История одного трека

-Февраль-

Йере вечно придумывал тысячу способов развлечься в выходной, пока Марко просто хотел отоспаться и проваляться весь день. Эти выходные не стали исключением. Йере уже куда-то его тащил, засыпая сообщениями. Когда он понял, что Марко просто перестал ему отвечать, то решил, что звонок точно его убедит. — Йере, ради всего святого… Десять утра — это бесчеловечно, — Марко пробормотал это в подушку, почти надеясь, что его не услышат. — Ложиться надо раньше. Вставай и собирайся. Я жду тебя в центре в двенадцать. Понял? — Но... — Не-а. Никаких "но", детка, — и бросил трубку. Знаете этот стон когда тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь? Так вот, сейчас еще и собеседник не слышал. В этот стон Марко вложил всё своё страдание, обиду и тихую надежду, что если застонать достаточно громко, поездка отменится сама собой. Вспомнив, что он все-таки в романтических отношениях с этим человеком, он поднялся с кровати и побрел в ванную.

***

Марко, конечно же, опаздывал. Он частенько опаздывал, если ехал не на официальную встречу. Ну, десять минут — это же не критично, не так ли? Он был на месте, но Йере не было в поле зрения, а на звонок тот не ответил. Сердце тревожно ёкнуло: а вдруг Йере и правда устал ждать? Вдруг обиделся и ушёл? Странно, как быстро он привык к тому, что рядом есть кто-то, кто его ждёт. Черт, нужно было предупредить, и вообще стоило поторопиться, зная, что опаздываешь. Опасения оказались напрасны, и Йере будто из ниоткуда очутился рядом. — Я думал, ты ушел... — Я знал, что ты опоздаешь, и пришел позже, — он улыбнулся, довольный эффектом от фразы, ведь Марко виновато пожал плечами. — Не бери в голову. Пойдем, детка. Тебе понравится то, что я запланировал. Они шли минут пять по центру города. Это была их первая прогулка в новом статусе. Марко не был уверен, должен ли он взять Йере за руку, но решил, что разберется с этим позже. Он почти поднял свою, чтобы коснуться ладони Йере, но в последний момент спрятал её в карман. Может, рано. Может, он всё усложняет. В конце концов, если Йере захочет, то сам это сделает, а он не будет возражать. У них так часто происходило. Йере предлагал, а Марко говорил, можно или нельзя. Некоторые вещи Марко сам просил: поглаживания по голове, поцелуй перед уходом, когда в студии никого не было, кроме них. Он пару дней назад обнаружил, что Йере нравится, когда ему гладят уши. Раньше Марко не замечал такого ни за кем, но его это позабавило, и он просидел так весь вечер с Йере на своих коленях. Ему нравилось дарить ласку, просто пока он делал это немного неуклюже. Особенно приятно было проводить такие вечера теперь, когда в выходные от репетиций выступления они сидели на диване. За окном был снег и февральский холод, а они, завернутые в пледы, смотрели какие-то финские программы, которые Марко обязательно нужно было посмотреть по мнению Йере. Пока Марко уже думал о том, что приготовит им на ужин, они подошли к магазину Лего. — Прошу, — Йере открыл перед ним дверь и пропустил вперед. — Что нам тут нужно? — У нас будет свидание с собиранием Лего сегодня! — Свидание? — Да... ты ведь не против? А то я так увлекся, что даже не спросил. — Я с радостью, просто выгляжу не сильно для свидания. — Ты всегда прекрасен, — заключил Йере и потрепал Марко по волосам. — Выбирай. Марко ходил и придирчиво осматривал наборы по разным сагам, но ничего не западало в душу. И тут он увидел кота из Лего. Возможно, это не лучшая моделька, что он видел, но это был чертов кот. Он коллекционировал кучу фигурок кошек, и эта могла бы прекрасно ее дополнить. Стоил набор прилично, но он, в принципе, был готов на эти жертвы. Он вцепился в коробку руками и не смог поставить наместо. Он обязан уйти от сюда с этим котиком. В груди защемило неожиданное, почти детское счастье. Этот кот — идеальный. Ему казалось, что, если он его отпустит, магия развеется. Йере собирал мини-фигурки ради забавы, когда Марко положил голову ему на плечо. Йере положил сверху свою, и они так постояли еще какое-то время, пока он не закончил фигурку, похожую на Томми Кэша. — Я нашел кое-что... Смотри, какой кот! — Не удивлен. Он прекрасно будет смотреться на твоей полке. Там еще маленькие есть, рыжие, — Йере показал пальцем за свою спину в сторону кассы, и Марко сразу туда практически побежал. — О боже. Я все деньги тут оставлю. — Нет. Это мой подарок, — Йере счастливо наблюдал, как Марко, будто ребенок, ищет еще больше котов. Он всегда мечтал пойти на такое свидание. Он обожал Лего и всегда хотел собрать набор с кем-то особенным. Йере находил очень милым то, что Марко втянулся в эту тему, и уже грезил, как они будут дома собирать этого кота. — Дорогие какие-то подарки у тебя... — нахмурился хорват. Йере подошел и приобнял его за талию. Он не был уверен, как Марко относится к таким открытым проявлениям тактильности на людях, но не мог отказать себе в порывах. — Я уступлю максимум половину цены. — Договорились, — судя по тому, что Марко потрепал его по голове, ему было совершенно плевать на окружающих.

***

Марко возился с головой кошки, пока Йере делал им чай. Он поставил кружку напротив Марко, но тот даже не взглянул — так был увлечен своим занятием. Йере льстило это. Он обожал безделушки. Дома у него были полки, заваленные всякой всячиной: начиная от забавного камня с глазами и заканчивая плюшевым горшком с цветком. И вид того, как Марко собирает конструктор, словно ему шесть лет, наполнял его душу теплом и любовью. Он мог бы смотреть на это бесконечно: как Марко сосредоточенно хмурит брови, как уголок его рта дрожит от сдержанной улыбки, как он увлечён настолько, что забыл обо всём. Он закончил эту часть постройки и начал уже искать следующий пакет с деталями, когда увидел, как Йере на него мечтательно смотрит. — Что такое? — Мне нравится видеть тебя таким, вот и все, — все так же мечтательно протянул Йере. — Присоединишься? — Марко расплылся в улыбке и протянул пакет. Йере принял его и начал открывать. Он не думал, что его мечты о таком свидании и вправду когда-то воплотятся.

***

-Март-

С тех пор, как они начали оставаться друг у друга, ночи стали по-настоящему общими — теперь они всегда спали вместе. Объятия действовали на Марко как снотворное — тёплое, безопасное, безмятежное. Просыпаться рядом с Йере стало самой трудной частью утра. Он притягивал его к себе и не давал тому встать с постели. Йере оставался еще минут на пять, усыпляя Марко объятиями и неподвижностью, а потом осторожно выскальзывал и шел варить кофе на кухню. Ох, этот кофе. Идеальный. Всегда. С самого первого утра. С первого глотка. Теперь напиток приносили ему прямо в постель. Это было так прекрасно. Марко невероятно ценил такие проявления заботы в мелочах — ведь это было личное, теплое, уникальное, интимное. Сегодня он проснулся один, но понял это, только когда не смог прижаться ближе к теплу. Марко всегда мёрз. Особенно утром. Особенно без Йере. У него всегда были холодные конечности, которыми он вечером прижимался к Йере и грелся об него. Йере, конечно, ворчал, но больше для приличия. Он уже собирался зарыться в одеяло и провалиться обратно в сон, но аромат кофе немного разбудил мозг и заставил сомневаться в плане. В итоге, замотавшись в одеяло, Марко поплелся на кухню. Йере стоял и готовил первую чашку, вполголоса напевая себе что-то под нос. Внезапно он почувствовал, как Марко обвил его талию руками и уткнулся носом в шею. Неожиданно и приятно. Заспанный Марко, висящий на нём, крепко обнимая, будто боялся потерять. Разве в жизни может быть что-то лучше? Йере потерся виском о его голову. — Доброе утро, детка. Чего не в постели? — В ней нет тебя. Так что я принёс постель туда, где ты, — глухо пробубнил он и попытался завернуть Йере в одеяло. Тот лишь улыбнулся и продолжил делать кофе. Он заранее приготовил все необходимое, так что двигаться с места не пришлось. Всё это время Марко вдыхал его запах — родной, утренний, тёплый. Свой. Воу... он впервые подумал о Йере как о своем. От внезапного осознания в душе разлилось тепло. Всепоглощающее. А на лице появилась глупая улыбка. Йере, видимо, почувствовал эту улыбку кожей и спросил: — О чем это ты с такой улыбкой думаешь? Непристойности, детка? Йере частенько подкалывал его на тему секса, но это были лишь шутки. Он не собирался всерьез склонять Марко к интиму в ближайшее время, если тот сам не заговорит об этом. — Думал... о том, что ты — мой, — у Йере перехватило дыхание и внутри что-то защемило. Утро делало Марко мягче. Сонным он чаще позволял себе быть искренним, без защиты. Иногда он говорил такие простые, до боли трогающие вещи, что Йере хотелось просто обнять его крепче и не отпускать. Он и так знал об этих вещах, но слышать это вслух было чем-то невероятным. Еще одно настоящее подтверждение. Еще одно маленькое признание чувств.

***

-Март-

Йере был мастером на все руки. У него была очень развита мелкая моторика, и он всегда занимался всяким рукоделием: делал браслеты, лепил фигурки, мастерил серьги. Казалось, если попросить его починить порвавшееся колье, он справился бы с этим за пару минут. Марко всегда удивлялся, как тот так ловко управляется со всем этим, и с восхищением следил за процессом, замирая от восторга, когда видел результат. И Йере это очень нравилось. Он был горд тем, что мог показать, на что способен. Марко особенно любил наблюдать за его руками — сильными, но удивительно точными, словно созданными для кропотливой работы. Пальцы Йере будто сами знали, как обращаться с любыми материалами: нитками, пластилином, металлом. Казалось, его руки запомнили сотни мелких движений и теперь творили без усилий. После их собирания Лего у них была еще пара более стандартных свиданий: поход в кафе или кино. Но сегодня Марко подготовил кое-что более интересное. По дороге к Йере он купил набор с разноцветной запекаемой глиной. Тот хотел посмотреть один из своих любимых мультфильмов вместе с Марко. Они даже подумывали завести банку, в которую будут складывать бумажки с названиями фильмов, чтобы выбирать случайным образом, что смотреть вместе. Эта идея казалась им чем-то уютным и по-детски радостным. Они сидели на диване, когда Марко вытянул набор из пакета. — Моя очередь тебя удивлять. — Ооо... Здорово. Я люблю лепить, — Йере взял коробку и уже начал перебирать цвета. — Ты хочешь что-то конкретное? — Я не особо умею... Но если ты мне сделаешь фигурку кота, я поставлю ее на полку, — Марко улыбнулся, глядя, как у Йере загорелись глаза от нахлынувших идей. По выражению лица было видно, что в его голове уже складывался гениальный план. Он всегда выглядел в такие моменты так, будто собирался создать нечто невероятное. Йере смешивал кучу разных цветов и кропотливо что-то вылепливал по референсу из Пинтереста. Марко старался как мог, но чаще отвлекался на мультик. Его увлекла история секретного агента-голубя. Спустя полчаса он устроил свою голову на плече Йере и смотрел телек. Руки сами вылепливали какие-то абстрактные фигуры, пока он наконец не сосредоточился и не начал лепить голубя. Получилось... своеобразно. Это было нечто среднее между пингвином и комком глины с крыльями — и всё же он вложил в него всё старание. — Я закончил, смотри, — Йере протянул ладонь с котиком, удивительно похожим на Иви. Иви была рэгдоллом с коричневыми пятнами, переходящими в белую шерсть. Йере просто невероятно передал это пластилином. Даже мордочка получилась какой-то живой — с маленьким розовым носом. — Вааау... Как круто! Она такая милая, — Марко бережно взял фигурку и отнес ее на заранее подготовленный пергамент, после чего включил духовку. Пока она нагревалась, он вернулся и протянул Йере свою работу. — Ну... Я старался. Йере рассмеялся, разглядывая узнаваемого голубя, и осторожно повертел фигурку в руках. — Я сделаю из него брелок, — сказал он с улыбкой, подняв глаза на Марко. В этом взгляде было что-то нежное и по-настоящему счастливое. Будто это была самая важная вещь на свете. Его голос прозвучал тихо и слишком искренне, чтобы Марко не почувствовал, как горит лицо. Йере не дурак и видел, что это не самая потрясающая поделка в мире, но то, что Марко делал ее для него, хватило для укрепления привязанности. По мнению Марко, у Йере были серьезные чувства к нему, раз тот решился носить этот ужас на ключах. Он отнес и свою работу на пергамент и положил все в духовку. Вернувшись, Марко снова устроился рядом и прижался к Йере. На экране уже начались титры. — Хочешь, покажу свой любимый мультик?

***

-Апрель-

Очередной вечер в квартире у Марко. Хорват сегодня был весь на нервах, в основном из-за встречи с представительницей Евровидения, которая проверяла, все ли у них готово. После этой встречи у него все пошло наперекосяк. Сначала он ходил кругами по квартире и суетился, хотя, по мнению Йере, причин для этого не было. Потом он отправился готовить ужин, но и там ничего не заладилось. Когда Марко уронил голову на руки и застонал от отчаяния, что снова что-то у него упало, Йере отправил его на диван и велел просто выбрать фильм на вечер. Спустя какое-то время он решил пересмотреть все полуфиналы Евровидения, начиная с 2021 года. Аргументом было желание посмотреть выступления приглашенных гостей. Йере, конечно, в это не поверил и решил не спускать с него глаз. Марко казался слишком взвинченным и не хотел признаваться, что именно его беспокоит. Они смотрели подсчет голосов финала 2022 года, когда Марко вдруг поставил все на паузу и поднялся. Он подошел к окну и закурил. Когда он рваными движениями распахнул его настежь, Йере по-настоящему испугался. Он не думал, что тот решит прыгнуть, но кто его знает, что ещё взбредёт этому блондину в голову. Йере не понимал, как поддержать его словами. Поэтому не придумал ничего лучше, чем подойти сзади и обнять. Поцелуй в макушку — тёплый и тихий, как обещание, что он здесь. Руки обвили талию, и Марко ощутил, как сквозь ткань футболки в него проникает живое, осязаемое тепло другого тела. А потом Йере просто уткнулся лбом между его лопаток, пока он напряжённо затягивался сигаретой и отсутствующим взглядом смотрел вдаль. Постепенно его отпускали холодные тиски страха облажаться на конкурсе. Особенно после того, как Йере прижал его чуть крепче. Тело начало расслабляться, и затяжки становились все более долгими. — Как ты это делаешь? — наконец заговорил Марко. — Успокаиваю тебя? — уточнил Йере. Когда тот лишь кивнул, он продолжил: — Я делаю это искренне. Думаю, в этом всё дело. По груди разлилось тепло. Йере был для него как солнечный луч, проникающий под кожу и согревающий изнутри, прямо из самой души. Он чувствовал себя полевым цветком, который тянется к солнцу. Он раньше никогда не получал такой заботы. Последние отношения закончились криками и обвинениями. Все, что случилось, по мнению его бывшей партнёрши, было его виной, несмотря на то, что он старался изо всех сил. Но, как оказалось, одного его старания было недостаточно, а она не была готова вкладываться в отношения. Теперь всё это казалось далёким. Иногда, когда Йере проявлял заботу, Марко не мог поверить, что это происходит на самом деле. Что его гладят, говорят, какой он чуткий и прекрасный. От этого в нём разгорались желания — больше, чем просто обниматься. Но стеснение всё время останавливало. Йере неожиданно потянул его к себе так, что он едва успел выбросить окурок в окно. — Иди сюда, детка. Йере усадил его к себе на колени и поглаживал по спине. Марко чувствовал себя в безопасности. С Йере он всегда чувствовал себя так, но сейчас особенно ясно осознал, насколько тот его бережёт и ценит. Он всегда рядом, чтобы поймать, едва тот пошатнется. От этого нахлынул прилив преданности и признательности: он прижался и уткнулся носом в грудь, вбирая этот запах — немного пряный, родной — и невольно застонал, будто пытаясь впитать Йере в себя, раствориться в нём. Но все равно казалось, что этого недостаточно, чтобы передать его чувства. Тогда он устроился удобнее: встал на колени, обхватывая бёдра Йере с обеих сторон, и поцеловал. Марко почти никогда не позволял себе быть таким голодным, таким нахальным в своём желании, но сейчас как будто что-то наконец прорвало плотину внутри. Он целовал жадно, с явным желанием. Йере растерялся от такого напора и через пару мгновений оторвался от поцелуя, не выдержав внезапного недостатка воздуха. Сердце бешено билось. Он не мог поверить, что Марко способен быть таким. Зрачки расширены, взгляд мечется по его лицу. Между ними натянулась тонкая ниточка слюны после поцелуя. Еще немного, и Йере не выдержит. Он не был уверен, готов ли Марко к следующему шагу. — Тайм-аут, детка. Я... мне нужно 5 минут, успокоится, — Йере смутился так, что его взгляд метнулся в сторону, а пальцы невольно сжались на бедре хорвата. Марко очень редко видел, чтобы тот настолько стеснялся. От этого желание целовать его и дальше только усилилось. Для Марко секс никогда не был просто способом получить удовольствие. Это было про доверие и про выражение сильных чувств, которые словами не объяснить. Это был для него очень личный, интимный язык. Единственное, что стояло выше этого, — признание в любви. — Не хочу. Я... — Марко покраснел тоже, но все же поднял взгляд и, глядя прямо в глаза, продолжил: — Я хочу большего. В голове у Йере зашумело, как в старом телевизоре без сигнала. Он сосредоточил взгляд на Марко и наконец осознал, что тот сказал. — Ты уверен? В ответ Марко начал целовать его по линии челюсти, спускаясь к шее. Он нечасто брал инициативу, но сегодня ему хотелось позаботиться о Йере. Во всех смыслах. Йере держал его за талию и слегка поглаживал, пока Марко целовал его через футболку. Когда он прикусил кожу у кадыка, Йере резко втянул воздух сквозь зубы и запрокинул голову, издав низкий, хриплый стон — такой, от которого у Марко по спине прошла горячая волна дрожи. Это было лучше любимой мелодии его любимой группы. Стон не в полный голос, как шепот. Низкий и бархатистый. Марко попытался запомнить его, чтобы мысленно проигрывать, когда в следующий раз закроется в ванной. Он вопросительно потянул Йере за футболку. Получив разрешающий кивок, медленно снял её. Черт. Шикарный вид. Может, кто-то и не считал тело Йере эталоном, но для Марко он был совершенен. Он медленно скользил взглядом по его телу, словно изучал редкую картину: грудь, на которой дрожала рябь дыхания, живот с тонкой дорожкой волос, шрам, который он уже видел, но так и не спросил, откуда он. Йере смутился и отвернулся. Марко не сразу понял, что его смущает, и начал осторожно поглаживать, задавая вопросы. — Татуировка Rammstein. Мне нравится. Стильно, — его пальцы прошлись по татуировке и опустились ниже, к шраму. — Я набрал в последнее время... — Говоришь так, будто это проблема. Это хорошо. Это значит, тебе со мной спокойно и безопасно, — Марко осмелел. Ощущение владения ситуацией помогало. Он наклонился к уху и прошептал: — Я считаю, ты невероятно красивый таким, какой есть, и мне плевать, набрал ты или сбросил вес, — после чего поцеловал его в щёку. Йере буквально таял под этим взглядом. Такого игривого Марко он почти не видел, и это заводило его ещё больше. — Откуда шрам? — Операция на кишечнике. Долгая история. В другой раз. — Да... — Марко продолжил гладить, иногда сильнее нажимая подушечками пальцев, разминая плечи и поглаживая горло. Так и хотелось укусить, сильно. Оставить следы везде, где только можно. Куда он сможет дотянуться. Показать, что Йере целиком его и позволил ему эту неосторожную, жадную нежность. Как же, наверное, приятно сжимать зубами его кожу. Марко испытывал почти хищный голод к укусам — к сладкой боли и нежности, сплетённым воедино. Он обожал оставлять на коже следы, как зверь метит своё, и сам таял, когда чувствовал чужие зубы на себе. Это был его маленький фетиш, который он оберегал от посторонних. Он не хотел открывать его слишком рано для Йере, боялся, что тот откажется. Хотелось еще немного помечтать о том, как со временем он будет делать это чаще, и Йере привыкнет. — Ты так смотришь... Все хорошо? — Ты просто такой... просто ах... — он наклонился и поцеловал. Сначала нежно, но постепенно начал углублять поцелуй. Провел языком по губе и после этого просто потерялся в ощущениях. Языки сплелись, руки гладили открытые участки кожи, и, как оказалось, Йере уже снял и с него футболку. Он так увлекся, что не заметил, как они разъединили поцелуй, чтобы сделать это. Он прижался к нему всем телом, их горячая кожа соприкоснулась без преград, и в этот миг мир сузился до их дыхания и дрожи под пальцами. Йере был горячим, как мотор машины, постанывал в поцелуй. А Марко только притягивал его ближе, хоть это уже и было невозможно. Ему было мало — хотелось поселиться в теле Йере и остаться там навсегда. — Тише, тише... — Йере его вдруг остановил. Марко отстранился и постарался успокоить пытавшееся вырваться из груди сердце. Он посмотрел на всю картину перед собой, и это заводило его только больше: тяжело дышащий от недостатка воздуха и переизбытка чувств Йере, с расцелованными губами и расширенными зрачками. Марко был готов кончить на месте, просто глядя на него. — Можно я?.. — голос хриплый, с первого раза подвёл. Йере прочистил горло и попробовал еще раз: — Можно я коснусь тебя? Ты хочешь продолжить? Марко был в раю — в этом простом, но потрясающем проявлении заботы, когда кто-то даже в самый раскалённый миг спрашивал, где заканчивается твоё "можно" и начинается "нет". Вместо ответа он взял ладонь Йере, положил себе на шею и начал вести ее вниз. На середине груди финн уже сам начал его гладить: по бокам, по груди и спине. Этого было мало для эффективного изучения, и он принялся покрывать торс Марко множеством крохотных поцелуев. За окнами сгущалась ночь, а свет фонарей, пробиваясь сквозь шторы, ложился на их сплетённые тела полосами янтарного света, делая происходящее ещё более тайным, почти запретным. Руки скользили по бедрам, ногам, иногда даже захватывая ягодицы. Казалось, Йере хочет касаться его везде и желательно одновременно. Поцелуи начали превращаться в легкие укусы. Напряжение нарастало. Йере остановил руку внизу живота и посмотрел на Марко. Получив кивок, он начал через ткань боксеров и шорт поглаживать возбуждение. Марко протяжно застонал, откинув голову назад, и Йере припал к его шее с поцелуями и облизываниями. Он потянул за резинку шорт, сначала намекая, что это уже ненужный элемент одежды, но потом все же спросил: — Снимешь, детка? Марко будто только и ждал, когда его попросят. Ноги затекли, и он немного пошатнулся, но вовремя оперся на протянутую руку. Стянув шорты с бельем, он немного замялся. Хоть и было темно, но его тело все равно было хорошо видно, и быть таким перед Йере ощущалось смущающе. Йере протянул открытую ладонь и ждал, пока Марко ее примет. — Сначала разденься и ты, — покачал головой Марко. Йере стянул с себя оставшуюся одежду и хотел опять протянуть руку, но Марко уже сам устроился на покинутом месте и просто смотрел ему в глаза. Они отблескивали оранжевым и были полны желания. Не грязного или нетерпеливого, скорее нежного и страстного. Оно медленно разгоралось все это время и теперь доводило его до пика. Марко наклонился и коснулся его губ медленным, выверенным поцелуем, в котором было всё: трепет начала вечера и глубина распахнутого сердца. Заминка и стеснение после полного раздевания немного отрезвили. Руки Йере скользнули по плечам на грудь и бегло прошлись пальцами по соскам. Марко издал полувздох-полустон, и Йере сразу отметил про себя еще одну эрогенную зону. Недолго думая, он припал к правому соску губами, иногда облизывая его языком. Марко удивленно вздохнул от неожиданности и сжал руку в его волосах, притягивая еще ближе к себе. — Йере, пожалуйста... — пара минут этих сладких мук доводили до предела, и желание, чтобы к нему прикоснулись, множилось настолько быстро, что голова начинала кружиться. — Мне продолжить? — Йере поднял голову, и этот взгляд снизу вверх выбил из Марко весь воздух. — Пожалуйста. Йере улыбнулся и продолжил покрывать его поцелуями, пока рука опустилась на член Марко. Тот промычал, все так же поглаживая и потягивая Йере за волосы. Рука скользила медленно, надрачивая, размазывая предэякулят по стволу. Марко нежился в этих ласках и уже думал, что его скоро разорвет от переизбытка чувств. Они рвались наружу с такой силой, что Марко, скользя рукой по спине Йере, оставлял на его коже алые следы ногтей, сам не замечая, как желание владеет каждым движением, каждым вдохом. Йере чередовал быстрый и медленный ритмы, то подводя Марко к грани, то заставляя того жалобно хныкать от того, что он так за нее и не перешел. — Ты невероятно звучишь. Я бы даже записал трек с твоими стонами... Марко подался вперед и упал головой ему на плечо, но у Йере все еще хватало размаха, чтобы продолжать. Марко ничего не ответил и лишь решил попробовать такие ласки на Йере. Обхватив его, он начал повторять все то, что Йере только что делал с ним. Ему хрипло стонали на ухо, иногда целуя в шею. Оба уже были на грани, и Йере соединил их члены, пытаясь обхватить одной рукой сразу оба. Марко последовал его примеру и сделал это с другой стороны — более удачно, из-за длинных пальцев. Йере начал наращивать темп, и Марко, как мог, старался его поддерживать. — Тсс... — Йере остановился, схватил его за запястье и начал заново ускоряться, помогая Марко не сбиваться. Он сжимал запятье слишком сильно — скоро точно появятся синяки, но сейчас они оба этого не замечали, поглощенные друг другом. Марко был готов сжать челюсть на шее, но старался покусывать нежно. Стоны наполнили комнату, они и до этого не стеснялись звуков, но сейчас их громкость достигла пика. Вздохи, стоны, хлюпанье от движений — всё перемешалось в своеобразную музыку. И Йере добавил финальную строчку: — Ты и правда хороший мальчик, как говорил, — раздалось у уха Марко, и он не сдержался: с силой сжал зубами кожу на шее, впиваясь в мягкую плоть. Оргазм был резкий и громкий. Марко даже не был уверен, стонал ли Йере от оргазма или от укуса. Сейчас они сидели, тяжело дыша. Йере рассеяно водил рукой по его спине, откинув голову на спинку дивана. Только сейчас Марко осознал, как холодно в комнате из-за открытого окна. Это немного отрезвило, и он заметил, что до сих пор вонзает ногти в руку Йере. — Черт, извини, — он отнял ладонь и сел прямо, глядя на смешанное семя, застывающее на их животах. В этом было что-то... интимнее, чем просто секс. — Только посмей еще раз извиниться после такого. Я тебя отшлепаю, и совершенно не в том смысле, — судя по улыбке, то он уже представлял, как это делает. — Но я серьезно, не смей извиняться. Особенно после лучшего секса в моей жизни, — он взял Марко за подбородок и притянул в нежный поцелуй. Марко просиял от сказанного. — Пошли в душ, — с легким сердцем позвал Марко, когда отстранился и попытался встать, стараясь не упасть на затекших ногах и одновременно тянуть за руку Йере. Пока Марко настраивал воду в душе, Йере замер, смотря на себя в зеркало. Царапины, багровеющие следы от пальцев, потёки спермы, ярко-фиолетовый засос. Чёрт, это было прекрасно, как доказательство того, что этот вечер случился взаправду. Прекрасно, но так мало. Марко подошел к нему с виноватым видом и уже начал оправдываться, но Йере быстро его перебил: — У тебя фетиш на укусы, — Йере посмотрел на него через отражение в зеркале. Марко лишь пристыженно отвел взгляд. — Тебе не стоило сдерживать порывы. Мне нравится, как это выглядит. Хочу еще. Марко поднял удивленный взгляд и встретился с вызывающим взглядом Йере, который подставил шею. Великолепный вид растрепанного Йере, открывающего ему шею для ласк и укусов, потому что заметил, как на Марко это действует. Так еще и сам получает удовольствие от следов на своем теле. Хорват подошел и укусил. Не так сильно, как в момент пика — боялся сделать чересчур больно, — но ощутимо. Потом принялся зализывать и втягивать кожу в рот. Закончив несколькими поцелуями, он отстранился, смотря на свою работу. На том месте потихоньку темнела кожа и были видны следы от зубов. Йере зачарованно провел по нему пальцами, едва касаясь. — После этого придется неделю носить водолазку. — Это того стоит. Поверь мне. Совместный горячий душ окончательно их расслабил и вымотал. Они доплелись до постели и устроились в объятиях. Это был уют, сотканный из тепла и безоговорочного доверия. Марко сегодня отдал себя без остатка — и нашёл в объятиях Йере ту тишину и безопасность, о которых мечтал. Отдал на неопределенный срок, но пока не видел причин, почему должен будет перестать. Хочется теперь всегда, каждый вечер, вот так лежать на груди у Йере, слушать, как бьется его сердце, и чувствовать, как тот ласкает его волосы. Прижиматься к нему в поиске тепла и опоры, гладить зеленый браслет на руке. И быть таким человеком для него. Неужели эта влюбленность стала чем-то настолько большим?

***

-Май-

До Евровидения оставалось всего-ничего. Но Марко был непривычно спокоен. Обычно он паниковал всякий раз, когда они упоминали про конкурс, а сейчас просто предложил расслабиться и съездить в деревню к его родителям. Йере удивило, что Марко решил познакомить его со своей семьёй. Он поймал себя на том, что у него дрожат пальцы, когда представлял, как будет сидеть за семейным столом под их внимательными взглядами — словно его вот-вот оценят и вынесут приговор. Йере чувствовал невероятную ответственность, хоть Марко и представил его как "дорогого человека", не уточняя статуса их отношений и не навешивая ярлыков. Этого было достаточно. Он не хотел облажаться. Его родители оказались очень милыми людьми. Казалось, Йере им понравился с первого взгляда. Он также наконец-то встретил брата Марко. У них похожие глаза, но всё равно у его парня они казались красивее и роднее. Йере ещё долго всматривался в эти черты, ища сходства. Но сколько бы он ни искал их, именно в Марко было что-то тёплое и немного неуловимое, отчего у Йере каждый раз замирало сердце. После ужина они пошли на прогулку по окрестностям. Вышли в поле, прошлись немного и добрели до дерева, которое, по рассказам Марко, было его любимым местом с детства. Несмотря на начало мая, стояла теплая погода, хоть и уже был вечер. Впрочем, в Хорватии часто тепло даже зимой. Марко устроился у корней дерева, а Йере сел спиной к нему и облокотился на его грудь. Отсюда хорошо был виден алеющий горизонт. Финн только сейчас понял, что они ни разу не встречали закат вместе вот так, просто любуясь им. Забавно, учитывая, что они провели вместе почти год. Сейчас это время казалось таким далёким — Евровидение, концерт Марко… Он уже и забыл, что всего год назад вообще не знал этого человека и боялся с ним заговорить. А сейчас лежит на нем и думает о совместном будущем. — Ты когда-нибудь думал о том, что будет после Евровидения? — спросил Йере, пытаясь развернуть голову и взглянуть на Марко, рискуя свернуть себе шею. Слова прозвучали тише шёпота, будто он боялся, что честный ответ разрушит их маленький мир под этим деревом. — Не знаю, что будет потом, но я не хотел бы тебя отпускать. Я боюсь, что расстояние может повлиять на нас, — признался Марко откровенно, не скрывая своих эмоций. В последнее время он все чаще доверял Йере свои переживания. Он говорил это ровным голосом, но Йере чувствовал, как чуть дрогнули пальцы, прижатые к его груди. — Учитывая то, что ты познакомил меня с родителями, это ясно дало мне понять, что ты серьезен. У тебя забавный брат — очень похож на тебя. — Хочешь ещё моложе вариант? — в голосе Марко звучала лёгкость, но по тому, как он сильнее обнял Йере, было ясно: сейчас он хотел быть единственным. — Нет, ты и так для меня иногда слишком резвый, — улыбнулся Йере скорее самому себе, ведь Марко всё равно не мог видеть эту улыбку. Он чувствовал, как внутри от этой шутки распускается тепло, медленно растекаясь по всему телу. Было хорошо. Лежать вот так на свежем воздухе. Он всё больше учился ценить такие моменты — когда Марко спокоен и ничем не загружен. Чем ближе было Евровидение, тем чаще у него случались перепады настроения. Не помогала еще и организаторша, которая по несколько раз в неделю проверяла, все ли у них в порядке. Это, конечно, ее работа, но после ее звонков Марко еще три-четыре раза прогонял весь номер, будто сомневался, знает ли его наизусть, хотя каждое движение было доведено до идеала. Йере старался не давить и просто делал всё, что тот просил. Ему было несложно ещё раз прогнать материал — если Марко от этого спокойнее, пусть так. Но иногда казалось, что этот хорват готов загнать себя до изнеможения тренировками. В эти моменты Йере думал, что Марко напоминает натянутую струну — достаточно одного неверного слова, чтобы она лопнула. Дома он тоже был таким же нервным, но там Йере имел больше власти над ним. Стоило прижать его к себе, промурлыкать что-то на ухо, и Марко расслаблялся прямо в его руках. Ну точно котик. Йере давно заметил, как часто сравнивал его с котом. Это казалось таким естественным, хоть и немного странным. Может быть, это доверие, когда он позволял себя успокоить, было для Йере самым дорогим доказательством близости. — Возвращаясь к вопросу, детка... — серьезно заверил Йере. — Я все равно тебя никуда не отпущу. Даже если придется переехать сюда. Но я тебе доверяю, несмотря ни на что. Иначе я бы просто не начинал всё это. — Я тебя люблю, — это вырвалось само — честно и открыто. Марко и сам не понял, как сказал это. Но в тот момент это казалось единственным правильным ответом. — За всё. За то, что ты… ты такой. Он говорил это другому человеку, наверное, всего один или два раза в жизни. Но сейчас эти слова звучали по-настоящему искренне. Раньше он всегда мучился и сомневался: "А правда ли это?". А сейчас признание вырвалось само, будто аксиома, как то, что дважды два — четыре. Он не испугался этого чувства, не захотел спрятаться или придумать отмазку. Йере не знал, как реагировать. На секунду он замялся, просто пытаясь все осознать. Сердце застучало быстрее, дыхание сбилось. Черт. Так открыто, так доверчиво — особенно от Марко, который так ценил личные границы и боялся говорить что-то слишком честное и уязвимое. За все это время Йере понял: Марко не любит быть беззащитным. В любой ситуации он до конца старался все контролировать. А признание в любви выходило далеко за рамки его привычного комфорта. Ему оставалось только плыть по течению и надеяться, что Йере не решит его утопить. Это самый хрупкий подарок, который Марко мог ему доверить — и от одной мысли об этом сжалось горло. Казалось, Марко даже не ждал ответа. Они так и продолжали сидеть, глядя на закат. Йере, в его объятиях, ощущал, как вечерние лучи скользят по лицу и согревают. Он машинально крутил браслет Марко на руке, которая лежала у него на груди. Он часто так делал, когда размышлял. Ему нравилось это ощущение — связи. Он будто проверял её на ощупь, каждый раз заново убеждаясь, что всё это не сон, и Марко действительно его. Что довериться так полностью он смог только ему. — Люблю тебя, — наконец сказал он, будто пробуя это признание на вкус, и улыбнулся. Так необычно было говорить с кем-то искренне о любви. Не просто о влюбленности, которая длится несколько месяцев. О настоящем чувстве. Его наконец принимали таким, какой он есть, не пытались изменить, переделать, подстроить под себя. Они оба старались принимать хорошие и плохие стороны друг друга. Йере признал, что Марко иногда невыносим, когда нервничает. Постоянно всё контролирует, проверяет. Но он научился с этим справляться, научился его успокаивать и просто быть рядом. Они научились слушать друг друга. По-настоящему слушать — оказывается, это совсем несложно, когда тебе искренне не всё равно. Когда ты ставишь человека чуть-чуть выше себя. При условии, что оба так делают. Он и сам замечал, как Марко терпел его гиперактивность, то, что он не давал спокойно лежать в кровати до одиннадцати и вечно тянул куда-то гулять. Как он иногда закрывался в себе, будто в ракушке, если не был готов говорить. Марко быстро понял, что с этим нельзя бороться, и просто оставлял Йере в покое. Он знал: когда тот будет готов, он сам всё расскажет. Так и было. Йере честно пытался открыться. Иногда он оглядывался и думал, что никогда в жизни ни для кого такого не делал. Возможно, это был знак свыше, что Марко — именно тот самый человек. Не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Остаться бы здесь навсегда. Чтобы Марко так и лежал с ним, обнимал и дышал где-то у самого уха. Чтобы всё остальное осталось далеко. Чтобы их это как будто вообще не касалось. Пока они нежились в объятиях, уже стемнело. Йере с улыбкой заметил: — Эй, детка. Смотри, созвездие ложки. — Как в тот вечер. Может, это была судьба? — Лично я не верю в судьбу. Скорее в случайность. Хотя тогда я не случайно пришел к тебе на балкон. — Серьезно? — Марко уткнулся носом в его макушку, вдыхая запах. — Ну, ты мне сразу понравился на сцене. Ты был таким... Не знаю, как сказать... таким настоящим и искренним? Твое подмигивание меня окончательно добило. Ну и когда ты проиграл, я не смог удержаться и подумал, что, возможно... Возможно, тебе понадобится компания. В итоге не прогадал. — Значит, все это заранее подготовленный план? — прищурился Марко, но не переставал улыбаться. — Не скажу, что планировал в тебя влюбляться. Но точно не жалею. Ты справишься с Евровидением? — Мне уже некуда деваться. Я сказал "да" и тебе, и EBU. Ты обещал, что будешь рядом, и... я верю. — Я буду рядом столько, сколько тебе потребуется, — казалось, серьезный разговор закончился. Он добавил уже более весело: — Да и Йост будет. — А он что там забыл? Я бы на твоем месте больше переживал за него. — Его там вроде ждут. Очень интересно, кто. К тому же, у меня уже есть, за кого переживать. Он большой мальчик, сам справится. — Hey, I'm a big boy now! — они рассмеялись от параллели с его песней. Уже слышно было стрекотание сверчков. Звезды светили так ярко, что привыкшие глаза могли разглядеть все окрестности. Марко прижал Йере еще крепче, стараясь выразить всю любовь. — Марко... — М-м? — Я тебя люблю.