История одного трека

Марко еще долго лежал в кровати, уткнувшись лицом в подушку, обдумывая всю ситуацию. Он будто пытался спрятаться от собственных мыслей. Ему было страшно, что Йере скажет завтра, хоть он и понимал — все прошло прекрасно. Разговоры, которые могут что-то изменить, пугали Марко до боли в желудке. Он боялся не слов Йере, а того, что сам не справится с ответом. У него часто был страх перед важными моментами — он думал, что всё испортит буквально на пустом месте. Наверное, Йере тоже сейчас лежит в постели, смотрит в темноту и перебирает в уме их вечер — точно так же, как и он. Что они будут делать со всем этим? Мысль о том, что финн может сказать, будто всё слишком сложно, что они живут в разных странах и вообще не справятся, заставляла Марко прокручивать в голове разные сценарии — от просто болезненных до по-настоящему катастрофических. Иногда становилось чуть легче. Пальцы невольно тянулись к браслету — перебирали бусины, будто удерживая что-то хрупкое, но важное. Это было его, их маленькое, но твердое "да". Он бы не предложил сделать браслеты, если бы не был серьёзен. Да и желание не торопиться тоже о чём-то говорило. Или… наоборот — о том, что он не уверен в своих чувствах? Марко вспомнил их поцелуй и провёл кончиками пальцев по губам. Тепло Йере, солоноватый привкус, лёгкая дрожь — всё то уже будто впиталось в кожу, стало её частью. На этой мысли он наконец провалился в сон.

***

Йере подорвался в семь утра и не смог уснуть. Ворочался, сердце стучало чаще обычного при одной мысли о вчерашнем — всё внутри тянуло к Марко. Хотелось пойти к нему в комнату, заползти под одеяло, прижаться и не отпускать. Почувствовать, как тот перебирает пальцами его волосы, слушать, как он сопит у его макушки. Просто быть там. Но Йере твердо решил не торопить события. Судя по разговорам, у Марко не было опыта отношений с мужчинами, и Йере хотел сделать всё правильно — не напугать, не спугнуть. К восьми он все-таки выполз из кровати и решил хоть чем-то себя занять. Он не раз просыпался раньше Марко и уже привык хозяйничать по утрам в его квартире. Когда он вышел в совмещенную кухню-гостинную, кошка сидела на тумбе, явно ожидая завтрак. Иви любила Йере — всегда сама приходила и ластилась. Он насыпал ей корм, включил музыку и занялся завтраком. Он резал помидоры, когда Марко молча пришел и сел на барный стул напротив. Уронил голову на руки и закрыл глаза. Йере уже привык к таким утрам — и, если честно, был бы рад проводить так каждое. Марко всегда приходил на запах утреннего кофе, а Йере всегда готовил и для него. Йере поставил чашку с горячим напитком перед ним, подумал секунду и медленно провёл пальцами по его волосам. Марко открыл глаза, но головы не поднял. Наткнувшись на нежную улыбку Йере, тоже улыбнулся в ответ. — Доброе утро, детка, — Йере вернулся к нарезанным помидорам и бросил их в омлет. — Доброе, — пробормотал Марко. Он выпрямился и пригубил кофе. В памяти всплыло их первое утро. Тогда Йере тоже принёс ему чашку, и их ждал серьёзный разговор. С тех пор прошла, казалось, целая вечность. — Я готов к разговору, — Марко взглянул серьёзно и замер, пока Йере раскладывал завтрак. — Ты не любишь ждать, — улыбнулся, ставя тарелку перед ним. — Хочу расставить все точки над "и", так сказать. Спасибо, — пожал плечами Марко. — Ну хорошо. Тогда слушай. Марко успел съесть только кусочек и отложил вилку. Сейчас разговор был важнее. Йере пару секунд задумался подбирая слова, после чего начал: — Ты... потрясающий. Серьезно. Я ни разу не чувствовал такого к кому-либо. Но я не хочу пугать тебя серьезностью этого всего. Я боюсь, что ты решишь отстраниться, если я сделаю серьезный шаг и предложу тебе попробовать отношения со мной. Романтические. Он начал говорить быстрее — мысли опережали речь. Он на несколько секунд замолчал вцепившись пальцами в тумбу, пытаясь унять сердцебиение, и продолжил: — Я просто хочу, чтобы ты знал: ты мне чертовски дорог. И я хочу быть рядом, несмотря на все проблемы. Я понимаю, что мне сложно снимать маску — но я стараюсь. Ради тебя. Потому что хочу, чтобы ты знал, какой я на самом деле. Но я не уверен, что тебе понравится этот настоящий Йере так же... Йере опустил взгляд, пытаясь справиться с волнением. Одно дело прокручивать всё это в голове, совсем другое — говорить вслух человеку, которого любишь. — Я долго думал вчера и решил, что не хочу упускать шанс быть счастливым. Я счастлив рядом с тобой. И, думаю, ты чувствуешь то же самое, — Марко протянул руку через стол, коснувшись, и, когда Йере посмотрел на него, продолжил: — Я хочу... это все. Видеть тебя по утрам, сидеть вечерами перед телеком, заползать к тебе под одеяло в дождливые вечера. Я не могу гарантировать, сколько это продлиться, но сейчас я этого хочу. И серьезный Йере, без маски весельчака, мне нравится не меньше. Потому что это всё равно ты. Мне сложно поверить, что я достоин всего этого, и, может быть, потребуется время, чтобы я привык, но... ты мне нравишься. И я хочу быть рядом. Марко будто готовил эту речь заранее — но на самом деле просто стало легче отвечать, зная, что его не оттолкнут. Реакцию Йере можно было предсказать. Они улыбнулись друг другу, и Йере переплел их пальцы. — Ты мне тоже нравишься, Марко. — Не могу привыкнуть в тому, что ты зовешь меня по имени, — усмехнулся он. Йере улыбнулся, потянул его руку к своему лицу, заключил её между ладонями и начал нежно поглаживать. Потом стал целовать костяшки пальцев одну за другой. Марко положил другую ладонь ему на щеку, поглаживая в ответ. Йере перебирал бусины на браслете. К этому легко было привыкнуть. — Давай договоримся: если будут какие-то обиды или тревоги, мы сразу говорим об этом. Я не хочу гадать, — серьёзно сказал Марко. Йере кивнул, и в его глазах засияло то самое — обожание. Они стояли так какое-то время: Марко смотрел на него, а Йере водил пальцами по его запястью. — Не хочу никуда ехать, — тихо признался финн. — Как будто наше мнение что-то решает, — усмехнулся Марко.

***

Их неделя была наполнена неловкими касаниями, поцелуями в макушку от Йере и объятиями Марко. Неожиданно их новые отношения не мешали работе. Они старались вести себя профессионально — и, надо сказать, получалось неплохо. В рабочее время оба становились сдержаннее, чем обычно. Лимитировали шутки и подколы, часто работали каждый в своем углу. Но в обед или вечером все это сразу трансформировалось — теперь уже не только в дружескую и лёгкую атмосферу, но и в более тёплую, интимную. Теперь, чтобы напомнить Марко, что пора домой, Йере начинал разминать его плечи и целовать в макушку. Они уже давно оставались на ночевку друг у друга каждую свободную пятницу. Вот и сейчас Йере снова сидел у Марко на диване. Это был первый вечер, когда ему было позволено больше. Пять минут назад Марко, переминаясь с ноги на ногу и упрямо глядя в пол, спросил, может ли лечь к нему на колени. Йере не понимал, как вообще можно отказать в такой просьбе, но, судя по реакции, Марко всё ещё был неуверен во многом. Йере нужно было набраться терпения и объяснить, что такие простые жесты он готов принимать ежедневно. Марко всегда мялся, когда спрашивал разрешения на объятия, будто ждал, что его оттолкнут. В этих вопросах было столько уязвимости, что Йере едва сдерживал порывы прижать его к себе сразу. Возможно, это шло из его прошлых отношений. Йере обязательно спросит об этом, но позже — когда они оба будут чувствовать себя друг с другом увереннее. И вот Марко лежал на его коленях с закрытыми глазами, пока Йере перебирал одной рукой его волосы. Йере чувствовал, как его пальцы жадно цепляются за край шорт — будто ищут опору. Они смотрели какой-то детектив, название которого финн уже забыл. Если честно, Йере было плевать, что именно смотреть, пока Марко вот так доверчиво прижимался к нему, иногда реагируя на ласки чуть слышным вздохом. Вдруг Марко перевернулся лицом к нему и уткнулся прямо в живот — рядом со шрамом от операции. Обычно Йере без стеснения ходил полуголым на сцене и шутил о своём теле, но это прикосновение его смутило. Слишком интимно. Но он только сильнее захотел, чтобы Марко остался так лежать, а он остался просто гладить волосы Марко чуть нежнее. Как оказалось, тот даже не заметил ни заминки в движении, ни дрожащих пальцев. Спустя еще пять минут Йере понял, что Марко уснул, прижавшись к нему. — Хэй, идем спать, детка, — Йере погладил его по скуле, наблюдая, как тот потягивается у него на руках. — Йере... — Марко открыл глаза и посмотрел на него. Голос был тёплым, хриплым ото сна, — Может... может, ты ляжешь со мной? — Если ты хочешь. — Хочу.

***

Они стояли друг напротив друга на противоположных сторонах кровати. Было неловко. Эта неловкость часто теперь заходила с ними в комнату, но иногда о ней удавалось забыть и просто наслаждаться касаниями. Сейчас, решил Марко, нужно сделать именно это — насладиться моментом. Раз уж он решился попросить Йере спать с ним. Он замер, собираясь с духом, и медленно потянулся к подолу футболки. Ткань мягко прошуршала по телу, оголив грудь. В прохладе комнаты кожа покрылась мурашками, но это было не от холода. Он всегда спал без верха, и решил, что если и привыкать к Йере в своей постели, то сразу в комфорте. Да и чем он мог удивить человека, который и так всегда полуголый на сцене. Он залез под одеяло. Йере занервничал сильнее, когда Марко разделся. Это немного пугало. Но он все-таки улегся рядом под одеяло, стараясь дышать ровно. Он боялся пошевелиться: вдруг рука соскользнёт, вдруг коснётся не там, и это причинит Марко дискомфорт. Чужая кожа — открытая, тёплая — была рядом, и это волновало больше, чем он хотел признать. Пугало, насколько сильно ему вдруг захотелось большего. Но еще рано. — Ты — сплошное искушение для меня, — Йере погладил его по щеке, опустил руку к шее и оставил там, чувствуя пульс под пальцами. Какой же он прекрасный. Йере иногда смотрел на него и не мог поверить, что Марко позволяет касаться себя вот так. Только ему. — Я не готов пока... — Я и не собирался предлагать, — перебил Йере мягко. — Просто хотел, чтобы ты знал. Марко улыбнулся и провёл щекой по его ладони, точно кот. Затем снова поднял взгляд. Он немного нахмурился, явно что-то решая, но в итоге тихо спросил: — Можно я?.. — он не продолжил фразу, но немного потянулся вперед, надеясь, что Йере сам поймет, что он хочет. К удивлению, Йере сразу понял. — Иди сюда, детка. Йере притянул его к себе в объятия. Он старался быть нежным и не заходить далеко. Неуверенно гладил по спине, чувствуя дыхание, перебирал волосы, иногда зарывался в них пальцами и вдыхал запах. Под шампунем он различал что-то ещё — тёплый, почти животный запах, родной. Успокаивающий и настоящий. Это было великолепно. Хотелось так и прижимать Марко, защищая от внешнего мира. Спустя немного времени Марко осмелел и обнял в ответ, положив ладонь на бок. Йере чуть инстинктивно не втянул живот. На фоне атлетичного хорвата он сам себе казался неуклюжим, но это быстро прошло, когда Марко прижался сильнее. Как будто в этом движении было молчаливое "ты — мой". И тогда вся неуверенность показалась ему глупостью — иначе они бы просто не лежали здесь вместе. — Прости. Я не очень проявляю инициативу. Но ты тоже иногда... очень меня искушаешь, — Марко выдернул его из мыслей, чуть потерся щекой о его грудь после сказанного. — Не бери в голову, детка. Мне достаточно того, что ты рядом.