Bad Habits

Дазай просыпается в полумраке от изнеможения, сон тянет его за собой с силой водоворота, пытаясь утащить обратно на дно. По правде говоря, из-за смены часовых поясов он не знает, который сейчас час. Сквозь плотные шторы не проникает даже маленький лучик света, и он смутно помнит, что, когда он рухнул на кровать и потерял сознание, было ещё раннее утро. Хотя он слышит, как собаки тяжело дышат где-то в комнате, и это наводит на мысль, что сейчас не так уж и рано. Они любят преследовать Шуджи по дому, когда он дома, и Шуджи обычно проводит большую часть свободного времени в своей комнате, играя в игры, чтобы избежать контакта с ними. Но он может позволить себе поспать ещё немного, и пока его тело требует ещё несколько часов сна — Его мозг раздражающе бодрствует, сопротивляясь этой идее. Он уже мысленно составляет список дел, которые ему нужно сделать, сортирует их по степени важности, а затем снова сортирует по срочности, бесконечно перебирая их. Боже, Осаму просто хочет спать. Он так давно не отдыхал по-настоящему. Судя по всему, сегодня этого тоже не произойдёт, поэтому он с трудом встаёт с кровати и, пошатываясь, идёт в ванную. Он рассеянно смотрит на себя в зеркало, отмечая, каким бледным он выглядит при свете. Похоже, он немного похудел, что неудивительно, ведь в последнее время у него не было времени ни на спортзал, ни даже на нормальное питание. Ему нужно подстричься и побриться. Или просто нужен отпуск. Но он не собирается его брать. По крайней мере, в ближайшее время, поэтому он отталкивается от зеркала и включает душ на максимальную температуру, которую только может выдержать. Серые спортивные штаны, которые на нём надеты, летят в неопределённом направлении в сторону корзины для белья. Он заберёт их позже. Может быть. Горячая вода — это райское наслаждение для его напряжённых мышц, и она успокаивает большую часть его боли. Опершись руками о плитку, он опускает голову и долго наслаждается теплом. Вода стекает по его волосам и лицу, капая с подбородка. Он вздыхает и закрывает глаза, балансируя на грани между усталостью и отстранённым беспокойством. Несмотря на то, как усердно он работал в последнее время, пытаясь выяснить, почему русские Крысы так активны в городе в последнее время, он едва ли приблизился к разгадке их планов. Каждый раз, когда он думает, что становится ближе, его проделанная работа даёт плохие результаты, и он возвращается к началу. И в его работе, если у него нет нужной информации или ее недостаточно, он может быстро оказаться на прицеле у того, кто захочет получить его голову больше всего. По общему признанию, очередь из желающих довольно длинная. Итак. Впереди ещё много работы, и, может быть , если ему повезёт, где-то в конце туннеля забрезжит свет. Вздохнув, он быстро умывается, намыливая волосы. Он оставляет щетину, потому что ему сейчас не до бритья. В любом случае, сегодня он не собирается ни на кого производить впечатление. Сегодня он просто хочет наладить связи в своей сети, и для этого более подходящим будет брутальный образ. Чем страшнее он выглядит, тем более сговорчивыми становятся люди. Вот почему он предпочитает носить тёмную кожаную куртку с вшитыми ножнами для ножей, тёмно-бордовую рубашку под ней и чёрные джинсы в сочетании с самыми тяжёлыми ботинками, зашнурованными до колен. Поедет ли он сегодня на мотоцикле? Нет. Будет ли он сегодня надирать кому-нибудь задницу? Учитывая его плохое настроение, вполне возможно, что кто-то проверяет, сорвётся он или нет. По пути в гараж он не забывает взять с собой дорожную сумку, потому что ему нужно разложить все вещи, которые он взял с собой во Францию, по своим обычным местам. Конечно, в его машине есть всё необходимое оружие и техника, но ему нравится, когда всё, что ему нужно, находится в пределах досягаемости. Кроме того, – размышляет он про себя, открывая дверь гаража. – наверное, пора помыть машину. Но его машина... Исчезла. Ключи тоже пропали со стойки, а это значит... — Этот сопляк... Осаму считал себя спокойным родителем. Кажется несправедливым внезапно навязывать свом правила и ожидания ребёнку, с которым по многим причинам он почти не общался до того, как тот стал взрослым. Он навещал его, когда мог, но из-за работы и матери Шуджи это случалось нечасто. Кроме того, Дазай не имел представления, что делать с десятилетним мальчиком, переживающим типичную для него фазу тоски, о которой он ничего не знал. Из-за этого визиты были... неловкими, мягко говоря. Итак, у Осаму есть только два правила: Первое : Не попасть под арест. Он не любит полицию, и кроме Шуджи, проблемы с полицией могут быть и у самого Дазая. Второе : Не трогать его вещи, особенно те, к которым он просит не прикасаться, и особенно те, которые он использует для работы. Возможно, его снисходительность и погубила его как родителя. Потому что каким-то образом это привело к тому, что его сын стал идиотом. Сын, которому потребовалось три попытки, чтобы сдать на права, водит его машину, которая буквально начинена целым арсеналом оружия, некоторые виды которого запрещены к владению в Японии. И, зная Шуджи, можно предположить, что он, скорее всего, со своими другими друзьями-идиотами, некоторые из которых не могут найти между собой ни одной умной мысли. (Кроме Юан. Ему она нравится, но она потакает ему, так что даже у неё есть недостатки.) Зажимая переносицу, чтобы унять нарастающую головную боль, Дазай стонет. Мало того, что его планы на день рухнули, так ещё ему повезёт, если его сын не попадёт в новости из-за торговли оружием. Тяжело опустив сумку на пол, он достает из кармана телефон и разблокирует его. Ему требуется всего секунда, чтобы найти контакт Шуджи, потому что он использует этот телефон только для личных целей. Количество контактов в нем удручающе мало. Он подносит телефон к уху, ожидая гудка. По правде говоря, он не особо надеется, что Шуджи действительно ответит на его звонок — он любит избегать конфронтации любой ценой, и, вероятно, он уже знает, что у него проблемы, — но что ещё ему остаётся делать? Ждать его возвращения домой в гостиной с включённой лампой, как те стереотипные родители из фильмов для подростков? Самому отправиться на его поиски? (Он рассматривает этот вариант очень тщательно, потому что в машине есть чип слежения, и получить доступ к геолокации транспортного средства — проще простого.) Телефон издает щелчок, отправляя его звонок на голосовую почту. Он тихо рычит, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Шуджи — студент университета, а ведёт себя как маленький ребёнок. Дазаю не нужно прятать от него ключи, как будто он может причинить себе вред. Если подумать, возможно, именно это и доказывает данный инцидент. Он снова звонит в слабой надежде, что на этот раз Шуджи ответит, но в основном для того, чтобы он получил сообщение о том, что Дазай знает, и что он взбешён. Он не утруждает себя оставлением голосовых сообщений. Шуджи всё равно никогда их не слушает. Выключив телефон, Осаму решает дать ему время до вечера, чтобы он вернулся. Если он не вернётся к тому времени, когда Дазай вернётся после решения всех своих дел, то он выследит его и притащит силой. Тем временем... Взгляд Дазая падает на его шлем. Наверное, сегодня он поедет на работу на мотоцикле. Немного неудобно, учитывая, что он не может взять с собой столько вещей, сколько мог бы, но... Может быть, ветер поможет ему проветрить голову? Хорошо, что решил сегодня надеть ботинки. — размышляет он, прежде чем натянуть шлем на голову и взять ключи. Мотоцикл заводится с низким урчанием, мощно вибрируя под ним. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз выезжал на нём. Он с лёгкой улыбкой набирает обороты и с бешеной скоростью выезжает из гаража.

***

Склад, который он ищет, находится на окраине промышленного района города. Он был заброшен после того, как компания сократила штат, а инспекторы по строительству выявили несколько недостатков в конструкции. Технически его должны были снести несколько лет назад, но снос постоянно откладывается. Или, ну — Кто-то намеренно продолжает откладывать его. Дазай тихо посвистывает, оглядываясь по сторонам, прежде чем проскользнуть в боковую дверь. Его мотоцикл припаркован в соседнем переулке, наполовину скрытый мусорным баком. Сигнализация включена на случай, если кто-то попытается его тронуть. Металлическая решётка лестницы громко гремит под его ногами, словно дешёвая сигнализация, и он даже не пытается заглушить свои шаги. Он уверен, что у парня есть несколько камер снаружи здания, и он уже знает, что он идёт. А если нет… Что ж. Значит, парень растерял сноровку, и кто лучше Дазая поможет ему освежить её? И действительно, как только он спускается с лестницы и поворачивает направо, направляясь в тёмный угол склада, из мрака доносится голос: — Я же говорил тебе в прошлый раз не возвращаться, старик. В углу есть отдельная комната. Дверь слегка приоткрыта, и сквозь щель пробивается сине-белый свет компьютерных экранов. Дазай задыхается, драматично хватаясь за грудь, но продолжает идти вперёд. — Я действительно думал о том, чтобы держаться подальше. Не вру! Но потом я подумал, что ты, должно быть, скучаешь по мне. И вот я здесь, у тебя в гостях. Он распахивает дверь до конца и легко входит. Внутри находится массивный компьютерный блок, окружённый ещё более крупными аквариумами с пресной водой, которые помогают поддерживать низкую температуру. В центре, окружённый экранами и подключённым к ним iPad, который каким-то образом объединяет и контролирует все устройства в комнате, смотрит на него угрюмым взглядом подростка, к которому Дазай уже привык (в последнее время он видит его каждый день у себя дома), — именно тот человек, которого ищет Дазай. — Чего ты хочешь? — спросил парень. — То же самое, что и всегда, Рокузо. — вздыхает Дазай, падая на единственный предмет мебели в комнате — тесный диван. Он вытягивается во весь рост, скрестив ноги в лодыжках. Он сплетает пальцы за головой, широко улыбаясь. — Информацию. Мало кто знает, но Рокузо Тагучи — лучший хакер по эту сторону Японии. Молодой, талантливый и полный того бесстрашного безрассудства, которое в избытке присуще всем молодым людям. Ходят слухи, что он может взломать всё, что не защищено паролем правительственного уровня. Осаму лично убедился, что он может взломать защиту любого правительства, если захочет. Он также слышал, что Рокузо продаст любые данные, которые попадутся ему под руку — за хорошую цену, разумеется. В другой жизни он мог бы стать правительственным агентом-убийцей, может быть, шпионом или кем-то в сфере кибербезопасности. Но в этой... он заключает сделки с сомнительными личностями и неустанно охотится за информацией, которую даже он не может найти. К сожалению, для Дазая это только к лучшему. Рокузо напоминает ему его самого в молодости, если бы он родился с компьютером в руках, а не с пистолетом. Тагучи поворачивается к нему, в его глазах вспыхивает интерес. Он несколько раз стучит по своему планшету, прежде чем полностью повернуться к нему, уделяя ему всё своё внимание. — Какую информацию? Вот в чём хитрость переговоров: никогда не раскрывать карты слишком быстро. Никогда не давать собеседнику понять, насколько сильно тебе нужно или хочется того, что у него есть. Следует обернуть сделку в свою пользу. Сделать так, чтобы казалось, будто оказываешь им услугу, соглашаясь на сделку. Поэтому вместо того, чтобы сказать, чего он хочет — Он начинает с того, что нужно именно Рокузо... — Знаешь, когда я был во Франции на прошлой неделе, я слышал разговоры американцев. В основном слухи, но они называли несколько очень интересных имён, поэтому я взял на себя смелость проверить их. Он делает паузу, позволяя напряжению нарастать. Когда парень прищуривается, явно требуя продолжения, он медленно продолжает: — И представь себе моё удивление, когда я узнал, что Лазурный Король и его преспешник недавно подписали контракт с американской компанией. ...Это не значит, что Дазай не чувствует себя плохо из-за того, что использует слабости Тагучи против него, потому что чувствует. Лихорадочная маниакальная сосредоточенность, которая читается в его глазах, и то, что месть была его главной мотивацией последние три года, с тех пор как умер его отец, когда ему было шестнадцать, вызывают у Дазая лёгкое отвращение. Какая-то часть его хочет встряхнуть парнишку, сказать ему, чтобы он отпустил и двигался дальше, потому что его отец не хотел бы, чтобы он жил так. Постоянно находясь в бегах, и продающий обрывки информации убийцам, которые с таким же успехом могли бы сами без проблем убить его. Но шатен за него не отвечает. Он уже взрослый парень, способный принимать собственные решения, и даже если бы Дазай попытался вмешаться... Рокузо не стал бы слушать. Хуже того, он мог бы вообще оборвать связи с Осаму, тем самым перестав помогать ему. Лучшее, что Дазай может для него сделать — это помогать ему, когда это в его силах, и надеяться, что однажды этого будет достаточно. Он достаёт из кармана маленький USB-накопитель и показывает его Рокузо. — Я готов отдать его тебе. Имена, даты, компании, номера — всё, что я смог найти, и, вероятно, несколько подсказок о том, где искать дальше. Карие глаза впиваются в USB-накопитель с жадностью голодной собаки. — В обмен на что? — В обмен на все передвижения «Крыс Мёртвого дома» за последние две недели. Рокузо недоверчиво вскидывает брови. Дазай знает, что это большая просьба, но он рассчитывает на то, что Тагучи готов многое отдать за информацию о Лазурном Короле. Его взгляд перебегает с USB-накопителя на Дазая и обратно, быстро оценивая ситуацию. — Разве ты не... дружишь с их лидером? Почему бы тебе не спросить его? Дазай морщится. «Друзья» — слишком громкое слово. Скорее, маловероятные и нежеланно встретившиеся знакомые, которые так долго работают в этом бизнесе, что иногда им ничего не остаётся, кроме как сесть и выпить по несколько бокалов виски, вспоминая все те разы, когда они пытались убить друг друга. Таковы его долгие, любовные и близкие отношения с неким Фёдором Достоевским. — Ты правда думаешь, что он просто так расскажет мне? Рокузо переминается с ноги на ногу, и становится ясно, что ему только что пришло в голову, насколько глупо прозвучал его вопрос. – А если попытаться попросить вежливо? Дазай смотрит на него пристально и пронзительно, пока не видит, что напряжение начинает нарастать. Затем он медленно и злобно улыбается, обнажая острые зубы и ещё более острые намерения. Наклонившись вперёд, он упирается локтями в колени и кладёт подбородок на руки. — Вот что я тебе скажу, Рокузо.. — протягивает он, делая голос глубже и опаснее. — Думаю, тебе стоит согласиться на сделку, или я начну просить тебя по-другому. И судя по его позе, по едва заметному блеску ножей под кожаной курткой, по тому, как сосредоточенно, словно лазер, он смотрит — хищник на охоте. «По-другому» — не совсем завуалированное слово. Рокузо способен понять его методы. (Парень сглатывает, отступая на шаг. Дазай никогда не причинял ему вреда и даже не пытался — в отличие от некоторых его других клиентов, которые, кажется, думают, что могут получить от него больше информации с помощью кулаков — Но он в курсе о репутации Осаму Дазая. Он практически вырос на историях ужасов, которые рассказывали ему родители, чтобы уберечь его от тёмных переулков и незнакомцев на улице. Он даже читал эти истории, когда был старше, и они все правдивы. Мужчина, сидящий на его диване — задницей на подушке, на которой спит Рокузо, чёрт бы его побрал — может быть не тем самым человеком, о котором он слышал истории, но есть негласное понимание, что если Дазай захочет, чтобы он исчез, то так и будет. И его не смогут найти даже поисковые собаки.) — Ладно. — ворчит он, снова поднимая планшет. — Это займёт минуту. На самом деле потребовалось несколько минут, чтобы собрать все данные на диск, но Осаму никогда раньше не жаловался на ожидание. Сейчас он тоже этого не делает. — Отлично! — говорит он, и вся эта опасная энергия исчезает, словно её и не было. Снова откинувшись назад, он достаёт телефон и несколькими касаниями включает его. — Ты сегодня ел? Рокузо всегда был худым, но теперь его запястья и скулы выпирают так сильно, что у Дазая от сочувствия сводит живот. Парень недоверчиво смотрит на него, удивляясь, какого хрена это вообще имеет значение. Дазай принимает это за отказ, и открывает приложение для заказа еды. — Ты хочешь рамен или тонкацу? Здесь неподалёку есть ресторан. Закатив глаза, Рокузо отвечает: — Ничего не хочу. Ни то, ни другое. — Тогда рамен. — хмыкает Осаму, быстро делая заказ. Он всё равно не знает, что ему нравится, поэтому выбирает самое простое. — Ты мне не отец. Повисшее между ними после этого молчание было тяжёлым и неловким. Очевидно, что Рокудзо не имел ввиду именно это. Но он сильно закусывает губу и пристально смотрит в свой планшет. Его лицо напряжено, выражение болезненное. Но он прав, Дазай — не его отец. Он не хочет быть им, и он не хочет воспитывать Рокузо. И так же, не может исправить то, что случилось с его отцом. Он вздыхает, предпочитая сменить тему. — Тот детектив, с которым ты работаешь, всё ещё пытается меня найти? Некоторые экраны компьютеров меняют цвет, становясь белыми, когда Рокузо пробегает глазами по файлам. Он говорит с отстранённой благодарностью: — Ты про Куникиду? Ах да. На днях он даже предложил мне сделку, чтобы я сдал тебя. Дазай заинтересованно выпрямляется. Куникида — очень хороший детектив. Осаму должен это признать. Однако, у него есть один фатальный недостаток: он всегда играет по правилам. В работе, где цель — поймать самых неуловимых, закоренелых преступников, это само по себе может стать его погибелью. — О? Что он тебе предложил взамен? Подключая USB-накопитель к порту на одном из своих компьютеров, Рокузо усмехается: – Он любезно предложил «убрать» все сведения о моих преступлениях. Выгнув бровь, Дазай спрашивает: — И всё? Повисает пауза, прежде чем парень бросает на него самодовольную ухмылку через плечо. — Нет, не всё. Я что, по-твоему идиот соглашаться только на это? Это заставляет Дазая необъяснимо радостно рассмеяться. К тому времени, как Рокузо загружает всю информацию, еда уже доставлена. Дазай выходит на улицу, чтобы забрать её, и даёт курьеру щедрые чаевые и суровый взгляд, чтобы тот не болтал о странной доставке на окраину складского района. Когда Рокузо возвращается, он бросает ему флешку, и только благодаря быстрой реакции Дазая, она не разбивается о пол. Он кладёт её в карман, оставляя еду и свой USB-накопитель на маленьком столике. — Ешь. — строго говорит он, указывая на ребёнка, чтобы показать, насколько он серьёзен. Рокузо снова закатывает глаза, и запускает на своём компьютере другую программу. — А если не съем, то что? Дазай делает вид, что размышляет, постукивая пальцем по подбородку. Он собирался использовать это как ещё один козырь в переговорах, но... Он предполагает, что для него этого будет достаточно. — Или я не скажу тебе код шифрования на этом USB-накопителе. На секунду Осаму показалось, что парень вот-вот швырнёт в него свой планшет, так быстро он повернулся, чтобы посмотреть на него. Мирно подняв руки, он ухмыльнулся, и попятился к двери. — Он запрограммирован на удаление всех данных после трёх неудачных попыток! — Ты придурок... Дазаю приходится уворачиваться от пустой кофейной чашки, которая летит ему в голову, но, учитывая, что она сделана из пенопласта, это кажется довольно скучным, когда она падает на пол и приземляется с тихим звуком. Зная, что Рокузо не выгонит его со склада средь бела дня — он был глупым мальчишкой, его не раз показывали в новостях, а стереть свою криминальную историю из национальной базы данных не так просто, как кажется, даже для человека с его уровнем навыков — Осаму не спеша поднимается по лестнице и возвращается к своему мотоциклу. Ему всё ещё нужно кое-что сделать. В основном это мелкие поручения, такие как покупка нового одноразового телефона, перенос содержимого USB-накопителя, который дал ему Рокузо, на новый (ему нравится этот парень, но он не доверяет ему настолько, чтобы не добавить код отслеживания или что-то в этом роде), покупка новых бинтов и тонального крема, потому что его запасы на исходе. Потом нужно вернуться домой, проанализировать информацию и составить план. И вернуть Шуджи домой, забрав у него ключи от машины. Когда он покупает кофе, в один из его многочисленных карманов вкладывается новый одноразовый телефон, и он получает сообщение на старый телефон. Неизвестный: jpeg прилагается. Чёрт возьми, дай мне код! Это изображение почти пустой миски с раменом, в центре которой виден средний палец. Дазай улыбается и без колебаний отправляет ему код. Сделка есть сделка. Через несколько секунд приходит ещё одно сообщение: Неизвестный: Спасибо. Я тебя ненавижу.

Дазай Осаму:

( <3

Украдкой оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ним слишком пристально, Дазай достаёт SIM-карту и, сделав последний глоток, суеверно опускает её в свою кофейную чашку. Оставшаяся жидкость закоротит карту и, как он надеется, сделает невозможным её отслеживание. Он бросает стакан в ближайший мусорный бак, а свой старый телефон — под колёса проезжающей машины. Он с удовлетворением наблюдает, как тот разлетается на сотню осколков. Тогда ему ничего не остаётся, кроме как отправиться домой, потому что он уже заехал в супермаркет за другими вещами. Они лежат в потайном отделении под сиденьем его мотоцикла — практически единственном месте, где он может хранить вещи. Уже достаточно поздно, и улицы и тротуары заполнены людьми, которые только что вышли с работы. Движение почти остановилось, и он уверен, что на вокзалах полно народу. В том, что его сын угнал машину, есть что-то хорошее, потому что время в пути сокращается почти вдвое, когда он едет между остановившимися машинами, уверенно возвращаясь домой. Конечно, как только он въезжает в жилой район, улицы становятся свободнее, и, может быть, ему не стоит гнать на мотоцикле с рёвом по обычно тихому району на безумной скорости, но прошло несколько долгих недель, и ему нужно снять стресс. Опасность, связанная с заносом на повороте, необходимость наклониться всем телом, чтобы не потерять контроль, адреналин, пульсирующий в нём, как жидкая энергия... Это заставляет его снова почувствовать себя живым. Когда он возвращается домой — слишком быстро, шепчет его разум, желая продолжать ехать, продолжать водить, — дверь гаража уже открыта. Его машина припаркована внутри, и это здорово, вот только она стоит криво, достаточно близко, так что ему едва хватает места, чтобы завести мотоцикл, и он оставил дверь гаража открытой, бог знает на сколько времени. Шуджи, похоже, хочет, чтобы вещи его отца украли или чтобы кто-нибудь заметил, что Дазай не похож на других родителей и бизнесменов, живущих в этом районе. Конечно, он не стал рассказывать Шуджи о своей «работе» по многим причинам, но он начинает думать, что это ошибка, потому что его сын настолько рассеян и безрассуден, что, из-за него, Дазая могут без проблем поймать. И если из-за такой глупой ошибки его поймают, когда Осаму был предельно осторожен и скрывался более тридцати лет, то он... Ну, он не знает, что сделает с Шуджи, но точно знает, что будет в бешенстве. Раздраженно вздохнув, он паркует мотоцикл снаружи, потому что ему все равно придётся припарковывать машину заново, прежде чем парковать рядом с ней ещё и мотоцикл. Он ожидает, что ключи будут лежать на полке, где они обычно лежат — Шуджи всегда делает вид, словно и пальцем их не касался, но их там нет. Вспыхивает раздражение. Шуджи живёт с ним всего четыре месяца, но каким-то образом он уже исчерпал запас терпения Дазая. Каждый день он обещает себе быть более понимающим и терпеливым, но потом Шуджи делает что-то вроде угона его машины, и это просто — Это просто выводит его из себя, потому что, у него не так уж много ожиданий или правил, но Шуджи, похоже, полон решимости разрушить каждый тщательно выстроенный и поддерживаемый аспект жизни Дазая. Он распахивает дверь гаража, заходя внутрь. Собаки его не приветствуют, а это значит, что Шуджи, вероятно, загнал их в их будки, что сводит на нет всю затею пункта о сторожевых собаках. Он перепрыгивает через две ступеньки, быстро поднимаясь наверх, и надеется, что его тяжёлые шаги заставят сына вздрогнуть от страха и беспокойства. Дверь комнаты Шуджи закрыта, как обычно. Обычно это не беспокоит Дазая, потому что он понимает желание уединиться, но сегодня ему кажется, что он прячется. Если его комната заперта, то он, клянётся, что выбьет эту чертову дверь. Но, к счастью для его сына, это не так. Когда он распахивает дверь, ручка поддаётся под его рукой. Шуджи сидит за своим столом и играет в какую-то бессмысленную видеоигру. Голоса его товарищей по команде едва слышно доносятся из наушников. Он вздрагивает, когда дверь распахивается, и, потянувшись, снимает наушники с одного уха, бросая на Дазая возмущённый взгляд. — Какого чёрта, пап? Ты что, не слышал о том, что нужно стучаться? Он пытается сдержать гнев в голосе, но у него не получается. — Ты сегодня брал мою машину? — Что? Нет! Если бы Осаму был моложе, или если бы Шуджи был кем-то другим, он бы пристрелил его за то, что он осмелился так нагло ему врать. Особенно когда он даже не потрудился замести следы. Он что, считает своего же отца идиотом? Стиснув зубы так сильно, что у него заболела челюсть, Дазай почти что рычит: — Не ври мне. Я знаю, что ты её брал. Где ключи? Шуджи, кажется, вот-вот продолжит лгать, и Дазай близок к тому, чтобы перейти черту и придушить его. Но затем он ёрзает на своём месте, когда что-то происходит на экране, и его лицо мрачнеет. Смущённо покопавшись в заднем кармане, он достаёт ключи. Он бросает их отцу жестом, который вероятно, является проявлением неуважения, но Осаму благодарен ему за это, потому что, если он сейчас окажется в пределах досягаемости Шуджи, он преподаст ему урок уважения в стиле Мафии. У меня теперь другая жизнь — напоминает он себе, мрачно цепляясь за остатки самообладания. К сожалению, значительная часть их общения заканчивается именно так: Дазай стискивает зубы, а Шуджи закатывает глаза. Это невероятно усложняет их отношения. — Зачем ты её взял? Это буквально единственное транспортное средство, которым, по моим требованиям, ты не можешь пользоваться. Так же, как и его мотоциклом, но последний был специально сделан под рост Дазая, а поскольку Шуджи на голову ниже его... То он, скорее всего, даже не сможет на него сесть. — Ты ею не пользовался. Дазай так сильно сжимает дверную ручку, что дерево стонет под его пальцами, грозя сломаться. Он говорит медленно, чётко произнося каждое слово, чтобы его возмущение было более очевидным. — Я был за границей. Шуджи пожимает плечами, и Дазай действительно начинает понимать тех родителей, которые выходят из себя, и ломают гаджеты своих детей. Всё это время Шуджи даже не смотрел на него, и продолжал нажимать кнопки на своём контроллере, как будто Дазай мешал ему. — Это единственная крутая машина у тебя есть, так что... (В Дазае есть тёмная, жестокая часть, которую, как он думал, он давно похоронил, и она шепчет, что если Шуджи не послушает, то он может заставить его. Его очень долго боялись, и по большей части его до сих пор боятся, и не потребуется много усилий, чтобы вселить в этого дерзкого мальчишку страх.) Он хлопает рукой по двери, достаточно сильно, чтобы Шуджи вскрикнул от неожиданности, наконец повернувшись, и взглянув на него. Осаму холодно улыбается. — Если ты снова тронешь мою машину, то будут последствия. Он оставляет всё как есть, разворачивается и уходит обратно по коридору. По правде говоря, он не уверен, какими именно будут последствия, потому что он всё ещё не знает, сколько наказаний ему позволено применять, но, надеется на то, что этой угрозы будет достаточно, чтобы Шуджи на время заткнулся. Потому что, если он продолжит испытывать терпение Дазая, однажды тот сорвётся. В юности он был ужасен, когда злился, и даже он сам немного беспокоится о том, каким он будет сейчас, когда стал старше, мудрее и гораздо опытнее. Возвращаясь в гараж, он решает помыть машину, пока та как следует не припаркована в гараже. Осаму давно её не мыл, и он уверен, что Шуджи всё равно немного её испачкал. (Он на мгновение представляет, как тащит Шуджи сюда, чтобы тот сам ее помыл, но быстро отказывается от этой идеи. Он не хочет сейчас находиться рядом с ним и слушать его вечное нытьё. К тому же ему, вероятно, всё равно придётся убирать за ним, потому что Шуджи — неряха. Дазай это знает. Он видел его комнату. Он видел одно и то же грязное нижнее бельё, валяющееся под кроватью последние шесть недель.) Итак, припарковав машину правильно, он достаёт всё оружие и раскладывает его полукругом, тщательно сортируя по размеру. Он проводит по нему пальцами, внимательно осматривая. Всё оружие чистое, нетронутое, тщательно обслуживаемое им самим. Нет ничего хуже, чем заклинившее оружие посреди перестрелки. Затем он переходит в салон. Там на удивление чисто, лишь несколько предметов, которые можно легко выбросить. Есть несколько крошек, из-за которых нужно пропылесосить, и... Кошелёк, зажатый между пассажирским сиденьем и дверью, наполовину находящийся под сиденьем. Осаму, нахмурившись, достаёт его. Эта вещь не принадлежит Шуджи. А уж тем более — самому Дазаю. Конечно, он не знает всех, с кем общается Шуджи, но кошелёк не принадлежит никому из обычных подозреваемых. Кошелёк Юан такой же розовый, как и её волосы, и на удивление толстый, несмотря на то, что она, кажется, никогда не носит с собой ничего, чем пользуется регулярно. Он почти уверен, что у Ширасе даже нет собственного бумажника, а вместо этого парень просто распихивает все по карманам, как дикарь. Кошелёк Шуджи намного новее и красивее, чем этот. Итак...чей он? Он открывает его, и первое, что он видит на внутренней стороне обложки, — это студенческий: Имя: Накахара Чуя Идентификационный номер студента: 152221 Специальность: Инженерное дело Фотография... не очень удачная, как и все университетские снимки. Густые ярко-рыжие волосы зачёсаны назад, открывая лоб. Он улыбается, но это больше похоже на натянутую улыбку. Из-за красной куртки его голубые глаза кажутся ещё ярче, несмотря на плохое освещение. В общем, похоже, что его заставили сделать это фото, но... Дазай проводит пальцем по его лицу. Оно милое, по-юнешески наивное. И то, как он почти сердито смотрит в камеру, вызывает умиление. С другой стороны, наполовину спрятанная в одном из карманов, лежит выцветшая фотография в стиле «полароид». Это снимок семьи, явно сделанный несколько лет назад. На нём изображён один из самых пухлых и капризных малышей, которых Дазай когда-либо видел, сидит на руках у мужчины, предположительно его отца. Малыш крепко вцепился в плечи родителя. По обе стороны от него стоят две девочки. Они широко улыбаются и демонстрируют ободки с ушами на своих головах в стиле Микки Мауса. Тогда Чуя был совсем маленьким, но его рыжие волосы и голубые глаза цепляли взгляд даже тогда. Губы Дазая насмешливо приподнимаются. Милый паренёк. Он складывает бумажник, и засовывает его в карман куртки. У него всегда была привычка знакомиться со всеми друзьями Шуджи, с которыми он мог встретиться. Его сын вот-вот попадёт под дурное влияние и окажется в местной тюрьме, поэтому он старается опередить любых подонков, прежде чем они вцепятся ему в глотку. Закончив уборку, он задаётся вопросом: Что за человек этот Накахара Чуя? И когда он с ним встретится?