Вторая жена Драко Малфоя

      Как оказалось, Малфой дал ей адрес лавки зелий и ингредиентов к ним, которую он открыл больше пяти лет назад вместе со своим крёстным. Гермиона с интересом разглядывала незамысловатую вывеску. Внешний фасад здания напоминал самый обычный магазинчик, которые тянулись от начала улицы. Он привлекал к себе простотой и, несвойственной Малфоям, невзрачностью.              Гермиона зашла в магазин под звон маленьких колокольчиков. Внутренний интерьер лавки несколько отличался от фасада: он был дороже, с выдержанной элегантностью, но без кричащего пафоса и дороговизны. Гермиона пробежалась взглядом по разноцветным бутылькам разных форм и размеров.              За стойкой продавца стоял мужчина в тёмно-серой мантии и доставал из деревянной коробки пустые пузырьки для будущих зелий. Его чёрные длинные волосы свисали, закрывая лицо, но Гермиона уже знала по общему силуэту и манере держать палочку, что перед ней стоял Северус Снейп.              Он, вытянув ещё один пузырёк, поставил его на стойку и наконец смог отвлечься от рутинной задачи. Северус Снейп посмотрел на неё и его глаза на мгновение округлились в удивлении, губы тронула едва заметная улыбка. Он, как волшебник прошедший сложный жизненный путь, умел сохранять холодный разум и держать эмоции под контролем. И тот минимум, что заметила Гермиона, бывший профессор намеренно позволил увидеть.              — Мисс Грейнджер, приятно увидеть вас вновь, — с теплом хрипло произнёс он, так и не научившись у своего крестника выказывать напускное дружелюбие.              — Взаимно, мистер Снейп, — с заминкой ответила Гермиона, едва не назвав его профессором.              Теперь он был изготовителем редких зелий и продавцом, держался с высоко поднятой головой и привычным надменно-испепеляющим взглядом. Северус Снейп никогда не пытался никому угодить и сейчас не поступился принципами. Такой же, каким она запомнила его много лет назад: избегающий лишнего внимания и погружённый в свою работу.              — Драко говорил, что вы заглянете в лавку с утра. Он отлучился по делам, но скоро должен вернуться. Полагаю, что вы бы хотели посмотреть на образцы зелья, которые мы подготовили.              — Конечно, если можно.              Северус оттянул уголок губ, как всегда делал, когда был вполне удовлетворён ответом. Он отлевитировал коробки в дальний угол за стойкой и пригласил Гермиону пройти следом за ним во второе помещение, недоступное для посетителей. Здесь размещались котлы, шкафы для хранения ингредиентов, камин для перемещений и, как же она сразу не заметила, инновационная алхимическая установка.       — Прошу вас, проходите, — он махнул рукой вместе с длинными полами мантии, которые напоминали крылья летучей мыши. — Могу я называть вас по имени? Полагаю, так будет проще, раз уж вы согласились на столь... Необычную работу.              — Да, конечно, — без задней мысли ответила Гермиона, совершенно не представляя, как прозвучит её имя из уст бывшего профессора. Он никогда не обращался к ней кроме как «мисс Грейнджер», да ещё и в таком уничижительном тоне, от которого волосы вставали дыбом.              — Я никогда не говорил вам, но, раз уж вы выбрали такую бесперспективную работу в аврорате, позволю себе заметить, что никогда не считал вас недостаточно хорошей для этого мира и полагал, что вы возьмёте планку повыше.              Он стоял к ней спиной, копошась в шкафу с приготовленными зельями. Гермиона могла поклясться, что в первую очередь посчитала Северуса Снейпа проклятым во всех смыслах этого слова. Волшебный мир должен перевернуться вместе со всеми чистокровными в гробах, ведь он только что назвал её способной волшебницей.              — И можете называть меня Северус, но только в пределах этой комнаты, — буркнул тот, потянувшись глубже в шкаф. — Боюсь, мой крестник неправильно меня поймёт, но раз уж я обращаюсь к его жене по имени, а вы — фактически его вторая жена.              Гермиона подавилась слюной и закрыла рот рукой, закашлявшись. Мерлин, они сведут её в могилу до начала работы. Может, она спит? Да нет. Даже в самых страшных снах мозг не подбрасывал подобных ужасов.              — Да, он будет в восторге, — натянуто произнесла Гермиона, заглядывая в тёмный уголок, где за шкафом стояла кровать. Видимо, на случай если необходимо переночевать или следить за зельем до поздней ночи.              Наконец Северус достал необходимые склянки, напоминавшие по форме длинный кристалл и поставил их на стол рядом.              — Мы подготовили большой запас всего необходимого для оборотного зелья по новой рецептуре. В первую очередь, я усовершенствовал длительность его действия практически до суток — более магия поддерживаться не может. Вам необходимо принимать его по истечению срока действия и после двух дозировок делать хотя бы один день перерыва. Но на случай, если понадобится повторный приём, я дам вам ещё несколько зелий во избежание побочных эффектов.              Морально подготовиться к приёму оборотного зелья невозможно. Не влиял на результат опыт прошлых лет, как и теоретические знания процесса. Побочных реакций оно несло с избытком, а некоторые из них заставляли понервничать. Ужас наполнял её мысли, когда Гермиона вспоминала о том, что они вытворили в Хогвартсе с оборотным зельем, чтобы пробраться в подземелья, наплевав на возможные последствия.              — Тошнота, головная боль, несварение, боли в суставах и мышцах, сонливость, слабость, а ещё, как самый маловероятный побочный эффект — ухудшение зрения.              — Как всегда превосходно, — без едкости подметил зельевар, протянув одну из склянок. — Головная боль и дискомфорт в теле всё ещё могут присутствовать, но остальные побочные эффекты не должны вас беспокоить. Максимальный срок приёма подряд — десять дней. Прошу распланировать его вместе с Драко, чтобы нам не пришлось вас спасать после.              — Он всё это знает? — нет, в самом деле, она должна учесть каждый нюанс, пусть вопрос прозвучит глупее некуда.              — Конечно, мой крестник знает, как достать вас с того света, не то что обычный состав зелья.              «Как обнадёживает», — съязвила Гермиона, и улыбнулась, забирая зелье.              — Можете рассказать подробнее о длительном приёме, пусть и с перерывами. Всё же мне его принимать не один месяц, как я понимаю. У него прекрасная структура, и не сомневаюсь, что запах и вкус не столь отвратительны.              — Всё верно, осталась заметная горчинка. Смена внешности происходит постепенно, если быть точным, в течение нескольких минут. В этот момент у вас могут болеть кости. Что касается длительного применения, могу заверить, что мы спланировали долгосрочную перспективу приёма и сделали дополнительную версию с облегчённой рецептурой для поддержания действия магии.              — Таким образом вы сократили вероятность появления побочных эффектов?              От Гермионы не укрылся загоревшийся азарт Северуса.              — И да, и нет. Вы должны понимать, что мы не можем предсказать всего, поскольку никто не принимал его так долго, но, во-первых, я настоятельно просил крестника давать вам перерывы в приёме, а во-вторых — мы будем корректировать состав зелья для безопасности.              Северус смотрел на неё иначе. Без надменности во взгляде, а с интересом удручённого жизнью учёного. Они в самом деле продумали каждый грёбаный шаг и постарались учесть последствия не только во время приёма, но и после. Гермиона предпочитала формулировку «когда, всё закончится», но сейчас с трудом могла сказать «если».              — Так заботливо с вашей стороны, благодарю. Не помню, когда последний раз встречала зельевара, которого интересовали последствия приёма зелий, хотя, казалось бы, такая простая истина, — искренне призналась Гермиона, протянув склянку с зельем обратно Северусу.              Он нахмурил брови и выставил ладони в протесте.              — Нет, теперь оно ваше. Нам необходимо проверить, как подействует магия. Вдруг у вас появится побочный эффект, о котором мы не подозревали. Прошу, Гермиона, примите зелье, — он старался говорить спокойно, но неуёмное желание увидеть результат, рвалось наружу и не могло скрыться за безрадостным выражением лица.              — Х-хорошо.              Гермиона посмотрела на бирку с подписью, и нехотя откупорила пузырёк. В нос ударил приятный запах мяты и чего-то, что она не смогла определить, но этот неизвестный ингредиент добавлял ту самую горчинку, которую она почувствовала ещё не успев попробовать.              — Не беспокойтесь. Вы же не к шарлатану пришли.              Мерлин, да она бы в самых смелых мыслях не смогла назвать Северуса Снейпа шарлатаном. Не тот он волшебник, совершенно не тот, что бы о нём ни говорили другие.              Она выпила зелье до дна, не поморщившись, и прикрыла веки. Сначала ничего не происходило, но через пару минут магия постепенно начала перестраивать её тело. Гермиона почувствовала лёгкий зуд на коже и ноющую боль в костях, а когда открыла глаза — комната расплывалась.              — Гермиона, как вы себя чувствуете?              — Плохо вижу, чувствую боль в костях, — дежурно ответила она, стараясь сосредоточиться на ощущениях, чтобы не пропустить момент и сообщить, если что-то пойдёт не так.              — Сейчас должно пройти, — неожиданно послышался голос Малфоя за спиной.              Гермиона дёрнулась, как прокажённая, и обернулась, заметив перед собой силуэт волшебника. Его лицо расплывалось безобразными пятнами.              — Драко, ты вовремя, — мягче сказал Северус, не сумев скрыть волнения в голосе. — Я пойду следить за лавкой тогда.              — Конечно.              Комната перед глазами продолжала расплываться. Рот наполнился слюной, и голова пошла кругом. Гермиона прикрыла веки в надежде на облегчение, но ощущения только усилились. Казалось, мозг превратился в жидкую кашицу, которую медленно перемешивали. До ушей донёсся скрип дверных петель. Северус ушёл в магазин, оставив их наедине. Она глубоко вдохнула, не справляясь с накатившим приступом тошноты.              Предплечья коснулась тёплая ладонь, обхватив пальцами. Гермиона машинально увела её в сторону, схватив свободной рукой за запястье в ответ.              — Тише-тише, — шёпотом произнёс Малфой, придерживая её за плечо второй рукой. — Кружится голова?              Гермиона кивнула, не в силах выдавить из себя хотя бы слово. Ком стоял в горле, пока голова плыла куда-то за горизонт. Малфой, продолжая держать ей за руку, провёл к ближайшему стулу.              — Необычная реакция, подобной мы не наблюдали прежде. Придётся доработать формулу, учитывая индивидуальную непереносимость.              Он говорил сосредоточенно. По шороху одежды и едва заметному движению воздуха Гермиона почувствовала, как Малфой осмотрел её и направился к шкафу, откуда Северус Снейп достал зелье.              Тошнота постепенно отступала вместе с головокружением. Гермиона медленно вдохнула полной грудью и на выдохе открыла глаза, увидев перед собой более чёткие очертания комнаты. Она перевела взгляд на спину Малфоя, который изучал содержимое полок шкафа с зельями. Он снова оделся с иголочки, словно не собирался заглядывать в лавку: чёрная водолазка и брюки идеально сидели и подчёркивали его спортивную подтянутую фигуру, которую ранее скрывали пиджак и её невнимательность.              — Прежде проверим реакцию на следующую дозировку, если реакция останется прежней, будем менять, — он деловито повернулся, проверяя самочувствие Гермионы. — Стало лучше?              — Да, намного. Зрение возвращается в норму.              Он оттянул уголок губ, довольно отмечая результат работы. Малфой лениво осмотрелся по сторонам, и, заметив то, что искал, потянулся за небольшим зеркальцем на столе. Увеличил его в размерах и повернул отражающей частью от себя.              Мерлин! Гермиона коснулась щеки, разглядывая лицо Астории, которое заменило её собственное. Она повернула голову влево, вправо, дотронулась до волос и увидела краем глаза, что они прямые и светлого блондинистого оттенка, что это не просто зачарованное отражение в зеркале. Кожа на несколько тонов посветлела, кончик носа заострился.              — Идеальная внешняя копия, — подметил Малфой, убирая зеркало на место. — Осталось сделать так, чтобы манеры и речь соответствовали.              — И как же вы собрались этого добиться?              Он посмотрел на неё, как на маленькую глупую девочку, которая задала вопрос, на который должна знать ответ.              — На практике, — он неторопливо отряхнул друг о друга ладони. — Я заказал столик в «Silver Siren». Там пообедаем, затем вернёмся в мэнор. Эльфы покажут поместье и выдадут несколько книг из нашей библиотеки. — Малфой прошёл вперёд, смотря на неё теперь сверху-вниз. — И я подобрал одежду на сегодня. С остальным разберёмся позже.              В самом деле? Обед? Они выйдут в свет, и она сразу же станет идеальной копией его жены? Гермиона любила вызовы, но его авантюра походила на полное безрассудство. Ей всегда казалось, что выходцы чистокровных родов не признавали риски, превышавшие шанс на удачу.              — Мы можем хотя бы обсудить какие-то базовые правила? — поинтересовалась она, провожая его взглядом до двери.              Малфой остановился, и, секунду подумав, повернулся к ней лицом.              — С сегодняшнего дня ты называешь меня своим мужем. Даже если мы наедине и без оборотного зелья. У нас нет права на ошибку, поэтому привыкай, пока есть время. Исключение составляет присутствие членов моей семьи и внерабочее время.              Вот так сразу? А где сухое протяжное «мисс Грейнджер»? Гермиона вытянулась, делая вид, что усаживается по удобнее, а не пытается справиться с эмоциями.              — Значит, мы наконец переступили формальности? И часто вы обедаете, может не стоит рисковать?              — В каком-то смысле, но не обольщайся, Грейнджер, в моём мире их втрое больше, чем ты успела увидеть, — он скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за её реакцией. — Это всего лишь обед.              Несмотря на то, что Малфой стал больше походить на себя прежнего, после нескольких дней строго официоза его поведение не сходилось с новым образом, устоявшимся в её голове.              — Значит, тебе можно называть меня по фамилии, а мне тебя нет?              — Второе правило — жена никогда не возражает словам своего мужа, а тем более другого лорда. Это моветон, за который могут публично наказать.              Гермиона наклонила голову в бок и заглянула в серые глаза.              — Мерлин, это так глупо, чистокровные состоятельные лорды боятся слов ведьмы?              — Таковы обычаи, — хмыкнул он, — нельзя делать, что вздумается. Уверен, что ты заметила, как ведёт себя моя жена: она ведома, послушна и покладиста. Хочешь уйти — спрашиваешь, хочешь что-то сделать — спрашиваешь, хочешь возразить — спрашиваешь.              Гермиона едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Ведома, послушна. Когда Астория, как громовещатель, посвятила её в нюансы их личной жизни, вела себя особенно покладисто.              Удивление росло с каждым его словом. Гермиона сжимала пальцы, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладони и думала о том, где бы найти титаническое терпение на предстоящий ад в окружении чистокровных снобов.              — Ты молчишь, это пугает.              — Думаю, как так получилось, что в «Ежедневном пророке» ни разу не появилось строчки об овдовевшей ведьме.              — Потому что с рождения мы знаем, к чему всё ведёт, каким будет наше будущее. Моя жена, как и любая другая ведьма — разменная монета для заключения союза. Они не имеют права лезть в политику, принимать решения, распоряжаться деньгами и своевольничать.              — Ещё скажи, что они не имеют права держать палочку в руках, — у Гермионы сорвался нервный смешок.              — В большинстве случаев — не имеют.              Последняя искра хорошего настроения потухла, и Гермиона в скорбном молчании уставилась на своего бывшего сокурсника и фиктивного мужа. Она всегда считала себя притеснённой чистокровным обществом, которое с радостью готово забрать у неё палочку и выставить за пределы магического мира, но в эту секунду её сознание дрогнуло. Нет, она с самого первого дня была свободнее, чем внушительная часть волшебного общества.              — Не хотел расстраивать раньше времени, — пожал плечами он, ещё раз пробежавшись взглядом по комнате, лишь бы не смотреть на перекошенное лицо. — Одежда лежит здесь, — он указал на небольшую чёрную коробку, и, всё же взглянув в последний раз в глаза, поторопился покинуть комнату.              Мерлин, пусть их всех покусают гриндилоу, разве так можно поступать?              Как только Гермиона собралась с силами и переоделась, они тут же отправились в ресторан, располагавшийся в Косом переулке. Гермиона прежде никогда его не посещала, обходя стороной заведения, которые ей были не по карману. Кто бы мог подумать, что она когда-нибудь окажется здесь. Малфой выбрал столик подальше от центра и окон, чему она была особенно благодарна, боясь упасть лицом в грязь.              Сев на мягкую обивку стула, который ей любезно пододвинул Малфой, Гермиона взмолилась всем великим волшебникам на удачу. Он сел напротив, поправляя рукава водолазки, и пронзительно посмотрел в глаза.              — Продолжим? — звучало как вопрос, не требовавший ответа. — Надеюсь, ты знаешь, как правильно пользоваться столовыми приборами и вести себя. Ещё раз напомню, если ты будешь есть и цедить вино или шампанское молча — не ошибёшься.              Гермиона красноречиво вздохнула.       — Почему бы просто не запретить всё? Не пришлось бы соблюдать столько правил и контролировать их исполнение, — она, превозмогая дискомфорт перчаток и длинного платья с корсетом и широкими рукавами-фонариками, с заявлением посмотрела в ответ.              — Мне придётся контролировать только тебя, моя леди, — сделав акцент на обращении, он в одно мгновение переменился, вернувшись к привычному высокомерному холодному взгляду и безэмоциональному выражению лица.              К ним подошёл официант с бутылкой. Как только мужчина разлил красное вино по бокалам и покинул их, Гермиона наклонилась вперёд:              — Значит, другие соблюдают правила беспрекословно?              — Именно, — совершенно невозмутимо ответил он, обхватив пальцами ножку бокала.              — Вчера мне так не показалось.              Малфой не повёл бровью на открытый намёк об нелестных высказываниях Астории, и поднёс бокал к губам.              — Намеренное нарушение правил с осознанием всех последствий не равно их несоблюдению по незнанию, — строже сказал он, задержавшись взглядом на ней, и отпил вино.              — С этим я согласна.              — Не надеялся на эти слова.              В чём-то он звучал правдиво. Она тоже не верила.              — Я бы хотела знать примерный график работы, если его можно так назвать.              Малфой сделал ещё один глоток вина.              — Каждый третий день, при условии отсутствия важных встреч и мероприятий, можешь быть свободна. Эльфы подготовили гостевую комнату. Любые расходы, причастные к нашим договорённостям, я возьму на себя.              — Хорошо, — услышав адекватные рамки по времени, согласилась Гермиона. — Мне необходимо взять часть вещей дома.              Малфой поджал губы.              — Как будет угодно.              Через несколько минут им принесли все заказанные блюда. Гермиона с удовольствием наслаждалась тишиной и вкусной едой. Она периодически поглядывала на Малфоя, напоминавшего высокомерного сноба, который сделал одолжение всем своим присутствием.              — Значит, дело в наследнике? Весь этот сложный процесс с привлечением посторонних, изобретением новой рецептуры зелья...              — Всё сложно, — неоднозначно ответил он.              Конечно, Малфой не захочет говорить о потерях, сложных отношениях и всё ещё непонятном ей своде правил чистокровных.              — Я не требую понимания или сочувствия, только ответственного выполнения договорённостей, — последний раз ключ повернулся, закрывая под замок все чувства и эмоции, превращая его в ту самую красивую каменную статую, о которой подумала Гермиона ранее.              Только сейчас она поняла, что в лавке зелий он ненадолго отвлёкся от забот и волнений, позволив себе больше обычного.              — Я пытаюсь понять, чтобы лучше справляться со своими обязанностями.              Гермиона коснулась ключицы. Кожа горела огнём, то ли от того, что в ресторане было душно, то ли от крайне сложной беседы. Она не хотела разбираться в причинах.              — Со временем станет понятно, такое не объяснить в двух словах. Тем более в месте, где нас могут услышать.              — Значит, я могу называть тебя «муж» или «лорд Малфой»?              — Не можешь, а должна, — надавил голосом он. — Ещё важный момент — на официальных мероприятиях к ведьмам не обращаются по имени. Только «миссис Малфой» или «леди Малфой». В более близком кругу всё немного проще.              Интересный элемент контроля через обезличивание ведьм. Гермиона пригубила вино, скрывая своё разочарование за большим пузатым бокалом.              — Проще спросить, что я могу делать?              — Н-нет, — задумчиво ответил он. — Ближайшее официальное мероприятие через месяц, но риск есть всегда и заключается в нюансах. Заучить список запретов крайне нерезультативно.              Жуткий дискомфорт терзал Гермиону из-за предстоящей неизвестности. Она чувствовала себя уязвимой всякий раз, когда что-то не знала. И знание это могло повлиять на результат учёбы или работы.              — Я могу просто стоять рядом и молчать, так тоже не подойдёт? — вопрос прозвучал натянуто.              Малфой нахмурился, недовольно сведя брови к переносице. Он допил остатки вина и промокнул губы салфеткой.              — Ты доела? Можем идти?              Гермиона кивнула, наблюдая за его мечущимся взглядом и плохо скрываемым раздражением. Когда она повернулась к окну, то заметила вспышку колдоаппарата и хитрое лицо журналиста.              — Скорее, — холодно потребовал он, обойдя стол.              Гермиона поправила подол платья и, держась на полшага позади, направилась следом за ним. Предстояло с головой окунуться в жизнь магической аристократии и провести два дня бок о бок с Малфоем.       И это только начало...