами тихо гудят. Не как раньше — не утешая, только слушая. Она опускается на колени. Лук Силко лежит поперёк ладоней, как тело, которое нельзя вернуть. Она поднимает лук выше над головой. Её голос сначала хриплый, будто слова застряли между болью и дыханием.       — Я не стану обещать вам мира, — говорит она. — Я не стану обещать, что Эйва будет милостива к нам за наши грехи. Но мы вернем славу нашему клану. Мы снова станем на пути Эйвы. Мы будем торговать с воздушным племенем и услышим похвалу предков!       Нити деревьев грёз загораются за её спиной.       — С нами Торук макто! Мы соберем все кланы! Мы поведем великую войну! — Джинкс произносит уверенно. — И освободим наши земли от людей… Навсегда!       Племя взрывается криками поддержки и улюлюканья.