Жестокая сторона реальности.

      Злопамятность — такая черта, что для кого-то она идёт как плюс, но кому-то и в минус. В случае Майкла — это огромный плюс.       И это объясняет тот факт, почему наступивший понедельник начался в доме Томсонов со скандала сына и отца. Арилина в свою очередь и хотела бы остаться да посмотреть, чем всё закончится, но тестирование никто не отменял, поэтому с самого утра дома её уже не было.       Майкл же, напротив, сидел дома, пока отец не вернулся со своей деловой поездки. Хотя младший Томсон знал, что это за «дела» у него по выходным. Очередная спутница побывала в объятьях его папаши, Майклу даже противно стало, представляя такую картину в голове. — Ты что-то хотел, Майкл? — заметил позади себя сына Ричард, когда тот появился в гостиной. — Да, вот хотел спросить у тебя кое-что, — взгляд Майкла прожигал отцовскую спину насквозь, — тебе как вообще спится по ночам? — Не понял, — тут же отвечает тот, — к чему этот вопрос? — Кто тебе дал право платить кому-то за моё увольнение?! Какое ты вообще имеешь право лезть в мою жизнь? — повысил тон младший Томсон, — я согласился на брак, я подписал договор, который ты даже не дал прочесть, я согласился на весь этот фарс! — выкрикивает Майкл последние слова, — и тебе мало этого, ты решил окончательно всё испортить и сделать так, чтобы я не улетел в Лондон снова! — Я перестраховался, — пожал плечами отец, словно это нормальный поступок, — так я буду уверен, что ты не сорвешь мои планы по восстановлению репутации «Золотой империи» и сотрудничество с Колам. — Перестраховался?! — Майкл усмехнулся. — То есть для тебя это нормально — лишить меня не только права выбора, но и работы? — Ты будешь работать в фирме своего будущего мужа, — Ричард повернулся к сыну, в его глазах мелькнула искра раздражения. — Да и для партнёрства между компанией и фирмой Кола это будет плюсом. — Да, и все будут тыкать пальцами и шептаться за спиной, мол, муженёк место выбил! — фыркнул с нескрываемым недовольством Майкл. — Ты помешался на своей компании, тебя только она и интересует, тебе плевать, сколько свобод будет побрано, плевать на чувства других. — Следи за языком, — старший Томсон ляпнул рукой по столешнице. — Дорасти до моих лет сначала, чтобы предъявлять мне что-то подобное! Всё, что я делаю, зарабатываю, — для вашего с сестрой блага! — Нет, отец, ты делаешь это для своего блага, на своих детях ты крест поставил много лет назад, — покачал головой Майкл, отходя к двери, но всё-таки обернулся, чтобы добавить: — Мама была права, ты просто помешанный на работе фанатик, которому наплевать на всё остальное. Она из-за тебя сейчас не с нами, потому что ты забил хрен на семью, на неё, на нас. Ты самый отвратительный отец, каким только можно быть.       В гостиной повисла напряжённая тишина, которую разбавил звук сильной пощёчины. У Майкла от удара ноги подкосились, из-за чего он отшатнулся в сторону и встретился с дверным косяком. Бровь неприятно пульсировала, а из ранки стекала тоненькая струйка крови, оставляя за собой красную дорожку.       Майкл коснулся пальцами рассеченной брови, с удивлением рассматривая кровь на подушечках. Он ожидал криков, возражений, может быть, даже попытки оправдаться, но никак не физической агрессии. Впервые отец поднял на него руку за двадцать четыре года его жизни. — Пошел вон, — шикнул на него Ричард, — приведи себя в порядок, скоро приедет Кол на встречу, а вечером у нас будут гости. — Да пошел ты со своими гостями, — бросает Майкл, прежде чем развернуться и уйти к себе.       Младший Томсон добрался до своей комнаты, закрыл дверь на замок и прислонился к ней спиной. Ярость клокотала внутри, смешиваясь с обидой и унижением. Он провел рукой по лицу, стирая кровь, и посмотрел на себя в зеркало. В отражении на него смотрел незнакомый, искаженный злобой человек. Раньше Майкл всегда был сдержан, единственный раз, когда он сильно сорвался на отца, было в шестнадцать лет, но даже тогда он не поднимал руку на сына.       Просто это должно было случиться рано или поздно, за столько времени внутри всё накипело и в момент просто вырвалось наружу. Но младший Томсон сказал правду, которая порывалась выйти наружу всякий раз, когда отец поступал как эгоист, сейчас же всё перешло границы, и бум… Этот маленький шарик с терпением лопнул.       Майкл умылся ледяной водой и обработал рану на брови, которую заклеил после пластырем. Благо, рассечение не сильное, зашивать не нужно.       Томсон не знал, что ему делать, эмоции бушевали, готовые вот-вот вырваться и обрушиться на всё рядом стоящее. Но в голову пришла идея получше. Ему нужно срочно выпустить пар, оторваться где-нибудь по полной программе.       Ещё раз оглядев себя в зеркало, Майкл решил, что лучше не будет сегодня показываться Колу на глаза и сверкать своей опухшей бровью. Вместо этого он нашел в комнате свой телефон и позвонил одному своему другу, с которым когда-то они вместе учились. — Да, — послышалось на том конце провода. — Генри, ты? — Майкл поинтересовался на всякий случай. — Это Томсон. — Святые негодники! — ответили в трубку. — Майкл собственной персоной, как ты? Как там Лондон? — Стоит пока на месте, — чертыхнулся Томсон младший. — Я в Штатах, желание встретиться есть? — О чём речь, конечно! — отозвался собеседник. — Где? — Где есть алкоголь, музыка и способность забыться, — перечислил пожелания Майкл. — Есть один зачётный клуб, два месяца назад только открылся, — предлагает Генри. — «Нирвана» называется. — Отлично, буду там через два часа. — Глядя на наручные часы, говорит ему Майкл.       Два часа дня. Скоро должен был приехать Кол, поэтому Майкл стал собираться побыстрее. Будущему мужу навряд ли понравится расквашенная бровь и его агрессивное настроение.       Это ещё повезло, что в городе есть клубы, которые работают круглосуточно, а не только по ночам. Что, кстати, огромная редкость. Так бы Майклу было не избежать встречи с будущим мужем.       Он накинул на себя черную кожаную куртку, скрывая под ней белую рубашку, которую, казалось, надел наспех. Взял ключи от машины и, стараясь не попадаться отцу на глаза, выскользнул из дома. Ярость немного отступила, уступив место глухой обиде и желанию забыться. Ему нужно было выпить, танцевать, сорвать голос в караоке, лишь бы не думать о предстоящем браке, об отце и его манипуляциях, о сломанной жизни.       Машина неслась по знакомой дороге, превышая отметку в сто двадцать километров в час, музыка ревела в магнитоле, а Майкл выкручивал руль вправо-влево, обгоняя немногочисленные машины. Адреналин уже во всю бурлил внутри, предвкушая весёлый вечер и ночь. — Ну что, Нью-Йорк, пришло время веселья! — усмехнулся сам себе Майкл, добавляя скорости.       «Нирвана» встретила Майкла оглушительным басом, стробоскопами и запахом кальяна и алкоголя — идеальное комбо для избавления от экзистенциального кризиса! Генри уже маячил у барной стойки, размахиваясь руками, словно дирижер оркестра пьяных кузнечиков. Хотя тот, видно, и сам уже выпил пару стопачек. — Кого я вижу! — Генри пробирался сквозь толпу людей, широко улыбаясь. Майкл в долгу не остался, ответил тем же. — Сам Майкл Томсон и без охраны! — И тебе привет, дружище, — похлопав друга по спине, прокричал сквозь музыку Майкл, — ты чего не сказал, что клуб при отеле? Я закалебался искать. С каких пор такие в Нью-Йорке есть? — То есть казино при отелях тебя не смущает? — усмехнулся Генри, и они вдвоем побрели к бару, — это первый такой отель, в котором есть клуб, я, кстати, управляющий данного места! — Воу, я удивлен, что не хозяин, — кричит в ответ Томсон, в шутку пихнув того в бок. — Хозяин у нас огонь мужик! Сам проектировал постройку, чертежи, закупки, бла-бла-бла… Жаль только, что продаёт. Ладно, думаю, о работе мы не будем? — чисто навскидку спросил Генри, прекрасно зная ответ. — Ни в коем разе! — Майкл закинул руку на плечо Генри, — Сегодня мы топим печали в виски и сжигаем нервы на танцполе! Бармен, нам двойную порцию чего-нибудь забористого, желательно, чтобы наутро голова болела так, словно по ней проехался стадо слонов!       Бармен, похожий на викинга, с татуировками, выползающими из-под рукавов, понимающе хмыкнул и тут же налил им по две рюмки чего-то янтарного, от одного запаха которого начинали плясать брови. — Ну что, старина, за старые добрые! И за новые плохие, чтоб было что вспомнить! — провозгласил Генри, чокнувшись с Майклом. И понеслось! Первый стакан, второй…       Виски обжигал горло, прогнав остатки здравого смысла куда-то в район мизинца левой ноги. Майкл опрокинул уже, наверное, пятую, и мир заиграл новыми, кислотными красками. Танцпол манил, как магнит, обещая забвение в хаотичных движениях под оглушительный ритм. Генри что-то кричал про красоток, красавчиков и шансы, но Майкл уже не слушал. Он был готов нырнуть в этот безумный водоворот, забыть о всех проблемах хотя бы на один вечер.       И вот они уже в толпе, толкаются, смеются, подпевают какой-то безбашенной песне. Движения сначала неуклюжие, скованные, но виски делает своё дело, и вот уже Майкл — король танцпола, причём по версии самого Майкла, разумеется. Рядом мелькают лица, руки тянутся, кто-то визжит, кто-то стонет от восторга — да какая разница! Главное — забыться, утопить всё это дерьмо в море алкоголя и бешеной энергии.       Ближе к девяти вечера, когда танцпол превратился в филиал ада для эпилептиков, Майкл решил, что ему срочно нужен караоке-баттл. Генри, уже хорошо подпитый, охотно поддержал идею.       И вот они уже на сцене, орут во всю глотку какую-то душераздирающую балладу о несчастной любви, фальшивят так, что у бармена начинают дергаться оба глаза, но им плевать. Главное — петь. — Виски всем! — заголосил в микрофон Младший Томсон, прежде чем они с Генри покинули сцену.       Точнее, оттуда их уже трижды пытались выпроводить, но всякий раз друг грозил им увольнением, если ещё раз увидит. Наверное, именно поэтому выпроводить их пытались разные люди.       К одиннадцати Майкл чувствовал себя так, словно его пропустили через мясорубку, а затем вываляли в блёстках и посыпали конфетти. Голос сорван, ноги дрожат, но в душе разливается блаженное, пьяное спокойствие. Забыть всё? Да, пожалуйста! Он сейчас забудет, как его зовут, если кто-то спросит! — Вспоминаю нас в старые добрые студенческие годы, — кричит ему на ухо Генри. — Не-не-не-не, — Майкл помахал пальцем у его лица, и на лице расцвела пьяная улыбка, — тогда всё заканчивалось гонками по ночному городу. — Нам ничего не мешает сделать это сейчас, — Генри нырнул в карман брюк и достал связку ключей от своей AUDI. — Твоя тачка на ходу? — Воу, предлагаешь вспомнить выпускной? — язык заплетался, но адреналин в крови вспыхнул с новой силой, смешиваясь с азартом, — да мою BMW никто не обгонит! Спорим на бутылку самого лучшего виски в этом баре? — Спорим! — Генри быстро соглашается, и они просят какого-то бедолагу разбить им руки. — Ну, Нью-Йорк, трепещи, мы едим.       Они вывалились из клуба, как два новобранца после первой тренировки — шатаясь, но полные энтузиазма. Нью-Йорк сиял огнями, но для них в этот момент существовала только одна цель: доказать, чья тачка круче. Генри, как истинный джентльмен, пропустил Майкла вперед, с довольной ухмылкой наблюдая, как тот ковыляет к своей машине.       Рев мотора BMW прорезал ночную тишину, заставляя прохожих оборачиваться. Генри ответил ревом своей AUDI, и началась гонка. Майкл, окрыленный виски и адреналином, выжимал из своей машины все соки. Каждый обгон, каждый вираж — взрыв хохота и восторженного крика. — Да я Шумахер, мать его! — орал Майкл в открытое окно, когда очередной светофор остался далеко позади. — Генри, старина, ты сегодня объедешь только столбы! — И не мечтай! — выкрикнул в ответ тот, равняясь с машиной Томсона.       Генри выждал момент и, воспользовавшись небольшим затором, вырвался вперед. Майкл, опешивший от такой наглости, взревел от негодования и вдавил педаль в пол. BMW рванула вперед, словно её под зад пнули, и вот уже они мчатся бок о бок, словно два разъяренных быка на корриде.       Светофоры мигали, как сумасшедшие, улицы мелькали, словно слайды в ускоренной перемотке, а в салонах машин гремела музыка, заглушая даже собственные мысли. Они летели по ночному Нью-Йорку, будто два сорвавшихся с цепи пса, которым внезапно дали волю. И плевать на правила, плевать на камеры, плевать на всё! Только скорость, только адреналин, только победа!       Вдруг прямо перед ними возникла полицейская машина с мигалками, которые ослепляли не хуже диско-шара. — Опачки, вот это поворот, — весело хмыкнул Томсон.       Но тормозить никто не собирался. Инстинкт Шумахера взял верх, и Майкл резко вывернул руль, направив машину в узкий переулок, надеясь оторваться от преследования. Генри, видимо, разделял его любовь к риску, потому что тоже свернул за ним, устроив настоящее ралли по закоулкам Нью-Йорка.       Внезапно переулок вывел их на оживлённую улицу, где стоял полицейский блокпост. Майкл и Генри переглянулись — в их глазах читалось одинаковое безумие. И тут Майклу в голову пришла гениальная идея — настолько гениальная, что даже виски аплодировало стоя! Он резко вывернул руль, заставив свою BMW развернуться на 180 градусов, и поехал обратно в переулок, на ходу сигнализируя Генри, чтобы следовал за ним. Полицейские, ошарашенные такой наглостью, на мгновение застыли в недоумении.       Затем началась настоящая вакханалия! Они снова неслись по переулку, теперь уже навстречу преследователям, сигналя и оглашая окрестности безумным хохотом. Полицейская машина, не ожидая такого поворота, едва успела увернуться от столкновения. Майкл и Генри выскочили на другую улицу и снова свернули в очередной переулок. — Генри, — заорал Майкл, выкручивая руль вправо, а затем влево, — давай покажем копам фокус.       Завернув за угол, Майкл резко затормозил, заглушил мотор и выключил фары. Генри, следуя его примеру, сделал то же самое. Наступила тишина, нарушаемая лишь отдаленным воем сирены. Два безумных гонщика затаились в своих машинах.       Полицейская машина пронеслась мимо, мигая синими огнями, за ней ещё одна, и когда звук сирен уже не был слышен, Майкл и Генри переглянулись и разразились безумным хохотом.       Простояв ещё минут пять, они выехали на дорогу и двинулись назад в клуб. Обе машины одновременно прилетают на парковку у отеля, оставляя за собой шлейф дыма и визга тормозов. Генри и Майкл вываливаются из автомобилей, тяжело дыша и глядя друг на друга с безумными улыбками. — Кажется, виски сегодня общий, — выдохнул Майкл, держась за бок от смеха. — Разумно и справедливо, — без претензий соглашается Генри, — нам нужно выпить за эпическое шоу на дорогах.       Они вместе пошли назад в клуб, хотя ходьбой это сложно назвать, выпитый алкоголь явно давал знать о своём присутствии. Но вот в холле их ждал весьма неожиданный сюрприз. — Генри? Вот ты где, я тебе звонил, — увидев спину управляющего, позвал его мужчина.       Парни затормозили, услышав голос, и Генри обернулся. — Мистер Картер? Вы так поздно, что-то случилось? — он старался говорить как можно чётче. — Нет, хотел предупредить, что всю документацию по клубу и отелю я забрал, Баннер перенес встречу на утро, пришлось ехать сюда на ночь глядя, — ровным тоном сказал мужчина и перевел взгляд на стоявшего к нему спиной парня. — Майкл?       Томсон медленно повернулся, и его лицо озарила широченная пьяная улыбка. «Ухты, муженёк пожаловал», — подумал младший Томсон. — Кол, — конечно, Майкл явно не ожидал, что тот самый «огонь мужик» окажется его будущий фиктивный муж.

***

      13:00 того же дня.       Джеймс, может, и рад, что план идёт как по маслу, но про фирму он, конечно, не забывал. Конечно именно там сегодня произошел неожиданный поворот: поставщики в последний момент решили повысить цены на новое оборудование в бар. И это за месяц до открытия. Из-за этого пришлось звонить старшему Томсону, перенести встречу на пару часов позже и ехать в офис подписывать новые документы, заехать в банк оформить платежи и ко всему прочему успеть заехать к Марату обсудить последующие планы. — Мистер Картер, — после стука в кабинет вошла секретарша, — звонил Андриан Баннер, сказал, что хочет перенести встречу на завтрашнее утро, после обеда у него не получается. — Чёрт, — вздохнул Джеймс, — ладно, я понял, во сколько? — В девять утра, — сообщила девушка, мило улыбнувшись, — и попросил, чтобы вы не забыли про документы на отель. — Всё одно к одному, теперь ещё и туда ехать, — рассуждал Джеймс, прикидывая уже в уме, к какому времени он вообще туда доберётся, — спасибо, Харпер. Ты свободна.       Будь это кто-нибудь другой, Кендал, возможно бы, и отменил встречу, но не с Андрианом. Об этой сделке они договорились ещё полгода назад, и в течение этих месяцев пытались составить хороший для обеих сторон договор купли-продажи. Стандартная процедура, Джей является хозяином всего, что строит его фирма, лишь до того момента, пока не находятся покупатели. После чего идут долгие переговоры, подготовка к продаже, устранение недочётов в договорах и дальнейший юридический процесс.       Джеймс был несказанно рад, что с Андрианом они устаканили всё в рамках полугода. Это вообще удивительно, что они пришли к общему решению, если судить по тому, какой характер у Баннера.       Но только одно его владение не будет продано, а останется за ним, и это тот самый отель, открытие которого состоится через месяц, и в бар которого будет поставляться алкоголь «Золотой империи». Как раз на том мероприятии он появится с Майклом в роли супругов.       Джеймс откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Голова гудела от обилия информации и неотложных дел. Через два часа он должен быть у Ричарда Томсона. Вот с кем, с кем, а с ним бы Кендал хотел встречаться в последнюю очередь, но придётся приветливо улыбаться убийце своего отца и делать вид, что вы партнёры по бизнесу. Осталось не так долго ждать, чтобы добиться того, для чего всё было спланировано. Главное, всё грамотно составить, вовремя сделать, и тогда Ричард — за решеткой, Джеймс — дышит спокойно.       Подписав документы в офисе, Джеймс отправился в банк. Видимо, сегодня над ним сегодня явно не его день. Двадцать минут в пробке, тридцать минут в очереди в банке. Оформив нужные платежи и перевод средств с корпоративного счёта, Кендал наконец-то выходит из душного здания и идёт к машине. Дальше у него поездка к так называемому новому партнёру — мистеру Томсону.       Выезжая с парковки, Джей набрал номер Марата, чтобы предупредить о смене времени его визита к нему. Рэнвирс снял трубку с третьего гудка: — Да, Джеймс, — послышался голос по ту сторону. — Марат, я к тебе заеду уже после Томсона, мне ещё потом на объект заехать надо, — выруливая на дорогу, отвечает Кендал. — Часов в семь вечера буду у тебя. — Договорились, — без колебаний соглашаться с ним Марат, — буду ждать, тем более обсудить есть что. — До скорого, — с этими словами Джей скидывает трубку и кидает телефон на соседнем сиденье.       До особняка Ричарда он добрался за сорок минут. У ворот его встретила охрана, что не удивило Джеймса, а в кабинете, куда его проводили, уже дожидался хозяин дома. — Кол, добрый день, рад снова видеть, — вальяжно встал с кресла Ричард, подошел к нему и протянул руку. — День добрый, мистер Томсон, — отвечает на рукопожатие Джеймс. — Ну что, думаю, можно перейти к вопросам нашей встречи? — Присаживайся, — указывает Рич на одно из кресел, а сам возвращается в своё.       Джеймс достал из сумки заранее подготовленную юристом папку с документами, непосредственно касаемыми южного производства и поставками в новый бар при отеле. Конечно, перед этим он их тоже проверил, чтобы там было всё грамотно прописано. Мистеру Харингтону он доверял, но, как говорится, доверяй, но проверяй. — Это документы, составленные юристом после встречи с вашей дочерью Арилиной, — Джеймс протянул красную папку мужчине, — как вы знаете, после свадьбы Майкл станет Картером и в ту же минуту акционером «Золотой империи», что позволит мне контролировать напрямую поставки в бар. — Он решил сменить фамилию? — видимо, Ричард опешил от этой информации, только виду не подал.       «Видимо, Майкл отца в курс дела решил не ставить, оно и понятно, после его-то выходок», — подумал про себя Джеймс. — Да, мы с ним виделись в субботу, обсуждали вопросы свадьбы, — подтвердил Кендал, отвечая на его вопрос, — ваша дочь передала свой пакет акций Майклу, и в бумагах был пункт о том, что в силу договор вступает после регистрации брака и смене фамилии.       «И тем самым получается как совместно нажитое», — мысленно добавляет Джеймс.       Ричард был явно не в восторге от выходки детей. Он внимательно изучал каждый пункт, периодически задавая уточняющие вопросы, на которые Джеймс терпеливо отвечал. Кендала раздражала эта показная дотошность, но, как говорится, эта игра стоит свеч. Нужно было убедить Томсона в выгодности сделки, показать, что он заинтересован в долгосрочном сотрудничестве.       После долгих обсуждений и корректировки некоторых пунктов они пришли к единому соглашению. В конце концов подпись Ричарда стояла в приложенном месте, и один камень у Джеймса упал. — Так, ну теперь официально мы с вами партнёры по бизнесу, — натянул на лицо улыбку Кендал. — Первая поставка будет за неделю до открытия, думаю, мы встретимся уже непосредственно на производстве, ведь основные вопросы уже улажены. — Да, буду, несомненно, ждать в своих владениях, — Ричард кивнул, сделав добродушный голос.       «Если бы в твоих», — мысленно фыркнул Джей.       Завершив встречу, Джеймс ощутил облегчение, но прекрасно понимал, что впереди еще много работы. Следующий пункт, куда ему нужно ехать, это объект. Стройка уже практически завершена, остались последние штрихи внутри, и Джеймсу нужно было проверить работу бригады, встретиться с прорабом и, если есть какие-то недочёты, обязательно указать на них.       Приехав на стройку, Джеймс первым делом направился к прорабу узнать о текущем состоянии дел. Тот доложил, что все идет по плану, за исключением небольших задержек с поставкой мебели для номеров. Джеймс нахмурился, не любил, когда что-то шло не по графику. — Но они заверили, что уже послезавтра всё будет доставлена в лучшем виде, — быстро добавил рабочий. — Хорошо, но если будут проблемы, сразу звоните мне, — кивнул Кендал, проходя дальше.       Обойдя весь отель, Джеймс остался доволен увиденным. Рабочие трудились не покладая рук, отделка была выполнена качественно, каждая деталь продумана до мелочей. Отметив про себя, что спокойно можно давать объявление на поиск персонала, Джеймс попрощался с рабочими.       Наручные часы показывали уже полседьмого вечера, и он, чертыхнувшись, отправился к Марату. Этот день, наверное, будет длиться бесконечно.       Джеймс приехал в квартиру Рэнвирса, чувствуя себя выжатым как лимон. Марат встретил его у дверей с бокалом виски в руке, видимо, день тоже выдался тяжёлый. — Выглядишь так, будто на тебе пахали весь день, — усмехнулся он, пропуская Кендала внутрь. — Поверь, так оно и было, — отозвался Джеймс, усаживаясь в кресло. — Что у тебя там за новости?       Марат присел напротив, отпивая из бокала. Жестом так же предложил и Джею, но тот вежливо отказался. — Наши друзья из органов кое-что нарыли, — начинает рассказывать он, пришлось, конечно, повозиться им немало. — У Томсона, оказывается, есть тайные счета в офшорах. И суммы там немаленькие.       Джеймс нахмурился. Это был интересный и полезный поворот. — И что с этим можно сделать? — Думаю, ты сам знаешь, — Марат подмигнул. — Эти счета можно использовать как рычаг давления. Или как доказательство его махинаций, когда прижмём его. Выбор за тобой. — Скорее всего, второе, всё же цель — засадить ублюдка за решетку, а не вымогать что-то методом шантажа, — умно рассуждал Джеймс. — В таком случае у нас есть первый козырь на руках, — Марат довольно улыбнулся. — Кстати, документы, которые ты просил сделать в двух экземплярах, готовы. Два паспорта, два свидетельства о браке, два брачных контракта. Одни на фамилию Картер, другие настоящие на фамилию Кендал.       Марат вышел из комнаты, вернувшись через несколько минут с увесистой папкой. Джеймс принялся изучать документы, внимательно просматривая каждую страницу. Паспорта были выполнены безупречно, свидетельства о браке тоже не вызывали никаких подозрений. Брачные контракты были составлены таким образом, что защищали интересы Джеймса в случае непредвиденных обстоятельств. — Все выглядит идеально, подделку от оригинала не отличить, — заключил Джеймс, откладывая документы в сторону. — Спасибо, Марат. Ты как всегда на высоте. Надеюсь, паспортисты лишних вопросов задавать не будут, когда я заявлюсь к ним с двумя паспортами? — Нет, там уже всё решено, — уверяет его Рэнвирс, — они в курсе, что один паспорт на имя Майкл Картер и один, который настоящий, Майкл Кендал. Когда твой муж придет за документами к ним, ему выдадут первый экземпляр, а тебе позже отдадут настоящий. — Идеально, главное, чтобы потом Майкл не нашел свой настоящий паспорт, пока мы будем жить вместе, — размышляет Джей, — не нужно ему раньше времени знать, за кого именно он вышел замуж. — Паспорта лучше уже завтра вези в паспортный стол, пусть там и хранятся, — даёт совет Марат, — а остальные документы вообще держи в офисе. Ну, кроме тех, что на фамилию Картер. И кстати, смотри не перепутай брачные контракты, один, который поддельный, это то, что читал Майкл, а тот, что настоящий, это с его подписью. — Ты знал, что ты золотой человек, Марат? — Джеймс никогда не перестанет говорить это, — вы даже подписи смогли идентично перенести.       Они проговорили еще пару часов, обсуждая детали плана, возможные риски и стратегии. Рядом с Маратом он всегда чувствовал себя увереннее. Знал, что может положиться на него в любой ситуации. — Ну что, ты домой? — поинтересовался Марат, когда время уже показывало полночь. — Завтра с утра встреча с Андрианом. — Ух ты ж, чёрт, — спохватился Кендал, вспоминая про ещё одно место, куда ему нужно, — нужно же ещё в отель заехать, документы забрать на него и клуб. — Чтобы ты без меня делал, — по-доброму хмыкнул Рэнвирс. — Езжай только осторожнее.       Джеймс, выехав от Марата, направился в отель. Пытался по дороге дозвониться Генри, который сегодня должен был заменять администратором до одиннадцати вечера. Но спустя три звонка сделал вывод, что тот, видимо, уже сдал смену и отправился домой спать.       Отель «Victori» находился чуть ли не в пяти кварталах от его местонахождения сейчас. Ехать ему около часа, а если учитывать пробки, которые в Нью-Йорке имеют место быть даже в позднее время, то, может, и полтора.       В конце концов, доехал до места в начале второго ночи. Припарковав машину возле отеля, Джеймс вышел и направился к центральному входу. Охранник у двери, увидев его, приветливо кивнул. Кендал был здесь частым гостем, да и его знали в лицо. Внутри было, как обычно, тихо и спокойно — это в очередной раз доказывает, что шумоизоляция здесь отличная и музыка из круглосуточного клуба совершенно не мешает гостям. — Доброй ночи, — поздоровался Джеймс, привлекая её внимание.       Девушка вздрогнула, оторвавшись от экрана. — Ой, мистер Картер, здравствуйте. Чем могу помочь? — Мне нужно забрать документы на отель и клуб, ключи от моего и Генри кабинетов можно? — Ах да, конечно, сейчас, — девушка быстро сориентировалась.       Она протянула ему ключи, попутно интересуясь, не нужно ли чего-нибудь еще. Джеймс отказался, поблагодарив за помощь, и направился в кабинет. Он знал, где искать нужные документы, их всегда оставляли на видном месте. Быстро найдя нужную папку, Джеймс пробежался глазами по содержанию, убедившись, что все на месте. Заскочив также на нижний уровень, он заглянул в кабинет Генри, забрал вторую часть бумаг и вернулся на ресепшн.       Джей уже хотел выйти из отеля, как услышал дикий мужской хохот. Он поднял глаза и в одном узнал управляющего, которому не мог дозвониться, думая, что тот спит после смены. — Генри? Вот ты где, я тебе звонил, — увидев спину управляющего, позвал его мужчина. — Мистер Картер? Вы так поздно, что-то случилось? — он старался говорить как можно чётче.       При других бы обстоятельствах Джей, может, и отчитал бы его за нетрезвый вид на рабочем месте, потому что, судя по Генри, пил он явно не после рабочего дня. Но Кендал застал его как раз-таки после, а завтра у того выходной, и отчитывать смысла нет, как и желания. Ему просто хочется домой, в душ и спать. — Нет, хотел предупредить, что всю документацию по клубу и отелю я забрал, Баннер перенес встречу на утро, пришлось ехать сюда на ночь глядя, — ровным тоном сказал мужчина и перевел взгляд на стоявшего к нему спиной парня. — Майкл?       Ну вот чего он точно не ожидал, так это застать тут пьяного в стельку Томсона младшего. — Кол, — конечно, Майкл явно не ожидал, что тот самый «огонь мужик» окажется его будущий фиктивный муж. — Вы знакомы? — переводил взгляд Генри с одного на второго. — Я ж тебе говорил, — вздохнул Томсон, закатывая глаза, — я скоро буду замужним человеком, вот, собственно, познакомься, мой будущий муж. — Потом он обращается к Джеймсу, — Кол, ты не поверишь, только что мы такой движ устроили на улицах Нью-Йорка, «Форсаж» отдыхает. — Ты что, за руль в таком виде сел? — Джеймс нахмурился, делая шаг к Майклу. — Генри? — Ну, вспомнили мы немножко выпускной, — пожал плечами управляющий, понимая, что нужно как-то выкручиваться, — ну, я думаю, что на сегодня всё-таки достаточно веселья. — А как же виски? — опомнился Майкл после слов Генри. — Победное. — Хватит тебе виски, — вместо него ответил Джеймс. — Думаю, Генри со мной согласен? — Да, пора бы расходиться, — Генри, будто опытный дипломат, тут же закивал, подхватывая инициативу. — Мне ещё завтра отсыпаться перед ночной сменой, снова админа подменять надо. Вот тебе и работа управляющим.       Джеймс перевел взгляд на Майкла, прожигая его взглядом. А тот как ни в чём не бывало улыбался, хлопая своими голубыми глазами. — Ладно, Генри, вызывай себе такси, а этого гонщика я сам отвезу, — скомандовал Джеймс, стараясь говорить максимально спокойно, подхватывая Майкла под локоть.       Выведя Майкла на свежий воздух, Джеймс усадил его на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности. Сам сел за руль и завёл машину. — Если ты сейчас отвезёшь меня в отцовский дом, в нашу первую брачную ночь, я придушу тебя подушкой, — Майкл, кажется, уже немного отключался, но Джеймс услышал каждое слово. — Что-то меня штормит.       Джеймс в принципе даже не собирался ехать за город, чтобы отвести Майкла домой. Поэтому маршрут был построен прямиком в квартиру Кендала. — Наблюёшь мне в машине, ты и до брачной ночи не доживёшь, — в шутку фыркнул Джей, сдерживаясь, чтобы не посмеяться со всей этой ситуации.       Ехать с пьяным Майклом оказалось тем еще приключением. Парень то засыпал, то начинал петь во весь голос какие-то совершенно безумные песни, смешивая хиты Бритни Спирс с шансоном. Джеймс изо всех сил старался не рассмеяться и не свернуть в ближайший участок, чтобы сдать парня в отрезвитель. Добравшись до своей квартиры, он практически вытащил полусонного Майкла из машины и кое-как довел до лифта.       И то ли от яркого света в подъезде, то ли от того, что Майкл почувствовал, как его тащат, он разлепил глаза, стараясь держаться на ногах. Томсон с усмешкой посмотрел на Джея и выдал: — И всё-таки ты красивый. — Да что ты говоришь, — покачал головой Джеймс, открывая дверь квартиры.       Следующее, что ощутил Майкл, это мягкий пуфик под своей задницей. Пока Кендал снимал ботинки и пиджак, Томсон кое-как вытащил руки из рукавов.       Решив не мучить пьяного Майкла, он подошёл к нему, помог снять ботинки. Джеймс поднял взгляд на него, в то время как Томсон изучал его взглядом. — И всё-таки ты на него очень похож, — вынес вердикт Майкл, сбивая с толку Джея. — Интересно же, на кого, — осторожно поинтересовался он. — На Джордана, — мечтательно улыбнулся Томсон-младший. — У него были такие же красивые глаза, но ты не он, у него были светлые волосы и, кажется, ростом ниже.       «Знал бы ты, малыш, что это я и есть», — подумал Джеймс, прежде чем Майкл погладил его по щеке.       Сердце пропустило удар, а в голове проносились обрывки старых воспоминаний, проведенных с Майклом ночей, когда он познакомился с ним, представившись как Джордан. Он уже было открыл рот, чтобы что-то возразить, но Майкл опередил его, внезапно прильнув к Кендалу с объятиями. — Ты не представляешь, как я скучал по нему, — прошептал Майкл, уткнувшись лицом в плечо Джея. — Когда он ушел. — Кхм, ладно, кажется, тебе пора спать, — взял себя в руки Кендал и, приобняв его, повёл в спальню.       Джеймс уложил Майкла в кровать, и, кажется, тот даже уже уснул. Но не тут-то было, сняв осторожно с него джинсы, откидывая их на кресло, Томсон расплылся в своей пьяной блаженной улыбке. — А что, прилюдии мы уже прошли? — Спи, прилюдия, — закатил глаза Джеймс, закончив с рубашкой и натягивая на него свою футболку. — А как же поцелуй? — спросил Майкл, уставившись на него.       Кендал обречённо вздохнул. Кажется, сегодня сама судьба над ним издевается. Наклонившись, он оставил короткий поцелуй Майклу на макушке, надеясь, что этого будет достаточно. Но не тут-то было! Томсон-младший, как истинный ценитель прекрасного, поймал его за воротник и прильнул к его губам, затягивая в настоящий поцелуй. Переместив руки ему на шею, Майкл обнял его, прижимая ближе к себе.       И тут Джеймс пропал. Он помнил эти губы, помнил этот вкус, помнил дрожь, пробегающую по телу от одного лишь касания. Забыть было невозможно… Точно не это. Его руки сами собой легли на талию Майкла, очерчивая контур прекрасного тела, он ответил на поцелуй с такой же потребностью. Забыв обо всём, он растворился в этом моменте.       «Ну всё, приплыли!» — подумал Джеймс, чувствуя, как здравый смысл медленно, но верно покидает его сознание.       Поцелуй углублялся, превращаясь из пьяной выходки в нечто до боли знакомое, мучительно желанное. Джеймс боролся с собой, часть сознания вопила остановиться, пока не стало поздно, другая же, наоборот, подталкивала поддаться сладкому искушению.       Джеймс отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на Майкла. Тот лежал на подушке, с полуприкрытыми глазами и раскрасневшимися щеками, и смотрел на него с нескрываемым желанием. — Майкл, — тихо произнес Джеймс, — нам не стоит. — Но я хочу… Хочу тебя, — на выдохе произносит он. — Утром ты будешь жалеть об этом, — Джеймс всё же поддаётся и оставляет ещё один поцелуй, — я не хочу, чтобы ты думал, что я воспользовался твоим состоянием. — Обещаю, я не пожалею, — пытался возразить Майкл. — Если однажды мы окажемся в постели, когда ты будешь трезвым, я поверю без сомнений и возьму тебя, — уверенно говорит Кендал, — а сейчас, ложись спать.       Джеймс отстранился окончательно, накрывая Майкла одеялом и выключая свет. Он вышел из спальни, прикрыв за собой дверь, и прислонился к стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. В голове царил хаос. Зайдя на кухню, он налил себе стакан ледяной воды и выпил залпом. На часах уже давно стрелки пересекли цифры в три часа ночи, начало четвертого, скоро рассвет.       Решив про себя, что душ примет уже утром перед работой, Джеймс завел будильник на шесть утра и, плюхнувшись на диван, постепенно начал засыпать. Завтрашний день обещает быть насыщенным.