Жестокая сторона реальности.

      Рейс приземлился в аэропорту Лондона, когда ещё только начинало рассветать. Майкл спустился по трапу и вдохнул свежий английский воздух. Казалось, он не был тут целую вечность.       Томсон летел с одним лишь рюкзаком, поэтому стоять в очереди за багажом ему не нужно было. Он прошел к выходу, где его уже ждало такси. Конечно, первым делом Майкл едет на съёмную квартиру. Офис в такое время в любом случае закрыт.       Ему уже не терпится увидеть реакцию ошарашенного Лэнда, не отошедшего от сна. Хотя была возможность, что он не спит. Тот частенько засиживался до утра, погружая себя в работу.       Такси доставило его по нужному адресу, и, расплатившись с водителем, Майкл вышел из машины. От чего-то в груди разрасталось странное чувство — волнения или тревога. Томсон и сам не мог понять, что именно. Он списал это на долгий перелёт и недельную разлуку.       Да ещё и мысли об услышанном дома никак не хотели покидать голову. Майкл сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем снова войти в стены знакомой многоэтажки. На седьмом этаже он оказался в считанные минуты, но вот сердце почему-то колотилось так, будто там кто-то оркестр барабанщиков устроил.       Майкл медленно достал из кармана ключ, вставил его в замочную скважину и повернул. Замок щелкнул, и дверь бесшумно открылась. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом автомобилей с улицы из приоткрытого окна.       «Значит, всё-таки спит», — подумал Майкл, скидывая рюкзак с плеча.       Томсон прошел в гостиную, осматривая квартиру, будто впервые тут очутился, хотя на деле прожил здесь три года. Взгляд зацепился за содержимое журнального столика: недопитое шампанское, два бокала, фрукты. Майкл сглотнул, в голове сразу возникли предположения, которых хотелось бы избежать.       Он медленно подошел к столу, ощущая, как внутри нарастает неприятное предчувствие. Пальцы коснулись холодного стекла бокала, на котором остались следы губной помады. В горле пересохло. Майкл поставил бокал обратно на стол и двинулся в сторону спальни, стараясь ступать как можно тише.       Дверь в спальню была приоткрыта. Майкл замер, прислушиваясь. Тишина. Он медленно толкнул дверь, и она бесшумно отворилась, открывая взгляду полумрак комнаты. Шторы были плотно задернуты, но сквозь щели пробивались тонкие лучики света.       Он подошел ближе к кровати и увидел Лэнда. Тот спал, обнимая во сне рыжеволосую девушку. Внутри Майкла все похолодело. В голове гудело, в ушах звенело. Он смотрел на эту картину, как на жуткий сон, от которого никак не мог проснуться. Злость, обида, боль — все смешалось в один огненный ком, готовый взорваться. Но внешне он оставался спокоен, лишь пальцы судорожно сжимались в кулаки.       Медленно, словно в замедленной съемке, он сделал шаг назад. Нужно было уйти. Сейчас же. Он не хотел устраивать сцен, не хотел видеть их лица, не хотел слышать оправдания. Хотел убраться подальше.       Так же тихо покинув квартиру, Майкл заскочил в лифт и сполз по стене. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: их совместные ужины, киновечера, планы на будущее, признания в любви.       «А я, идиот, думал, как в скором времени после свадьбы сбежать за ним и уехать куда подальше вместе», — думал Майкл, поднимаясь на ноги. «Переживал, что чуть не изменил ему». Больно. Обидно. Противно.       Внутри всё сжималось, вызывая неприятные чувства — чувства, будто об тебя вытерли ноги.       Майкл вышел на улицу, город уже потихоньку просыпался. Он шел куда глаза глядят, не разбирая дороги. Мимо проносились машины, немногочисленные прохожие, а он словно выпал из реальности.       «Нужно снять номер в отеле, пока офис не откроется», — на автомате подумал Томсон, оглядевшись вокруг, а потом лететь назад в Нью-Йорк.       Ближайший отель был не так далеко, он дошел до него пешком, снял одноместный номер и, уже будучи там, заказал билет назад в Штаты.       Держа в руке телефон, Майкл пялился в экран, пытаясь сообразить, написать ли Лэнду о том, что он всё знает, и поставить жирную точку в этой главе своей жизни.       Дрожащими пальцами Томсон открыл мессенджер, написал одно сообщение и поставил телефон в режим полёта.

Я всё знаю, можешь ничего не объяснять, я увидел достаточно. Прощай Лэнд.

06:12.

      Он плюхнулся на кровать в надежде отключиться, провалиться в сон, но стоило закрыть глаза, как сразу всплывает картинка из квартиры. Тогда Томсон решил принять душ и после выпить кофе. До открытия офиса ещё три часа, а рейс до Нью-Йорка только в два часа дня. Поэтому нужно было отвлечь себя от этой гнетущей боли.       Под струями горячей воды Майкл пытался смыть с себя не только усталость от перелёта, но и ощущение грязи, липкой и отвратительной, которое въелось в кожу. Образ Лэнда, спящего в объятиях другой, не желал уходить. Он закрывал глаза, но видел лишь эту предательскую картину. Ярость сменялась болью, боль — отчаянием, отчаяние — бессилием.       Выйдя из душа, он сделал себе крепкий кофе и уселся на кресло. Прекрасно, когда в номерах есть кофемашина. Майкл смотрел в окно и чувствовал себя абсолютно потерянным, выбитым из колеи, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Он всегда считал себя сильным, способным справиться с любыми трудностями, но сейчас ощущал себя маленьким и беззащитным. В моменте он даже подумал, что хочет, чтобы его обняли. И даже если это был бы Кол.       «В принципе, больше и некому», — неожиданно промелькнуло в мыслях, и Майкл почувствовал мурашки на коже.       Наконец настало время ехать в офис. Майкл специально выехал пораньше — он знал, что Лэнд приезжает к десяти, а видеть его сейчас ему точно не хотелось. Томсон просто надеялся по-быстрому забрать свои вещи и уехать.       В офисе было тихо и пустынно. Лишь уборщица протирала пыль на столах. Майкл прошел в свой кабинет, стараясь не смотреть по сторонам. Внутри все сжималось от одной мысли, что еще недавно он тут работал, а теперь с подачи отца его уволили.       Он помнит, как мечтал попасть в эту организацию, стремился заслужить место в отделе программирования и заслужил, а сейчас… Сейчас всё насмарку.       В своём кабинете Майкл не заметил изменений. Всё было так же, даже бардак на рабочем столе всё тот же. Не желая задерживаться тут, Томсон начал собирать необходимые ему вещи: блокнот с заметками, флэшки с программами, папку с новым проектом, который он так и не успел воссоздать в электронном виде, фотографию с сестрой.       Закончив со сборами, Майкл тяжело вздохнул. Нужно было уходить. Он окинул взглядом кабинет, прощаясь с ним навсегда. В этот момент в дверь постучали, что было крайне неожиданно в такое-то время. Работники только начали приходить, поэтому кто это мог быть, Майкл не знал. — Открыто, — буркнул Майкл, надеясь, что это уборщица.       Но на пороге стоял Лэнд. Вид у него был помятый, словно он только из кровати вылез. Глаза красные, волосы растрёпаны. Он смотрел на Майкла виноватым и в то же время удивлённым взглядом. — Майкл, мне нужно тебе всё объяснить, — тихо произнёс Лэнд, делая шаг в кабинет. — Ты не так всё понял. — Объяснять тут нечего, — отрезал Майкл, стараясь сохранить спокойствие. — Я всё видел, что там не так можно было понять?! — Майкл, это произошло случайно, я не знаю, как это произошло, что мной двигало, — от Лэнда посыпались оправдания, но Майкл в них не нуждался, — я был пьян, не соображал, что творю. Это была случайность. — Такая же пьяная случайность, как и со слитыми фотографиями, из-за которых теперь мне отдуваться несколько месяцев в фиктивном браке, пока ты тут развлекаешься? — высказался Томсон на одном дыхании, — оставь свои оправдания для кого-нибудь другого, а мне пора, у меня скоро рейс в Нью-Йорк. Прощай, Лэнд.       Майкл вышел из кабинета, оставив Лэнда стоять в полном отчаянии. Он быстро покинул офис, чувствуя, как внутри все дрожит. Ему было больно, обидно и противно. Он не мог поверить, что Лэнд так с ним поступил.       Самолёт у него только в два часа, поэтому можно было где-нибудь позавтракать. Тогда Томсон решил сходить в маленький ресторанчик недалеко от офиса, где раньше Майкл был частым гостем во время обеденного перерыва.       Заказав привычный английский завтрак, Майкл уставился в окно, погрузившись в свои мысли. Он пытался собрать осколки своей разбитой жизни, но они никак не хотели складываться в единое целое. Сначала случай с фотками, потом возвращение домой, фиктивный брак с Колом, увольнение с работы… В какой вообще момент всё перестало быть обыденным?       Завтрак принесли быстро. Аромат жареного бекона и яичницы немного отвлек от мрачных мыслей. Майкл машинально начал есть. Каждый кусочек казался безвкусным, как и вся его жизнь в этот момент. Он ел, чтобы просто занять себя чем-то, чтобы не думать. Но мысли сами собой возвращались к Лэнду.       «Надо было всё-таки переспать с Колом, тогда бы не так обидно было», — неосознанно подумал Томсон, от чего даже соком поперхнулся. «Я схожу с ума».       Он расплатился и вышел из ресторана, решив прогуляться по улицам Лондона, прежде чем ехать в аэропорт. Утро в Англии всегда было прекрасным, Майкл шел по тому самому мосту, где однажды Лэнд впервые его поцеловал. Воспоминания неприятной болью отдавались в душе и сердце.       Улицы оживали, люди торопились на работу, кто-то так же неспеша просто прогуливался до ближайших заведений на завтрак парами. В этот момент Майкл почувствовал себя одиноким.       Майкл остановился, облокотившись на перила моста, и устремил взгляд вдаль. Он вспоминал их планы и с каким энтузиазмом они их строили: купить в будущем дом, завести собаку, слетать в Барселону, куда Лэнд пообещал отвезти его, потому что Томсон никогда не был в Испании.       Их мечтам не суждено было сбыться. Все рухнуло в одно мгновение, как карточный домик. Майкл закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в теле. Он чувствовал себя преданным, обманутым и растоптанным. Ему хотелось кричать, плакать, разбить что-нибудь, но он лишь стоял, неподвижно устремив взгляд вдаль.       Сколько он так ещё бродил по городу, сложно было сказать, просто в какой-то момент он взглянул на часы и понял, что пора в аэропорт. Приехал он как раз вовремя, пока он проходил регистрацию, уже объявили посадку на рейс Лондон — Нью-Йорк. Майкл в последний раз невзначай огляделся вокруг, понимая, что сюда возвращаться больше не собирается.       В самолёте Майкл занял своё место у окна и откинулся на спинку кресла. В голове царил хаос, мысли путались, словно клубок ниток. Он достал наушники, включил любимую музыку, и постепенно стал погружаться в сон.

***

      Утро Джеймса началось намного лучше, чем у Майкла. Марат с самого утра сообщил хорошие новости — с сегодняшнего дня Кендал теперь уже официально стал анонимным акционером «Золотой империи». У него осталось лишь две цели — это Ким Максвелл и доказать причастность Ричарда к финансовым махинациям с товаром.       Со вторым пунктом будет Джеймсу легче. Совсем скоро он снова встретиться с Ричардом и специально предложит ему заняться последней поставкой самому. Если всё пройдёт так, как должно, то в новый бар привезут уже поддельный виски с оригинальной маркировкой, в то время как импортный алкоголь будут готовить к транспортировке за границу для продажи. Именно на этом они и собираются ловить Ричарда. И когда экспертиза покажет, что на самом деле продает старший Томсон, там ему уже будет не отвертеться.       В красной папке, которая хранилась у Джеймса дома в сейфе, уже и до этого было собрано немало компромата. Офшорные счета, на которые поступают Томсону средства из Саудовской Аравии, незаконно заключенные сделки с Объединенными Арабскими Эмиратами. Ко всему этому прилагался ещё один файл — файл с экспертизами и письменными подтверждениями независимого судмедэксперта. Шесть случаев за год, где люди умирали от отравления алкоголем, и все они пили «Gold Bourbon» от производителя «Золотая империя», и что самое интересное, все случаи не были оглашены таковыми — везде указывали на сердечную недостаточность. Только не указывали, что она была вызвана паленым алкоголем.       Ричард, видимо, заплатил кому требуется, чтобы об этом умолчали, и продолжил промышлять подменами дальше. Джеймс, разумеется, не собирался выставлять первую партию на продажу в бар, он не намерен портить репутацию и тем более травить людей. Всё, что ему оставалось, это доказать прямую причастность Ричарда, чтобы тот больше не смог даже залог внести, не то что откупиться, а также стать держателем контрольного пакета акций. Следующее собрание совета директоров состоится через неделю после свадьбы, и там он сможет объявить Ричарду шах и мат.       Изучая сейчас всё, что Марат достал на Кима Максвелла, Джей понимал, что в крайнем случае придётся пойти на шантаж. Этого он не любил делать и надеялся, что в этот раз не придётся.       Информация о прошлом Кима Максвелла была противоречивой. С одной стороны, успешный бизнесмен, уважаемый член общества. С другой — темные пятна в биографии, связанные с сомнительными сделками и исчезновением крупных сумм денег. Марат накопал компромат на его связи с криминальным миром на тот самый случай, если обычной договорённостью они не придут к финальному решению.       Сегодняшний день Джеймс полностью разгрузил, чтобы тщательно подготовиться к встрече с Кимом. Не хотелось ехать неподготовленным. Да и в целом, на сегодня у него важного ничего не было, только днём забрать костюм к свадьбе, а вечером встреча с Максвеллом.       Телефон завибрировал в кармане штанов, и Кендал уже на автомате достает смартфон. Сообщение от человека, который работал на Джея, если округлить, то почти четыре года.

Он возвращается в Нью-Йорк.

12:45.

      То, что младший Томсон улетел в Лондон, Джеймса, конечно, удивило, но не напрягло. Во-первых, тот оставил записку, что переедет к нему через два дня, во-вторых, Майкл не пленник, чтобы ему запрещать что-то, Джей не Ричард, который сделал всё, чтобы его сын не сбежал назад в Англию.       Кендал вздохнул, встал с дивана и прошел в свою спальню, где за картиной был скрытый сейф. Он ввёл нужную комбинацию и вынул папку с подписью «Майкл Томсон». В этой папке были фотографии, которые Ник высылал Джею каждый месяц, фотографии Майкла. Самое интересное, что Кендал следил за ним не в корыстных целях, а просто, чтобы знать, что Томсон-младший в безопасности.       Он нанял Ника на следующий день после того, как оставил Майкла три года назад. Он хотел знать, как Томсон жил все эти годы. Пусть Майкл и думает, что Джордан, как тогда представился Джей, бросил его и забыл, на деле он не забывал, а помнил его и видел чужими глазами.       Кендал перелистал фотографии. Майкл улыбался, гулял по парку, работал. На каждой фотографии он казался живым и настоящим. Кендала мучила совесть за то, что он лишил его себя, возможно, было бы всё иначе, останься он с ним.       «Тогда бы Лэнд в его жизни даже не появился», — глядя на совместную фотографию Майкла с парнем.       Конечно, он часто вспоминал его, пару раз даже порывался встретиться с ним, и вот они встретились, но Томсон его не узнал. Джей тоже не узнал бы себя, сравни его три года назад и его сейчас: разная стрижка, цвет волос, небольшая борода, и шрама нет… Джей делал пластику год назад, чтобы убрать рубец на правой скуле. — Я всё хотел спросить, откуда у тебя этот шрам? — интересуется Майкл, сидя у него на коленях. Вдобавок Томсон проводит по затянувшемуся рубцу подушечками пальцев. — Недавно возвращался домой очень поздно, спотыкнулся и неудачно приземлился, — пояснил Джордан, прижимая Майкла к себе. — Говорят, шрамы украшают мужчин, — усмехнулся Томсон и оставил на скуле короткий поцелуй.       Джеймс закрыл папку, тем самым выныривая из воспоминаний. Это был их последний совместный вечер, последняя ночь. Кендал положил папку на место и взглянул на часы. Начало второго, пора было выезжать в ателье за костюмом.       До свадьбы оставалось меньше двух недель, совсем скоро Майкл станет его мужем, они будут играть счастливую семью на публике, которая даже не подозревает, что скрывается за её пределами. Ричарду воздастся по заслугам, бизнес будет принадлежать Джеймсу, и Майкл… Он узнает всю правду, а дальше будет сам решать, что с этим делать, но Джей отпустит его. Скорее всего, Томсон-младший улетит к своему Лэнду, и на этом всё.       Дорога до ателье была недолгой, припарковав машину, Джей сразу поспешил внутрь. Там ему отдали костюм, который он примерил, чёрный смокинг сел идеально, подчёркивая фигуру и плечи. В этом же ателье ему сразу предложили забрать костюм будущего супруга, на что Джей ответил отказом. Может быть такое, что Майклу что-то не подойдёт, пусть лучше сам.       Забрав костюм, Джеймс вернулся домой. Он повесил смокинг в шкаф, стараясь не думать сейчас о предстоящей свадьбе. В голове крутились лишь планы на вечернюю встречу с Максвеллом. Он решил немного отдохнуть перед важным разговором. Приготовив себе чашку крепкого кофе, Кендал устроился в кресле, просматривая последние новости, касающиеся «Золотой империи».       Вечер подкрался незаметно, Джеймс снова был в пути. Дом Максвелла был за городом, почти на окраине. Ехать было долго, пробки, потом ещё пробки, и вот, когда небоскрёбы Нью-Йорка становились всё меньше и меньше, пока вообще не скрылись в зеркале заднего вида, Джей въехал в сектор, где домов было по пальцам пересчитать.       Огромные кованые ворота отворились перед его авто, и Кендал медленно поехал по длинной аллее, ведущей к массивному особняку. Вокруг раскинулся ухоженный парк с идеально подстриженными кустами и фонтанами, переливающимися в свете заходящего солнца.       У двери его встретил дворецкий, одетый в безупречный костюм. Он проводил Джеймса в просторный кабинет, где за массивным столом сидел Ким Максвелл. Тот приветливо улыбнулся и жестом пригласил гостя присесть.       «Сколько любезности, прям тошно стало», — мысленно Джей фыркнул. — Ким Максвелл, — натянул улыбку Кендал. — Кол Картер, — в ответ произносит он его имя. — Или, может, правильнее будет, Джеймс Кендал?       Максвелл усмехнулся, откинувшись на спинку кожаного кресла, заметив замешательство Джеймса на лице. — Да ладно вам, мистер Кендал, вы же вылитый Александр, я даже не поверил вот глазам, когда увидел вашу фотографию, ещё больше я удивлён, что Ричард не понял этого, видимо, у него с возрастом зрение испортилось. — Смотрю, вы неплохо подготовились перед нашей встречей, — скрестил руки на груди Джей. — Даже смогли вычислить меня. — Было сложно это сделать, — кивнул Ким в подтверждение, — особенно когда ваше личное дело оказалось засекречено. Но фотографии в прессе остались, и как только я понял, кто вы, подумал, что встреча будет очень интересной. Так что вы хотите от меня, мистер Кендал?       Конечно, такого поворота Джеймс не предвидел. Но, с другой стороны, Кендал увидел и плюс, что его личность раскрыта перед Кимом — не нужно претворяться. — Мне нужно, чтобы вы продали свои акции мне, — прямо заявил Джеймс, не видя смысла тянуть время. — Ричард Томсон должен понести ответственность за свои преступления. — Ах вот кто выкупил все акции «Золотой империи», — вскинул руками вверх Ким, — хочешь вернуть бизнес отца? Похвально, ты на него очень похож, такой же целеустремленный. Свадьба с сыном Томсона тоже часть плана? — С какой-то стороны, да, — подтвердил Кендал его слова. — Что я получу взамен? — Ким Максвелл задумчиво погладил подбородок, внимательно наблюдая за Кендалом. — Деньги и защиту, — уверенно говорит Джеймс и достаёт из портфеля две бумаги, одну из которых он передаёт Максвеллу. — Вы знали, что Ричард отмывает деньги через ваше имя в офшорах? Я могу сделать так, чтобы ваше имя исчезло из всех документов, и тогда бумага будет выглядеть вот так, — Джеймс протягивает второй лист, — разницу видите?       Ким взял оба листа, внимательно изучая их. Он понимал, что у Джеймса есть все козыри на руках. Ричард его подставил, использовал в своих грязных схемах, и теперь Кендал предлагает выход. Ким и так только недавно смог отмыться от прошлых дел, и сейчас, глядя на эти документы, он понимал: отказываться будет глупо. — О какой сумме идёт речь? — поинтересовался Максвелл. — О такой, что вы сможете уехать вместе с семьёй туда, куда только пожелаете, вас никто не станет трогать, а ваше имя будет чистым перед законом, — поясняет Джеймс, ожидая ответа Кима. — Если ваш ответ будет положительный, то прямо сейчас мы подпишем договор, и уже завтра он будет оформлен моим юристом, вы увидите круглую сумму на своей карте, а я смогу на следующем собрании совета директоров объявить Ричарду шах и мат.       Ким откинулся на спинку кресла, барабаня пальцами по столу. Он взвешивал все «за» и «против». — Вы даёте мне гарантии того, что Ричард не будет угрозой для меня и моей семьи после подписания договора? — Безусловно, — тут же ответил Джеймс, — уже завтра вечером вы сможете улететь туда, куда ваша душа пожелает. — Хорошо, я доверяюсь вам, Джеймс Кендал, — деловито проговорил Ким, — но если ваш план провалится, последствия будут не самыми радужными. — У меня очень влиятельные друзья, уверяю вас, всё будет так, как должно быть, — заверил его Джей и достал приготовленный Маратом договор. — Иногда даже самые близкие друзья могут оказаться на самом деле врагами, — рассуждал Максвелл, принимая из рук Джеймса документ, — это, кстати, как совет вам, мистер Кендал, доверяйте только себе и никому больше. Я не стану сейчас объяснять, но однажды, когда придёт момент, вы всё поймёте. — Странно слышать это от вас, — Джей следил за тем, как Ким ставит подписи на двух экземплярах договора. — Я бы тоже так посчитал, — честно ответил он, — просто будьте начеку и, когда почувствуете неладное, приглядитесь к окружению. — Буду иметь в виду, — сказал Джеймс, хотя слова немного насторожили его, — спасибо за сотрудничество. — Надеюсь, я в вас не ошибся, — пожав руку Джею, сказал он на прощание.       По дороге домой Кендал размышлял над словами Кима. «Доверяйте только себе и никому больше». Звучало как предостережение, но от кого? Неужели в его окружении есть кто-то, кто преследует собственные интересы? Марат? Вряд ли, он предан ему всем сердцем и никогда не предаст. Ник? Он просто выполняет свою работу, следит за Майклом. Был ещё один человек, но он лишь косвенно причастен к его плану. Тогда кто? А может, Джей просто загоняется, в то время как Ким всего лишь невзначай бросил эти слова. Но звучало слишком… Будто он был в курсе чего-то такого, чего не знал сам Джеймс.       Вернувшись домой в десять вечера, Джеймса застал неожиданный сюрприз. В прихожей висела знакомая кожаная куртка, а на полке для обуви стояла чужая пара кроссовок. Он скинул с себя пиджак и ботинки, пройдя по коридору в гостиную, где горел тусклый свет настольной лампы, Джей заметил Майкла. — Привет, — прервал тишину Джей, заметив, как Томсон слегка дёрнулся. Тот явно сильно задумался о чём-то. — Кол, прости, я не услышал, как ты вошёл, — подорвался Майкл на ноги, — и извини, что так неожиданно заявился, просто… — Всё в порядке, я ведь сам тебе ключи оставил, за это не стоит извиняться. — Кендал прервал его на полуслове. — Что-то случилось? Ты какой-то поникший, — обеспокоенно спросил Джеймс, подходя ближе к Майклу, всматриваясь в грустные и даже слегка красноватые глаза напротив. — Всё хорошо, — выдавил из себя улыбку Томсон, — вот решил пораньше к тебе переехать… Вещи только завтра с дома заберу. — Ладно, без проблем, — с неким подозрением ответил Кендал, решив применить другую тактику, — может, тогда кофе выпьем? — Думаю, это мы можем сделать, — согласился Майкл с предложением. — Отлично, тогда ставь чайник, а я переоденусь и к тебе.       Джеймс прошел в спальню, переоделся в спортивные штаны и футболку. Настроение Томсона его немного напрягало: с ним явно что-то было не так. И Джеймс мог предположить, что это как-то связано с его поездкой в Лондон. Только он не мог спросить об этом напрямую, иначе Томсон станет задавать вопросы, как Джеймс узнал, что он был в Англии.       На кухне Майкл сидел за столом, поставив две готовые чашки кофе. Он снова был где-то в своих мыслях, не замечая даже появление Джеймса. Обратил внимание он только тогда, когда перед глазами щёлкнули пальцами. — Всё хорошо, значит? — в упор смотрит на него Кендал. — Кстати, откуда у тебя ссадина над бровью? — Недавно имел честь высказать своё мнение отцу, — рассказал Томсон, проведя пальцами по ранке, — я уже и забыл как-то. — Говорят, шрамы украшают мужчин, — невзначай кинул Джей. — Что? — сглотнул Майкл, словив дежавю. — Ничего, — мотнул головой Кендал, — кхм, и часто твой отец так «награждает» тебя за собственное мнение? — Не поверишь, но это был первый раз, — отвёл взгляд он, делая глоток кофе. — И всё-таки тебя что-то терзает, я же вижу, — всё же сказал Джеймс, — что произошло с тобой за эти сутки? Кажется, при прошлой нашей встрече тебе было веселее некуда. — Боже, не напоминай, — прикрыв ладонью глаза, Майкл смущённо посмеялся. — Я же ничего плохого не натворил? В памяти просто пропасть. — Ничего, за что стоило бы извиниться, — заверил его Джей, а у самого перед глазами вновь недавняя ночь, когда он едва ли не потерял контроль от того поцелуя с Майклом.       А ещё Джея жутко терзало желание врезать Ричарду за то, что поднял руку на Майкла.       «Как вообще можно ударить собственного сына?» — задался мысленно вопросом Кендал. — «А если бы Арилина своё мнение высказала?»       Джеймс в принципе не любил жестокость и насилие, а особенно по отношению родителей к детям. И не важно, сколько лет твоему сыну или дочери. Поднимать руку из-за высказываний… Тем более Джей уверен, чтобы Майкл там не наговорил, всё было по делу и фактам. — Кол, тебе когда-нибудь изменяли? — неожиданно прорвало Томсона на этот вопрос. — Однажды, — Джей ожидал любого вопроса, но точно не в данном контексте. Теперь понятно, почему Майкл в таком настроении. Видимо, его поездка в Лондон закончилась не с самыми приятными воспоминаниями. — Я тогда заканчивал университет, был какое-то время в отношениях, а потом всё как-то… Я узнал случайно об измене и после того больше в серьезные отношения не вступал. — Понимаю, — тихо произнес он, глядя в свою чашку. — Это отвратительное чувство. — Знаешь, что самое ужасное? — продолжил Майкл, подняв на него печальные глаза. — Винить в этой ситуации себя, даже несмотря на то, что вся сложившаяся ситуация из-за его оплошности с фотографиями. Я просто…       Томсон не успел договорить. Всё, что он успел осознать, — это то, что Джеймс потянул его вверх, призывая встать, и прижал к себе. Майкл вцепился в его футболку, пытаясь удержаться на ногах. Кендал чувствовал, как тот дрожит, и эта дрожь передавалась ему.       «Не стоило тебе ехать в Лондон», — подумал Джеймс. — Всё будет хорошо, — не разрывая объятий, говорит он, зная, насколько бредово это звучит.       Майкл лишь крепче обхватил Джея, словно ища в нем спасение, якорь, способный удержать на плаву в бушующем море эмоций. Он чувствовал тепло чужого тела, уверенное биение сердца, и на мгновение ему показалось, что все плохое отступает. Майкл снова ощущает те приятные мурашки, чувствуя, как Джей гладит его по спине. Но он не мог дать объяснение этому, не мог ответить даже сам себе, почему именно Кендал вызывает такие ощущения. Почему рядом с этим человеком ему вдруг становится легче?       Слёзы, которые он так старательно сдерживал, неожиданно хлынули потоком, обжигая щёки. Он, чёрт возьми, стоит на кухне в объятьях будущего фиктивного мужа и рыдает, как какая-то девчонка. Майкла просто прорвало из-за всего случившегося.       Джеймс молча продолжал обнимать его, позволяя ему выплакаться. Он чувствовал, как влага пропитывает его футболку, но сейчас ничего не имело значения, в том числе и его план. На один вечер, на одну ночь Джеймс мог позволить себе отложить всё, представить, что нет никаких игр, компаний, мести и прочего… Есть только они вдвоем. Он и Майкл. Человек, чьё сердце сегодня разбилось, и человек, чьи действия могут в будущем его добить окончательно. Но одну ночь будущее подождёт, потому что сейчас, в настоящий момент, всё, чего хотел Джеймс, это стоять тут и обнимать Майкла.       Постепенно рыдания стихли, оставив после себя лишь тяжелое дыхание и ощущение опустошенности. Майкл отстранился от Джеймса, смущенно вытирая слезы. — Я, наверное, выгляжу ужасно, — Майкл всхлипнул напоследок и слабо улыбнулся. — Ужасно? Да ты просто неотразим! Пойдем умоешься, — предложил он, беря Майкла за руку и ведя в ванную. Там он помог ему умыться холодной водой, чтобы немного прийти в себя. — Ну теперь вообще красавчик. — Иди ты, — вытирая лицо полотенцем, махнул рукой Майкл. — Кол, я… Прости и спасибо. — Тебе не нужно извиняться, — тут же отвечает ему Джеймс, — тем более извиняться за эмоции и чувства. Все мы люди, и даже иногда мужчине свойственно проявлять слабости. — Просто слишком много произошло за короткое время, — сжимая переносицу пальцами, поясняет Майкл, — и просто прорвало. — Я понимаю тебя, — уверяет его Кендал, — предлагаю сейчас просто отдохнуть и хорошенько выспаться. Пошли, отведу тебя в спальню.       Майкл чуть не ляпнул в ответ «я знаю, где она» и мысленно дал себе подзатыльник, ведь мог спалить себя в том, что помнит о той ночи. Поэтому Томсон последовал за Джеем и, кстати, не в ту комнату, где он спал в прошлый раз. Хотя эта ничем почти не отличалась, такой же интерьер, только цвет мебели немного другой, как и её расстановка. — Ложись, — словно отец, кивает Джеймс в сторону кровати.       Майкл послушно забрался под одеяло, чувствуя себя выжатым лимоном. Усталость действительно опустилась на плечи, и Томсон сам уже валился с ног. — Спокойной ночи, — тихо сказал Джеймс, погасив лампу. — Подожди, — остановил его Майкл, прежде чем тот вышел из спальни, — можешь считать, что я всё ещё проявляю слабость, поэтому не мог бы ты полежать со мной?       Он молча подошел к кровати, лег рядом и осторожно обнял его. — Надеюсь, ты не придушишь меня подушкой? — усмехнулся в шутку Джей, вспоминая пьяную угрозу Майкла. — Последнее, что я помню, ты обещал прибить меня, — в тон ему отвечает Майкл. — Это если ты наблеёшь в моей машине, — по-доброму фыркает Кендал.       Тишина повисла в воздухе, Томсон ощущал, что уже начинает проваливаться в сон, чувствуя теплое дыхание Джеймса на своём затылке. — Спокойной ночи, Кол, — Майкл незаметно улыбнулся.       Спустя некоторое время Джеймс заметил, что Майкл крепко уснул. Он поддался какому-то неожиданному порыву и оставил короткий поцелуй на его макушке, крепче прижимая к себе. Вскоре он даже и не заметил, как сам провалился в сон.