Вторая жена Драко Малфоя

      Через несколько дней, сидя в тёплой постели с кружкой горячего чая, Гермиона снова и снова думала о мрачной судьбе семьи Малфой. Работа закончилась вместе со смертью ребенка и уходом Астории, которая вряд ли вернется после всего, что наговорила. Словами сочувствия никому не поможешь. Как бы у Гермионы ни болело сердце — или что так сильно ныло в груди — за Драко, пришлось попрощаться.              Она стоически держалась до возвращения домой, а после сломалась так глупо и безвозвратно, как волшебная палочка в заднем кармане штанов после неудачного падения. Гермиона не могла поверить, насколько незаметно пролетели несколько месяцев работы, погрузившие её с головой в жизнь их семьи. Больше, чем она думала, и стократно сильнее, чем могла представить в первую их встречу.              Первым к ней пришло гадкое чувство одиночества, которое она не смогла прогнать ни домашними заботами, ни работой. Около двух недель Гермиона пыталась вернуться в прежний ритм жизни. Очень пыталась. С началом рабочих дней в Министерстве она заметила, что Кингсли Бруствер окончательно списал ее со счетов. На самом деле, это произошло гораздо раньше, но только сейчас, после всех светских вечеров в Мэноре и бесед с Драко, Гермиона увидела правду. Горькую. Неприятную. Ее амбиции мешали Кингсли.              К концу второй недели, после череды нелепейших задач, таких как утилизация устаревших бумаг в архиве, перечитывание отчетов дежурных авроров, проверки условий содержания заключенных в Азкабане, Гермиона положила заявление об увольнении прямо на стол Министру магии. Она знала, что Кингсли ее не отпустит, ведь уход героини войны поставит его в неудобное положение. Тогда, стоя в кабинете Министра магии, в груди Гермионы теплилась надежда, что миссис Багнолд даст ей более подходящую должность или полезные задачи, но вместо беспокойства Министр подписала бумагу и выразила слова поддержки. Гермиона опешила, а после еще несколько дней корила себя за поспешный уход, пока не почувствовала, как наконец задышала полной грудью.              Чашка отправилась на прикроватную тумбочку. Гермиона откинула покрывало, встала с кровати и улыбнулась своим мыслям. Драко одним утром сказал ей очень важные слова:              «Если ты хочешь что-то в этом мире изменить, не обязательно жертвовать собой по дороге к креслу Министра. Они не отдадут тебе его, как ни старайся. Я не советую все бросить, но возможностей за пределами Министерства куда больше, чем ты можешь себе представить».              Она прикрыла рот ладонью. И почему воспоминания о нем заставляли ее так глупо улыбаться, стоя посреди спальни? Гермиона мечтательно взглянула на часы и ахнула. Мерлин! С такими темпами она не успеет на тренировку!              Гермиона все еще жалела о том, что могла поступить иначе, но все же старалась больше думать о будущем. Гарри, Джинни и, особенно, Рон поддержали ее. Осталось только найти себя в таком большом мире, не ограниченном четырьмя стенами крохотного кабинета в Министерстве магии.                     ***              — Думала, ты откажешься. — Джинни пропустила подругу вперёд и зашла в комнату ожидания.              — Тоже так думала, — буркнула Гермиона, предвкушая мучительную попытку начать новую жизнь и при этом встречу с одним, достаточно важным для неё в прошлом, волшебником. Иначе она не могла объяснить, почему в эту секунду сердце колотилось, как у ребёнка перед первым публичным выступлением.              Осталось пройти последнюю комнату, ведущую на квиддичное поле. Пошарпанные стены, лавочки, несколько шкафчиков и куча висящих мётел напоминали кладовую. Гермиона недовольно сморщила нос из-за запаха пота, которым пропиталось, казалось, всё вокруг.              — В самом деле, пора бы уже вылезти из скорлупы, — подбадривающе ответила Джинни, обернувшись к ней.              Да, пора бы. Только Гермиона не знала, с чего начать. До сих пор не верилось, что работа в аврорате позади. Ещё неплохо было бы позаботиться наконец о себе и своих желаниях. Например, чаще ходить на тренировки команды, съездить в отпуск... Сходить на свидание? Гермиона на секунду задумалась. В мыслях промелькнул образ Драко в один из дней, когда они стояли на улочке во Франции и смотрели на закатное солнце, за ним множество моментов из жизни в Мэноре и, как вишенка на торте, его искаженное болью лицо. Сердце болезненно сжалось. Нет, она не смела даже думать о нем.              Джинни вывела Гермиону на огромное квиддичное поле, на котором успела собраться половина команды Холихедских Гарпий. Рон, Оливер, Райан и Кристиан уже разминали мышцы, пока Симона и ещё несколько девушек безумолку болтали, прячась в тени.              — Соберись, — шикнула Джинни и побежала к команде.              — Я стараюсь! — бросила Гермиона и побежала следом.              Сегодня был особенно жаркий день. Гермиона усилила охлаждающие чары и подняла ладонь над головой, отгораживаясь от яркого света. Рон первым встретил ее и обнял так сильно, что, казалось, несколько ребер треснуло. Она не видела его несколько месяцев, за время которых они изредка обменивались письмами. В последнем она как раз успела рассказать ему и про увольнение, и про то, что заглянет снова на стадион.              Не успела Гермиона отпустить Рона, к ней полезли обниматься Райан и Кристиан.              — Мерлин! Никогда не думал, что скажу это... — Кристиан после затянувшихся объятий наконец соизволил отпустить ее. – Но я так скучал!              — Мы слышали, что ты решила сменить работу. Может, все-таки к нам? — подначивал Райан, дождавшись своей очереди обниматься.              Вместо ответа Гермиона невинно улыбнулась, не желая давать ложных надежд. Гарпии были тем редким случаем, когда хорошие отношения открывали дорогу к возможностям. Она никогда не летала достаточно хорошо, чтобы попасть в команду. Хотя Райан настаивал на том, что аврорские учения помогли ей не только побороть страх высоты, но и дали подходящую физическую подготовку. До этой минуты Гермиона думала, что он ей льстил, чтобы затащить в постель, но, кажется, этот парень был серьезен как никогда:              — Только не кричи, — предостерег он. — Я уже поговорил с тренером. Он сказал, что мог бы взять тебя. Конечно, даже в резерв ты попадешь не сразу, но когда наберешься опыта, то со временем сможешь играть в основном составе.              Гермиона хлопнула Райана по плечам, оттолкнув от себя.              — Куда ты летишь вперед гиппогрифа? — возмутилась она.              — Тише-тише, я же хочу как лучше! — Райан выставил ладони перед собой в примирительном жесте.              Его длинный язык один раз уже довел до ситуации, когда тренер «Гарпий», расстроенный отказом Гарри, понадеялся на согласие Гермионы. На тот момент она только-только переступила через себя, тренируясь каждый день в полетах, чтобы повысить экзаменационные результаты в Аврорате. Джинни предложила помощь и привела ее на внеплановые тренировки, которые они проводили без тренера в свободное время. Тогда Гермиона и познакомилась с командой. Проблема была в том, что «Гарпиям» понадобилась героиня войны и ее узнаваемость, потому что летала она на тот момент хуже, чем Невилл на первом занятии по полетам в Хогвартсе.              Возможно, им все еще требовался ее статус героини войны, чтобы привлечь инвесторов... Драко Малфоя и его золотых гор в ячейках Гринготтса оказалось недостаточно?              За расступившимися Райаном и Кристианом Гермиона увидела Оливера, продолжавшего разогревочную разминку. Он сохранял хладнокровное спокойствие и делал вид, будто не увидел, что она пришла. На очередном подходе он приподнял голову, мельком взглянув на нее, и приветственно махнул рукой. Гермиона после секундного ступора ответила ему тем же, все еще не понимая, как реагировать на их расставание. Или, точнее, как он на него реагировал. Несмотря на то, что она вспылила в последнюю их встречу, хотелось, чтобы отношения сохранились на дружественном нейтралитете. Хотя бы на уровне уважения друг к другу...              От размышлений ее отвлек Кристиан:              — Ну так что, принцесса, ты не хочешь идти к нам в команду?              — Не уверена, что квиддич мне подходит, — пожала плечами Гермиона.              — Потому что все еще считаешь, что плохо летаешь? Реакция у тебя хорошая, да и на метле держишься тоже.              — Райан, пожалуйста...              — Брось, пару лет, и мы тебя натаскаем! — Он подмигнул и, услышав, как его окликнули, поспешил помочь Рону и Джинни принести мячи и метлы.              — Да мне целой вечности не хватит... — пронудела Гермиона.              Разминка и полеты прошли на одном дыхании. Сегодня Гарпии играли дерзко, азартно и немного ребячески. Гермиона спустилась на землю раньше остальных и решила сосредоточиться на растяжке. После большого перерыва в тренировках все тело неприятно гудело и отзывалось болью уже после нескольких подходов. Очередной наклон к левой ноге напомнил о неудачно прилетевшем в бедро бладжере посреди игры. Гермиона стиснула зубы, глубоко вдохнула и на выдохе потянулась вновь.              Через минуту она почувствовала давление ладоней на поясницу и сильнее наклонилась к правой ноге, едва коснувшись грудью.              — Ниже, — над ухом раздался до боли знакомый мужской голос.              Гермиона уперлась ладонями в пол, сопротивляясь давлению. В нос ударил запах пота, травы и едва уловимый одеколон, которым постоянно пользовался Оливер, даже когда собирался на тренировку.              — Расслабься, — сказал он так, будто она могла сделать это по щелчку пальцев, и надавил сильнее. — Ты вся зажата.              Его колени опустились по обе стороны от нее, одна ладонь осталась на пояснице, а второй он надавил между лопаток.              — Оливер, убери руки, — прохрипела Гермиона, чувствуя нестерпимое жжение в ногах. Мельком вдалеке над полем пролетела Джинни, и голову посетила печальная мысль о том, что ей никто сейчас не поможет.              — Ты можешь лучше.              Напомнил о себе мучитель и бывший парень в одном лице, и Гермиона, выждав несколько секунд, оттолкнулась, когда он, наконец удовлетворенный результатом, ослабил давление.              — Я не хочу лучше! — возмутилась она. Почувствовав легкость в теле, Гермиона резко выпрямилась и, сама того не ожидая, ударила затылком ему в нос.              Оливер сдавленно застонал и отстранился.              — Ты чего?! Я же всегда был не против тебе помочь! — судя по голосу, было больно. Оливер прикрыл рукой нос и недовольно пыхтел, нахмурив брови.              Потребовалось приложить усилия, чтобы сдержать порыв броситься к нему с помощью и извинениями. Удар был неприятный, но совершенно безобидный. И почему он полез к ней, хотя прежде делал вид, будто все мосты между ними сгорели безвозвратно? Гермиона села удобнее, скрестив ноги.              — Ты не спросил, можно ли сесть. Не спросил, хочу ли я от тебя помощи. Не среагировал на возражение.              После нескольких попыток прикоснуться к носу, Оливер бросил безуспешное занятие с громким цоканьем и внимательно посмотрел на нее, прикидывая, как бы подступиться.              — Ты какая-то странная сегодня, — протянул он. — Слышал про увольнение, и подумал, что теперь, когда мы станем одной командой...              — Оливер, нет никакой команды! — перебила его Гермиона.              — Зря ты так. Райан поговорил с тренером, и он согласился. Мы же все видим, как сильно улучшились твои навыки за последние годы, и всё благодаря упорству.              — Все прекрасно понимают, что дело в моей репутации, а не в том, что вам не хватает хорошего игрока в команде. И, раз уж мы начали... — Гермиона наклонилась вперед, поставив локти на колени. — Я не хочу, чтобы меня трогали и устраивали в команду, не спросив меня.              После недолгого молчания Оливер снисходительно усмехнулся. Он все еще был таким чертовски обаятельным, но теперь она не могла развидеть в нем напускного кокетства, даруемого каждой фанатке. От всех них она отличалась только тем, что должна была выполнять определенный список требований.              — Ладно, остынь. Я же ничего плохого не хотел.              Мерлин, а бывали ситуации, когда хотел? Но почему, несмотря на это, ей всякий раз было так паршиво, когда приходилось переступать через себя?              — Ты не подумал. Точнее, нет. Ты думал, но о себе. Ты всегда думаешь только о себе! — не сдержалась Гермиона, сильнее надавив голосом.              На мгновение ей показалось, что Оливер хотел протянуть руку, чтобы успокоить ее, но вовремя остановился.              — Неправда. Я хотел наверстать всё, что мы упустили. Теперь не будет никаких бумаг и странных заданий. Ты же сама всегда на них жаловалась.              — Даже если я стану частью команды, наши отношения не вернутся. — Гермиона глубоко вздохнула и на выдохе поднялась на ноги, собираясь уходить. — Я не хочу с тобой ругаться. Пожалуйста, давай оставим всё как есть.              — Ты уверена? — спросил он ей вслед.              Если раньше она бы еще миллион раз подумала о втором шансе и о том, что не могла разбить сердце Оливера, сейчас Гермиона боялась за собственные чувства.              — Более чем.                     ***              Жара окончательно спала, уступив место вечернему прохладному ветру. Он мягко обволакивал разгоряченное тело, даря ощущение спокойствия и непринужденности. Гермиона сидела на скамейке вместе с Джинни в тени трибун, наблюдая за тем, как парни летали на скорость: проигравший должен был оплатить ужин для всей команды. Сама она не собиралась задерживаться и хотела отправиться домой, как только тренировка закончится. По правде говоря, Гермиона уже могла идти в душ, но что-то удерживало ее на месте. Здесь было так хорошо среди друзей и знакомых после проведенных дней в одиночестве.              Над полем пролетел Оливер, опережая Райана на повороте. За ним просвистела метла Рона, собиравшегося вырваться вперед. Джинни хмыкнула и, после недолгого молчания, сказала:              — Видела, он к тебе подходил.              — Тоже хочет, чтобы я попала в команду. Ну и... — Гермиона обхватила скамейку пальцами, вытянув ноги вперед. — Надеялся, что мы снова будем вместе.              Как же все-таки глупо было с ее стороны так долго надеяться, что он изменится.              — Да? — Джинни удивленно на нее взглянула, наклонив голову вбок. — И ты согласилась?              — Нет, конечно.              Проследовала пауза. Брови Джинни поползли вверх, затем ее лицо расслабилось, и на губах появилась довольная улыбка. Она мечтательно посмотрела на облака.              — Знаешь, я все еще боюсь, что ты слишком резко обрубаешь все мосты, но при этом мне нравится, что ты начала себя слушать. А то вечно работа, Оливер, работа... Не помню, когда последний раз слышала о твоих желаниях и мечтах.              Гермиона взглянула на носки кроссовок. Желания ее никогда не покидали. Она по-настоящему хотела стать Министром магии, чтобы изменить волшебный мир к лучшему. Кроме того, она никогда не отодвигала на дальний план и более простые вещи вроде покупки платья или поездки за город. Хотя... В конечном итоге никуда не съездила, и новые вещи покупала под руководством Оливера.              — Я стараюсь не спешить. К тому же, если помнишь, мы расстались несколько месяцев назад.              — Конечно помню, — Джинни немного подумала и добавила: — Мы с Гарри собираемся отправиться в Италию после осенних сборов. Ему даже подписали увольнительную, представляешь? Может, хочешь с нами?              Поездка в Италию звучала крайне соблазнительно, но стоило Гермионе представить мило обнимавшихся друзей, идущих по улочке, и ее одинокую персону, плетущуюся позади, как мысли о поездке ушли сами собой.              — Нет, лучше побудьте вдвоем. Теперь у меня вдоволь времени, чтобы куда-нибудь съездить, — от этих слов на душе стало так тепло, что улыбка сама появилась на лице.              — Если передумаешь, скажи, — не стала спорить Джинни, мельком взглянув на нее.              Гонка продолжалась. Пошел третий круг из десяти. Гермиона уговаривала себя пойти в душ и затем отправиться домой, когда Джинни после долгого молчания неожиданно заговорила:              — Кстати, ты видела, кто там сидит? — Она указала носом на трибуны по диагонали, где располагались места для особых гостей. Обычно там сидели высокопоставленные волшебники из Министерства или просто очень богатые волшебники.              Пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть одинокий силуэт мужчины в костюме с белыми как снег волосами. Пальцы крепче впились в деревянную лавку.              — Это Драко? — без задней мысли спросила Гермиона и запоздало осеклась. Она ведь никогда не называла его по имени в компании друзей, но, кажется, Джинни даже не заметила.              — Прикинь! Он обычно не ходит на тренировки и редко задерживается, а тут сидит и... смотрит. — Она пожала плечами. — Может, решил проверить, стоит ли тратить на нас деньги дальше.              — Я думала, он приходил на тренировки, которые стоят у вас в расписании, — нахмурилась Гермиона. Она поджала к себе одну ногу, обняв ее руками, и уткнулась подбородком в колено. При ней он ни разу не приходил на стадион, да и откуда мог знать о дополнительных тренировках.              — Нет, он доверил нас тренеру, и есть еще несколько человек, которые ведут административные и юридические дела. А так Малфой иногда появляется, когда приезжают какие-то очень важные лица для переговоров о сотрудничестве.              — Вот как.              Гермиона задумалась, продолжая смотреть на Драко. Сердце застучало быстрее, и новый вдох оказался тяжелее предыдущего. Она все это время, сколько ни сопротивлялась, постоянно вспоминала о их жизни в Мэноре и хотела узнать, как дела. Оказалось, что не так легко резко оборвать общение с волшебником, с которым прожил несколько месяцев и достаточно близко общался.              Незаметно Джинни подсела ближе, толкнув ее плечом.              — Он наблюдал за тобой.              — С чего бы? — нахмурилась Гермиона.              — Откуда мне знать? Его спроси. — Джинни пожала плечами, посмеявшись.              И то правда. Гермиона хохотнула следом за подругой. Ничего глупее она сегодня еще не спрашивала. В этот момент над ними пролетел Кристиан. Несмотря на захватывающую гонку, взгляд постоянно возвращался к Драко. И как Гермиона не заметила его раньше? Он ведь единственный, кто сидел на этом огромном полотне из трибун. Кто бы мог подумать, что она сможет увидеть его так скоро, пускай и на расстоянии.              Интересно, как обстояли дела в Мэноре и как себя чувствовали Нарцисса и Люциус. Пускай они мало общались, но и их судьба Гермионе стала небезразлична. Она чувствовала себя маленькой крупицей их семьи, и эта смелая мысль будоражила сознание. Раньше она бы махнула рукой и прошла мимо: кому какое дело до забот богатых и чистокровных снобов? Мерлин! И о чем она думала? Сколько еще должно пройти времени, чтобы работа в Мэноре осталась лишь воспоминанием?              Гермиона машинально поднялась с лавки, пожелала Джинни хорошего вечера и поспешила к раздевалкам. Нужно было поскорее себя занять хоть чем-то, пока не начала выдумывать лишнего. Она ведь никакого отношения к их семье не имела. Посторонний человек, да и только. Шаг стал увереннее и быстрее. Гермиона вышла в длинный коридор, соединявший выходы на секции стадиона.              Докучливые мысли — подняться к Драко — не уходили. На полпути Гермиона остановилась, сделала глубокий вдох, шумно выдохнула и неверяще покачала головой. Нет, она не может уйти, ничего не узнав. Ведь спонтанная встреча на стадионе после тренировки лучше, чем послать сову? По какой-то неведомой причине ей казалось, что письма будут неуместны. Они ведь общались только из-за работы, и ворошить сложные и проблемные вопросы через переписку не хотелось. Вероятно, он ответил бы, что все в порядке, и на этом разговор закончился, а она ни за что не поверила его словам.              К сожалению, только подходя к ряду, где сидел Драко, Гермиона поняла, что заявиться без спроса ничуть не лучше, чем послать сову. Он не сразу заметил ее появление и, когда Гермиона села через одно место от него, не возразил. Она закинула одну ногу на другую, пряча ладони от холодного ветра и судорожно думая о том, как поступить дальше. С их последней встречи прошло всего две недели, а по ощущениям — целая вечность.              После бесконечно долгой минуты молчания, Драко, не сводя взгляд со стадиона, первым заговорил:              — Не ожидал тебя тут увидеть. Тем более за игрой, — его голос был спокойным и немного отстраненным.              В один миг уши и щеки стали неприятно горячими, будто она залезла в его личные вещи и была застигнута врасплох. Отчасти так и было, это ведь его команда...              — Я иногда бываю здесь, когда они устраивают себе внеурочные тренировки, — Гермиона постаралась сохранить бесстрастное выражение лица, надеясь, что ее щеки все же не превратились в два алых пятна. — Я тебя не видела здесь раньше и думала, что дело в позднем времени, но Джинни сказала, что ты обычно не заглядываешь на тренировки.              — Да, мне не хватало времени, — он на мгновение замолчал. — Благо, здесь все самостоятельные.              — Они очень стараются. — Гермиона знала, что Драко тоже говорил о Гарпиях. Они выросли на пепелище войны и стали крепкой и дружной командой. Не жалели ни сил, ни времени ради победы.              — Оказывается, так хорошо просто посидеть на зрительских местах, — невзначай сказал Драко, когда мимо них пронеслись на финальном круге Оливер и Рон.              С этих мест поле выглядело иначе. Движения спортсменов были выверенными, и скорость будто заметно уменьшилась. Гермиона успевала наблюдать за всеми сразу: и как Рон едва-едва обходил Оливера, и как Кристиан наконец смог вырваться вперед. Когда вокруг не было болельщиков, казалось, что весь мир замер и время остановилось. Даже тревожные мысли отступали прочь.              — Как ты? — наконец осмелилась спросить Гермиона, хотя боялась она не самого вопроса, а того, что за ним последует.              — Терпимо, — безэмоционально ответил Драко. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы хоть немного ожить. — А твои дела как? Слышал, что ты уволилась.              — Похоже, все уже об этом знают.              «И почему слухи распространяются так быстро?» — не озвучила Гермиона.              — Я же говорил, что у меня свои связи в Министерстве, — наклонил голову Драко, мельком взглянув на нее.              — Точно, как же я могла забыть, — поджала губы Гермиона, медленно кивнув.              Она заметила, как на мгновение вместо обезличенной маски Драко стал прежним, и прикусила губу, сдержав непрошеную улыбку. Стало легче дышать, и вот она уже начала спрашивать: «А как...» — и прервалась прежде, чем успела произнести имя Астории, но, судя по сведенным в линию губам, Драко понял, о ком речь.              — Исчезла. Не знаю, где она, и не хочу знать.              Разом все мысли исчезли, оставив Гермиону одну растерянно наблюдать за гонкой. Страх углубиться в болезненную тему сковал язык. Она сглотнула вязкую слюну, надеясь, что не слишком расстроила его упоминанием Астории.              — Я больше ей ничем не обязан, — неожиданно спокойно сказал Драко и наконец повернулся к ней лицом.              Гермиона набралась смелости и встретилась с серьезным взглядом серых глаз. Драко взвешивал то, что собирался сказать.              — Мне удалось расторгнуть брак. Магия освободила нас от обязательств.              — Я не знала. Мерлин, Драко, это же так непросто!              На мгновение она отдаленно ощутила облегчение и едва заметную радость, следом за которой появилась нестерпимая тяжесть в груди. Развод в их ситуации был спасением, но в то же время сильной болью на фоне трагедии. Мерлин! Нет! Гермиона не могла даже позволить себе думать, что этот мужчина теперь свободен.              — И не должна. Об этом пока никто не знает.              — И ты решил рассказать об этом мне, — констатировала Гермиона, до сих пор не веря его словам.              — Я долго думал, как поступить... — Он отвлекся на поле, где вся команда собралась, чтобы сложить инвентарь. — Ситуация неоднозначная, и мне нужна твоя помощь.              — Что случилось?              Драко неверяще покачал головой.              — Сможешь ли ты принять облик моей бывшей жены еще на один месяц? — не дождавшись ее ответа, он спохватился с объяснениями. — Я оплачу его, и если нужно будет отлучиться — в любое время. Все будет намного проще, чем раньше.              — Драко, это плохая идея.              Гермиона зажмурилась и покачала головой. Это ничем хорошим не закончится. Увидев ее реакцию, Драко наклонился, поставив локти на колени, и посмотрел на свои ладони.              — Понимаю твои опасения, и ты не обязана. Мне нужно отсрочить новость о разводе. В том числе ради самой Астории. Она импульсивна и не понимает, что ей предстоит. Как сквозь землю провалилась. — Он разминал пальцы, пытаясь занять руки. Затем вновь посмотрел на нее. — Прошу прощения, это только мои заботы. Ты и так сделала для меня больше, чем кто-либо.              Она хотела сказать «нет», язык уперся в нёбо. Гермиона поджала губы и на секунду замерла.              — Месяц, — повторила она скорее для себя и коснулась пальцами браслета под рукавом кофты.              — Что именно нужно будет делать?              — Быть рядом на двух мероприятиях. Одно пройдет у Тео, второе — у нас. День рождения матери. В остальное время — будь рядом по возможности.              Гермиона встала со своего места и подошла к перилам. На фоне слышался звонкий голос Джинни, просившей Кристиана поторапливаться. Драко встал следом, поправив рукава рубашки.              — Я буду в неоплатном долгу перед тобой.              — Ты мне ничего не должен. Это ведь работа. Просто... Она оказалась тяжелее, чем я думала.              «Тяжело перестать думать о тебе, когда ты снова появляешься и просишь вернуться», — подумала Гермиона и повернулась навстречу. Он смотрел на нее сверху вниз так, что перехватывало дыхание. Она облизнула пересохшие губы и собиралась спросить, с какого дня ей приступить к работе, когда он сказал:              — Подумай до завтра, прежде чем дать окончательный ответ.