Мириам

      На почерневшем от крови лице можно было разглядеть разве что глаза – они, несмотря на усталость силуэта, безумно сверкали. Куртка, штаны – и казалось даже кожанные ботинки – были пропитаны кровью, и тут даже не помог камень очистки, который, судя по пустым слотам в шкатулке, Тео наверняка брал с собой. Кровь запеклась даже на волосах.       – Иара поставил десять золотых, что ты все же сбежал, – заговорил эрцгерцог первым.       – Дорога до первой остановки чиста, – доложил мужчина, отвернулся и направился к умывальнику. Он бросил походный мешок, неуклюже стащил с себя верхнюю одежду и бордовую рубашку, швыряя все в угол. Ремешки с обвесами и походной набедренной сумкой не поддались: руки еле слушались, и он чувствовал себя нелепо. Он помедлил и глянул на эрцгерцога через зеркало – тот правда собирался и дальше тут сидеть, когда убедился, что Тео вернулся?       – Вы что-то хотели мне сказать?       Его высочество встал, но не проронил и слова и направился не на выход, а к проводнику. Он мог видеть, как от его приближения напряглась спина мужчины.       – Ты ранен.       – Это не моя кровь.       Эрцгерцог легко коснулся плеча Тео, заставляя того передернуться от макушки до пят.       – Ты переборщил с обезболивающим, разве не чувствуешь? – он надавил на длинную рваную рану, и охотник отшатнулся. – Давай помогу.       – Я сам справлюсь. – Мужчина его не слушал. Он скинул с себя жилетку и начал развязывать шнурок на вороте блузы. – Зачем вы раздеваетесь?       – Ты хочешь, чтобы я испачкался об тебя? – Тео отчетливо слышал наигранные интонации Иары. Дурацкие оправдания. – А пока можешь перестать препираться и рассказать мне, как это ты сам собрался обрабатывать рану на спине.       Весь торс охотника был усыпан небольшими шрамами – видимо, порезы были столь глубоки, что никакая магия не могла их полностью залечить. Или получал он их тогда, когда не было времени ими толком заниматься.       Похоже, и к этой ране он собирался отнестись так же легкомысленно.       – Иара не даст тебе исцеляющие камни, и я сомневаюсь, что у вас есть достойные врачеватели. Потратишь свои? Они слабы и, судя по тому, что я тут вижу, если сперва не очистить, все просто затянется с кровью и грязью, – его высочество остался в одних штанах. – Но ты как хочешь, конечно. Кто я такой, чтобы предлагать свою помощь. Отказывайся на здоровье.       Уму непостижимо.       – Тогда я с радостью приму предложение вашего высочества.       Эрцгерцог ничего больше не сказал. Он пододвинул стул к умывальнику и усадил на него раненого, пока сам продолжал хлопотать. Тео оттирал лицо и шею от запекшейся крови и лишь успевал ухватывать движения кадрами: вот уже горел огонь и кипела вода, а вот – комната успела нагреться и мужчина снял с него камни тепла, оставив только перстень с болеутоляющим.       Что нашло на его высочество и с чего он стал таким обходительным? Эрцгерцог и обрабатывает чужие раны, словно обыкновенная сестра милосердия! Только потому что Тео сам пошел ему на уступки и решил не бороться с его капризами? Мало верится.       Смоченное полотенце прижалось к одному плечу, а левая рука мужчины – к другому, удерживая Тео на месте.       – Расслабься, – услышал он голос возле себя. – Я думал, мы уже переступили в наших отношениях грань, когда бы ты стеснялся таких прикосновений. Тем более, мы видели голые тела друг друга.       Рана не предвещала ничего хорошего – широкая, глубокая и кровоточащая, и каждый раз, когда эрцгерцог прополаскивал полотенце и оттирал подсохшие куски, дыхание Тео прерывалось, но тот не издавал и звука. Страшно было представить, какое разъяренное животное могло оставить ее, и куда страшнее – сколько сил в теле мужчины, если после такого он смог вернуться и все еще держаться на ногах.       – А ты даже не поинтересовался, как порез, оставленный тобой. – Его высочество выпрямился, прошел к шкатулке на столе и оценил набор исцеляющих камней уже более внимательно. Хоть таким обычно занимался маг, что-то в этом понимал и он сам.       – Мои рефлексы работают быстрее головы: мне жаль, что так вышло. Но и вам не стоило так резко ко мне приближаться вчера утром.       – Сядь, я еще не закончил. Ты постоянно от меня убегаешь, – большой зеленый камень выглядел надежно, и он с силой вжал его в плечо Тео. Мужчина со свистом втянул в себя воздух, впервые не стерпев – не так мучительно было получать и промывать раны, как стягивать их края для заживления.       – Я просто не понимаю, почему ваше высочество так легкомысленно относится ко мне, – процедил Тео сквозь зубы и подался вперед, но эрцгерцог не намеревался прекращать – он обвил мужчину поперек груди и с силой вернул того в прямое положение. На его глазах рана медленно зарастала, но чем лучше она начинала выглядеть, тем нестерпимее были ощущения – мышцы проводника подрагивали от напряжения, и если бы мужчина его не удерживал, тот давно вывернулся.       Боль была достаточно невыносима, чтобы придавать значения и тому, что они замерли буквально кожа к коже – но эрцгерцог прекрасно отслеживал все: и участившееся хриплое дыхание, и как похолодела вспотевшая спина, и как тяжелело все его тело.       – Хоть нам и рекомендовали тебя как проводника, сам ты не из Лиузе, – человеку куда сложнее лгать, когда он устал или испытывает дискомфорт, и эрцгерцог не мог не воспользоваться этим. Сложно было назвать лечение пытками, но эффект получался схожий. – Судя по цвету кожи и волос, ты с южных земель – и мундир, который я нашел в твоем шкафу, тому доказательство. Ты, разумеется, был хорошим солдатом, раз так трепетно продолжаешь его хранить. Где ты воевал?       – Южное наступление…       – Немногословен. Зато сегодня стало понятно, откуда такая суровая выправка и почему твое поведение никак не вяжется с расслабленной жизнью мирных границ. Если нет битв, ты создаешь их сам – в этом заколдованном лесу. Боже, и зачем он только ходит туда, а! – передразнивал он говор местных. – Получается, ты вовсе не зачищал нам дорогу, а давал выход своему пылкому нраву. Ты разозлился на меня?       Не то, чтобы Тео надеялся на глупость его высочества, но и не предполагал, что ему будет так уж интересно упражняться в дедукции – а уж тем более рыскать по его комнате. Он надеялся стать очередным безликим персонажем на его пути к цели, так отчего все обернулось так?       – Ты отлично образован: читаешь карты и способен поглощать большое количество скучнейших материалов. На тебе легкое магическое благословение, какие обычно накладывают на детей аристократов, и ты сам неплохо разбираешься в теме магии. Ты безнадежно плохо притворялся обычным простолюдином, не находишь? А?       Тео сглотнул, глянув на его высочество снизу вверх словно в ожидании вердикта. Когда он уже начнет задавать еще вопросы? Да и вообще – сколько он знает? Однако, мужчина не торопился, словно растягивал удовольствие. Он отнял поблекший камень и швырнул его в кучу на полу. Неспеша надел блузу обратно, словно у себя дома прошел к кровати и сел на нее прямо в уличной одежде, скрестив ноги.       – У тебя все равно останется рубец.       – Благодарю за вашу доброту.       Всем своим видом его высочество показывал, что никуда уходить не собирается, и Тео принялся собираться грязную одежду и тряпки в корзину, хотя с радостью уже бы провалился спать – завтра на рассвете они должны были выдвинуться в путь.       – Хорошее военное образование, чуть загрубевшие, но все же светские замашки и прошлое, про которое мне никто тут не может поведать. Ты пытался навязать скуку, избегая, но только распалил во мне любопытство. Тебе стоило притвориться приторно лебезящим олухом из глубинки, и я бы даже не посмотрел в твою сторону. Или тупым как полено солдатом, вариантов было предостаточно. Но когда я вызываю в ком-то неприязнь, меня это заводит.       – Вы что-то конкретное хотели бы меня спросить?       – В отличие от местных болванов, ты прекрасно знаешь, кто я и на что способен – и все равно позволяешь себе в таком тоне разговаривать? Я все еще твой наследный принц и твой главнокомандующий.       – Приношу свои извинения. – Буркнул Тео в ответ, снимая с себя оставшиеся украшения и аккуратно складывая их в шкатулку. Он отметил про себя, что кое-то имел наглость не только проникнуть в его дом, но и шариться в личных вещах. Глупо сетовать на такое – не было мест, куда бы не мог зайти эрцгерцог империи, и не было вещей, которые он не мог бы брать. Он спиной чувствовал пристальный взгляд, но снова не находил сил повернуться и ответить на него. – Вы правы, я окончил военную академию Виуны и в первый же год присоединился к походу через южные земли. Но кое в чем вы все же ошиблись. Я человек до мозга костей военный и мало понимаю в светских тонкостях. Если моя прямолинейность вас обижает, прошу вашего снисхождения…       – Ты хоть осознаешь, что я с тобой флиртую?       Замешательство показалось звеняще вечным. Тео собрал крупицы самообладания и лишь почтительно ответил:       – Мое упущение. Я ваш флирт принимал за столичную манеру общения.       – Ах, за манеру общения.       И это была откровенная и ничем не прикрытая угроза – об этом кричали все чувства Тео, и когда он обернулся, мужчина уже был за ним. Огромная ладонь скользнула от основания волос Тео вверх до затылка и, заключая в железные тиски, оттянула голову назад – и их губы встретились.       На ужасную, бесконечную секунду время ускорилось в такт бешеному биению сердца и прерывистому, голодному дыханию его высочества.       Не было ничего нежного – только раскаленное, настойчивое прикосновение второй руки на голой пояснице Тео и металлический привкус в том месте, где их губы неудачно врезались. Страх пополз по ложбинке позвоночника, и все существование Тео сошлось на хватке мужчины и его грубом, безрассудном желании в поцелуе.       Эрцгерцог заявлял о своей власти с непреклонной решимостью человека, которому еще ни разу не говорили "нет". Человека, уверенного в своем праве на любое тело. Его влажные губы, незнакомые и непрошеные, вжимались с ясным требованием безусловного подчинения.       Мужчина слегка отстранился, чтобы спуститься ниже по шее и, отринув все людское, по-животному впиться зубами в месте, где еще не прошли синяки с ночи. Ярость и унижение скрутили желудок Тео. Он стоял там, обессиленный и обескураженный, в течение этого душного, нескончаемого мгновения, пока с губ его высочества, наконец, не сорвался выдох беззвучного смеха.       – Так мои намерения понятнее? – и, прежде чем тот смог что-то ответить, снова поцеловал – грубее, глубже, жаднее.       У его высочестве была какая-то до жути нечеловеческая сила, которая не вязалась ни с его императорским статусом, ни со знатной утонченной внешностью, и заставала охотника каждый раз врасплох – попытка высвободиться закончилась тем, что руки мужчины сомкнулись крепче.       – Ты.       – Я разве похож на сельского шута вам на потеху? – чеканил каждое слово Тео, на лице которого не дрогнул ни один мускул.       В его левой руке был длинный кинжал, который сейчас упирался в ногу эрцгерцога в районе паха. Если он и не попадет в артерию и тот не умрет от потери крови до прихода Иары, достоинство получится знатно подпортить.       – Первый и последний раз даю тебе совет, Юберн, поэтому слушай внимательно. – Эрцгерцог надеялся увидеть проблеск смятения, но в облике Тео была все та же решимость, словно он правда был готов зарезать первого претендента на престол. Что ж. – Ты сейчас опустишь оружие, очень искренне удивишься – какое наваждение на тебя нашло – и убедительно разыграешь сельского шута мне на потеху.       Без тени раскаяния Тео только сильнее стиснул зубы, хотя понимал – дважды предупреждать его высочество не станет. Сердце не переставало колотиться где-то в горле и сделалось таким большим, что придавило всё под ребрами.       Он еще не знал, как громко отдает этот стук в грудной клетке эрцгерцога, что все еще близко прижимался к охотнику.       – Если нужно пойти в Лес мертвецов, я пойду. Если придется умереть, я отдам свою жизнь за корону, – еле слышно проговорил тот, не доверяя собственному голосу. Сейчас он боялся лишний раз вздохнуть, но все равно продолжил. – Я служу стране, которая дала мне жизнь, образование и будущее, но сейчас вы переходите все границы.       За покушение на жизнь особы императорской крови полагалась смерть. Тео это очень хорошо знал – и был готов к мгновенным последствиям – но мужчина, вопреки всем ожиданиям, сделал шаг назад и плавно поднял руки над головой, впрочем, не выпуская проводника из поля зрения.       Он замер, давая Тео насладиться этим невыносимым зрелищем.       Лучше бы он выхватил меч!       Приказал бросить в темницу Лиузе! Отдал собакам на растерзание! Изгнал из страны! Да все что угодно, потому что в его неожиданной капитуляции, тягучих медленных движениях сейчас было больше угрозы, чем в гневе. Он намеренно делался уязвимым, но Тео не верил этому представлению.       – Завтра на восходе. – И также мирно он повернулся спиной и направился к выходу. Когда мужчина был уже в дверях, Тео обратился к тому, что оставалось от его мужества:       – Я провожу вас в Бад, мы вернемся обратно и больше никогда друг друга не увидим, ваше высочество.       Эрцгерцог не остановился.

- конец первой части -