История одного трека

Они наконец увиделись после долгого перерыва и сидели на терассе кафе. Йере вдруг поймал себя на том, что сердце отозвалось легким теплом. Всё по одной причине: человек, с которым можно просто быть собой, без масок и пафоса, снова рядом. Он уже приготовился слушать длинную тираду о жизни друга, но Йост, как всегда, для приличия сначала спросил самого Йере: — Ну и как дела? — он затянулся сигаретой. Финна это полностью устраивало: Йост никогда не лез с расспросами и советами, и, возможно, именно поэтому они так хорошо ладили. Йере чувствовал себя рядом с ним так, словно его душу никто не будет тащить на допрос — только примут и подколят в шутку, как старого друга. — Все хорошо, — ответил Йере, подперев щёку рукой и изучая карту коктейлей. — Ты выглядишь расслабленнее, чем обычно. Даже подозрительно расслабленно, — Йост прищурился с видом следователя и выпустил дым. Йере в ответ фыркнул, потому что именно в этом подковырочном тоне и чувствовалась забота. Немного погодя, он блаженно улыбнулся, прекрасно понимая, что тот имеет в виду. Если жизнь внезапно не закрутит мертвой петлей, то эмоциональной разрядки после той ночи с Марко ему должно хватить минимум на месяц. Воспоминания отзывались приятным теплом в животе. На миг ему даже показалось, что он услышал стон своего хорвата, но, заметив, как Йост вскинул голову и насмешливо оскалился, он понял: просто пришло сообщение. Тогда они полчаса пытались записать самый пошлый стон Марко, а потом еще дольше возились, устанавливая его на уведомления в телефоне. Йере тоже записал свой стон для него, но так и не узнал, решился ли Марко поставить его на сообщения на самом деле. — Тебе привет от Марко, — Йере быстро напечатал ответ и с почти нарочитой важностью отложил телефон. С друзьями он завел для себя правило: не переписываться с другими, если это не срочно. Ему нравилось отдавать все внимание человеку, который рядом, здесь и сейчас. — Ему тоже, — спокойно заключил Йост. Его изучающий взгляд всегда немного сбивал с толку, но со временем Йере научился выдерживать его. — Ты выглядишь счастливым, — добавил он без подкола, серьезно. Голубые глаза друга всегда были слишком проницательным, и Йере стало тепло от того, что его внутреннее счастье действительно видно со стороны. — Думаю, так и есть, — задумчиво протянул он, похлопав пальцем с идеально ухоженным маникюром по губам. — Твоя жизнь сильно изменилась, — заметил Йост и, поймав вопросительный взгляд, добавил: — Раньше ты жил интрижками на одну ночь, а теперь… Сколько уже? Семь месяцев вместе? Примерно так… В общем, у тебя постоянные отношения. — Да… Раньше в душу мне так никто не западал. — А тут еще и хорват. — Я бы хотел выучить пару слов на хорватском. — Ты бы английский сначала выучил. После последней фразы Йост приподнял бровь. Йере театрально закатил глаза, и они оба разразились смехом — лёгким, настоящим, тем самым, от которого мышцы живота приятно сводит, а сердце отзывается доверием. После заказа они перешли к обсуждению настоящей причины встречи. Йере записывал коллаборации со многими участниками Евровидения, и сейчас они решили дать фанатам то, о чем те давно просили. Это обещало быть действительно многообещающим.

***

Тур Марко наконец закончился. В груди разлилось странное опустошение, как будто бежал без остановки до самого финиша, а когда добежал, понял, что дальше шагать некуда. Ни радости, ни облегчения, только пустота и звенящая усталость. Пару дней он просто отсыпался и валялся после бесконечный разъездов. Он даже согласился дать дополнительные концерты, чтобы восполнить отмененный. А потом Мартин потянул его и всю группу в глушь Хорватии — полностью отключиться от людей и цивилизации. Марко думал, что это шутка, пока брат не приехал за ним в шесть утра и не начал собирать его вещи. Ехали они долго. Марко ворчал почти все время, когда не спал, и делал это с такой страстью, будто его обокрали лично. Иногда хотелось приложить его кулаком для отключки — чисто из милосердия. Но с некоторых пор Мартин понял: существуют люди еще разговорчивее и несноснее, чем его брат. Поэтому он научился включать внутренний фильтр и превращать болтовню в белый шум. Очень удобно. — Долго еще? — Марко опять проснулся. — Ты со своего места видишь GPS, — Мартин, сидевший на переднем сидении, покосился на телефон. Оставался еще час пути. — Зачем нам туда?.. — Воздухом подышишь. — Я мог бы просто окно в квартире открыть. — Свежим воздухом. — Я мог бы… — Еще слово, и ты пойдешь пешком, — вмешался Зипи, пользуясь правами водителя. Это подействовало на Марко удивительно эффективно: он обиженно фыркнул, демонстративно отвернулся к окну и замолчал. Вид у него был такой, будто мир только что рухнул, а виноваты в этом были брат и водитель. Мартин знал, что тот бесится только из-за того, что его сорвали. Уже можно было представить, как Марко будет жаловаться на все подряд, начиная с погоды, хотя конец сентября обычно стоял теплый. Мартин все больше убеждался, что не зря позвал с ними Йере. Тот отвлечет Марко и даст отдохнуть остальным. Когда они приехали, Марко опять уснул. Все дружно решили оставить его в машине и пойти заселяться. Домик недалеко от озера обошелся дороговато, но на пятерых всё равно было выгодно. Йере оказался на месте раньше всех и неторопливо бродил вдоль берега, будто проверял, как дышит озеро. — А где виновник вылазки? — после приветствия Йере начал озираться вокруг. — В машине, — отозвался Матия, который неизвестно как всегда умудрялся сохранять нейтралитет. Возможно, это было связано с его младшинством. — Если разбудишь, сам и разбирайся, — буркнул Мартин. Их отношения с Мартином заметно улучшились. Они разговаривали по телефону несколько раз, и Мартин даже извинился за свое поведение. Такое перемирие было хорошим началом. Этот отпуск мог сблизить их, поэтому Йере надеялся, что они даже станут друзьями. Йере сварил две кружки кофе и спокойно пошёл к машине под любопытные взгляды остальных. Для них это был просто жест вежливости, а для него — привычка заботиться о Марко так, как будто это самое естественное дело на свете. Поставив кружки на крышу, Йере резко распахнул дверь, впуская внутрь утренний холодок. И замер, наблюдая, как Марко морщится и ворчит во сне. Он даже не пытался будить его словами. — Вы просто варвары! — простонал Марко, натужно прячась от света и стукаясь головой об сиденье. — Мало того, что выехали рано и не предупредили, так еще и спать не даете… — в его голосе смешались раздражение и детская обида. И Йере не мог не улыбнуться: таким беззащитным он видел Марко не так часто. — Хватит ворчать, дива, — Йере мягко усмехнулся и вложил кружку в его руки так уверенно, будто знал: именно это Марко нужно больше всего. Потом облокотился на машину рядом, словно занимая своё привычное место, рядом с ним. Марко сладко промычал, отпив первый глоток. Горячее, ароматное, обволакивающее. Идеальное. Напиток будто собрал по кусочкам все его разбитое состояние и на миг заставил поверить, что жизнь всё ещё может быть простой и доброй. Ему редко кто готовил кофе, ещё и без просьбы. Может, Мартину надоело его ворчливое состояние? Но брат никогда не сделал бы его… так. Марко поднял голову, и сердце болезненно дернулось, как будто его ударили током. Йере стоял, облокотившись на заднее крыло машины, и спокойно пил из своей кружки, глядя по сторонам с легкой, почти домашней улыбкой. В одно мгновение кофе перестал быть главным — теплее и сильнее был только этот вид. — Йере? Ты что тут делаешь? — голос Марко дрогнул от неожиданности, а сердце скакнуло быстрее, чем от кофеина. Он резко свесил ноги из машины и поднял взгляд снизу вверх, проверяя. — Пригласили. Они сидели так еще какое-то время, молча и спокойно, словно в их тишине было больше смысла, чем в любых словах. Такие утра у них случались и раньше: редкие, но всегда особенные. Йере пил кофе и лениво разглядывал озеро, а Марко украдкой ловил каждое мгновение рядом с ним. Для него это было идеальное пробуждение, не от кофеина, а от самого присутствия Йере рядом.

***

Мартин ожидал, что это будет необычный опыт, но ещё не представлял, насколько сильно Йере сумеет перевернуть атмосферу. Йере правда был душой компании: шутил, отпускал комментарии и говорил так живо, будто именно его слова держали весь стол на плаву. Казалось, этот человек никогда не бывает грустным. Он даже пару раз втянул в интересный разговор и Мартина — тот сам не заметил, как начал смеяться вместе со всеми. За ужином Йере завел разговор об их влоге — о том, как Мартин снимает и монтирует видео. Он спрашивал, кто ему помогает, и совсем не удивился, когда узнал, что тот делает все сам. — Ты мог бы и помочь… — протянул Мартин, обращаясь к брату. — Он? У него дома до сих пор DVD! Этот человек не верит в прогресс. Ты уверен, что хочешь влоги уровня его некоторых тиктоков? — Йере приподнял бровь, и все ребята рассмеялись. Йере сидел с самодовольной улыбкой, но Мартин заметил: в ней не было колкости — только желание рассмешить и разрядить обстановку. И впервые Мартин поймал себя на мысли, что ему нравится это ощущение: быть рядом и не чувствовать стен между собой и остальными. Йере, чуть опомнившись, все же шепнул извинения на ухо Марко, но тот только рассмеялся. Для Марко эти подколы были почти музыкой: доказательством того, что они могут быть вместе не только наедине, но и среди людей, сохраняя легкость и теплоту. Он частно признавал, что это так, и не боялся казаться смешным — по крайней мере перед этими людьми. А если такие шутки еще и сближали их, то это было идеально. — У меня хотя бы нет онлифанса, — сказал Марко с ехидной улыбкой, глядя прямо Йере в глаза. Тот лишь улыбнулся в ответ с вызовом. Ему явно нравилось, что Марко не отмалчивался, а с азартом подхватывал игру, ещё больше разогревая атмосферу за столом. — Серьезно? — все уставились на Йере, но тот быстро отрезал: — Долгая история. Я там все равно уже давно не публикую… В другой раз расскажу.

***

В этот раз уже Йере ходил по магазину и пытался прочитать названия на этикетках. Периодически что-то спрашивал и говорил, как это называется на финском. Парни между собой говорили в основном на хорватском, но Йере это мало волновало. Мартин наблюдал за ними издалека: как Йере ненавязчиво подошел к Марко, положил руку на талию, а затем позволил ладони скользнуть по заду. Движение было настолько естественным и уверенным, что казалось — так и должно быть. Марко лишь коротко кивнул, а Йере уже уверенно зашагал к конкретному отделу. — Он тебя за зад трогал… — Марко чуть ли не подпрыгнул от внезапно возникшего брата рядом. — Прикинь, мой парень иногда трогает мой зад. — Пиздец… — Мартин прогноз погоды с менее каменным лицом зачитывал. — А прикинь, мне это еще и нравится, — добавил Марко, растягивая слова и явно дразня брата. — Все, заткнись! Я не хочу знать подробности! — вспыхнул Мартин и демонстративно развернулся. Марко расхохотался так громко, что обернулись даже покупатели у соседних полок. Мартин же, краснея, уткнулся в телефон и делал вид, что стенд с хлебом интереснее всего на свете. Пальцы быстро набирали сообщения, а сердце невольно радовалось каждому мгновенному ответу — и это было лучшей маскировкой от смущения.

***

К сожалению Мартина, эти двое не могли угомониться со своими шутками, и уже на следующий день он сидел за обедом в кафе, слушая их перебранку. Атмосфера вокруг была лёгкой и тёплой: смех накатывал волнами, и Мартин вдруг поймал себя на том, что ему приятно просто быть рядом, слушать и невольно втягиваться в общее веселье. — У тебя белое у рта, — буднично заметил Йере. — Странно, я ведь со вчерашнего вечера умывался, — Марко улыбнулся уголком губ и прошелся взглядом по шокированным лицам. — Что ж… я больше не голоден, спасибо, — Мартин произнес спокойно и аккуратно положил вилку на край тарелки. Все разразились смехом, а Марко неожиданно задержал взгляд на брате — и улыбнулся той самой улыбкой, которую Мартин помнил ещё с детства. Чистой, беззащитной, искренней. Давненько он не видел ее, и от этого внутри будто что-то потеплело, растопив привычный лёд. Мартин в ответ тоже слегка улыбнулся, стараясь скрыть, как неожиданно приятно было это ощущение тепла между ними. Он снова принялся за еду, но внутри упрямо стучала мысль: похоже, у него действительно получилось вернуть их отношения туда, где можно просто смеяться и быть рядом.

***

Йере сидел на кухне, дожидаясь, пока поджарятся тосты. Мартин пришел на вкусный запах еды. Йере что-то писал в телефоне и недовольно морщился. — Ты какой-то напряженный для такой рани… — Работа навалилась, — вздохнул Йере, блокируя телефон и начиная намазывать тосты маслом. Послышался стон — громкий, слишком явный, чтобы можно было сделать вид, будто это что-то другое. Щеки Мартина вспыхнули мгновенно: он понял, чей именно это был голос. Но вместо раздражения или смущения, к которому он привык, пришло что-то новое: лёгкая неловкая улыбка и странное чувство, будто он подглядел за чем-то важным, почти интимным. Они встретились взглядами — коротко, словно случайно. Йере смутился, но в его улыбке было что-то по-настоящему теплое, живое. Он быстро отвел глаза и уткнулся в телефон, но Мартин поймал себя на мысли, что впервые видит его уязвимым — и это уже не вызывало отторжения. — Допустим… — протянул Мартин. Он повернулся к плите, старательно изображая равнодушие. Но внутри что-то менялось: он больше не чувствовал себя лишним свидетелем. Было почти уютно наблюдать за тем, как его брат и Йере живут в этих маленьких моментах. И, наверное, впервые Мартин подумал, что это — нормально и даже мило.

***

У Йере вдруг навалились срочные дела, и он спрятался на террасе с ноутбуком, словно отгородившись от всего мира. Мартин все эти дни поглядыавал за ним и изучал. За все это время он так и не нашел, к чему можно было бы придраться. Наблюдая изнутри, он увидел, как Марко бережно принёс Йере ещё один плед и дымящуюся чашку — мелочь, но в ней было столько тепла, что Мартину стало трудно отвести взгляд. Он невольно задался вопросом: а будет ли у меня когда-нибудь такое — забота без слов, тепло без просьбы? Марко вернулся довольный и начал что-то готовить на открытой кухне. — Я думаю, вы подходите друг другу, — сказал Мартин с неожиданной для себя уверенностью, словно вырвал из груди неоспоримую правду. — Что? — Ты слышал. Марко замер и уставился на брата. На его лице появилась медленная, теплая улыбка — как будто каждое слово брата он впитывал и берёг внутри. Мартин нечасто позволял себе такие откровенности, и всё же было приятно услышать от него что-то настолько честное. — Спасибо, Мартин. Тот не ответил, а лишь продолжил писать сообщения в телефоне. В последнее время он все чаще засиживался в переписке до поздней ночи, будто цепляясь за эти диалоги, а потом лежал без сна, снова и снова прокручивая в голове весь день. Марко выдернул его из уже привычного мира обсуждений о музыке. — Кому пишешь? Ты в последнее время постоянно строчишь смс. — Это… личное, — Мартин вдруг понял, что недавно сам часто лез в личное к Марко. Брат лишь мягко улыбнулся и покачал головой — в этом движении было столько принятия, что у Мартина защемило в груди. Ему стало и стыдно, и приятно одновременно. Наверное, он и правда слишком зациклился на их отношениях. А теперь у него появилось что-то, на что можно переключить внимание.

***

Они опять куда-то ехали, но в этот раз Йере полностью отвлекал Марко, за что остальные члены группы были ему очень благодарны. Было утро, и все на заднем сиденье спали. Мартин наконец признался себе, что эти двое, мирно дремлющие, облокотившись друг на друга, выглядели так трогательно, что в груди у него неприятно кольнуло — смесь зависти и умиления. В какой-то момент он решил, что время для сторис в инсте, и начал снимать. Немного подумав, он записал и эту парочку — видео все равно осталось бы в личном архиве. Просто ради забавы, а может, когда-нибудь показать родителям. Он довольно улыбнулся своей выходке и уже хотел спрятать ролик в галерею, но в этот момент машину резко тряхнуло, и телефон выскользнул из рук, со стуком исчезнув где-то между сиденьем и коробкой передач. Марко только устроился удобнее, пробормотав что-то во сне. Пока Мартин доставал его, прошло пару минут. — Как думаешь, кто будет бить сильнее, Марко или Йере, когда узнают, что я случайно выложил сторис? — пробормотал он, спешно пытаясь удалить запись. Просмотров было не так много, и он надеялся, что пронесет. — Зависит от того, насколько разнервничается Марко. Будь осторожнее с его ботинками… — Пиздец… Я удалил, но… никто же не успел заскринить за минуту, правда? — Не думаю. Успели. И не просто заскринили — скрины уже множились в фан-группах Baby Lasagna, как вирус. Каждую минуту картинка обрастала лайками, пересылками, комментариями. Сердце Мартина ухнуло вниз: контролировать это уже было невозможно. Мартин решил не паниковать и стал думать, как сгладить ситуацию. Было уже поздно переживать о сделанном — оставалось только смягчить последствия. Телефоны один за другим начали вибрировать от уведомлений. Йере быстро надоело, и он заглянул в свой. Директ горел огнём: сотни сообщений с сердечками, криками «ах какие!», бесконечные одинаковые скрины. Экран мигал и вибрировал, словно издеваясь, а Йере, пролистав пару сообщений, лишь легко усмехнулся. Будто эта ситуация никак не повлияла на его жизнь. Он выключил звук в своем, а заодно и в телефоне Марко. — И как ты ему расскажешь? — спросил он, прикрыв глаза. — Поможешь? — спросил Мартин, чувствуя, как горло сдавило от неловкости. Просить о таком было мучительно, но еще мучительнее было думать, что одной случайной ошибкой он может разрушить хрупкое равновесие между ними. — А куда я денусь, — прошептал он и взял Марко за руку.

***

— Мартин?! Откуда это фото? И почему у меня завален директ? Марко открыл телефон, едва они вышли из машины, и тут же остановился, как вкопанный. Экран пестрел сотнями уведомлений, и чем дальше он прокручивал, тем шире становились его глаза. Когда он понял, что именно ему пишут, дыхание перехватило. — Марко… честно, это случайность… — голос Мартина предательски дрогнул, но Йере, уловив нарастающее напряжение, тут же шагнул вперёд и перехватил ситуацию. — Да брось, детка, — Йере легко скользнул рукой ему на талию. — Разве не ты сам говорил, что хочешь рассказать фанатам о нас? Вот и всё. — Да, но… — Марко растерянно оглянулся, словно надеялся найти спасение в чьем-то взгляде. — Значит, решено. Всё равно уже поздно что-то скрывать. Запишем тикток вдвоем — и шум уляжется, — Йере уверенно повел его вперед. Обгоняя Мартина, он обернулся и подмигнул, как будто специально подкинул ему искру уверенности. Мартин снова поймал себя на мысли, что ему действительно повезло с выбором Марко. Рядом с ним был Йере — тот, кто без страха закрывал самые острые углы и умел превратить неловкость в легкую игру. Мартин не мог не уважать такую силу и легкость в одном человеке.