Вторая жена Драко Малфоя

      Путь в неизвестное ей место казался бесконечным. Может, Малфой проявил сочувствие и не хотел оставлять её на растерзание семьи? Они бы непременно начали спрашивать обо всём. Гермиона остановилась, не дойдя пару шагов. Стоило развернуться и скорее пойти к себе в спальню, пока момент не стал ещё более неловким.              Малфой открыл дверь и отступил, предлагая зайти. Он не сразу поднял голову, а потому не заметил её недоумевающий взгляд и некоторую отстранённость. Все мысли и тревоги будто ветром унесло. Он несколько раз моргнул и отстранённо сказал:              — Если не хочешь, я не держу. Но по твоему лицу видно, что накопилось достаточно вопросов.              Нет, не показалось. Он в самом деле собирался поговорить. Гермиона заглянула в серые глаза и увидела закопавшегося в себе волшебника, с трудом сохранявшего последние крохи самообладания.              — Не у меня одной, — подметила она и прошла мимо, переступив порог кабинета.              — Они знают не всё, но достаточно, чтобы перестать задавать их.              Его кабинет был чем-то средним между классическим рабочим кабинетом, который Гермиона видела в поместье Вудов, и стихийной лабораторией. На первый взгляд разделение вносило беспорядок, но, если присмотреться внимательнее, кабинет был строго организован.              Гермиона мельком взглянула на всё ещё раз и села в кресло рядом с рабочим столом.              — Ты говорил, что никого сюда не пускаешь.              Малфой занял деревянный стул на высоченных ножках, без спинки и с мягкой бархатной обивкой. Он ссутулился, одной ногой наступив на перекладину между двумя ножками стула, и опёрся ладонью на колено.              — Предпочитаю не пускать, потому что должно быть хоть одно место в этом доме, где я могу побыть один.              — Мне показалось, что здесь довольно легко остаться в одиночестве. Столько комнат, коридоров... И у каждого свой список планов и обязанностей на день. — Ей действительно хотелось знать, как жил в этом мире он. Потому что за все дни, что Гермиона провела в мэноре, она ощущала не имевшую конца пустоту. Невольно вспоминала Асторию, которой приходилось справляться с тяготящим чувством одиночества изо дня в день. Всегда чем-то обязана и никому не нужна.              Это не отменяло и не оправдывало её скверный поступок, но иногда Гермиона задумывалась — стала ли бы Астория такой, если бы чувствовала себя любимой и счастливой?              — Возможно, для тебя это будет неожиданно, но беззаботная жизнь моей жены, как и любой другой леди, позволяет ей заниматься тем, чем она захочет. Да, у неё есть обязанности, но их немного. Большая часть из них решается утром того же дня. Мне же удаётся заглянуть сюда только ближе к полуночи.              — Но моё плотное расписание...              — Краткий и быстрый экскурс в жизнь леди Малфой. К тому же скоро праздник. Перед приёмами и балами день может быть расписан по часам, но их не так много в году. Особенно тех, что организовываются в мэноре.              Значит, Астория находила много времени для себя и не мучилась бесконечными поручениями. Гермиона закинула одну ногу на другую и подпёрла голову рукой.              — Она, должно быть, чувствует себя... — хотела бы Гермиона сказать «брошенной», но не решилась и выбрала менее жалостливый вариант, — одинокой.              Губы Малфоя вытянулись в кривой ухмылке.              — Не соглашусь. Каждый из нас принял решение. Пусть оно не касалось выбора партнёра, но вместе со всеми традициями и правилами всегда найдётся место для договорённостей.              С каждым словом его ответ становился более обтекаемым.              — Не хочу лезть не в своё дело. Может, ты какую-то часть расскажешь сам? Ту, которую посчитаешь приемлемой.              — Предпочёл бы ничего не говорить, но делать вид, что всё происходящее в пределах привычного...              Прямой вопрос не подтолкнул Малфоя к желанию говорить, поэтому после продолжительного молчания и переглядок Гермиона снова задала вопрос:              — Тогда... — она намеренно сделала паузу, Малфой лишь одобрительно кивнул. — Почему вы не разводитесь? Неужели всё это стоит того?              Малфой нервно усмехнулся.              — Магические браки не расторгались несколько десятков лет. В большинстве случаев последствия невыгодны обеим сторонам, а у оставшейся части, кто мог бы пойти на отчаянный шаг, не хватает веских причин или духа.              — Важны ли причины, если несчастлив?              — Безусловно. Невозможность продолжения рода, кровное предательство или измены жены, повлёкшие потерю репутации семьи, иногда могут быть другие причины, но они все расплывчаты и изменчивы. Магия сама решает, что может быть допустимо, а что нет.              — Магия? — Гермиона нахмурилась.              Она никогда прежде не слышала, что магия, кроме Непреложного обета, могла выступать как инструмент связывания двух волшебников необратимыми обещаниями. И в горе, и в счастье до конца дней. Даже если горе будет длиться на протяжении века...              — Как ты встречаешься с Оливером и не знаешь элементарных вещей?              Гермиона почувствовала лёгкий укол стыда. Она всегда считала, что относится к отношениям достаточно серьёзно, но события последних нескольких недель говорили ей об обратном.              — Мы не обсуждали этот вопрос. Ни в каком виде, — она постаралась ответить, не обнажая чувств.              Малфой тяжело вздохнул.              — Есть два способа заключить брак. Первый по образу и подобию маглов, состоящий из формальной церемонии и празднества, а второй — древний ритуал магической связи и торжественная часть после. Магический брак говорит о серьёзности намерений и даёт гарантии всем причастным. Не могу утверждать, но я наслышан о твёрдом желании Вудов заключить именно такой брак.              Захотелось рассмеяться. Сколько она помнила скоротечных разговоров о будущем, Оливер не хотел ни формальных церемоний, ни серьёзных. На тот момент её более чем устраивал такой план, но сейчас... Сейчас Гермиона не могла ответить однозначно.              — Думаю, им понравится героиня войны с безупречной репутацией, разве что работа в Министерстве заставит Уильяма Вуда поморщить нос, но едва ли он осмелится предложить от неё отказаться, — рассуждал Малфой, скучающе осматривая небольшой шкафчик напротив.              — Теперь они могут выбирать кого угодно, — отмахнулась Гермиона.              Малфой встал со стула и направился к шкафчику. Он был с него ростом, на красивых резных ножках и со стеклянными вставками в дверцах. Только сейчас Гермиона заметила, что в нём, на полках, стояли бутылки с огневиски, вином и коньяком. Остальную часть занимали различные бокалы.              — Я видел письмо. — Он не обернулся. Несколько секунд рассматривал весь ассортимент собственных запасов и после добавил вполоборота: — Не хочешь выпить? — Гермиона согласилась, он кивнул в ответ. — Ты не спустилась в тот день на завтрак. Я решил убедиться, что ты ушла пораньше, а не... В общем, как я понял, ничего плохого не произошло, но письмо лежало на кровати. И не оказалось оставленной запиской.              Пока Малфой доставал бокалы и огневиски, Гермиона смотрела сквозь него. Её нисколько не волновало то, что он неожиданно узнал о проблемах в их с Оливером несостоявшихся отношениях.              — Моя работа не располагает к личной жизни. — В сомнениях пожала плечами она. — Никогда нет рядом, всегда голова занята рабочими вопросами.              — Разве? — удивлённо спросил Малфой, обернувшись. — Не сказал бы.              Он, как не менее занятой волшебник, мог не видеть в постоянном отсутствии своей половинки ничего плохого, но опыт её коллег показывал бескрасочное будущее в одиночестве. Гермиона иногда ловила себя на мысли, что страшится схожей судьбы.              — Значит, магические браки тяжело расторгнуть. Есть ли ещё какие-то нюансы? — проще перевести тему, чем спорить касательно её бесконечно загруженного графика.              Она смотрела, как Малфой разливал огневиски по бокалам. Затем он передал ей один, а второй поставил на стол, рядом с которым сидел ранее. Через пару секунд в обоих бокалах материализовался лёд.              — Спасибо, — тихо поблагодарила Гермиона.              Малфой отставил бутылку и вновь повернулся к ней, будто они так и сидели всё это время.              — У всех по-разному. Кто-то несёт финансовые риски, некоторые лишаются наследников. Бывает, что часть земель отходит второй стороне. В нашем случае... Моя жена получит финансовое возмещение, но только при условии, что у нас будет наследник на тот момент.              — Ребёнок остался бы у вас?              — Да, — сразу же ответил он.              Ни секунды на сомнения. Гермиона проглотила ком в горле вместе с обжигающим пикантным виски.              — Это жестоко. — Казалось, ничто не избавит ее от набежавшего холода. — Многие вещи, которые я слышу, они вызывают тихий ужас.              Малфой понимающе кивнул, чем вызвал ещё одну волну мурашек. Ни ухмыльнулся как обычно, ни съехидничал, ни даже посмотрел снисходительно. Он отпил немного огневиски и поставил бокал на столешницу.              — Большую часть правил мы вынуждены принимать с пелёнок, поэтому к окончанию школы ни у кого нет сомнений, что правильно, а что нет. Я знал, что брак будет, что есть ответственность за семью и её будущее. Благодаря крёстному у меня появился некоторый выбор для своего дела, иначе я был бы вынужден пойти по пути отца.              — В этом и у меня нет сомнений. Но все эти перчатки, взгляды, положение рук, правила общения, отсутствие палочки и обезличивание — разве так можно?              — У всех свои правила.              — Это я уже слышала.              Они оба выпили.              — Что ты будешь делать с Амикусом? — в лоб спросила Гермиона.              Малфой сделал ещё один глоток.              — Пока ничего. — Он звучно поставил бокал на стол. — Любые заявления публично или в приватной беседе — всё равно что признать неспособность справиться с женой.              — Он может быть причастен к отравлению. Его обвинения в твой адрес показались мне довольно странными. Не знаю, что об этом думает Астория, но звучит как повод очернить репутацию.              — Она способна вести аналогичную игру. Сказать, что я травлю её, чтобы он предпринял более решительные действия. Но её проблема в том, что у Амикуса есть жена, и он не станет рисковать восстановленной репутацией, даже несмотря на решимость к мелким и скользким играм.              Такое вполне возможно. Гермиона ожидала любых подковёрных игр, стараясь перепроверять всё, что видела и слышала. Малфоя она знала плохо. Да, их брак был обречён на несчастье, но подставляться он бы не стал.              — Тогда стоит прояснить ещё раз. При каких обстоятельствах были последние отравления и как часто Астория чувствует недомогание? — Гермиона смотрела на хрустальный бокал, красиво переливающийся под тёплым светом.              Её отвлёк звук открывшейся бутылки.              — Более явные на двух третях мероприятий, а в мэноре... Моя жена болезненна. Иной раз эльфы закрывают окна, лишь бы её не продуло.              Значит, предстоящий праздник мог обернуться катастрофой...              — Нужно быть особенно внимательными, — задумчиво сказала Гермиона.              — Я подготовил зелья на случай, если будет очередная попытка, — ответил Малфой, сглотнув.              Очередная попытка... Что ж. Она готова ко всему.                     ***              Гермиона особенно тщательно готовилась оставшиеся дни: репетировала движения Астории, помногу повторяла фразы с нужной интонацией, держала спину предельно натянутой и вспоминала правила этикета, которые рассказывал Блейз.              Сегодня пришлось пропустить порцию оборотного зелья. Ещё до завтрака Малфой предупредил её, что в мэноре должен появиться Северус Снейп с каким-то другим видом оборотного зелья. Гермиона мельком наблюдала за тем, как эльфы выставляли цветы в вазы, сервировали стол и убирали пыль, которой она никогда не видела.              — Крёстный задерживается, у вас уже всё готово? — спросил с порога Малфой, не сразу обратив внимание на активное завершение процесса подготовки. — А, у нас есть еще время, не торопитесь.              Гермиона, полностью вовлечённая в процесс, ничего не услышала и не заметила, пока к ней подошёл Малфой.              — Что ты делаешь? — поинтересовался он, явно не одобряя увиденное.              Гермиона обернулась и ойкнула, приложив ладонь к сердцу.              — Ты меня напугал! — с шумным выдохом возмутилась она.              Они переглянулись. Малфой ухмыльнулся и взглянул на шторы.              — Как же легко напугать мракоборца за работой.              — В обществе эльфов подвоха ждать не приходится, — пожала плечами Гермиона. Они несколько секунд стояли в тишине, пока она не вспомнила, с чего начался разговор. — Я хотела хоть чем-то помочь. Вот, почти поправила. — Она легонько потянула штору, чтобы все складки стали одного размера, и отошла, проверяя результат.              — Ты не обязана, — твёрдым голосом напомнил Малфой.              — Я помню.              В комнате снова стало тихо. Гермиона ещё несколько раз поправила шторы и тюль.              — Ладно, — сказал он, смирившись с тем, что происходит. — Тогда у меня есть пару минут, чтобы забрать кое-что из кабинета.              Гермиона кивнула и задумчиво продолжила высматривать недочёты. Она мысленно согласилась с тем, что тюль наконец висел так, как ей нравится. Осталось ещё раз поправить правую штору.              Где-то через пятнадцать минут, когда всё было готово, камин загорелся зелёным пламенем, и оттуда, слегка ссутулившись, вышел Северус Снейп. Он расправил полы мантии, поправил манжеты и воротник. Эльфы исчезли, и Гермиона, успевшая подойти, чтобы поприветствовать Северуса, с удивлением заметила, что они остались одни.              — Они знают, что я не переношу их заискивающего поведения, — деловито пояснил он и, заметив, что смятение на лице Гермионы пропало, добавил: — Добрый день, Гермиона. Рад вас видеть.              — Взаимно, — она уважительно склонила голову.              — У вас неплохо получается. Слегка приподнимите голову, и будет в самый раз.              — Да, благодарю. Хорошо, что вы заметили, — Гермиона ещё раз склонила голову. Так, как нужно.              Поначалу подобные мелочи казались до ужаса скучными и незначительными, но после множества обсуждений, тренировок и корректировок Гермиона начала ловить азарт.              На секунду Гермиона словила себя на мысли, что собиралась сказать «Малфой», но перед Северусом так называть крестника было бы крайне неуважительно. Драко Малфой. Просто Драко. Он ничем не хуже Гарри, Рона, Оливера и других волшебников. До чего же неприятно осознавать собственную закостенелость. Гермиона облизнула сухие губы и наконец решилась произнести:              — Драко говорил, что вы подготовили какое-то другое зелье. — Что-то экспериментальное, чтобы проверить причастность Астории к побочным реакциям.              — Всё верно, мы решили проверить оборотное зелье другого волшебника, пока есть возможность, чтобы исключить предположения.              Северус кашлянул и предложил пройти к столу. Он выглядел более статно и уверенно, внимательно изучал то, что подготовили для них эльфы. Они как раз собирались сесть за стол, когда в гостиную заглянул Драко.              — Прошу прощения, слегка задержался. Хотел дождаться реакции, и опыт показал отрицательный результат.              — Так и запишем на будущее, — добавил Северус.              Драко поспешил присоединиться к ним. Он сел рядом с Гермионой, оставив стул небрежно отодвинутым, будто не собирался надолго задерживаться. Они переглянулись между собой и внимательно посмотрели на Северуса Снейпа.              — Мы как раз только сели за стол и собирались начать, — Северус запустил руку во внутренний карман мантии, достал оттуда свёрток, внутри которого лежала маленькая склянка с зельем. — Недавно нам поступил заказ на оборотное зелье, и сохранилась небольшая порция. Этого как раз хватит на несколько часов.              Драко согласно кивнул и дополнил:              — Дело в том, что получить от кого-либо материал крайне затруднительно и неэтично. Я уже собирался обратиться к близким друзьям семьи, но этот заказ подвернулся как нельзя кстати.              Северус протянул склянку и оставил по центру стола. Гермиона забрала её к себе и внимательно присмотрелась. Оно ничем не отличалось от других оборотных зелий, которые ей давали ранее.              — Мне нужно сейчас его принять? — недоумевающе уточнила она.              — Да.              — Хорошо.              К этому она была готова. Гермиона откупорила зелье и, недолго думая, выпила разом. Кроме незначительного дискомфорта и изменившегося объёма груди и бёдер, которым стало теснее в одежде, никаких других побочных эффектов Гермиона не заметила.              — Как ваше самочувствие? — поинтересовался он, предполагая ответ на вопрос.              — Как и до приёма зелья.              Гермиона заметила, что её волосы укоротились и стали прямее, а ещё изменился их оттенок, приблизившийся к тёмно-каштановому. Северус и Драко неотрывно наблюдали за процессом.              — Давайте подождём ещё некоторое время, чтобы исключить все возможные реакции наверняка, но уже сейчас мы можем сделать вывод, что стоит внимательнее отнестись к влиянию магии Астории. Для подтверждения потребовались бы десятки опытов. Думаю, вы сами понимаете.              Прошло ещё несколько минут. Зрение оставалось резким и чётким, сознание ясным, а в теле ничего не болело. В голове укреплялась мысль, что проблема действительно заключалась в Астории. Северус подхватил чайничек и разлил травяной ароматный чай по чашкам. Гермиона взяла творожное лимонное печенье. Она наслаждалась его мягкой песочной текстурой, слушая непринуждённую беседу Драко и Северуса о делах в лавке.              За приятными беседами, которые Гермиона не смогла бы представить ещё в начале весны, она не заметила, как прошёл час.              — Я свяжусь с мистером Долгопупсом, чтобы скорректировать наши закупки на июль. Сообщу результат на следующей неделе, а до тех пор придерживаемся старого плана.              Северус сощурил веки, внимательно вглядываясь.              — Прислушайся к моему совету. У тебя безупречный подход к анализу ближайших перспектив, но мы не можем ориентироваться только на ежемоментные заказы. Никто кроме нас пока не способен решить редкие и сложнейшие формулы зелий. Возможно, через несколько лет появится такой волшебник, но пока у тебя есть возможность, работай больше в лавке. Ты должен стать лучшим зельеваром, а не полагаться на своего крёстного.              Драко проглотил чай. Его рука с чашкой замерла на весу, затем он плавно опустил её, поставив чашку на блюдце.              — Д-да, я знаю, — заторможенно и сухо ответил он. — Мне нужно ещё немного времени, чтобы выполнить обещание, данное отцу, а сезонные продажи показывают хорошую прибыль.              — Люциуса впору выпороть его же тростью. Малфои никогда не обнищают, — строже выразился Северус. Он недовольно цокнул языком, посмотрел на пустую чашку и засуетился. — Раз у Гермионы нет симптомов... Пожалуй, я пойду.              Драко встал вместе с ним.              — Не нужно злиться на него. Я принял решение и должен отвечать за него. Осталось совсем немного. По моим подсчётам, около двух или трёх месяцев.              — Драко, пусть это будут полгода, но ты станешь чаще варить.              Они оба замолчали, неотрывно смотря друг на друга. Гермиона опасалась сделать лишний вдох. Напряжение буквально висело в воздухе. Первым голос подал Драко:              — Да, — коротко ответил он, но затем вырвались и другие слова. — Ты прав. Мне этого очень не хватало.              — Рад, что мы пришли к согласию. — Северус напоследок обернулся к Гермионе. — Мы попробуем что-нибудь придумать. Полагаю, нам стоит поискать подобные случаи в исторической справке исследований зельеварения.              Через полчаса мэнор вернулся в прежний ритм работы. Гермиона вместе с Драко направилась в главный бальный зал, где собирались проводить торжество. К их приходу эльфы успели заметно продвинуться в уборке помещения.              Гермиона остановилась рядом с Драко и взглянула на его красивый аристократичный профиль, омрачённый сведёнными к переносице бровями. Он, заметив её любопытство, сказал:              — Матушка занята проверкой списка гостей исходя из тех, кто ответил на наши пригласительные. Конечно, заявиться могут и без подтверждения, но так мы хотя бы сможем иметь представление о приблизительном количестве гостей.              — Может, я могу чем-то помочь?              — Знаешь, что нужно делать? — В его голосе не прозвучало подколки и толики язвительности.              Кажется, Астория бесцеремонно выдрала из него кусок. Ровно так же, как Оливер постарался над ней. С момента того злополучного дня Драко будто подменили. Он больше прежнего молчал, отстранившись от всего и всех.              — Уверена, что смогу разобраться. Мы научились договариваться, — произнесла Гермиона и улыбнулась.              — Если тебе интересно, могу показать, на что стоит обратить внимание.              Гермиона согласно кивнула, и Драко пригласил её пройти ближе к месту, где трудились эльфы. Первым уши поднял Гримзи, заглядывая хозяину в глаза:              — Чем может помочь Гримзи? Гримзи будет рад служить.              Драко осмотрелся по сторонам, внимательно проверяя каждую картинную раму, угол, предмет мебели и декора. Он смотрел, слегка сощурив веки, и останавливался на интересующих его моментах.              — Необходимо поставить стулья для музыкантов здесь, — он указал на центральную часть зала возле стены, — и здесь, — его рука поднялась выше и указала на открытую галерею. Затем Драко развернулся так, чтобы видеть Гермиону. — Первый час, пока будут собираться гости и на начало торжественной части, музыканты будут сидеть наверху. Музыка не должна быть слишком громкой и навязчивой, чтобы гости не сорвали голос за беседами.              — После будут танцы?              — По желанию гостей. Места здесь достаточно для любых развлечений.              Гермиона сложила руки на груди, задумчиво разглядывая помещение.              — Мы не разучивали танцев, потому что ты не желаешь?              — Это торжественный вечер, но если тебе удастся застать рождественский бал, тогда будем действовать согласно его правилам.              Они оба замолчали. Гермиона взглянула на Драко, отвлёкшегося на свои мысли и разглядывавшего за работой эльфов. Едва ли ему доводилось проводить праздники без семьи. Неожиданно в голове появился вопрос.       — Драко, — она сделала паузу, заметив его удивлённое выражение лица. Он повернулся к ней, ожидая продолжения. — Я пойму, если ты не захочешь отвечать, но всё же спрошу. Ты когда-нибудь любил Асторию?              Он замер, склонив голову. Под глазами залегли тени. Прошло около минуты, но он всё же решил ответить:              — Я очень хотел, но не смог.                     ***              Наступил день, к которому Гермиона готовилась, как, наверное, никогда не готовилась к любому другому. Она мягко обхватила пальцами предплечье Драко Малфоя, борясь с желанием вцепиться в мягкую ткань его чёрного пиджака, которую она не сможет почувствовать из-за перчаток.              Держаться вот так рядом с ним было сложно. Но, помимо накатывающего волнения, Гермиона ощущала рядом с ним до сих пор неведомое чувство защиты. Драко мог с холодным спокойствием ждать начала и делать только то, что требовалось, но за прошедшие два часа он несколько раз предпринимал попытку убедить её, что несмотря ни на что всё пройдёт хорошо и ей не о чем беспокоиться.              — Расслабься, иначе они почувствуют, что что-то не так, — донеслись до неё слова Драко сквозь ворох мыслей. Он крепче прижал предплечье вместе с её ладонью к себе. — Нам пора.              Гермиона приподняла голову и увидела на его лице ободряющую улыбку. Она невольно оттянула уголки губ, надеясь на лучший исход. Они стояли в полумраке коридора рядом с настенным подсвечником. В желтоватом свете от маленького огонька она заметила, как с правой стороны в ямочке, небольшой и больше похожей на складку кожи, которая обычно располагается чуть ближе к уголкам губ, чем ямочки на щеках, проявилась белая тонкая полоса шрама. Прежде его не было видно, но и Драко явно не желал показывать его, и сейчас, заметив, как она засмотрелась, тут же стёр с лица улыбку и хмуро добавил:              — Идём.