Bad Habits

Три дня назад.

Россия. Город Москва.

В России выдался холодный год. Лето было пасмурным и прохладным, а зима... В этом году зима пришла рано. Она принесла с собой пронизывающий холод, ледяное прикосновение, которое становится еще ощутимее с заходом солнца. Ночной вид на Москву прекрасен: сияние городских огней приглушено слоем застывшего тумана, повисшего в воздухе. В городе поднимается тепло, но оно не может вырваться из ледяных объятий неба. Оно окутывает город облаками дыма и тумана. Сделав затяжку, Ника добавляет к этому туману еще и свой дым, выдувая струю, которая завивается и скручивается, прежде чем уплыть прочь. Сегодня слишком ветрено и холодно, чтобы пускать мыльные пузыри, но ей кажется, что клубы дыма похожи на змей или хвосты драконов. Уже поздно. Половина города спит, а другая половина — та, что занимается делами, которые лучше не афишировать под ледяным покровом тьмы, и вместе с этим та, которой она командует, — бодрствует. Девушка не спит, ожидая сообщения. Она беззаботно устроилась на балконе, свесив одну ногу с трехметровой высоты, и курит сигарету. Внутри слышится тихий звук — кто-то мирно спит в её постели. Незнакомая девушка, которую Ника привела домой несколько часов назад, чтобы переспать с ней, а потом выгнать. Свежие царапины на спине и плечах все ещё болят, но прохладный воздух притупляет боль. Ника вышла на балкон не из вежливости, и не из уважения к гостье — она любит холод. На самом деле она предпочитает именно его, потому что он проясняет мысли, когда это нужно. Эту привычку она унаследовала от отца. Пока она ждёт, то лениво пытается совместить линию горизонта, вытатуированную на её ноге, с горизонтом перед ней. Совпадение не идеальное, но это забавная, глупая игра и напоминание о том, откуда она родом. Город, в котором она выросла и отточила свои навыки до совершенства, вытатуирован на её коже, чтобы она никогда не забывала, откуда она. Кто она такая. И чья она дочь. Она ждёт телефонного звонка, и экран озаряет тёмный балкон голубоватым свечением. Она не ожидала, что ей позвонят. Её отец не должен интересоваться ею в четыре утра, когда все нормальные люди ещё спят, а в Японии уже глубокая ночь ужасно поздно. Или рано, в зависимости от того, как на это посмотреть. Там, должно быть, уже встает солнце, завершая очередную рабочую ночь. Она нажимает кнопку «принять», и подносит телефон к уху. – Привет, пап.— здоровается она, болтая ногой в воздухе. Она не знает, по какой именно причине он звонит, поэтому лучше вести себя уважительно, по крайней мере поначалу. Ее отец – не тот человек, который позволит себя не уважать. И поэтому, является единственным мужчиной в жизни Ники, которого она никогда не посмеет ослушаться. – Здравствуй, крошка.— тепло отвечает мужчина, и в его тоне явно слышится любовь. В его речи чувствуется лёгкий акцент, хотя они говорят на родном языке, — признак того, что он слишком долго был вдали от дома. – У тебя всё хорошо? Её отец никогда не был по-настоящему добрым человеком, поэтому она впитывает каждую каплю его любви, как губка. — Да. — отвечает она, выпрямляясь на выступе. Она слегка покачивается, но быстро приходит в себя, на мгновение упираясь в пол кончиками пальцев. — Моя помощница прислала тебе кое-что на электронную почту. Ты видел? На самом деле её помощница — просто находка. У Ники нет ни времени, ни желания разбираться в том, что именно следует прислать или какие писать отчёты. Поддержание связи между Россией и Японией — длительный процесс, и она лучше потратит своё время на контроль за организацией отца. Он доверил это дело ей, и она не подведёт. – Да, видел. Но я звоню не по этому поводу. – в его голосе слышится напряжение, что-то вроде волнения. – Мне нужна твоя помощь. Её помощь — заключается в убийствах и пытках, а также стратегическом планировании — обычно не приносит особой пользы её отцу. Он сам обучал девушку — свою наследницу, и единственную, кто узнал семейные тайны, — а он, как известно, привык полагаться только на себя. Она редко может сделать что-то такое, чего он не смог бы добиться сам. Так что для того, чтобы он ей позвонил, должен быть какой-то особый случай. Или что-то такое, с чем он лично не хочет связываться. Повернувшись в сторону, она спрыгивает с балконного выступа. Плитка под ногами ледяная, но она особо не обращает на это внимание, так как климат не является её врагом. – Чем я могу помочь, пап? На другом конце провода раздаётся довольное мычание, и звон льда в стакане. Её отец всегда выпивал перед сном, чтобы лучше спалось. Она и эту привычку переняла у него. – Ты помнишь, что я рассказывал тебе о Дазае Осаму? При упоминании его имени, её губы автоматически изгибаются в улыбке. Да, она знает всё о Демоне-Вундеркинде. Умный, манипулятивный и хитрый человек. Именно тот, кто залил кровью Йокогаму в те времена, когда был ещё младше, чем она сейчас. Неуловимый, хорошо обученный, всегда знающий информацию, которая необходима мафии. Человек, который на протяжении долгого времени доставлял неприятности её семье. Сначала он вычистил прошлый состав «Крыс» в Йокогаме, когда был моложе, а теперь... Наносит ущерб операции, над которой её отец так усердно работал весь последний год. Именно таких людей она ненавидит, потому что вся пролитая им кровь и причиненная боль не имеют смысла. Все его преступления не оправданы даже самыми извращенными моральными принципами. Он из тех, кто доказывает своё превосходство, убирая со своего пути тех, кто может ему помешать. И безусловно, он тот тип людей, которые идут по головам ради достижения цели. Дазай Осаму – именно тот человек, который безжалостно убил её мать. — Да. — бормочет она, возвращаясь в комнату. — Он снова доставляет тебе неприятности? Одежда Ники разбросана по комнате, брошена впопыхах в порыве страсти. Она почти уверена, что её бельё валяется под кроватью, но оно сто скорее всего испачкано, так что она подходит к своим кожаным брюкам, лежащим у двери. — Вообще-то он дал нам лазейку. — говорит её отец с лукавой улыбкой в голосе. — Я узнал, что у него... роман с младшим братом главы Портовой мафии. Она замирает, подтягивая штаны, зажав телефон между плечом и ухом. Коё Озаки, – глава Портовой мафии. Ранее не была связана с преступным миром. Вступила в мафию в юном возрасте, и быстро поднялась по карьерной лестнице, отобрав трон у всех, кто мог на него претендовать. Вот, это девушка, которую Ника может уважать и которой может восхищаться. Сильная и независимая. Под её каблуком ходит весь эшелон мафии, и это даёт свои плоды. А ещё она очень скрытная. Бо́льшая часть информации о ней стёрта, и только после нескольких месяцев поисков выяснилось, что у неё вообще-то есть семья. Сестра, брат и отец. Но вот их имена, возраст, и местонахождение были неизвестны. До этого момента. — Откуда ты знаешь, что это именно её брат? — спрашивает она, натягивая штаны до конца, и застёгивая молнию. Они плотно прилегают к коже, и ей приходится несколько раз пошевелить бёдрами, чтобы они сели как надо. – Я нашёл хакера, который очень хотел получить информацию о Лазурном Короле. Он лучший в Японии, и был готов на всё, чтобы я ему эту информацию предоставил. Она улыбается. Её отец всегда был находчивым и хитрым. Он сделал всё, что было в его силах, чтобы изменить ход событий. Её блузка и корсет лежат на полу возле балкона. Хорошо, что она выбрала блузку на крючках, а не на шнуровке. Иначе они могли бы порваться в процессе раздевания. — Думаешь, он знает о мафии и о его кровавом прошлом? Это довольно странное совпадение, что младший брат встречается с бывшим преступником. Слишком уж это похоже на вымысел. Если бы не тот факт, что Демон-Вундеркинд с тех пор, как покинул мафию, принципиально отказывался сотрудничать с какой бы то ни было организацией, она могла бы заподозрить, что это дело рук мафии. — Вообще-то, — усмехается мужчина, и его дыхание громко потрескивает в динамике, — я думаю, он вообще ничего не знает. По крайней мере, ничего о прошлом Осаму, а это наводит меня на мысль, что он в полном неведении. Ещё одна улыбка, на этот раз более жестокая, чем предыдущая. О, так значит, папочка её балует? Потому что, люди, которые ничего не знают — её любимый вид пленников. Выбивать из таких невинных овечек информацию – одно удовольствие. Для этого нужны психологические манипуляции и пытки. Она задаёт вопросы, на которые, как она знает, они не смогут ответить, наказывает их, когда они молчат, и просто доводит их до грани, когда они отчаянно пытаются дать ей ответ, который она желает услышать. Она отступает и задает им «простые» вопросы. На которые они отвечают без раздумий, потому что они кажутся такими банальными по сравнению с предыдущими. Сев на кровать, она начинает зашнуровывать ботинки. Хорошо, что у неё есть мотоцикл, потому что она уверена, что отец захочет, чтобы она села на ближайший рейс в Японию. — Кто будет за главного, пока меня нет? «Крысы» не протянут долго без сильного лидера. Кто-то должен взять власть в свои руки, и хотя она может предложить несколько компетентных кандидатов, она знает, что у её отца, скорее всего, уже есть план. – Я доверяю твоему мнению, крошка. Я скоро вернусь на родину. Уж слишком долго я отсутствовал, и тебе пора сделать следующий шаг в своей карьере. Расскажу тебе всё, когда ты приедешь. Есть ещё вопросы? Подумав, она заканчивает шнуровать ботинки. Они высокие, доходят до колен и делают её намного выше. — Пока нет. — говорит она, вставая. — Хорошо. — говорит мужчина, и становится ясно, что разговор окончен. — Скоро увидимся. Она согласно мычит, и отправляет ему в трубку воздушный поцелуй, прежде чем сбросить вызов. Она не прощается со своей гостьей, которая сладко спит в её постели. У неё просто появились неотложные дела. Ника Достоевская едет в Японию.

***

Настоящее время.

Япония. Город Йокогама.

У Рампо... странное предчувствие. Такое ощущение, от которого очень... Неспокойно на душе. Сегодня вторник, один из его самых нелюбимых дней недели, но он почти уверен, что плохое настроение у него не из-за этого. Возможно, дело в том, что Шуджи, судя по всему, воспринял его приглашение остаться на ночь, когда тот был пьян, как приглашение остаться навсегда. Прошло почти три недели с тех пор, как он встретил Цушиму в том баре, а он до сих пор не ушёл из дома Эдогавы. В обычной ситуации Рампо бы спустил его с лестницы пинком под зад, но... На следующее утро он подслушал телефонный разговор Шуджи с матерью. Он не расслышал всего, потому что парень заперся в ванной, и даже если прижаться ухом к двери, было не очень слышно, но Рампо уловил суть: Шуджи пришлось самому искать жильё, потому что папа не хотел его видеть, а мама утверждала, что ей негде его приютить, потому что она переезжает из отеля в отель «как нищенка». Конечно, Шуджи, возможно, и смог бы вымолить прощение у Дазая, но Рампо ведь тоже не бессердечный. Парень глупый, упрямый, учится в университете, у него нет ни работы, ни навыков для неё. Даже если бы он смог найти работу, он всё равно не смог бы позволить себе снимать квартиру. Уже слишком поздно подавать заявку на то, чтобы проживать в общежитии университета, даже если бы его стипендии хватило на его оплату. Короче говоря, Шуджи действительно некуда идти. И это вызывает у Рампо сочувствие к парню, потому что... Хоть его родители и погибли в автокатастрофе, и он из упрямства спал на скамейках в парках, и забирался в чужие машины, чтобы поспать на заднем сиденье, ему всегда было куда пойти. Если ему нужна была кровать, или тарелка горячего карри, или место, где можно выспаться, или с кем-то поговорить... У него всегда было место, куда он мог пойти, и где его всегда ждали. Но хотя Ода и сочувствует несчастным детям, он не сочувствует взрослым, которые ведут себя как идиоты, так что здесь он ничем не может помочь. Кроме того, он почти уверен, что Коё прикончит Шуджи, если узнает, что тот пытался сбить её младшего брата, а это неизбежно приведёт к тому, что она узнает об отношениях Чуи с Дазаем, а затем это приведёт к такой мелодраме, что хоть по телевизору показывай. Рампо бы посмотрел фильм с таким сюжетом. Но, как ни крути, Коё с огромной вероятностью скоро об этом узнает, и надерёт Цушиме задницу, но... Рампо вроде как нравится Шуджи? Иногда он забавный. Как очень большой и очень глупый щенок. Вот только он ест сладости, которые Рампо бережёт для себя любимого. А этого он терпеть не может. В последний раз, когда он застукал его за тем, как тот лезет в банку с конфетами, Эдогава надрал ему задницу. Он думал, что это его остановит, но парень выглядел таким ошеломленным, что Эдогава чуть не кончил в штаны, от того, как Шудди на него смотрел, так что... Рампо решил оставить конфеты на работе, и это было бы неплохо, если бы не тот факт, что на работе тоже есть вор, который их таскает. Все улики — или их отсутствие — указывают на Фукудзаву. И это плохо, потому что детектив уважает Юкичи, и не может злиться на него за то, что тот съел пару-тройку сладостей. Так что да, Рампо сегодня не в духе. В его доме поселился незваный гость, который в последнее время намекает, что им стоит переехать в квартиру побольше вместе, что звучит довольно странно, но он не может сказать, что не был бы рад большему пространству, потому что Шуджи постоянно опрокидывает его подставку для безделушек, на починку которой потом уходит час, если не больше. У него пропадают конфеты, прежде чем он успевает их съесть, Куникида в последнее время зациклился на нераскрытых делах, и пытается заставить Эдогаву в них разобраться, а сегодня ещё и вторник. Он ненавидит вторники. Он почти весь день продержался без происшествий. Ему удалось отделаться от Доппо, отправив его на поиски улик, которые в итоге ни к чему не привели. Он весь день переписывался с Шуджи, давая ему почувствовать вкус пятого поражения подряд в «Морском бое», и это он думал, что... День почти удался. Так он думал до тех пор, пока Осаму Дазай, ни с того, ни сего не ворвался в Агентство за час до закрытия. Он чуть не выломал дверь, влетев внутрь даже не поздоровавшись. Куникида смотрит на человека, информацию на которого искал последние два года, и у него такое выражение лица, будто он видит, как сам дьявол спускается на землю. – Эй! — кричит он, вскакивая на ноги, и бросая на стол папку с делом, над которым работал. — Какого хрена ты...?! Тут Доппо совершает ошибку: он обходит стол, и кладёт руку на плечо Дазая. Вероятно, он хочет остановить его, чтобы тот даже не думал сбежать, или задержать, чтобы спросить, что он делает, а может, попытаться арестовать его... Его рука не смогла к нему прикоснуться. В череде движений, за которыми едва поспевал даже Рампо, одна из рук Дазая взлетает вверх, и обхватывает запястье Куникиды. Используя его как рычаг, он дёргает его на себя, заставляя Куникиду споткнуться от неожиданности. Затем, он поднимает руку, которая была ближе всего к Куникиде... Его локоть с силой врезается в висок, с резким треском, от которого даже Эдогава сочувственно морщится. – Ты меня ни капли не интересуешь. — бесстрастно произносит Дазай, глядя на обмякшее тело Куникиды. Он без сознания. Осаму не то чтобы беспечен, но и не слишком осторожен, когда позволяет Куникиде упасть на пол. Его голова ударяется о деревянный пол, и от удара он, скорее всего, еще какое-то время будет без сознания. А может, и вовсе получит сотрясение мозга. Остальные сотрудники молча наблюдают за тем, как Дазай продвигается по лестнице в Агентстве. Никто из них не осмеливается бросить ему вызов, потому что Куникида — второй по мастерству боец из всех детективов. Первым – является Ранпо, который просто молча наблюдает за приближением Дазая, приподняв бровь, и хрустя чипсами. Если Осаму пришёл в Агентство, значит, он настроен серьёзно. Придя сюда, он рискует быть арестованным, и заключённым под стражу. Это маловероятно, но даже его могут одолеть числом. Это, в сочетании с тем, что он только что слегка побил Куникиду — незначительный проступок по сравнению с тем, что он вытворял раньше, но всё же заслуживающий внимания, — и его взгляд холодный, а выражение его лица безучастное... Что-то случилось. И, судя по всему, что-то очень плохое. В нескольких сантиметрах от стола Рампо стоит стул, и Дазай, проходя мимо, хватает его, и переворачивает так, чтобы спинка была обращена к Рампо. Он плавно опускается на стул, упираясь локтями в спинку. – Мне нужна твоя помощь. — говорит он, даже не удосужившись поздороваться или спросить, как у него дела в этот ужасный вторник. Эдогава решил, что ему нужна помощь, потому, что Осаму мог привлечь к себе внимание Агентства только по одной причине: случилось что-то, с чем он сам не мог справиться. Тем не менее, Рампо раздражён, и не в восторге от того, что Дазай врывается в Агентство, когда до конца рабочего дня осталось меньше часа, так что… Ничего не говоря, он достаёт из пакета ещё одну большую чипсину, засовывает её в рот, и медленно медленно жуёт. Другой рукой он переворачивает запястье, чтобы посмотреть на часы. На нём нет часов, но это выглядит как жест неуважения, просто чтобы напомнить Дазаю, что он здесь не главный. Он не может врываться сюда и требовать помощи. Если Рампо ему помогает, то только потому, что он хороший человек — сам он так не считает, но иногда у него случаются просветления. Кроме того, он уже разобрался с одной из неприятностей Дазая, и получил ли он за это какую-нибудь благодарность? Нет. Когда напряжение достигает критической точки, и Дазай явно собирается сорваться, стискивая челюсти и кулаки... Детектив закидывает ноги на стол, и откидывается на спинку стула, загадочно улыбаясь. – Чем Агенство может тебе помочь? Агентство. Не он один. Он не хочет ввязываться в войну за территорию или борьбу за власть, в которую ввязался Дазай. Он не часть преступного мира, и его не будут использовать в этой невидимой войне. Для него всё это не имеет значения. – Чую похитили. Слова падают между ними, как наковальня, — холодные и тяжелые. Дазаю нелегко даются эти слова, в его глазах мелькает боль, прежде чем они снова темнеют. Эдогава хмурится. Он, конечно, уверен, что Накахара хороший парень, и всё такое, но без информации Рампо мало что может сделать. Он же не экстрасенс, в конце концов. – Ты подал заявление о пропаже человека? Он не рекомендует этого делать. Расследование дел о пропавших без вести — непростая задача, особенно для полиции. Формально о пропаже человека можно заявить только по истечении суток с момента его исчезновения. Только после этого заявление может быть зарегистрировано, но даже после того, как полиция получает заявление, оно никогда не становится приоритетным. Всегда есть убийства, нападения и другие тяжкие преступления, которые требуют немедленного реагирования. Слишком часто дела о пропаже людей отодвигаются на второй план. Любой хороший детектив знает, что первые сутки после похищения или исчезновения человека имеют решающее значение для его поиска. После этого вероятность того, что он вернется домой, крайне мала. — Нет. — бормочет Дазай. Он перегибается через край стула, словно пытаясь одним своим присутствием убедить Ранпо поторопиться. — Мне нужен компьютерный гений, который работает у вас в Агентстве. Мне нужно просмотреть городскую систему видеонаблюдения. Рампо приподнимает бровь. Катай довольно умён, надо признать, хотя слово «гений» — это, пожалуй, перебор. В Агентстве может быть только один гений, и это – Рампо. – Разве у тебя нет на примете кого-то получше? Что случилось с тем твоим хакером? Ну, которого Куникида пытался заставить предать тебя? Шатен сжимает и разжимает кулаки, словно ему не хватает тяжести пистолета в руках. – Он мне не отвечает, — говорит он сквозь стиснутые зубы, — а когда я приехал к нему, склад был пуст. Итак, он сбежал. Это... не сулит ничего хорошего, потому что за Рокузо нужно присматривать. Если оставить его без присмотра или позволить ему работать на посторонних, может случиться так, что вся их информация о Дазае будет раскрыта. Куникида будет в бешенстве. Он так намучался с этим парнем, пытался завербовать его в Агентство. Пытался дать ему лучшую жизнь. Возможно, он слишком давил на него, но исчезновение Тагучи так скоро после появления Чуи — который, учитывая все обстоятельства, был относительно неизвестен и защищён от всякой швали по типу мафии — слишком большое совпадение, чтобы Рампо мог его не заметить. Тем не менее Осаму в полной мере не считает Катая тем решением, которое ему нужно. « – Даже если бы я познакомил вас двоих, то он бы тебя испугался. Когда он напуган, от него никакого толку, он буквально прячется в своем футоне, как ребёнок, убегающий от монстра. К тому же, у него есть довольно раздражающая привычка — он наотрез отказывается делать что-либо без ордера. То есть, если только Куникида не попросит его лично, но, учитывая, что Доппо всё ещё лежит без сознания на полу, и вряд ли станет помогать Дазаю, — мало вероятно. Катай — это тупик. Рампо берёт последнюю горсть чипсов, забрасывая их в рот, а затем смятый пакет выбрасывает в мусорное ведро рядом со своим столом. – Послушай, я готов тебе помочь, потому что считаю, что Чуя не должен расплачиваться за твои грехи. Однако, я не могу помочь тебе без какой-либо информации, а у меня нет никого, кто мог бы ее раздобыть. Так что, если ты не дашь мне какие-нибудь зацепки, то время будет утекать сквозь пальцы, и всё избиение Куникиды окажется зря. Время, которого у Чуи нет. Чем дольше он в плену, тем больше вероятность, что его не найдут. Он надоест похитителям, и его просто убьют. А полиция найдёт труп. Кроме того, есть организация получше, которая сможет помочь Дазаю, и у которой есть собственное желание найти Чую живым и невредимым. Портовая мафия. Дазай, наверное, думает, что они не помогут ему, если он попросит, или что ему придется заставить их помочь, взяв ситуацию под контроль... Но он и не подозревает. Рампо с нетерпением ждёт этого момента и искренне жалеет, что не сможет увидеть тот момент, когда Осаму попросит Коё помочь ему найти её пропавшего брата. Всё самое интересное происходит тогда, когда Рампо не может увидеть это своими глазами. Это раздражает. Какой смысл знать всю эту информацию, если потом не увидеть, к чему она приведёт? – Твою ж мать... — бормочет Дазай, хлопая ладонью по столу. Одна из сотрудниц, консервативная молодая девушка, возмущенно ахает, услышав его ругательство. –Хорошо, я... если я предоставлю тебе нужную информацию, ты поможешь мне его найти? Эдогава пожимает плечами, и достаёт из ящика стола еще одну упаковку конфет. – Да, конечно. Но ты у меня в долгу, приятель. И простое «спасибо» здесь не сработает. Из-за тебя в моей жизни произошло много дерьма за последнее время. Отчаяние Дазая проявляется в том, что он даже не вздрагивает при мысли о том, что должен Рампо услугу. Причём услугу с большими процентами, которую Эдогава рано или поздно потребует вернуть. Он просто смотрит на него с мрачным выражением лица, словно готовится к тому, что ему предстоит сделать. Готовится вернуться к той версии себя, которая раньше держала под контролем всех мафиозников, и использовать её, чтобы получить нужную информацию. Как будто он сдирает шкуру Дазая Осаму, и открывает свою вторую ипостась – Демона-Вундеркинда. Как будто он готов отказаться от всего, ради чего работал, от человека, которым так старался стать... Ради того, чтобы вернуть близкого человека назад. Настолько близкого и важного для него, что он готов переступить черту, чего не делал уже много лет. – Любовь и правда делает людей глупыми.— говорит детектив, доставая телефон, чтобы ответить на последний ход Шуджи в игре «Морской бой», в которую они играют. – И так же меняет их в лучшую или худшую стороны. Это как посмотреть. – Ты прав. — бормочет Дазай, вставая. Он высокий, и это пугает, потому что он выше любого сотрудника Агентства. – Тогда я тебе позвоню. Рампо хмурится, завершая свой ход в игре. Удар, и у корабля Цушимы остаётся последняя полоска здоровья. Шесть – ноль в пользу Рампо Эдогавы Агентство закроется меньше чем через час. Известно, что при определённых обстоятельствах сотрудники могут работать дольше, но это вряд ли можно считать обстоятельным. Это даже не тот случай, который можно официально зарегистрировать. Так что если Дазай позвонит в Агентство, у них обоих будут проблемы, и он ни от кого не получит внятного ответа. Возможно, у него есть личный номер Рампо, но Рампо не хочет, чтобы все знали, что они планируют работать вместе, и поэтому не спрашивает вслух. Осаму уже на полпути к двери, он обходит лежащего без сознания Куникиду, даже не поморщившись от сочувствия. Да он сам разберётся. Этот парень находчивый, и если он действительно так хочет заручиться поддержкой Ранпо — хотя он может передумать, когда столкнётся с Озаки и поймёт, что она не меньше его заинтересована в поисках Чуи, — то он найдет способ. Двери Агентства с громким стуком захлопываются за Дазаем. Резко и громко. Остальные сотрудники наконец выдыхают и расслабляются. К сожалению, подобные вторжения в Агентство — довольно частое явление, так что никто особо не переживает из-за случившегося. Просто ещё один немного необычный вторник в Агентстве. Наконец, Куникида шевелится на полу и приподнимается на локтях. Морщась, он трогает свой висок. – Что случилось? Эдогава смотрит на него поверх стола, сдерживая улыбку. – Да так, ничего особенного. Просто ты упустил свой шанс поймать одного из самых разыскиваемых преступников Японии, вот и всё. У него отвисает челюсть. – Что… почему ты ничего не сделал?! Ты смотрел, как он вырубает меня, и ничего не предпринял? — Ну, — протягивает Рампо, разворачивая очередную конфету, — для такого нужно много бумаг, а у меня сегодня планы на ужин. В следующий раз тебе повезет больше, дружище. Куникида в отчаянии кричит. Рампо усмехается, отвлекаясь на сообщение от Цушимы, который отправляет еще одно приглашение сыграть в «Морской бой». Должно быть, ему нравится, когда я утираю ему нос. – думает Рампо, и делает первый выстрел.