Мириам

      Первым делом после пробуждения он встряхнул одеяло и перекинул его через спинку кровати, давая ей остыть. Развел огонь в маленькой печке, нагрел воды, чтобы умыться. Гладко выбрился, стараясь игнорировать расцветшие алым отметины на шее. Штаны самого простого кроя и просторная рубашка, подготовил куртку с внутренним мехом на выход.       Из окна тянуло воздухом холоднее обычного, лучше достать из шкафа и накидку со свободными рукавами.       Вставил розовато-молочный переливающийся камень в оправу на длинной цепочке и убрал ее под одежду. Покрутил в руках пару перстней, и вернул их все на места. С предчувствием посмотрев на пистоль, все же отмел и эту идею.       Вдумчиво начистил сапоги.       Нехотя перекусил каким-то старым печеньем.       Утренние приготовления на этом заканчивались. Крепость уже закрыла логистику? Интересно, что сейчас делала стража? Еще идет ежедневная военная тренировка или они ее по обыкновению просто сделают отметку в журнале?       Все эти рутинные действия унимали волнение.       Но, к сожалению, на утро голова была хрустально чиста, и события трех дней в идеальном порядке очерчивались в памяти. Тео словно смотрел в горный ручей и видел каждую песчинку на его дне: архив и кристалл, напитанный исцеляющей магией. Дремлющий на его коленях эрцгерцог. Таверна. Кости. Сборы в поход.       Роза.       Вчерашняя ночь.       – Эй, охотник, иди сюда.       Комната была практически полностью утоплена в темноте: единственным источником света был огонь, потрескивающий в камине. Эрцгерцог сидел в дальнем кресле, придерживая одну из проституток на подлокотнике, но второй, блондинки, Тео тревожно не мог досчитаться.       – Я о тебе расспрашивал. – Мужчина был в приподнятом расположении духа, но мало того, что охотник не понимал, зачем он в спальне его высочества, теперь в груди начало расти беспокойство, о чем именно тот расспрашивал. – За пять лет ни жены, ни сколько-нибудь стоящей интрижки, разве что работницы таверны иногда отвоевывали у заезжих проституток твое внимание.       – Не хочу, чтобы ваше высочество сделал неправильные выводы.       – А какие тогда выводы я должен сделать?       Это был не первый разговор относительно женитьбы Тео, но не успел он выдать заготовленную речь, мол, не готов к семье, вздрогнул – сама тьма около него будто сгустилась, и – секунда – уже вплотную к нему стояла вторая девушка. Сейчас он мог разобрать ее большие глаза, в которых плясали тени и свет от огня, и эта человеческая черта в ней немного успокоила.       Она, не отводя взгляда, забрала графин и поставила на небольшой столик, с которого взяла что-то длинное, похожее на лоскут ткани – в темноте было не разобрать.       – Ты им отказываешь, чтобы не быть обремененным их привязанностью и ожиданиями. Проще заплатить за близость, ведь так?       Внезапно стало понятно, почему проституток было две, и что это никак не было связано с ненасытностью его высочества. Та, что была ближе, накинула на глаза охотника повязку, и только мужчина собирался вежливо отказаться, услышал голос, от которого все внутри оцепенело:       – Стоять.       Теперь, когда Тео ничего не видел, весь он обратился в подобие натянутой струны в ожидании хоть каких-нибудь звуков или прикосновений, но все вокруг тоже застыло. Комнату пронизывал тонкий сладковатый запах женских духов. Что-то шипело в камине. Как если бы по сюжету злой шутки его оставили абсолютно одного, и все-таки снять повязку он не решался.       От неизвестности напряжение в теле только росло и в конце концов разошлось легкими мурашками, когда его взяли за руку и плавно потянули вперед.       – Тео, ты в безопасности с нами.       – Доверься нам, Тео, – присоединился второй голос совсем рядом. Как и там, в общей зале, Тео не мог ни заметить, ни услышать передвижений девушек, и если тогда получалось успокоить себя тем, что он всего-навсего не отошел от дурманящих чар, то теперь...       Кровать.       Еле касаясь кожи, ладошка скользнула по груди Тео, заставляя того шумно выдохнуть. По животу она опустилась еще ниже, до края штанов, и ловким, как будто привычным, движением расслабила пояс. Три суматошных дня изрядно вымотали охотника, и сейчас его твердый, налитый кровью член буквально сочился жидкостью даже от столь незатейливой ласки. Девушка слегка надавила на головку, размазывая смазку, но практически сразу же отняла пальцы, когда мужчина сжался от удовольствия.       Он собирается смотреть?!       Этой мимолетной паузы хватило, чтобы Тео резко вспомнил, где находился, и уже взялся за повязку, когда большая теплая ладонь накрыла его руку сверху, останавливая.       – Ты сейчас все испортишь.       – У вашего высочества какие-то проблемы? – выпалил Тео, обескураженный от стыда. Не то, чтобы он смущался наготы или женщин, но заниматься сексом в присутствии другого мужчины было... чем-то выше его понимания.       – У меня? – его высочество был удивлен не меньше. – Не поверишь, я впервые пробую подобное, и немного растерялся, что мне уже нравится. – Выложил, как есть, эрцгерцог, совершенно не стесняясь своих заявлений. – Не волнуйся, мы сейчас присоединимся к вам.       Кто бы вообще волновался!       Тео старался игнорировать то, как дважды скрипнула кровать рядом, и как после непродолжительного шуршания одежды – о, небо и земля, хорошо, что он сидел спиной ко всему этому! – стали доноситься ритмичные мокрые шлепки.       Не обязательно было видеть, чтобы понять намерения девушки. Тео почувствовал ее горячий язык сначала на головке, и, вобрав ее в рот, она опустилась практически до самого основания. Ее горло сжалось, как если бы она поперхнулась, но Тео, если честно, было слишком хорошо, чтобы думать об этом. Весь его мир в тот момент начинался и заканчивался на ее губах.       Откуда-то из самой груди вырвался непрошенный низкий стон. О, Тео знал, что быстро, но ему было слишком хорошо. Он запустил пальцы в ее волосы, останавливая:       – Я близок.       Он услышал что-то вроде смешка, и девушка сильнее подалась вперед. Будь то его невеста или жена, он бы в жизни себе такого не позволил, но сейчас вполне мог пойти на поводу порыва: он положил вторую руку на затылок блондинки, не давая отстраниться, и, расслабившись, обильно кончил.       Несмотря на предостережения эрцгерцога, Тео все же снял повязку с глаз. Она определенно обостряла все ощущения, но мужчина все равно больше удовольствия находил в том, чтобы видеть партнера, пусть и в неразборчивом мраке ночи.       Поставив проститутку на ноги, он, стараясь не смотреть той в лицо, развернул и повалил на кровать. Тео приподнял ее бедра, и, когда прижался пахом сзади, она сильнее прогнулась в спине, чувствуя твердый член у своих ног.       И охотник совершил фатальную ошибку.       Последнее, что он хотел сейчас, это столкнуться взглядами с эрцгерцогом: проститутка, оседлавшая его, остановилась, и оба не сводили с Тео своих глаз. Угрожай ему сейчас кто расправой, он все равно не смог бы сказать, зачем искал его высочество.       Да пошло оно все.       – Уже не стесняешься?       – А вашему высочеству настолько нравится то, что он видит?       Каждый нерв в члене был готов разорваться от напряжения, когда он медленно вошел. Стенки влагалища тут же подтянулись, и Тео пришлось замереть и сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить.       Спальня заполнилась звуками самого развратного характера, и цветочный аромат сменился на запах, который ни с чем не спутаешь – запах грязного, самозабвенного секса. Был Тео впервые с женщиной? Нет. Впервые с двумя? Тоже нет. Но целую бурю противоречивых эмоций вызывало видеть в одной с собой постели другого мужчину. На миг – и только на миг! – показалось, что кроме них двоих той ночью никого не было.       “Сойти с ума можно, – с отчаянием пронеслось в голове у Тео. – Почему я сейчас думаю об эрцгерцоге?”       Он то наращивал темп, то мучительно медленно входил, пока девушка под ним не начинала хныкать от жадности и сама не подавалась назад. Тогда охотник наваливался сверху, не давая телу проскальзывать вперед, и стоны срывались на вскрики удовольствия.       – Хаааа, – и в голове пронеслась вспышка пустоты, нисходящая дальше, до самых кончиков пальцев.       Вся ее спина была залита спермой, будто первого раза и не было. На лбу проступила испарина. Во рту пересохло. Тео пытался справиться с дыханием и буквально кожей чувствовал как его высочество распирало что-то сказать.       – Умоляю, молчите.       – Ну раз умоляешь.       Тео ушел только ближе к рассвету, хотя, судя по бодрости эрцгерцога, эта троица была еще далека от завершения.       Воспоминания против воли своего хозяина возбуждали плоть. И, к слову, не только плоть, но и разум – Тео понимал, что если сейчас не сбросить напряжение, весь день его не будут покидать мысли прикоснуться к себе.       Все же, собственные ласки отличались от того, как его трогали руки той проститутки – он и предположить не мог, откуда его высочество взял их, но те, что обычно приезжали в Лиузе, им однозначно в подметки не годились. Он постарался стряхнуть с себя подобные мысли и сосредоточиться.       И, когда он практически уловил свой предел и начал ускоряться, в мертвой тишине раннего утра раздался стук.       В первое мгновение его сердце пропустило удар, сбившееся до этого дыхание и вовсе стихло. Он так много времени провел с эрцгерцогом – к тому же события вчерашней ночи все еще были свежи – что у него не возникло никаких других предположений, кто это мог быть.       Во второе мгновение он понял, что его высочество не стал бы стучаться.       – Немедленно явитесь в резиденцию барона, – отчеканил женский голос. Он был знакомым, но грубая интонация совершенно не давала подсказок, кто это мог быть.       Шагов обратно по коридору не послышалось – как и не было слышно, как девушка пришла. Она все еще стояла под дверью и ждала его? Тео натянул штаны обратно, в спешке вытер руки и открыл дверь.       Пусто.

***

      Всеми днями и ночами во дворце Виуны не унималась суета, и внутренняя территория превратилась в словно перекопанное полчищем кротов поле. Все младшие слуги от садовников до горничных были заняты выкорчевыванием розовых кустов и высаживанием новых изгородей.       Огромный живой лабиринт практически полностью был уничтожен.       Однако сегодня было тихо: ледяной дождь стеной убивал любое желание высовываться наружу, даже под страхом гнева короля. В пузырящихся лужах плавали одинокие алые лепестки – последнее, что осталось от прежнего величия садов, которые исправно высаживали со дня свадьбы Гидеона Барне восемнадцать лет назад.       Иара хотел бы, чтобы дождь шел чаще. Тогда все, наконец, перестанут на него пялиться. Вода зальет им глаза, из-под козырьков крыш они не разберут его лица.       В дождь каждый был занят своим делом и не совал нос в чужое.       Пока все смотрят себе под ноги, можно вздохнуть свободно.       – Эй, ты чего тут истуканом стоишь? – претензионно спросил мальчишка, появившийся в проеме террасы. Он только начал вытягиваться в росте и выглядел угловато в дорогих одеждах ему не по размеру. Белесые волосы рода Барне, янтарные глаза рода Барне – Иара видел его впервые, но там и думать было нечего, в парнишке текла королевская кровь. В то же время в нем чувствовалась сильная магия, и что подозрительно – у придворного мага не было нужных сил, чтобы дать благословение такого уровня. – Ого, кажется, я помешал драматично упиваться страданиями.       Иара прыснул и закатил глаза. Он правда рассчитывал ненадолго сбежать от придворных чиновников и наставника и поразмышлять в одиночестве, когда к нему пристал недавно прибывший ко двору молодой господин.       – Кто это тебя так разукрасил? – Иара машинально тронул опухающую щеку, понимая, насколько жалко сейчас выглядел в глазах принца – избитый, как собака, до нижнего белья промокший под проливным дождем и ни одной сочувствующей души рядом.       Наглец делал вид, что это не с его появлением король тронулся умом: ходили слухи, как при одном виде отпрыска Барне начинал орать не своим голосом и швырять вещи. Он приказал избавиться от всех роз в Эстэш, вторую неделю собирает экстренные военные советы и стягивает силы со всех уголков страны. Толком не спит. Если остается без дела, начинает расхаживать по дворцу и наводить ужас на всю прислугу.       Королева, что провела в отдалении от светской жизни последний десяток лет, наложила на себя руки. Наследник не находил себе места, но даже этого король не замечал.       Двух придворных магов казнили без суда.       Эстэш оказалась на грани войны.       И вот стоял он, смятение сердца монарха, нарыв на теле королевской семьи.       – Я смотрю, ты тоже не в восторге от столичной жизни, – съязвил Иара. – А перепало мне из-за тебя. Твой папаша как с цепи сорвался, маги теперь не в почете, видишь ли – все, кому не лень, срывают на нас злость. – Мужчина закатал рукава, демонстрируя ссадины и синяки от недавних побоев. – О, этот взгляд у вас один на двоих, только откуда столько ненависти хватанул ты?       Иара пригладил влажные волосы, прошел мимо принца обратно в залы и похлопал парнишку по плечу. Столько лет где-то пропадал и решил вернуться под крылышко царственного отца? Ну-ну.       – Не сравнивай меня с ним, – выплюнул он, метнув взгляд отвращения. Похоже, неприязнь у них была взаимной. – Не хочу иметь ничего общего с ним.       О, юность, он совершенно не понимал, какая власть оказалась в его руках, как только королю пришлось признать его одним из Барне!       – Ты, высочество, второй ребенок, запасной, а это значит – твой старший брат унаследует трон, после него – его старший сын, на худой конец, второй, а ты знай только успевай пожинать плоды своего статуса крайнего в очереди, – горько перебирал маг на грани зависти и нервного смешка. – Ну надо же, не рад оказаться голубых кровей! Веселись, бери от жизни все, ни у кого ничего не проси, никто тебе не указ. Притворись безответственным повесой и спроса с тебя никакого не будет, – заклинал он, но было слышно, как в этих словах звенят его собственные чаяния.       Дикий злобный взгляд, не похожий на замыленные взгляды аристократов, нахально рассматривал мужчину. С годами он научился его прятать, да и защищаться больше не от чего было – теперь его боялись больше чего-либо еще. Но Иара знал, что тот озлобленный жестокий мальчишка никуда не делся.       Словно ничего и не было, из окон засветило яркое солнце; занавески наполнились теплым воздухом. Когда он вновь посмотрел на его высочество, тот был на полторы головы выше мужчины, а в зеркалах отражались не два оборванца, а придворный Великий маг в расшитых дорогих одеждах и первый наследник империи.       – Что ты наделал, мерзкий узурпатор! – раздался вопль, заставивший их обоих обернуться. К ним гневно бежал седой старик, в отчаянии смотря на Иару. Волосы и одежда неряшливо сбились, каждый вдох сопровождался надрывным хрипом и казалось в тот конкретный момент он мог голыми руками переломить мужчине хребет. – Ты... зашел слишком далеко! Ты убил его!       На лице Иары не дрогнул ни один мускул, он даже довольно отметил про себя любопытный взгляд младшего Барне.       – Не кажется ли вам, министр, что это вы зашли куда-то не туда. – Насмехаясь, парировал он. Маг потерял самообладание и в его речи начал проскальзывать восточный акцент. – Придворная жизнь вас размягчила – предел вашего любопытства теперь ограничен пилюлями от мигрени и противозачаточными. – И все же он сделал пару шагов назад, когда увидел, как отец Ллойда полез в поясную сумку за камнями. В тот день он пришел самолично исполнить приговор последнего дворцового мага. – Вы потеряли интерес к магии! – Иара ускорил шаг в сторону выхода. – Ваша осторожность и нерасторопность в исследовании убила ее величество, но с нападками вы идете ко мне…       Они еще какое-то время перебрасывались неизвестными терминами и взаимными обвинениями, пока пространство залы не осветила яркая огненная вспышка. Языки пламени лизнули пол и устремились к дверям, в сторону которых уносил ноги мужчина.       Часть его одежды охватило пламя, и Иара вздрогнул, распахнув глаза.       – Ты чего, – сонно пробормотал Ллойд, притягивая мага ближе к себе. Он впервые со дня приезда с удовольствием вдохнул прохладных воздух Лиузе – слава всем богам, тот жар и та боль остались в далеком прошлом. Иара удобнее устроился на большом плече мужчины:       – Приснился год, когда я встретил его высочество, – во рту с ночи неприятно пересохло, и он облизнул губы.       Он помнил, как будто это было вчера, как принц устроил цирк на Дне скорби, и его с тех пор даже на Празднование рождения короля не звали. Идеальная репутации лоботряса и бездельника. Позор Барне. Как он когда и завещал, ожиданий – ноль. Он мог творить все, что только в голову взбредет – и даже два императора, отец и брат, не имели власти над ним.       – Было время!       – Тебе это нравилось только потому, что ты смог прицепиться к нему как пиявка. – Осадил его мужчина и тут же получил легкую тычку под ребра. Маг и без него отдавал себе отчет, как смог добиться разрешения на свои эксперименты и кто его спасал от петли.       – Открою тебе тайну, я и на войну с ним потащился только ради этого, – однако привычной улыбки в голосе Иары не было.       Эти двое уже долго служили его высочеству, чтобы понимать: тот ненавидел здесь находиться, ненавидел, что его брат умирает, ненавидел бесполезных бесплодных женщин, ненавидел свое загнанное положение.       Если он не найдет способ вылечить Аарона Барне и в этой поездке, ему придётся стать императором.       Этот расклад он тоже ненавидел как ненавидел и то, что даже не может притвориться и сбежать. Он снова тот несуразный мальчишка, которого притащили и заперли во дворце. Он снова молодой мужчина, который был вынужден влачить бремя войны вместо своего брата. Он готов терпеть невежество, дискомфорт, некомпетентность сельских дуралеев, да хоть жрать землю и проверять даже самые сумасшедшие возможности – лишь бы ничего из этого не повторилось.       Эти двое уже долго служили его высочеству, чтобы и лихорадка у них была одна на троих.       – О чем задумался?       – Он костьми ляжет, чтобы добыть этот кристалл. Он отправился на войну, чтобы вручить мир в руки своего брата. Он отправился в это путешествие, чтобы вручить тому жизнь. Не потому что он хороший человек, это уж точно. А потому что больше не возьмет на себя ответственность.       Барне совершит невозможное, но ничто не заставит его примириться.       Они какое-то время молчали, обдумывая варианты исхода их экспедиции. Лучший для них по-прежнему был найти кристалл, успеть спасти Аарона и снова зажить свою лучшую жизнь. Иара отправится на восток – поговаривали, местный придворный маг получил разрешение открыть магический детский приют. Ллойд останется подле его высочества, как раньше, отгонять от него надоевших дам и вежливо отклонять приглашения на всякие светские приемы. Затеет ли эрцгерцог очередной турнир? Пустится в новое путешествие? Уйдет в отшельники? Никто не ведал.       Единственное, о чем они старались не думать, это о худшем исходе.       – Почему он так вцепился в Тео – он же понимает, что это все тормозит?       "Чтобы порадовать себя маленькой победой? Ощутить привычную атмосферу легкости? Потешить себя иллюзией, что он может себе позволить расслабиться?" – перебирал у себя в голове Иара и остановился на самом правдоподобном варианте:       – Он хочет вернуть чувство контроля. Я уже его предупреждал, эта маленькая игра начинает перерастать в одержимость.       – Ему лучше не привязываться к нему.       – Да, он неплохой парень.       Иара собирался сказать еще что-то, когда послышался шум из общего зала. Он приподнялся и встревоженно посмотрел в сторону выхода.       – Останься здесь, – он легко спустился с кровати и, накинув просторную ему рубаху, поспешил к дверям. Он чувствовал себя голым, оставляя камни и амулеты, но времени не было.       В покои его высочества шмыгнула тень, но не она заинтересовала мага – распахнулась дверь и в общую комнату вошел Тео. Маг понял, откуда взялось тревожное чувство – что-то в ауре охотника сегодня было не так.       Он подошел к мужчине и без лишних формальностей достал из-под его одежды небольшой камешек в серебряном обрамлении. Он покрутил подвеску в руках, оценивая тонкую работу – слишком уж изящный выбор для деревенского.       – Ты знаешь, что он делает?       – Это камень ясности ума.       – Не-а, не верно. Где ты его взял?       – У перекупщика, давно.       – У перекупщика, давно. – Усмехнулся маг. – Такое не продают. А если и продают, то уж точно не под видом стекляшек ясности ума. – Нахмурился Иара, снимая цепочку с шеи Тео. Он посмотрел через камень на свет, но он был полным и не пропускал и лучика. – Кто бы тебе это ни подарил, знай: это довольно сильный кристалл удачи. Магия магией, но взамен большому счастью такой камень потребует больших слез.       – Господин, верните, пожалуйста, – попросил Тео, и Иара понял, что получить кристалл по-хорошему он даже мечтать не может. Охотник явно догадывался о его ценности.       – Все же обманул меня? Я заберу его на проверку.       – Ты ничего не перепутал? – мужчины резко обернулись, чтобы встретиться взглядом с эрцгерцогом. Иара знал, что вчера ночью его высочество развлекался с девочками, и никак не рассчитывал встретить его в отвратительном расположении духа, да и еще в такую рань.       Тео кинул нерешительный взгляд на свою подвеску в руках мага, но без лишних разговоров направился в покои его высочества. За ними захлопнулась дверь, а Иара все никак не мог сдвинуться и вернуться в теплую кровать. Он гипнотизировал проем, пытаясь почувствовать хоть какое-то движение магии – Барне, Тео или в конце концов гончих, но все было тщетно – пока пару минут спустя не раздался звон стекла.       Маг сам удивился, с какой скоростью сорвался с места – будто знал, что что-то должно произойти. Окно было выбито полностью, эрцгерцог сидел на раме и вот-вот норовил выпрыгнуть со второго этажа.       – Охотник, я сказал вернись!       – Нижайше прошу прощения у его высочества, этому медлительному слуге предстоит еще много приготовлений. Отдыхайте!       – Проводник!       По ладони его высочества струилась кровь, пачкая одежды и пол.