Королева Игр

♟♙ ♚♛ ♙♟

БАМ! Глухой удар в дверь заставил всех в комнате вздрогнуть. Ин Хо с силой навалился на дверь, уперев ноги в бетонный пол. — Чжун Хи! — донёсся из-за двери отчаянный крик. Ки Хун. Ин Хо резко повернул ручку, распахнул дверь и отскочил в сторону. В проем влетел Ки Хун, а следом за ним бледный Дэ Хо, который прижимал к груди окровавленную руку, зажимая ножевую рану. Ин Хо тут же захлопнул за ними дверь, снова подперев её спиной. Ки Хун, запыхавшийся, мгновенно оценил обстановку. Его взгляд скользнул по лежащей на полу Чжун Хи, затем по старушке с сыном, который с опаской смотрел на новых "гостей", и наконец остановился на Ирэн. Девушка держала на руках младенца. — Что... — выдохнул Дэ Хо увидев ребёнка, его глаза округлились. — Ахренеть... — Чжун Хи, ты в порядке? — Ки Хун тут же сделал шаг к девушке. Лицо Чжун Хи было бледным, но на её губах играла слабая, усталая улыбка. Она была жива. И её ребенок жив. Это было главное. Гым Джа, не отрывая рук от живота роженицы, покачала головой: — Ей нужна медицинская помощь. Я сделала, что могла, но без оборудования... — Уа-а-а! — малышка на руках у Ирэн, напуганная шумом, начала реветь. Её крошечное личико сморщилось. Ирэн замерла, надеясь, что детская буря утихнет сама. Гым Джа, покачав головой, подсела к ней: — Расслабь руки. Вот так, — она мягко поправила позу Ирэн. — И покачивай. Медленно. Ирэн начала медленно покачивать ребенка, её движения поначалу были скованными, но постепенно стали более плавными. Плач ребёнка становился тише, перешёл в хныканье, а затем и вовсе прекратился. Малышка успокоилась, убаюканная ритмичным покачиванием. Ки Хун подошел к двери и встал плечом к плечу с Ин Хо, подпирая дверь спиной. Двое мужчин, «красный» и «синий», теперь вместе защищали это хрупкое убежище. 456-й повернул голову и увидел свежий порез на щеке Хвана, из которого медленно сочилась кровь. След от лезвия того самого «красного» игрока, которого Ин Хо нейтрализовал, чтобы спасти Ки Хуна. — Спасибо, Ён Иль, — тихо, чтобы не тревожить ребенка, сказал Ки Хун. — Там, в коридоре, если бы не ты... Ин Хо повернул к нему голову. Их взгляды встретились. Он кивнул, принимая благодарность, но ничего не ответил. Они стояли в молчании, прислушиваясь к кошмару за дверью. Предсмертные хрипы жертв, дикие вопли охотников, звуки борьбы — всё это сливалось в жуткую симфонию. Где-то совсем близко раздался нечеловеческий, победоносный рёв, больше похожий на звериный, чем на человеческий. Ки Хун сглотнул, стараясь внешне выглядеть собранным, но его пальцы бессознательно впились в дверь. Он посмотрел на таймер на противоположной стене. Осталось 5 минут. Затем, его взгляд вернулся к Ин Хо, упал на его красный жилет. — Ты... — запнулся Ки Хун, не зная, как спросить. — Я прошёл, — ровно произнёс Хван, не глядя на игрока. Ки Хун отвернулся. Сжал кулаки. Чувство облегчения, что его товарищ жив и будет рядом смешалось с яростью. Злостью на организаторов, на эти бесчеловечные правила — убей, чтобы выжить. В тот момент он принял окончательное решение. Эти Игры должны закончится. Даже если ему придется сжечь это место дотла. В комнате воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Чжун Хи и тихим постаныванием Дэ Хо, который продолжал зажимать свою рану. Снаружи доносились уже редкие, отчаянные крики, а где-то — истерический, безумный смех тех, кто окончательно потерял рассудок. Гудок! — Игра завершена, — объявил голос из громкоговорителя. — Просим игроков проследовать за персоналом. — Идём, нужно скорее помочь Чжун Хи и Дэ Хо, — Ки Хун сразу же потянулся к ручке двери. — Нет. Рано, — его руку резко перехватила железная хватка Ин Хо. — Почему? — Ки Хун нахмурился. В ответ из-за двери донеслись новые звуки. Сначала крики — полные ужаса и отчаяния. А затем... БАХ! БАХ! БАХ! Очереди выстрелов из разных концов арены. Начался методичный отстрел проигравших свою жизнь. Ин Хо отпустил руку Ки Хуна. Тот отшатнулся от двери. — И... сколько нам тут сидеть? — голос Дэ Хо дрожал. Ин Хо молча кивнул в угол комнаты, где под потолком была маленькая камера наблюдения: — Думаю, они за нами придут, когда закончат зачистку. В комнате снова воцарилась тишина. А за дверью продолжалась жестокая расправа.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Дверь в общежитие с тихим скрипом отворилась, впуская очередных выживших. Группа Ки Хуна прошла мимо коек. Некоторые игроки проводили их пустыми взглядами, другие даже не поднимали голов, уткнувшись в колени. В углу кто-то рыдал, раскачиваясь вперёд-назад. Они подошли к своему месту — крошечной крепости из матрасов. На полу между кроватями уже сидел Чон Бэ. Ки Хун замер, его сердце сжалось. Чон Бэ, всегда такой яркий и полный жизни, сидел сгорбившись, уставившись в пол. Его руки, лежавшие на коленях, были в пятнах крови, а пальцы мелко подрагивали. Но страшнее всего были его глаза — пустые, остекленевшие, словно он вновь и вновь видел кадры своего кошмара. Ки Хун всё понял без слов. У Чон Бэ был красный жилет. И он выжил. А значит... убил. 456-й подошёл и опустился рядом с другом. Он не стал говорить пустых слов утешения. Просто положил свою ладонь на плечо мужчины и с силой сжал его, будто пытался влить хотя бы часть своей решимости, вернуть его из того тёмного места, куда тот ушёл. «Это должно закончиться», — вновь пронеслось в голове у Ки Хуна. Внезапно щёлкнул громкоговоритель, и механический голос начал вещать: — Выбывшие игроки... Зал замер, затаив дыхание. — 031... 044... Ирэн, сидевшая на краю кровати и покачивающая младенца, при номере 044 позволила себе лёгкую, едва заметную усмешку. — 161... 174... Воздух резко вырвался из лёгких Ин Хо, когда он услышал цифру 174. Номер девушки, чьё лицо было болезненным эхом его прошлого. Теперь её не стало. Он не видел, как это произошло. Это не имело значения. Возможно, так будет лучше. Взгляд Хвана метнулся к Ирэн. Она смотрела на него, видела его реакцию и мягко улыбнулась. Голос из громкоговорителя продолжал зачитывать номера. Список казался бесконечным. Ки Хун сжал кулаки так, что костяшки побелели. Каждое произнесённое число было для него не просто номером, а очередным доказательством чудовищной жестокости этого места. «Нужно остановить это. Любой ценой», — мысленно произнёс Ки Хун. Его план был безумным, почти самоубийственным. Но иного выхода не было. Громкоговоритель замолчал. В копилку посыпались купюры. В общежитии воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми вздохами и сдавленными рыданиями тех, кто смог пережить безумие.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Гым Джа с материнской нежностью забрала у Ирэн малышку и бережно передала её Чжун Хи. Молодая мать попыталась улыбнуться, но улыбка вышла искажённой болью и истощением. Её подрагивающие пальцы обняли дочь: — Моя маленькая... — прошептала она и прикоснулась к лобику спящей малышки невесомым поцелуем. Ирэн смотрела на эту картину, и в её душе бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, Чжун Хи — глупая девчонка. Пошла на игры за якобы лёгкими деньгами, зная, что беременна. Безрассудство, граничащее с преступлением. После встречи с Вербовщиком у неё должен был зажечься инстинкт самосохранения. Но с другой стороны, сквозь цинизм Ирэн пробивалось что-то похожее на уважение. Уважение к решимости этой девочки обеспечить будущее своему ребёнку, поставив на кон буквально всё. Ирэн резко встала с кровати и направилась в сторону уборной. Из кабинки женского туалета доносились рыдания. Испанка прошла мимо, не обращая внимания. Она подошла к раковине, включила воду и начала смывать с шеи засохшее кровавое пятно — последний след шаманки. «Сама напросилась. Поделом. На одну сумасшедшую суку меньше», — мысленно произнесла Ирэн, смотря как вода окрашивалась в алый цвет. В этот момент в женскую уборную кто-то вошёл. Гым Джа почти несла на себе обессилившую Чжун Хи. Старушка отвела её в дальнюю кабинку, и Ирэн сквозь шум воды уловила её встревоженный голос: — Держись, девочка. Всё будет хорошо... Ирэн выключила воду и, вытирая лицо рукавом толстовки, подошла к ним: — Что происходит? Гым Джа обернулась. Её глаза были полны беспокойства: — Похоже, у неё внутреннее кровотечение. Ей нужна настоящая медицинская помощь и как можно скорей, — она сжала ладонь Чжун Хи. — Сейчас будет голосование. Я... попрошу «О» проголосовать за окончание Игр. — Организаторы уже говорили, что вмешательство в голосование запрещено, — спокойно, почти апатично, констатировала Ирэн. В глазах старушки вспыхнул огонь решимости: — Стоит попробовать. Может быть, они отпустят Чжун Хи. Они же люди, в конце концов! — она посмотрела на Ирэн. Их взгляды скрестились — ледяной цинизм против отчаянной веры в человечность беспощадной системы. — Нет, — холодно повторила Ирэн. — Они вас не послушают. Более того, за вмешательство в голосование вас просто убьют. Она долго смотрела на старушку, на её морщинистое лицо, искажённое заботой о совершенно чужой девушке. В этом её жесте была какая-то необъяснимая доброта, которую Ирэн давно перестала понимать. — Госпожа, не нужно рисковать, — тихо проговорила Чжун Хи, сжимая руку Гым Джи. — Давайте дождёмся результатов голосования. Не дождавшись ответа женщины, Ирэн развернулась и вышла из уборной. Она шла по коридору к двери общежития, и её собственное сердце билось с непривычной силой — не от страха, а от странного чувства, которое она не могла понять. Словно где-то глубоко внутри, под толстым слоем льда и цинизма, что-то маленькое и давно забытое попыталось пошевелиться.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Напряжение в общежитии накалялось. Голосование подходило к концу. Один за другим игроки подходили к пульту, в очередной раз принимая судьбоносное решение. Очередь дошла до игрока 222. Чжун Хи не смогла даже приподняться с кровати, она была буквально без сил. Гым Джа, сидевшая рядом, сжала руку девушки в немой поддержке. Они надеялись, что у игроков после безжалостных пряток, наконец, откроются глаза, и все они проголосуют за окончание Игр. — Игрок 222 воздержался, — объявил Квадрат, проводивший голосование. Наступила очередь последнего игрока. 456. Ки Хун стоял перед пультом, его рука замерла между кнопок. Он посмотрел на табло. «О» — 59 «Х» — 58 Весь зал затаил дыхание. «Ну что, Ки Хун?» — мысленно произнёс Ин Хо, наблюдая за игроком. «Если будет ничья, ты знаешь, что произойдёт. Готов снова стать свидетелем резни?» Ки Хун резко нажал на «Х». «О» — 59 «Х» — 59 По залу пронёсся облегчённый вздох с одной стороны и раздражённые перешёптывания с другой. — Голосование завершено ничьей, — объявил Квадрат. — Повторное голосование состоится завтра. Ки Хун обернулся к толпе. Его взгляд скользнул по игрокам, и кровь застыла в жилах. В руках расходящихся по своим половинам людей он увидел... ножи. Те самые ножи из игры в прятки. Солдаты забрали только жилеты, оставив оружие в руках игроков. — Нет... — прошептал Ки Хун, понимая, что эта ночь может превратиться в кошмар наяву. Ин Хо наблюдал за своим любимцем, и уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки: «Именно так. Ты всё правильно понял», — мысленно проговорил он. — «Они не остановятся». И словно в подтверждение его мыслей, Танос медленно, театральным жестом, провёл лезвием ножа в сантиметре от собственного горла. Его взгляд был прикован к группе игроков с «Х» на груди. Он не произнёс ни слова, но его едкая ухмылка и этот красноречивый жест говорили громче любых слов. Через некоторое время Ин Хо заметил, как Ирэн отошла от кровати Чжун Хи и направилась в сторону уборной. Он двинулся следом. Нагнал её уже в коридоре, за пределами общежития. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что они одни, он схватил девушку за запястье, заставляя остановиться у двери туалета. Ирэн резко обернулась, в её глазах вспыхнуло раздражение, но, увидев Ин Хо, она смягчилась. — Нужно поговорить, — произнёс Хван. Ирэн молча кивнула. Они прошли мимо охранника в розовом, который резко выпрямился, увидев проходящего Фронтмена. За поворотом, в техническом проходе, куда было запрещено входить игрокам, Ин Хо остановился: — Тебе нужно выйти из Игры. Сейчас. — Почему? — Ирэн приподняла бровь. — Этой ночью в общежитии будет драка. Тебе нельзя здесь находиться. Обычно сдержанное лицо Ин Хо, сейчас было напряжённым. В глазах залегли тени беспокойства, и Ирэн поймала себя на том, что этот его проблеск страха за неё был… пьянящим. — И какие у тебя предложения, mi protector? — она склонила голову набок. Ин Хо свёл брови, задумавшись на секунду, затем ответил: — Объявят твой номер и всё, ты вне Игры. Без свидетелей. Сделаем это прямо сейчас, — отчеканил он и уже двинулся в сторону охраны, собираясь отдать приказ. — Нет, — Ирэн крепко схватила мужчину за рукав толстовки. — Ирэн, — голос Ин Хо стал твёрже, в нём звучало предупреждение. Он шагнул к ней, сокращая дистанцию, остановившись так близко, что её грудь едва не касалась его. Она не отступила ни на миллиметр. Наоборот, её подбородок взметнулся вверх в вызове: — Я не выйду из Игры, Ин Хо. Если хочешь меня обезопасить, то организуй возможность переждать эту ночь в другом месте. — Где? — он нахмурился, но не сводил с неё глаз. — Я могу остаться в уборной. С Чжун Хи и старушкой, — выложила она свой план, её губы растянулись в хитрой улыбке. — Я уже помогала им. Это будет идеальное прикрытие — милосердная испанская девушка, ухаживающая за больной роженицей и новорождённой. Нравится? Я буду в безопасности, и у меня будет железное алиби. Осталось лишь, чтобы твои солдатики... — её пальцы легли на предплечье мужчины, ощущая под тканью сталь мышц. — Они вас не тронут и никого не впустят, — кивнул Ин Хо. Он видел логику в её плане. Это было умно и цинично — чистая Ирэн. Губы Ирэн тронула торжествующая улыбка. Её рука поднялась и легла на грудь мужчины, прямо над сердцем, чувствуя его ритм сквозь ткань одежды. — Buen chico, — прошептала она, и её пальцы медленно, почти невесомо, прошлись по груди мужчины сверху-вниз. Ин Хо нахмурился, не понимая слов, но понимая язык этого жеста — смесь одобрения, собственничества и лёгкой насмешки. Он перехватил её запястье, сжимая его с такой силой, что на коже тут же проступили отпечатки его пальцев. Но вместо того чтобы отстраниться, Ирэн использовала этот рычаг, чтобы прижаться к нему ещё ближе, прислониться всем своим телом. Грудь вплотную прижалась к его груди, бедро — к бедру. Её свободная рука взметнулась вверх, пальцы впились в затылок мужчины, нежно царапая кожу, вызывая у Ин Хо непрошенные мурашки, бегущие по спине. Ирэн приподнялась на носках, и её губы замерли у его губ в провокационном ожидании. Она стояла так, не двигаясь, выдерживая паузу, заставляя кровь мужчины стучать в висках в такт их молчаливому противостоянию. Затем кончик её языка медленно, с наслаждением прошёлся по нижней губе Ин Хо, рисуя невидимый узор. Хван стоял недвижимо, как скала, о которую разбиваются волны, лишь мышцы его челюсти напряглись до предела. Тут же, в наказание за его неподвижность, зубы испанки ощутимо сжали его нижнюю губу. Она пыталась раскачать его самообладание. Но он держался, отвечая лишь ещё более сильным сжатием её запястья, как немым предупреждением. Ирэн улыбалась, глядя в его потемневшие глаза: — На игре ты был куда сговорчивее, — прошептала она и отпустила его затылок. Её ладонь скользнула вниз по его шее, затем крепкому торсу. Пальцы медленно, с демонстративной неспешностью, проследовали ниже, к поясу его зелёных штанов. — Ты буквально трахал меня у стены, caro... прямо через одежду... Её ладонь двинулась ещё ниже и легла на его пах, уже ощущая под тканью отчётливый бугор. Она принялась поглаживать ладонью его нарастающее возбуждение, сначала легко, затем с давлением, чувствуя, как он становился всё твёрже и больше. Она обхватила член пальцами и начала слегка подрачивать через одежду. Ин Хо тяжело выдохнул, и этот выдох больше походил на стон. Его бёдра непроизвольно дёрнулись вперёд, навстречу её прикосновению. Ирэн триумфально улыбнулась в губы мужчины, не касаясь их. Она привстала и потянулась к его уху: — Знаешь, Ин Хо, — прошептала она, — если бы не Чжун Хи... мы бы закончили то, что начали. Прямо там, у бетонной стены. Под музыку из предсмертных криков, — её пальцы продолжали свои уверенные движения вниз-вверх по его набухшему члену через ткань штанов. — И я... была бы не против. Мне нравится эта... острота, — она слегка цапнула зубами мочку его уха, затем продолжила шептать, — когда смерть дышит в спину, — она ускорила движения руки на члене, заставляя Ин Хо дышать глубже, — а ты трахаешь меня... м-м... чертовски заводит... Да? Её слова, откровенные и порочные, стали последней каплей. Плотина контроля Ин Хо рухнула. Он наклонился, его губы уже готовы были захватить её в поцелуй, полный ярости и желания заткнуть этот рот, что искушал его. Но в тот самый миг, когда их губы должны были встретиться, Ирэн сделала ловкий шаг назад, разрывая дистанцию, оставив мужчину стоять с напряжённым, торчащим возбуждением. — Опоздал, Ин Хо. В следующий раз будь расторопнее, — Ирэн подмигнула ему, её глаза сияли азартом охотницы, только что поймавшей в ловушку матёрого зверя. Затем она развернулась и пошла в сторону зоны общежития, бёдра плавно покачивались в такт её победоносному шагу. Ин Хо остался стоять в техническом коридоре, его дыхание было глубоким. Он с силой провёл рукой по лицу, пытаясь стереть ощущение её губ и прикосновений. — Бестия... — прорычал он себе под нос и поправил набухший член в чертовски тесных штанах, пытаясь унять боль и осознание того, что она в очередной раз играла с ним, а он поддался.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Воздух в общежитии наполнился запахом еды после раздачи пайков. Группа Ки Хуна расположилась в своём импровизированном укрытии из сдвинутых матрасов. Чон Бэ сидел на лежащем на полу матрасе, сгорбившись, его ролл лежал нетронутым на коленях. Он смотрел будто в пустоту, а пальцы нервно теребили край фольги. Дэ Хо, напротив, жадно уплетал свою порцию, но его глаза с завидной регулярностью возвращались к нетронутому роллу Чон Бэ. Ки Хун медленно пережёвывал пищу, задумавшись, будто искал выход из ловушки, которая всё сильнее сжималась вокруг него. Ирэн и Ин Хо, напротив, спокойно ели, сидя рядом друг с другом. Гым Джа, не колеблясь, отдала одну часть своего ролла Ён Сику, другую — протянула Чжун Хи. Та сидела на кровати, прижимая к себе спящую дочь. — Выбывшие игроки: 268, 299, 331 и 401, — внезапно раздался голос из громкоговорителя. Весь зал замер. И все, как по команде, подняли глаза к потолку, к копилке. Купюры медленно посыпались вниз. — Что... что это значит, господин Сон? — удивлённо прошептал Дэ Хо. — Дополнительная игра... — тихо произнёс Ки Хун, не сводя глаз от падающих денег. Ирэн тут же повернулась к Ин Хо: «Что за дополнительная игра?» — мысленно спросила она. Но Хван не смотрел на неё. Его внимание было всецело поглощено 456-ым. В глазах Фронтмена, скрытых под личиной игрока, читалось почти садистское удовольствие от замешательства своего «фаворита». Ирэн скользнула взглядом к Ки Хуну, затем к своей кровати, где из-под подушки торчала рукоять ножа: «Просьба Ин Хо выйти из игры... Не забрали ножи... Теперь трупы вне раунда Игры...» — пазл в её голове сложился в ужасающую картину. Она снова посмотрела на Ин Хо. «Ах ты сукин сын», — её глаза заблестели в предвкушении. В этот самый миг, словно по сигналу, двери зала с грохотом распахнулись. Из двери слева вывалились игроки «Х». Их одежда была в крови, лица искажены яростью. Кто-то сжимал вилку, кто-то нож. Из правой двери, пошатываясь, выбежали «О». На их лицах застыла злоба и ужас. Нам Гю из команды «О» выступил вперёд, обращаясь к залу: — Послушайте! Когда мы были в туалете... эти... эти грёбаные ублюдки!.. Они... они пришли и... хотели нас всех зарезать! По залу прокатился тревожный гул. — Врёшь, падла! — крикнул игрок 047 из «Х», сжимая окровавленную вилку. — Это вы начали! Хотели запугать нас, чтобы мы проголосовали за продолжение Игр! — Чушь собачья! — закричал 192-й из «О». Толпа взорвалась. Обвинения, угрозы, проклятия — всё смешалось в оглушительный гам. — Come on, bitch! Come here! Сделаю из тебя фарш! — размахивал окровавленным ножом Танос, его глаза были дикими. — Что ты сказал, ублюдок?! — кто-то из команды «Х» рванулся вперёд. — Я тебе глотку перережу! Ки Хун, изрядно побледневший, прошептал: — Нужно их остановить... Поздно. Какой-то игрок с «О» дико закричал и бросился вперёд, ткнув ножом: — Умри, тварь! — лезвие вошло в шею игрока из «Х» с тошнотворным влажным звуком. — Кх... хх.. — мужчина захрипел, из раны хлынула струя крови, окрашивая стоящих рядом игроков. И ад вырвался на свободу. — Убейте этих ублюдков! — раздался чей-то вопль из «Х». — Вперёд! Выпотрошим их всех! — рявкнул здоровяк из «О», пробиваясь вперёд. Кто-то из «Х» с рёвом навалился на противника, повалил его на пол и с размаху вогнал лезвие ножа в горло лежащего. Фонтан крови брызнул вверх, залив ему лицо и грудь. Это уже была не драка. Бойня. Ножи, те самые, что не забрали после «Пряток», вспарывали животы, входили под рёбра. — А-а-а!.. Нет, прошу!.. — чей-то слабый стон тут же потонул в рёве. Вилки вонзались в глаза. Стеклянные бутылки с грохотом разбивались о головы. — Давай, падла! На! Жри! — кричала обезумевшая женщина, вонзая осколок бутылки в лицо противнику. Воздух в зале быстро наполнился запахом крови. Игрок из «О», с лицом, залитым кровью, не просто дрался. Он улыбался, с наслаждением вонзая нож в живот противника снова и снова. — Убей его! Убей! — Отойди, это мой! — А-а-а, нож! Вытащите нож! Хлюпающие удары, хруст, предсмертные хрипы и истеричные вопли слились в одну симфонию смерти. Группа Ки Хуна инстинктивно сбилась в плотное кольцо. Чон Бэ сжался в комок, его затрясло. Дэ Хо зажмурился, сжимая вилку. Гым Джа прикрыла собой Чжун Хи и ребёнка. А Ирэн и Ин Хо сидели чуть в стороне, будто в ложе театра, наблюдая за спектаклем. Им открывался прекрасный вид на сцену человеческого падения. Ирэн не могла оторвать глаз от происходящего. Её зрачки были расширены, губы приоткрыты. Это не был ужас. Это было жуткое восхищение. Ин Хо понял, что в этом хаосе на них двоих никто не смотрит. Все были слишком заняты убийством или попыткой переждать бурю в стороне. Он перевёл взгляд на Ирэн. Их глаза встретились. Ирэн одними лишь губами, без единого звука, произнесла: — Браво, caro. Шикарное представление, — она едва заметно улыбнулась. В её взгляде не было осуждения. Признание. Она понимала, что разворачивающаяся сцена творение рук Ведущего, и Ирэн была готова аплодировать ему стоя. Уголок губ Ин Хо дрогнул в улыбке. А в его глазах вспыхнул тот же самый, тёмный огонь удовлетворения. Да. Это было зрелище. Зрелище, так ярко подтверждающее простую истину об этих людях. Нет, не людях. Тварях. И сейчас эти твари с удовольствием убивали себе подобных. Фронтмен и его главная VIP-гостья сидели рядом, связанные невидимой нитью наслаждения от того, как прекрасно и ужасно может быть падение человечности.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Убедить Гым Джу и Чжун Хи спрятаться в туалете после драки в общежитии было просто. Ирэн не потребовалось ни уговоров, ни манипуляций. Старушка молча взяла под руку ослабевшую молодую мать, и они двинулись в укрытие. Солдаты разняли дерущихся, только после того как кукловод под номером 001 отдал немой приказ в камеру общежития, небрежно проведя ладонью у своего горла. Выстрелы в потолок из автоматов заглушили гул борьбы, но не погасили огонь в глазах игроков. Все понимали — с наступлением темноты начнётся нечто более страшное. Несколько минут назад из громкоговорителя прозвучало объявление об отбое. Все игроки должны были лечь спать. Но Ирэн стояла перед раковиной в женском туалете. Она намочила, затем отжала кусок ткани, оторванный от чьей-то футболки, и прошла мимо рядов пустых кабинок. В дальнем углу уборной, на расстеленной толстовке с номером 149, сидела Чжун Хи. Молодая девушка опиралась спиной о холодную стену, глаза были закрыты, лоб покрылся испариной. На её ногах лежала малышка, туго завёрнутая в толстовку 222. Ирэн молча протянула влажную ткань Гым Дже. Та, не говоря ни слова, приложила её ко лбу Чжун Хи. Девушка чуть вздрогнула от прикосновения прохлады, но не открыла глаз. — Похоже, инфекция, — констатировала Гым Джа. — Без лекарств это... Она не договорила. Всё было и так ясно. Ирэн прислонилась плечом к холодной кафельной стене, скрестив руки на груди. Её взгляд скользнул по бледной Чжун Хи, по сосредоточенному лицу старушки, по крошечному свёртку с младенцем. Снаружи, сквозь дверь туалета, донёсся сдавленный крик. Затем ещё один. И ещё. Ночь в общежитии началась по заранее спланированному кровавому сценарию. Через несколько минут послышалась стрельба. Сначала это были одиночные выстрелы. Затем, они переросли в автоматные очереди. Первой мыслью Ирэн было то, что солдаты, наконец, взялись за дело и теперь усмиряют очередную вспышку насилия в общежитии. Но стрельба не утихала. Наоборот, нарастала. Послышался стук тяжёлых ботинок, бегущих по коридору у уборных, командные выкрики с нотами паники. И снова автоматные очереди. «Что-то не так», — подумала Ирэн, подошла к входной двери и встала сбоку от неё, прижавшись спиной к кафельной стене. Прислушалась. БАХ! БАХ-БАХ! В дверь туалета полетели пули, оставляя дыры в плитке на противоположной стене. Ирэн инстинктивно отвернулась от летящих деревянных щепок, прикрывая рукой голову. Затем наступила тишина. За дверью послышался тяжёлый стук, словно на пол что-то рухнуло. Затем, по коридору пронёсся осторожный топот нескольких пар ног. Дверь туалета, изрешечённая пулями, открылась. И вошёл... Ин Хо. Ирэн медленно осмотрела его. Хван был в своей одежде игрока, но в руках сжимал пистолет-пулемёт MP5. Следом за ним, с револьвером в руке и MP5, весящим на груди, ввалился Ки Хун. — Вы в порядке? — обеспокоенный взгляд 456-го метнулся через помещение к сидящей на полу Чжун Хи и ребёнку. — Что происходит? — взгляд Ирэн скользнул за спину Ин Хо, в коридор. Там, в луже быстро растекающейся крови, лежал солдат в розовом костюме. Его маска с треугольником была сбита набок, открывая безжизненные, широко раскрытые глаза. Это был охранник, которого поставил Фронтмен дежурить этой ночью у двери уборной. В коридоре показались Дэ Хо и Чон Бэ, оба с оружием в руках. За ними — несколько других вооружённых игроков с «Х» на груди. — Мы идём в зону администрации, — решительно произнёс Ки Хун. — Покончим с этими Играми. Раз и навсегда, — он отщёлкнул обойму своего револьвера, проверил количество патронов и с резким щелчком вернул её на место. — Что? — глаза Ирэн расширились от неподдельного изумления. Она метнула взгляд в сторону неподвижно стоящего Ведущего: «Всё точно идёт по плану, Ин Хо?» Ирэн резко повернулась к Ки Хуну: — Дай мне оружие. Я иду с вами. Прежде чем Ки Хун успел среагировать, Ин Хо резко шагнул вперёд: — Нет, — прорычал он. Но Ирэн не отступила. Она подняла подбородок, бросая ему вызов: — Давай, Ён Иль, ты же знаешь, что я умею стрелять. Все мишки из тиров Сеула были мои. «...и я могу помочь тебе разогнать этот чёртов цирк», — мысленно добавила она, глядя мужчине прямо в глаза. Ин Хо внутренне кипел. Ему было проще, если бы она осталась здесь, в относительной безопасности. Пока он будет решать эту проблему — усмирять мятеж, возвращать контроль над Играми. Мысль о том, что она пойдёт в самую гущу этой глупой войны почему-то заставляла его кровь стынуть в жилах. Но Ки Хун, не видя их молчаливой дуэли, уже снял с шеи ремень MP5 и протянул оружие Ирэн. Она взяла пистолет-пулемёт. Её ладонь обхватила рукоятку, большой палец проверил предохранитель. Движения были на удивление профессиональными. Ки Хун вышел в коридор и грубо толкнул дулом револьвера в спину молодого парня в розовом. Одного из охранников, который, видимо, согласился быть их проводником. — Веди! — приказал 456-ой. Ирэн вышла из уборной, шагая рядом с Ин Хо по коридору. Группа вооружённых людей двинулась вперёд, к лестнице, ведущей наверх. Но прежде чем подняться, Ин Хо схватил испанку за предплечье, с силой оттянув её назад. Они остались одни у лестницы, пока отряд Ки Хуна продолжал подниматься наверх. — Отдай мне, — Ин Хо потянулся к MP5, который был в руках Ирэн. Девушка резко оттолкнула его руку: — Думаешь, если я продаю оружие, то не умею из него стрелять? — тихо прошипела она. — Ошибаешься, — она сделала паузу, сверля мужчину глазами. — Судя по всему, тебе нужна помощь, чтобы справиться с этим... недоразумением, — она кивнула в сторону лестницы, где скрылась группа Ки Хуна. Не дожидаясь его ответа, Ирэн развернулась и уверенно пошла вверх по ступеням. Через секунду Ин Хо был уже рядом с ней: — Идёшь за мной, не отстаёшь и не высовываешься, — приказал он. — Ясно? Уголки губ Ирэн дрогнули в насмешливой улыбке: — Sí, mi capitán, — в её тоне звучала не покорность, а издёвка над его очередной попыткой её контролировать.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Воздух в коридоре у входа в административную зону был пропитан едким запахом пороха и пыли. Группа Ки Хуна оказалась в ловушке, зажатая огнём солдат. Свинцовый град вбивался в бетонные розовые стены, не давая никому из бунтовщиков поднять головы. Ирэн и Ин Хо укрылись за массивной бетонной колонной. Делали вид, что ведут огонь — эпизодически стреляя короткими очередями в сторону солдат. Но их истинной целью было не попасть под шальную пулю. Внезапно из рации раздался голос Ки Хуна, заглушаемый грохотом выстрелов: — Ён Иль! Они нас зажали! Нужна помощь! Ин Хо резко развернулся к остаткам их группы: — Слышали?! Кто со мной?! Несколько игроков, те, в ком ещё тлела искра храбрости, подняли руки. Затем, сгорбившись, они рванули мимо 001-го в коридор, ведущий в зону администрации. Ин Хо сделал шаг за игроками, но тут же замер, заметив, что Ирэн не двинулась с места, продолжая сидеть у колонны. — Ирэн, идём! — выкрикнул он, пытаясь перекричать грохот выстрелов. — Я останусь здесь! Хван, выругавшись себе под нос, пригнулся и подполз к ней: — Какого чёрта ты делаешь? Идём! — прошипел он, его пальцы впились в её толстовку, пытаясь потащить за собой. Она перехватила его руку, наклонилась и прошептала: — Иди с ними. А я останусь здесь и прослежу, чтобы эти придурки не пошли на помощь твоему герою, — она едва заметно кивнула на группу других бунтовщиков, паливших по солдатам. Лицо Ин Хо исказила гримаса гнева и нежелания оставлять её. Это была плохая идея. Очень плохая. Но... тактически безупречная. Кто-то должен был контролировать эту группу мятежников, пока он будет искать возможность остановить Ки Хуна. Сжав зубы, Ин Хо сунул в руку испанки свою рацию: — Не высовывайся, — в его глазах читался уже не приказ, а почти мольба. — Конечно, caro, — улыбнулась Ирэн. — Ты за кого меня принимаешь? За самоубийцу? — её пальцы сомкнулись на рации. Хван лишь раздражённо покачал головой, затем развернулся и, пригибаясь, ринулся в коридор, где уже скрылось подкрепление для главного революционера. Через несколько минут прогремел голос Ки Хуна из рации в кармане Ирэн: — Ён Иль, что у вас происходит?! Пауза. И затем, голос Ин Хо, прерывистый, будто через силу выдавливающий слова: — Прости, Ки Хун... Всё... кончено... Они... они нас... — его голос оборвался, перейдя в булькающие, предсмертные хрипы. — Ён Иль! Ён Иль, ответь! — крик 456-го был полон отчаяния. Ирэн на мгновение замерла, ледяная дрожь страха пробежала по её спине. Но разум сработал быстрее эмоций: «Инсценировка. Он инсценировал свою смерть». — Надо идти! Поможем им! — проревел игрок 047, который слышал крик из рации. — Может, отступим? Они заходят с фланга! — Дэ Хо, бледный как смерть, прижимался к стене, его руки дрожали. — У меня... у меня кончились патроны! Ирэн отстегнула свой магазин — пусто. Она встретилась взглядом с рядом сидящим 047-ым: — Нужна обойма! Тот, не раздумывая, швырнул ей свой запасной магазин: — Держи! Ирэн поймала магазин: — Gracias! Она вставила новую обойму. Щёлкнула затвором. Её взгляд скользнул по солдатам в розовом, они вели огонь, но теснить бунтовщиков не удавалось. «Idiotas...» — пронеслось в голове Ирэн. — «Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сама». Палец лёг на рычаг переключения режима огня. Щёлк. Одиночный огонь сменился на автоматический. Ирэн повернулась. Не к солдатам. К увлечённым перестрелкой игрокам, которые так удачно выстроились в почти идеальную шеренгу. Мятежники увидели ствол MP5, направленный на них. Увидели лицо испанки — спокойное, с холодной улыбкой, которая не сулила ничего хорошего. — Se acabó la fiesta, muchachos! Палец Ирэн вжал спусковой крючок до упора. БАХ! БАХ-БАХ-БАХ! Это был хладнокровный расстрел. Пули одна за одной входили в головы, шеи, разрывая плоть. Тела 047-го, Дэ Хо и других дёргались, отбрасываемые силой ударов свинца. Они падали на бетон один за одним, и их крики тонули в оглушительном рёве выстрелов. Когда тело последнего неудавшегося революционера обмякло, наступила тишина. Ирэн медленно опустила дымящийся ствол MP5. Она откинулась спиной о стену, чувствуя, как адреналин отступает, сменяясь облегчением. Дело сделано. И тут её слух уловил шаг. Всего в нескольких метрах от неё, за поворотом коридора. Она вновь подняла ствол, направив его в сторону звука. Из-за угла вышел солдат в розовом. На его маске был белый треугольник. Его автомат был поднят и смотрел прямо на неё. — Dios, сколько можно ждать... БАХ! Тело Ирэн дёрнулось. Затем — острая боль. Глаза расширились от шока. Её собственная рука прикоснулась к источнику огня в теле. Подняла ладонь перед лицом. Кровь. Её кровь.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Стук каблуков по полированному мрамору отдавался в тишине административной зоны гулкими эхом. Ин Хо спускался вниз по лестнице, облачённый в свою форму Фронтмена — серый плащ, безупречные брюки, чёрные кожаные перчатки и маска, скрывающая всё, кроме ледяной решимости в глазах. В левой руке он сжимал пистолет Colt 1911. Цель была ясна: наказать героя за его жалкую попытку противостоять системе. Внизу, в лучах искусственного света, на коленях с руками за головой сидели двое — Ки Хун и Чон Бэ. Их лица были залиты потом и полной безысходностью. Солдаты держали их на прицеле. Восстание было подавлено. Порядок восстановлен. И в этот момент к Фронтмену, нарушая торжественность момента, подскочил Офицер: — Господин, чрезвычайная ситуация, — выдохнул он, наклонившись к Ведущему. — Говори, — Фронтмен повернул к нему голову. — В VIP-гостью стреляли, — прошептал Офицер. — Ранили. Слова повисли в воздухе. Ведущий не дрогнул. Но по его спине медленно пополз ледяной холод. Он застыл как вкопанный. — Где она? — тихо произнёс Фронтмен. — Сейчас в коридоре у входа в административную зону, — ответил тихо Офицер. — Там, где были остальные мятежники. Ведущий тут же сорвался с места. Пронёсся мимо ошеломлённых солдат и опущенных голов заложников, смутно уловив, как Офицер отдаёт команду увести мятежников в камеры. Ин Хо шёл не просто быстрым шагом, а почти бегом, его каблуки теперь отбивали не размеренный ритм власти, а тщательно скрываемую дробь паники. Он выскочил из зоны администрации и завернул за угол. Там несколько солдат стояли над телом Ирэн. Один, с маской-кружком, накладывал на её плечо давящую повязку. Сама девушка была без сознания. Рукав и бок толстовки пропитались кровью. Вокруг лежали трупы мятежников, разбросанные в неестественных позах. Бетонный пол был залит кровью. Двое мужчин с кружками на масках внесли носилки. Они осторожно уложили на них неподвижную Ирэн. Ин Хо стоял, не в силах оторвать взгляда. Это был не просто инцидент. Это было чрезвычайное происшествие, угрожающее стабильности всего проекта. — Господин? — рядом с Ин Хо возник Офицер. — Кто стрелял? — спокойно произнёс Фронтмен, осматривая солдат. Но от этого тона у каждого присутствующего застыла кровь в жилах. — Вывести его! — рявкнул Офицер. Из строя солдат под руки вытащили мужчину в розовом с треугольником на маске и поставили его на колени. Он был без оружия и бился в мелкой дрожи. Ин Хо сжал Colt в левой руке так, что кожа перчатки скрипнула, угрожая лопнуть по швам. — Господин, простите! Я не увидел... я... я не хотел, клянусь, — затравленно залепетал мужчина. Ведущий молча сунул пистолет в руки заместителю. Тот взял оружие без вопросов. Фронтмен сделал несколько медленных, размеренных шагов и остановился. Его тень накрыла дрожащего на коленях мужчину: — Отпустите его, — Ин Хо отдал приказ солдатам, державшим мужчину. Те ослабили хватку и отошли. — Спасибо, господин, боже... спасибо... — пролепетал солдат, поднимаясь на ноги и почти рыдая от облегчения. Бам! Ин Хо нанёс удар в солнечное сплетение мужчины. — Агх!.. — воздух с силой вырвался из лёгких солдата. Он согнулся пополам. Фронтмен наклонился, схватил солдата за шкирку и потащил его, как мусор, по бетонному полу, усеянному гильзами и ещё тёплой кровью. Треугольники молча расступались, шеренга за шеренгой, образуя живой коридор. Они уже видели гнев Распорядителя игр, но это было нечто иное. Настоящая пылающая ярость. — Господин, прошу! Пожалуйста, пощадите! — заскулил мужчина, его пятки бессильно бились о бетон. Фронтмен подтащил жертву к лестнице и с размаху швырнул вниз. Тело солдата полетело вниз по бетонным ступеням, с глухими стуками отскакивая от выступов. Он кубарем скатился в пролёт и замер, издавая хриплые звуки. Мужчина попытался встать, но его тело не слушалось. Сверху послышался неспешный стук каблуков. Каждый шаг отдавался эхом, как удар барабана перед казнью. Солдат перевернулся на спину, не в силах встать, его руки взметнулись в мольбе: — Пожалуйста, господин... я... я просто не увидел... Фронтмен навис над ним. В следующий момент кулак в кожаной перчатке со всей силы врезался прямо в центр маски. Раздался треск пластика. Мужчина попытался прикрыться руками, но Фронтмен бил снова и снова, яростными ударами, методично превращая лицо жертвы в кровавое месиво. — А-А-А! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!! — крики мужчины становились всё отчаяннее. Острые части треснувшей маски посыпались на лицо. Удар. Осколки пластика как стёкла, вогнались в глазные яблоки. Кровь хлынула на щёки и лоб мужчины. — А-А-А-А! ГЛАЗА!! — Ты, — рычал Фронтмен, продолжая вбивать куски маски в лицо жертвы. — Всё равно, — очередной удар, — не пользуешься, — удар, — ИМИ!!! — А-А-А-А! — крики солдата превратились в сплошной животный вопль агонии. Он бился в луже собственной крови, его лицо представляло собой месиво из плоти, осколков пластика и вытекших глаз. Фронтмен не останавливался. Он изливал всю свою ярость на это тело. Избивал уже не человека, а объект, который совершил непростительную ошибку.

♟♙ ♚♛ ♙♟