Вторая жена Драко Малфоя

      Ситуация с Малфоями всё больше походила на коммерческую сделку. Кингсли развёл руками, когда Гермиона, трижды осмотревшая зал памяти, пришла без доказательств, и сказал продолжать работу. Что-то происходило. Она не могла понять по какой причине Астория стала слабым звеном в цепочке чистокровных, почему от неё пытались избавиться или же таким образом угрожали Малфою. Может, она узнает хоть что-то сегодня.              — Малфой-мэнор, — в предвкушении произнесла Гермиона, бросив под ноги летучий порох.              После круговорота красок перед глазами зелёное пламя погасло, и показалась просторная комната, напоминающая зал для гостей. Она выглядела не такой мрачной, какой вспоминалась много лет назад, когда их с Гарри и Роном взяли в плен, но атмосфера по-прежнему давила, вызывая тревогу.              — Мисс.       Рядом стоял, прижав плечи к голове, домовик, одетый в ткань, похожую на половую тряпку. Он нервно перебирал пальцы между собой так, что один из них обязательно резко соскальзывал вниз.              — Мисс, меня зовут Гримзи, я провожу вас в столовую, — пропищал он уж очень виноватым голосом.              — Конечно, — нахмурилась Гермиона, но не решилась спросить, почему он выглядел глубоко несчастным и потерянным. Далось ей это решение с трудом — Гермиона не выносила чужих страданий, особенно, таких беззащитных существ.              Гримзи провёл её через коридор в пустую столовую. Каждый его шаг напоминал шествие к неминуемой казни. Эльф остановился посреди комнаты и медленно повернулся, заглядывая Гермионе в глаза. Мерлин, он едва держался, чтобы не разрыдаться.              — Гримзи просит прощения! Но хозяева ещё заняты!              Сердце сжалось от режущего душу вопля домовика. Гермиона, совершенно не представляя как ей быть, ещё раз осмотрелась и, не найдя никого вокруг, подошла ближе к нему.              — Если у них появились срочные дела, я могу вернуться позже. Сколько по времени это займёт?              — Хозяин просил проводить вас сюда! Гримзи не может сказать! Это бывает... Это бывает по-разному... — домовой эльф совсем растерялся.              Что же произошло? Малфой назначил встречу в собственном доме и решил пропустить? Пусть он безэмоциональный слизняк, который вечно цеплялся к словам, но пунктуальность у волшебников ценилась высоко, и он не мог её не придерживаться.              — Хорошо, тогда я подожду здесь. Не думаю, что мистер Малфой забыл о нашей встрече. Но может, ему напомнить о том, что я здесь?              Гримзи на мгновение успокоился, но, услышав просьбу, снова зашёлся в истерике.              — Гримзи готов понести наказание! Гримзи не может сейчас потревожить хозяина! Хозяин не разрешает Гримзи заходить в покои, пока там госпожа! — выпалив всё, как на духу, домовик закрыл рот обеими руками и выпучил глаза.              Гермиона, услышав то, что не должна была, с трудом сохранила невозмутимое выражение лица, но Гримзи уже не смог остановиться.              — Гримзи плохой эльф! Плохой! Плохой! Плохой! Плохой! — начал выть он, хлопая ладонями по щекам. Рухнул на колени и ударил головой о пол, тут же занося её для нового удара.              — Стой. Стой! Не надо! Пожалуйста! — взмолилась Гермиона всем великим волшебникам, лишь бы Гримзи успокоился. — Может, принесёшь мне кофе? Я дождусь твоих хозяев.              Нелюбимая тактика сработала. Гермиона знала, что отвлечь эльфа можно новой работой, но прибегала к подобному в крайнем случае — когда не оставалось шансов на спокойную беседу.              На лице Гримзи, с интересом приподнявшего уши, появился свет надежды:              — Конечно, мисс! Гримзи сейчас всё сделает!              Годы шли, а положение домовых эльфов всё так же оставляло желать лучшего. Гримзи исчез с тихим хлопком трансгрессии. В столовой наконец наступили тишина и покой. Гермиона выдохнула с облегчением, заполучив возможность изучить обстановку и хотя бы пару минут подумать.              На кофейном столике, который стоял рядом с мягкими бархатными креслами недалеко от камина, появилась чашечка с кофе на блюдце и тарелочка со свежим лимонным печеньем, запах которого мог буквально свести с ума.              Гермиона подошла ближе и слегка наклонилась, втягивая носом кофейный аромат, смешивающийся с нотками лимона. Желудок неприятно скрутило, рот наполнился слюной. Чашки эспрессо ранним утром оказалось явно недостаточно, чтобы полноценно функционировать. Но мысль о том, что она будет пить кофе с печеньем, как старая подруга, неожиданно нагрянувшая в Малфой-мэнор, казалась противоестественной.              Из живота донёсся предательский жалобный вой. Гермиона, проклиная себя за просьбу к домовику, взяла аккуратно чашку и жадно отпила. Вкусный, в меру горький, с едва заметными нотками шоколада, кофе приятно обжёг горло.              За стеной послышался спешный цокот каблуков, смешивавшийся с другими шагами и голосами на повышенных тонах. Гермиона быстро поставила чашку на место, повернулась к открытым дверям столовой, убрала волосы от лица и замерла в ожидании, когда к ней наконец выйдет хоть кто-то из хозяев поместья.              Вместе со звонким женским голосом за стеной разве что не билось стекло, и чем ближе он звучал, тем отчётливее становились слова:              — Да кто бы говорил! За что мне великие волшебники послали мужа, у которого не стоит на собственную жену?! Ещё пусть кто-нибудь скажет, что я не выполняю обязанностей леди Малфой!              Гермиона ощутила скользкое чувство неловкости и захотела оказаться в любом другом месте, но только не в столовой, на пороге которой остановилась Астория, моментально натянув на лицо маску безразличия. За ней показалась беловолосая голова Драко Малфоя, и напряжённая тишина стала удушающей.              Им потребовалось всего пару секунд, чтобы превратиться в идеальную семью, которой посвящали целые колонки в ведьминских журналах. Малфой вышел вперёд, переступив порог, и слегка, неторопливо, склонил голову в приветственном жесте.              — Мисс Грейнджер, добро пожаловать. Прошу прощения за ожидание, — серьёзно сказал он, заглядывая в глаза.              Из-за его спины вновь показалась Астория, сложившая ладони одну на другую перед собой. Она склонила голову заметно ниже, чем её супруг, и доброжелательно поздоровалась. Они, как две изысканные статуи — такие же неживые — выдержали затяжную паузу, после которой Малфой подал голос:              — Полагаю, мисс Грейнджер, вы всё ещё хотите узнать подробности вчерашнего вечера, — он получил короткое «да» и согласный кивок в ответ. — Прошу, присаживайтесь. У нас есть некоторое время, прежде чем эльфы подадут чай и десерты на стол.              Малфой протянул руку, разрешая Астории пройти вперёд. Она, кротко кивнув, направилась к круглому столу возле панорамных окон, выходящих в сад. Он проследовал за женой, отодвинул для неё стул и после занял место напротив. Гермиона села так, чтобы видеть Малфоя и его жену.              — Тогда приступим? — уточнила она, чувствуя, что без слова Малфоя в этом поместье нельзя было сделать даже лишнего вздоха.              Получив согласие, она снова посмотрела на Асторию.              — Миссис Малфой, расскажите мне в хронологическом порядке, как прошёл для вас вечер? Может, вы заметили что-то необычное или контактировали с кем-то, кого не знали прежде?              С лица Астории исчезла улыбка, сменившись неуверенным поджиманием губ. Она посмотрела на свои руки, увешанные украшениями, на мужа в поиске поддержки и затем на Гермиону. Что-то в её взгляде подсказывало, что ничего нового Гермиона не услышит.              — Вечер памяти всегда проходит одинаково. Впрочем, вы и сами это знаете, — без особого энтузиазма начала говорить Астория. — Мы общались с друзьями и знакомыми, а также познакомились поближе с мистером и миссис Уайт, но это всё не имеет значения.              — Если только у вас с ними прежде не было конфликтов или не случился во время вечера, — подтвердила Гермиона.              — Нет, что вы, — Астория сделала паузу. — На самом деле, есть только один момент, который показался мне... Думаю, стоит начать с небольшой предыстории. С самого моего раннего детства в поместье Гринграссов всегда выращивали ночные фиалки. Это нежно-лилового оттенка цветы, которые раскрываются ближе к вечеру, а ночью, если прежде был солнечный день, их лепестки едва заметно светятся. Моя матушка очень любит ночные фиалки и поэтому их каждый год высаживают в середине весны и ухаживают за ними до глубокой осени. Поистине потрясающие цветы, которые радуют глаз долгие месяцы, а в уходе совсем неприхотливы.              — Ближе к делу, — деловито вклинился Малфой.              Астория слегка склонила голову.              — Впервые я почувствовала недомогание, проведя несколько часов в саду, когда мне было около восьми лет. Как сказал наш семейный целитель, мой организм не переносит пыльцу ночных фиалок и запретил проводить рядом с цветами много времени, а лучше — не заходить в ту часть сада, где они цветут. С тех пор, несмотря на любовь к фиалкам, которую передала мне матушка, меня за редким исключением пускали к ним, поэтому я испытываю тёплое чувство ностальгии, когда вижу фиалки вновь. На вечере памяти, в композиции цветов, которые посвятили роду моего мужа, я увидела эти самые ночные фиалки и не смогла устоять. Всего на мгновение я наклонилась к ним, чтобы вдохнуть знакомый аромат, — Астория притихла, бегло взглянув на мужа.              Она походила на фарфоровую куклу, которую красиво усадили за стол. Нормальный волшебник давно бы потянулся поправить волосы или почесать нос — да что угодно, но только не она.              — Значит, ранее были приступы удушья, когда вы находились рядом с ночными фиалками?              — Нет, не совсем. Чаще испытывала першение в горле и кашель, но удушья не было.              Гермиона слегка прикусила нижнюю губу, облокотившись на спинку стула. Пусть у Астории была аллергия на пыльцу цветов, как её называли в магловском мире, но неужели со временем она так усугубилась?              — Получается, вы вдохнули аромат этих цветов и после ничего более подозрительного не происходило?              — Боюсь, что так. Я вернулась вместе с леди Нотт к нашим мужьям, ничего не пила, не ела и ни с кем посторонним не общалась.              Гермиона потянулась к переносице, разминая кожу. Она пыталась поймать снитч, ползая по полю. Никак иначе не описать то, к чему вели показания Астории.              — Какое заключение вам дали колдомедики?              — Такое же, как и наш семейный целитель — непереносимость пыльцы, — невинно пожала плечами Астория.              Мерлин, что же делать? Гермиона глубоко вдохнула и медленно выдохнула.              — Вы сами в это верите?              — Я доверяю нашему целителю.              Гермиона по опыту работы никому не доверяла. Что мешало колдомедикам поставить диагноз исходя из слов Астории, чтобы скорее закончить рабочий день?              — Мисс Грейнджер, я могу прислать вам копию заключения, если потребуется, но едва ли она вам поможет, — всё так же сухо говорил Малфой.              — Пришлите, пожалуйста, — кивнула она и, получив пару секунд на размышления, ещё раз мысленно повторила все известные факты. — Тогда я проверю всех, кто был ответственен за закупку и расстановку цветов. Может, вы видели их где-то ещё?              — Возле книги моей семьи. Их всегда добавляют в цветочную композицию по просьбе моей матери.              — Хочу заметить, что около книги моего рода эти цветы появились впервые, — между делом добавил Малфой. — Я бы не спешил с выводами на вашем месте. Вероятно, у вас не будет времени на дополнительные расследования среди сотрудников Министерства. К тому же недуг моей жены не повод для поиска виновных.              Гермиона приоткрыла рот, но, не решившись возразить, закрыла его. Она испытывала физическую боль из-за безразличия Малфоя к собственной жене, который противоречил самому себе — он желал защитить Асторию, но одновременно с этим обесценивал её плохое самочувствие.              — Почему же? — с непониманием спросила она. — Знал ли кто-то ещё о вашей непереносимости?              — Нет, только моя семья, — с полной уверенностью произнесла Астория. Она, осмотревшись по сторонам, элегантно взмахнула ладонью несколько раз, словно в комнате стояла духота.              Гермиона, свободно дыша полной грудью, взглянула на Малфоя, который никак не реагировал, как и не собирался вести бессмысленных бесед о погоде или последних новостях, а она не собиралась лезть не в своё дело. Он на мгновение холодно взглянул на жену и, когда молчание затянулось на жалкие доли секунд, призвал домового эльфа.              — Гримзи готов, хозяин, — с хлопком вернулся уже знакомый эльф.              — Накрой на стол и скажи матери, что она может присутствовать, если захочет.              Следующие пять минут для Гермионы прошли как одно мгновение. Эльфы накрыли на стол столько еды, что казалось, они будут обедать двумя семьями, а не пить чай. Астория тонкими намёками продолжала взмахивать ладонью, ни разу не пожаловавшись вслух.              Наконец в столовую зашла Нарцисса Малфой, и Гермиона окончательно почувствовала себя лишней. Малфой, как полагается сыну, вышел из-за стола и поприветствовал мать, а Астория поклонилась в приветственном жесте. Происходящее напоминало кукольный театр, в который её не звали. Гермиона поднялась со своего места и также поприветствовала миссис Малфой.              — Мисс Грейнджер, какой приятный сюрприз. Признаюсь честно, я удивилась, когда узнала, что это будете вы, — с широкой доброжелательной улыбкой произнесла Нарцисса, не утруждая себя объяснить, почему такое большое внимание уделила её персоне.              — В самом деле? — с удивлением спросила Гермиона.              Нарцисса села рядом с Асторией, и Драко любезно ей помог, пододвинув стул. Затем он вернулся на своё место и взял слово:              — Раз все в сборе, я расскажу вам, мисс Грейнджер, что именно подразумевает ваша работа, — Малфой и до этого держался серьёзнее некуда, но сейчас, его голос звучал беспрекословно. И чай с пирожными, стоявшие на столе, явно прилагались не к этой части разговора. — Полагаю, вы уже знаете от мистера Бруствера, что моя жена потеряла двух детей: две замершие беременности и несколько попыток отравления. Я пошёл на сделку с мракоборцами, чтобы обезопасить свою семью и её будущее.              Вот он — Лорд Малфой, сидел перед ней и говорил о безумных происшествиях. И его слова звучали спокойно, словно заготовленная заранее речь. Гермиона внимательно слушала, смотря на него и испытывая необъяснимое беспокойство. Если до этого момента она, пусть и не имея улик, понимала свою работу, то теперь ожидала, что услышит то, к чему совершенно не готова.              — Вы должны стать идеальным двойником моей жены, — резюмировал он, в ожидании реакции.              В один момент она почувствовала себя на месте Астории. Грудную клетку словно сжали тиски, пульс ускорился, и в прохладной комнате стало неимоверно жарко.              — Двойником вашей жены? Как вы себе это представляете? — Гермиона не могла поверить, что он сказал подобное вслух, не то что спланировал всё заранее. Стоило ли предполагать, что события вчерашнего вечера в том числе подстроены?              — Именно так, мисс Грейнджер. Вы пьёте оборотное зелье и заменяете мою жену в поместье, на мероприятиях — везде. Не буду сглаживать углы — примерно на ближайший год, — он оттянул уголок губ, вероятно, смакуя момент. — Полагаю, теперь у вас появилось множество вопросов.              Гермиона, словно находясь в прострации, потянулась за чашкой чая и сделала маленький глоток. Она не обратила внимания на запах, не почувствовала его вкус.              — Прошу прощения, но... — произнесла Астория, словно не своим голосом, поднимаясь из-за стола. В её движениях не было силы, и тело, как мягкую тряпичную куклу, потянуло вниз. Она оступилась, задев стул, и упала на пол.              Нарцисса ахнула в ужасе. Она вместе с Гермионой потянулись, чтобы помочь. Миссис Малфой подала руку, Гермиона отодвинула в сторону стул и предложила свою помощь. Малфой немедля оказался рядом, придерживая жену, чтобы та смогла встать.              — Голова кружится, — прохрипела всё ещё дезориентированная Астория.       Её усадили обратно за стол. Малфой, убедившись, что жена пришла в себя, упёрся ладонями в спинку стула и навис сверху.              — Я вызову мистера Вейна, — спешно сказала Нарцисса, уходя из столовой.              — Не стоит, миссис Малфой, — запоздало обречённым голосом возразила Астория. Она наклонилась вперёд, поставив локоть на стол и уткнувшись головой в ладонь. Тяжёлый вздох, похожий на бессилие, причём больше душевное, чем физическое, сорвался из её груди.              — Ты отправишься в поместье во Франции, — как само собой разумеющееся сказал Малфой, продолжая смотреть куда-то вперёд.              — Я никуда не поеду, — совсем жалостливо ответила Астория.              — Поедешь, — сорвался он на жёсткий беспрекословный тон. Напряжение, сквозившее не только во взгляде, но и положении его тела, обрекало на безутешные мысли об отсутствии каких-либо чувств между ними.              Затяжное молчание нарушил прибывший семейный целитель, мистер Вейн. Малфой отступил от жены, позволяя лекарю выполнить свою работу, и пригласил Гермиону пройти в другую часть столовой. Они остановились у камина, развернувшись полубоком, чтобы видеть, что происходило. В левой руке Малфоя показалась палочка. Он одним взмахом наложил на их часть комнаты магию, заглушающую любые звуки для тех, кто находился за пределами барьера. Древко отправилось обратно за спину, и Малфой, лениво скользнув взглядом, снисходительно произнёс:              — Мисс Грейнджер, вопреки зреющим в вашей голове возражениям, вы завтра же приступите к работе, за которую, я напомню, уплачена внушительная сумма. И я более чем уверен — у вас есть вопросы.              У неё было очень много вопросов и каждое содержало в себе долю возмущения. Гермиона старалась придерживаться дипломатичного подхода, но за ближайший час ей захотелось послать всё к чёрту.              — Сейчас не самое подходящее время.              — Задавайте.              «Мерлин!», — взмолилась она и медленно вдохнула, стараясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции.              — В чём конкретно заключаются мои обязанности? Я понимаю, что график работы мракоборца не ограничивается определённым количеством часов, но даже у нас бывают выходные.              — Как я уже сказал, вы станете двойником моей жены, если это поможет найти недоброжелателей нашей семьи, буду только рад. Всё остальное — по личной договорённости. Поверьте, у вас будет больше свободного времени, чем кажется, но и ответственность возрастёт.              Он говорил с ней, как с маленьким ребёнком, и ещё, наверняка, сдерживался.              — Правильно ли я понимаю, что дело не только во внешности?              — Всё верно, вам придётся постараться, чтобы соответствовать требованиям.              Требования к внешности, манерам, этикету и схожему с Асторией поведению. И как она должна была совместить всё это? И после такого Кингсли хотел выглядеть авторитетом в её глазах? Отправил служить Малфоям личным телохранителем подальше от аврората...              — Вы же понимаете, что я не ваша жена, — раздражённо прошипела Гермиона.              Малфой едко улыбнулся.              — Ещё как понимаю.              С минуту они сверлили друг друга взглядом, выясняя у кого хватит стойкости, но Малфой быстро закончил маленькое представление своим безразличием, от которого хотелось плеваться, и посмотрел на лекаря.              — Вам необходимо посещать все важные мероприятия вместе со мной, а также иногда ночевать в поместье, чтобы сократить к минимуму неловкие ситуации, когда леди Малфой резко испарилась из дома, — он резко растопырил пальцы в стороны, показывая жестом «волшебство исчезновения».              — У меня есть личная жизнь.              — Когда вы выбрали работу мракоборца, вы от неё заведомо отказались. Но можете не волноваться, я не прошу вас круглосуточно находиться в поместье, иначе никто из нас не выдержит.              Да он насмехался над ней.              — Хорошо, что мы оба это понимаем.              Она боялась, что кому-то придётся защищать Малфоев от неё в конечном итоге.              Осмотр закончился. Нарцисса взволнованно смотрела на свою невестку, пока Астория, едва сдерживая эмоции, пыталась справиться с потрясением. Мистер Вейн направился к ним. Малфой пригласил его подойти ближе, и лекарь переступил магический барьер, стягивая с рук перчатки. Он подтянул указательным пальцем очки к переносице, сморщив нос.              — Мистер Малфой, прошу принять вас мои искренние пожелания и поздравления. Миссис Малфой ждёт дитя.              Поскольку для мистера Вейна подобные новости не были чем-то особенным, пусть он и наблюдал предыдущие беременности Астории, его энтузиазма хватило на краткое поздравление. Лекарь направился обратно к Нарциссе, чтобы забрать свои вещи. Как только он покинул защитный барьер, Малфой неиронично произнёс:              — Поздравляю, мисс Грейнджер, теперь вы точно знаете цену вашей работы.