Королева Игр

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Раздался скрип металлической двери. В камеру, выдолбленную прямо в скале подземелья, вошёл Фронтмен в сопровождении вооружённого солдата. Воздух в помещении был холодным и влажным, пахло сыростью. Свет исходил лишь от одинокой лампочки, повисшей на проводе у потолка. Ки Хун сидел на каменном полу, его руки были скованы наручниками за спиной. Он поднял взгляд на вошедшего. — Снять наручники, — приказал Ведущий. Солдат быстро подошёл к игроку. Щёлкнул ключом. Металлические браслеты звякнули о каменный пол. Ки Хун медленно потёр онемевшие запястья, на которых проступили полосы. — Оставьте нас, — бросил Фронтмен, не глядя на солдата. Треугольник вышел из камеры. Дверь захлопнулась с металлическим стуком. — Пришёл убить меня? — Ки Хун сверлил глазами своего врага. Ин Хо медленно сцепил руки в замок за спиной, будто готовился прочитать лекцию: — Напротив, игрок 456. Ты будешь жить, — он сделал паузу. — Ты нравишься мне. Наблюдать за твоей наивной борьбой... весьма занятно. Ведущий сделал несколько шагов в сторону и продолжил: — Решился на бунт?.. — он снисходительно покачал головой, но в тоне проскользнуло уважение. — Это было храбро. Безрассудно. И так... глупо. Ки Хун поднялся на онемевшие ноги: — Я для тебя развлечение? Как и все те люди, которых ты заманил сюда деньгами?! — он резко кивнул в сторону, будто сквозь каменные стены мог видеть общежитие, полное сломленных душ. — Все игроки приползли сюда добровольно, — парировал Фронтмен, продолжая медленно расхаживать из стороны в сторону по камере. — Так же, как и ты, — он указал на игрока пальцем в кожаной перчатке. — По-твоему, это я загнал всех в долги?! Или подверг опасности их семьи?! НЕТ. Ведущий остановился и повернулся к Ки Хуну: — Я никого не тащу в это место. Лишь предлагаю то, в чём так нуждаются игроки. Даю последний шанс вылезти из той мусорной ямы, куда они себя загнали... Фронтмен сделал шаг к Ки Хуну: — Но ты, игрок 456, ты пытаешься бороться вовсе не с Играми, а куда более масштабной и жестокой системой... которую, к сожалению, вскормил наш мир, — он горько усмехнулся. — И имя ей — Капитализм. Ин Хо вновь начал медленно расхаживать из стороны в сторону, его каблуки отстукивали чёткий ритм по каменному полу: — Деньги... они стали единственным мерилом ценности человека. Есть деньги — ты живёшь, выбираешь, тебя уважают. Ты — человек. Нет денег — ты обуза. Никому не нужный мусор, валяющийся на обочине общества, — Фронтмен вновь повернулся к игроку. — Честный труд? Он больше не вызывает уважения, а лишь насмешку. Словно честность и чувство справедливости — признак слабоумия, — Ин Хо разочаровано фыркнул. — Мир, в котором мы живём, давно прогнил. Каждый готов растоптать ближнего, чтобы урвать кусок пожирнее. А цена... — он медленно покачал головой, — цена никого не волнует. Он подошел ближе к Ки Хуну: — Многие настолько погружаются в это безумие, что готовы убивать. Ты видел это в «Прятках». Видел это ночью. Это больше не люди, господин Сон. Звери. А я... — его голос снизился до почти ласкового шепота, — я лишь приоткрываю дверцу их клетки. Даю им возможность показать свою истинную сущность. И они с благодарностью принимают этот дар, — он усмехнулся, — виляя хвостом. — Это ты виноват! Подтолкнул их! Дам им оружие! — выкрикнул Ки Хун, сверля взглядом прорези глаз бездушной маски. — Я дал им выбор. Они могли не убивать! — парировал Фронтмен. — Могли не голосовать за продолжение! МОГЛИ УЙТИ! Могли сохранить крупицу той морали, о которой ты так трогательно печёшься! — рычал он. — Но они выбрали иначе. Они ВСЕГДА выбирают продолжать! И БУДУТ выбирать! Воздух застыл между ними. Ки Хун сжал челюсти до хруста. Шаг. Ещё шаг. Он подошёл вплотную к Фронтмену. — Возомнил себя мессией, выносящей мусор из общества? — низко прорычал 456-й. — Ты... всего лишь преступник. Трус, который прячется за маской. Ведущий несколько секунд смотрел на искажённое ненавистью лицо игрока. Затем, медленно завёл левую руку за голову. Щёлк. Ремни маски расстегнулись. Ин Хо убрал с лица чёрную маску. Ки Хун отшатнулся, будто получив удар: — Ён... Ён Иль?.. — его глаза расширились от неподдельного шока. Ин Хо стоял с холодным выражением лица. Но в глубине его глаз плясали искры наслаждения от этой кульминации. — Так ты... всё это время... — Ки Хун не смог закончить фразу. — ...был рядом, — закончил за него Ин Хо. — Контролировал каждый твой шаг, — уголки его губ тронула едва заметная улыбка. Ки Хун с силой сжал кулаки, с ненавистью смотря на человека, которому доверял. — Хочешь ударить меня? — Фронтмен наклонил голову вбок. — Так чего ждёшь? — Ублюдок! — с низким рыком Ки Хун замахнулся кулаком. Но его яростный удар был предсказуем. Ин Хо двинулся в сторону, перехватив руку игрока. Затем, выставленной вперед ногой сделал подсечку и, развернувшись всем телом, перевалил Сона через бедро. — Ох... — воздух вырвался из лёгких 456-го, когда он рухнул на каменный пол, распластавшись на спине. Прежде чем Ки Хун успел опомниться, Фронтмен уже был на нём, всем своим весом прижимая его к холодному камню. Колено упёрлось в грудь Сона, а левая рука Ведущего вцепилась ему в волосы, грубо прижимая щёку пленника к холодному полу. Они тяжело дышали. Дыхание Ин Хо обжигало кожу Ки Хуна на шее, он чувствовал губы Фронтмена в сантиметре от своего уха. — Лучше бы ты сел в тот самолёт, Ки Хун, — прошипел Ин Хо ему на ухо, тяжело дыша. — Улетел бы к своей дочери. Был бы хорошим отцом. А не играл... в героя, — он с силой дёрнул игрока за волосы, заставляя зашипеть от боли и выгнуть шею ещё сильнее. Ки Хун попытался вырваться, дёргал бёдрами, плечами, но тело Фронтмена сверху было неумолимым прессом, сковывающим каждое движение. Это была демонстрация абсолютного морального и физического превосходства. Через пару секунд Хван отпустил игрока. Поднялся на ноги, отступил от лежащего тела на шаг, невозмутимо поправил манжету плаща. Он поднял чёрную маску с пола и, не спуская с Ки Хуна ледяного взгляда, снова надел её на себя. — Отдохни, игрок 456. Пока у тебя есть такая возможность, — холодно произнёс Фронтмен. — Утром тебя ждёт игра. Ведущий развернулся и вышел из камеры, не оглядываясь. Дверь захлопнулась, оставив Ки Хуна одного на холодном каменному полу, с телом, полным боли, и разумом, переполненным чувством предательства, гнева и необъяснимого стыда.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Ритмичный стук каблуков Фронтмена по мраморному полу VIP-крыла был единственным звуком в коридоре, пока не начал доноситься поток испанской ругани. — ...bastardo! Inútil hijo de puta! Ведущий дошёл до двери, из которой рвался крик. Она распахнулась и из неё, почти спотыкаясь, вывалился солдат с треугольником на маске. В руках он сжимал медицинский бокс с красным крестом. Увидев Фронтмена, мужчина замер, вытянувшись в струну. Хван прошёл мимо, не удостоив подчинённого даже взгляда. Он переступил порог и закрыл за собой дверь. На огромной кровати сидела Ирэн, облокотившись спиной на подушки. На ней была зелёная футболка с номером 010, но левый рукав был оторван по шву, обнажая бинт, туго перетягивающий руку в районе бицепса. Ин Хо молча подошёл к кровати, снял маску и положил её на прикроватную тумбу из тёмного дерева, затем стянул чёрные кожаные перчатки и бросил их рядом с маской. — Это jodido, Ин Хо! — рычала Ирэн. — Какого maldito хрена в меня стреляли?! — Солдат спутал тебя с игроком, — спокойно ответил он, садясь в кресло у кровати. — Ну enloquecerse, — фыркнула она с презрением к такой некомпетентности. — Тебя вообще там не должно было быть, — строго произнёс Ин Хо. Он был прав, и Ирэн это ненавидела. Они молча смотрели друг на друга некоторое время. Затем взгляд Ирэн скользнул на тумбочку, где рядом с чёрной маской лежала её пачка сигарет. — Поухаживаешь? — она кивнула в сторону пачки. Ин Хо протянул руку к пачке, извлёк одну тонкую сигарету, затем взял зажигалку. Щёлк. Он поднёс огонь к кончику сигареты, поджигая, и протянул её Ирэн. Та приняла дымящуюся сигарету в правую руку и глубоко затянулась, прикрыв веки от наслаждения. — Ну что ж, мы хорошо провели время, — выдохнула Ирэн, выпуская струйку дыма. — Единственное, о чём я жалею, так это о том, что пошла на игры без сигарет, — она посмотрела на Ин Хо сквозь лёгкую дымовую завесу. — Ты наказал идиота, который в меня стрелял? — Да. — И что же ты с ним сделал? — Ирэн стряхнула сигарету над пепельницей, стоящей на тумбочке. — Убил, — безразлично ответил Ин Хо. — Вот как, — на губах Ирэн медленно расцвела улыбка. Ей было сладостно представить, что он сделал это из-за неё. Что её ранение стоила ему поступка, выходящего за рамки простого поддержания порядка. В этот миг Ирэн хотелось верить, что ярость, с которой он разделался с тем солдатом, была того же рода, что и в далёком 2015-м. Та ярость Хвана Ин Хо, которая заставила его утопить в крови несколько игроков ради шанса на спасение жены. Мысль о том, что его тёмная, всепоглощающая одержимость могла быть направлена теперь на неё, согревала изнутри. Это было приятно. Даже если было лишь её желанием, а не действительностью, она всё равно позволила себе упиваться им. Ирэн сделала еще одну затяжку, выдохнула дым и посмотрела на Ин Хо: — Мне нужно вызвать своих людей, — заявила она. — Твой горячо любимый революционер перебил кучу солдат. Охрана на острове сейчас, как решето. Мои люди могут временно пополнить её, — предложила она, вновь сделав затяжку. — И будут лично охранять эту дверь, — Ирэн резко ткнула пальцем в сторону двери комнаты. — Ирэн... — Только мои люди, Ин Хо! — перебила его. — Я не собираюсь получить пулю во второй раз из-за очередной ошибки твоего... персонала. В глазах Фронтмена мелькнуло осознание. Это был не просто очередной каприз испанской особы. Это был вотум недоверия. Хватило одного выстрела от тупого идиота, чтобы подорвать её веру в его абсолютный контроль над островом. И госпожа Монтальбан, со свойственной ей прагматичностью, намеревалась заполнить эту брешь своей собственной властью. — Будь добр, принеси мой спутниковый телефон. Он в шкафу, в чёрной сумке. Ин Хо не двинулся с места, тем самым заставив девушку нахмуриться. — Твои люди уже на острове, — наконец произнёс он. Ирэн замерла с сигаретой на полпути ко рту. Её брови поползли вверх в искреннем удивлении. Но уже через секунду это удивление сменилось понимающей усмешкой. Конечно. Её верный Алехандро. Её тень, правая рука, никогда не оставил бы свою госпожу без присмотра в этой яме. Кто-то из людей Ин Хо, вероятно, слил испанцу информацию о случившемся. — Замечательно. В таком случае, пусть ко мне зайдет Алехандро. Мне нужно обсудить с ним... детали. Ин Хо молча кивнул. — А за этот неприятный инцидент, — Ирэн кивнула на свою забинтованную рук, — вы мне должны компенсацию, господин Ведущий. — И что же вы хотите, госпожа Монтальбан? — он откинулся на спинку кресла, понимая, что это начало переговоров. Она приподнялась на локте, и её взгляд скользнул вниз по телу мужчины, задерживаясь на поясе брюк, прежде чем снова встретиться с его глазами: — Что, готов исполнить любое мое желание? — уголки её губ поползли вверх в хищной улыбке. — Ирэн... Она усмехнулась, наслаждаясь сдержанным раздражением мужчины: — Например, я была бы не против, чтобы ты... поработал языком. Там, — её пальцы легли на собственное бедро, медленно проводя к внутренней стороне, словно показывая мужчине путь. — Думаю, ты бы справился ещё более виртуозно, чем с сахарным зонтиком. Ведь так? Или я ошибаюсь? Ин Хо медленно приподнял бровь. В его глазах вспыхнул тот самый тёмный, голодный огонь, который Ирэн так любила провоцировать. Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку, но он сохранял контроль. — Но, — Ирэн вновь затянулась и выпустила струйку дыма, — сейчас я буду милосердна к твоим нервам, — она затушила сигарету о пепельницу. — Теперь к сути. Ты организуешь выход из Игры для Чжун Хи и её ребенка. Живыми и невредимыми. Я уверена, гениальный Фронтмен найдёт способ обыграть это должным образом.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Ведущий шёл по коридору VIP-крыла, оставив испанку отдыхать в её комнате. Внезапно из-за угла вышла фигура. Высокий мужчина, в чёрных штанах и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. На смуглой коже предплечья красовалась татуировка — оскалившийся волк. Алехандро. Он шёл навстречу Фронтмену. Ин Хо не сбавил шага, его взгляд был устремлён прямо перед собой, сквозь испанца, будто того не существовало. Но в тот момент, когда мужчины проходили мимо друг друга, железная хватка сомкнулась на рукаве Фронтмена. Пальцы испанца впились в ткань серого плаща. — Постой, приятель, — голос Алехандро был обманчиво спокойным. Ведущий остановился и медленно, очень медленно повернул голову, его взгляд скользнул вниз к руке, сжимавшей его рукав, а затем поднялся на лицо испанца: — Убрал руку. Но Алехандро не отступил. Напротив, его хватка стала ещё крепче: — Надо потолковать насчёт того, что произошло, — прошипел он. Его глаза сверлили чёрную маску. Солдат с треугольником на маске, стоявший в конце коридора, мгновенно напрягся. Но Фронтмен, не отрывая взгляда от мужчины, небрежным жестом отдал приказ Треугольнику не вмешиваться. Ведущий кивнул на руку мужчины, которая всё ещё держала его: — Даю тебе последний шанс. — Кем ты себя возомнил, урод?! — с презрением вырвалось у Алехандро. Ответ был мгновенным. Рука Ин Хо метнулась вперёд, пальцы в кожаной перчатке впились в запястье испанца, выворачивая сустав с такой силой, что мужчина ахнул от шока и боли. Следующим движением Фронтмен с силой пригвоздил Алехандро к стене, всем своим весом прижимая его тело к холодной поверхности. Он продолжал выкручивать руку, заставляя мышцы и сухожилия растягиваться до предела. — Агх... — прошипел Алехандро, его лицо исказилось в гримасе боли, но он сжал зубы, отказываясь кричать. — Успокоился? — прозвучал спокойный голос Фронтмена. — Подавись членом, мудак, — прорычал испанец сквозь стиснутые зубы. Он попытался дёрнуться, но хватка сзади была железной. В ответ Ведущий сильнее скрутил руку мужчины. — Агх... сука... — прошипел Алехандро. Он бил свободной рукой по стене, не в силах вырваться, его тело содрогалось от боли. В его действиях читалась уже не только ярость, но и молчаливая мольба о пощаде. Ин Хо продержал испанца в этом положении ещё несколько секунд, затем, так же внезапно, как и начал, разжал пальцы и отступил на шаг. Не сказав больше ни слова, он развернулся и пошёл дальше по коридору, его серый плащ слегка развевался за ним. Ему не было никакого дела до шестёрки Монтальбан. Алехандро, тяжело дыша, потёр запястье. Его глаза, полые ненависти, проводили удаляющуюся фигуру: — Ублюдок, — он облизнул губу, которую прокусил до крови от боли. Затем его взгляд упал на солдата с треугольником на маске, который всё ещё стоял и смотрел в его сторону, сжимая рукоять MP5. Испанец с горькой усмешкой покачал головой: — Han organizado un baile de máscaras aquí... Joder... Алехандро прошёл несколько метров по коридору и вошёл в комнату. Его взгляд мгновенно нашёл Ирэн. Она сидела на кровати, опираясь спиной о подушки, и пила воду из стакана. Увидев мужчину, девушка негромко хмыкнула в стакан и сделала легкий взмах рукой, жестом приглашая его пройти. Испанец закрыл за собой дверь, подошёл к кровати и опустился в глубокое кресло — то самое, где минуту назад сидел другой мужчина. — Cómo te sientes? — Алехандро наклонился вперёд, локти упёрлись в колени. Его глаза пристально изучали белую повязку на руке Ирэн. — Todo esta bien,— она ответила с лёгкой улыбкой, заметив его морщины на лбу. — Me dieron algún tipo de analgésico. Todavía no siento nada. — Llamé a nuestro médico. Estará aquí en unas horas, — взгляд испанца всё ещё был прикован к белой повязке. — No me fío de esos bastardos enmascarados. Ирэн собиралась что-то ответить, но её взгляд упал на губы мужчины. На его нижней губе была отчётливая капля крови. — Qué ha pasado? — девушка протянула руку. Её пальцы коснулись щеки Алехандро, покрытой колючей щетиной. Большим пальцем она нежно смахнула кровь с его губы. Алехандро замер, но не отстранился. Напротив, он медленно повернул голову к её прикосновению, и его губы мягко коснулись её ладони. Это был не просто поцелуй, а нечто иное — покорный жест вассала, подтверждающего свою верность сюзерену. — Nada, — пробормотал он, глядя Ирэн в глаза и ощущая приятное тепло её ладони на своей щеке. Испанка нахмурилась, размышляя. Из этой комнаты вышел Ин Хо. Теперь здесь сидит Алехандро с окровавленной губой. Судя по всему, мужчины не смогли разойтись мирно. И в этом «приветствии» Фронтмен оказался... убедительнее. Губы Ирэн тронула улыбка.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Ночью несколько людей в розовом ворвались в общежитие игроков. Они окружили койку, где Чжун Хи прижимала к груди крошечный свёрток. Гым Джа бросилась к солдатам, её руки цеплялись за их рукава. Она молила их отпустить девушку. Но её отшвыривали, угрожая оружием. Чжун Хи, бледная как полотно, позволила увести себя из общежития. Её ноги почти не слушались. А малышка на руках плакала, морща личико. Позже из динамиков прозвучало объявление: — Игрок 222 выбыл. Гым Джа не сдерживала слёз. Они текли по её лицу, оставляя влажные тропинки на щеках. Она сидела на койке, сгорбившись, и всё её тело тряслось от рыданий. Ён Сик сидел рядом. Он не говорил слов, лишь обнимал мать за плечи, пытаясь утешить. На рассвете солдаты вернулись. Они привели Ки Хуна и Чон Бэ, буквально втолкнув игроков в общежитие. Оба шли по залу, спотыкаясь, их лица были усталыми, под глазами залегли тёмные тени. Оба не спали эту ночь. И было ясно, что сон не придёт к ним ещё очень долго. Через несколько минут в общежитие вошёл Квадрат. За ним следом выстроились вооружённые солдаты, которые наблюдали за настороженной толпой игроков. — Перед тем как начнётся этап голосования, — по залу громко разнёсся голос Квадрата, — мы проведём дополнительное голосование. Чон Бэ, сидевший на полу между кроватями, наклонился к Ки Хуну: — Какое ещё дополнительное голосование? Брови Ки Хуна нахмурились, он устало провёл ладонью по лицу: — Я... я не знаю. Квадрат медленно вышел к центру зала, его взгляд скользнул по бледным, испуганным лицам игроков. Он поднял руку, указывая на огромную копилку, где лежали пачки денег. — На Игре «Прятки» игрок 222 родила. Она выбыла, но остался ребёнок. Шёпот пополз среди игроков. Квадрат выдержал паузу, наблюдая за реакцией толпы: — Мы предлагаем вам принять решение. Отдать долю матери ребёнку, — он обвёл зал взглядом, — или оставить деньги игрока 222 здесь, — он указал на копилку под потолком. — Решение за вами. Солдаты выкатили в зал пульт для голосования. Квадрат объявил: — Кнопка «О» — оставить деньги в копилке. «Х» — убрать деньги из призового фонда и отдать ребёнку, который не будет участвовать в Играх. Игрок 100 выкрикнул из рядов «О»: — А с какой стати мы должны отдавать деньги?! Толпа «О» загудела: — Да! — Он прав! — Сама виновата, что пришла сюда беременной! Гым Джа, до этого сидевшая сгорбившись, резко поднялась на ноги. Она решительно вышла вперёд, её окрепший голос прорвал гам: — Что вы за люди?! Оставьте деньги матери её дочери! Вы готовы отнять последнее у младенца?! Из толпы «О» кто-то рявкнул в ответ: — Не лезь, старуха! Или хочешь пойти вслед за девкой? На тот свет, ха-ха! В этот момент Ки Хун с Чон Бэ шагнули вперёд и встали по обе стороны от Гым Джи. Игрок 100 зло оглядел мужчин, его губы скривились в презрительной усмешке: — Мы проливали здесь кровь! А этот ребёнок получит долю просто так?! Несправедливо! Пусть тогда участвует в Играх, как все! Несколько человек из «О» поддержали его: — Да! — Верно! — Пусть ребёнок участвует! Атмосфера в зале накалялась. Казалось, ещё чуть-чуть — и голосование превратится в новую бойню. Тем временем в VIP-комнате госпожи Монтальбан шла трансляция голосования на небольшом телевизоре, стоявшем на тумбе прямо напротив кровати. Ирэн задумчиво вертела бокал с красным вином, наблюдая за происходящим на экране. Рядом сидел Ин Хо в глубоком кресле, его поза была расслабленной, но взгляд приковался к экрану. — Что с Чжун Хи? — Ирэн сделала небольшой глоток вина. — Состояние стабильное. Сегодня прибудет вертолёт. Её доставят в больницу. — Хорошо. Тем временем на экране первый игрок нажал кнопку «О» — оставить деньги в копилке. Следом за ним, почти не раздумывая, другой участник сделал тот же выбор. Затем ещё двое. Уголок губ Ирэн дрогнул в слабой, циничной усмешке: — Как всегда оригинально, Ин Хо, — прошептала она. Он не ответил. Отпил любимый виски и ещё глубже откинулся на спинку кресла. Ему не нужно было комментировать происходящее. Они оба видели этот спектакль раньше, в десятках других вариаций. Они сидели в тишине, попивая алкоголь, и наблюдали, как один за другим, под давлением страха, жадности и стадного инстинкта, игроки принимали решение забрать жалкие копейки у младенца. Итоги голосований, не вызвали даже малейшего удивления ни у Ирэн, ни у Ин Хо. Деньги не достанутся Чжун Хи. А Игры... Они продолжатся. Как и всегда.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Капли воды ещё стекали по шее Ирэн, когда она, закутанная в шёлковый бордовый халат с кружевными манжетами, стояла перед распахнутым шкафом. Пальцы скользнули по ткани вечернего платья. Внезапно за её спиной раздался резкий, металлический скрежет... затвора. Звук, который Ирэн слишком хорошо знала. Она резко развернулась, сердце на мгновение замерло. В дверном проёме стояла фигура в розовой униформе. Маска с треугольником. Ствол MP5 смотрел на Ирэн. Испанка инстинктивно отшатнулась, спина упёрлась в дверцу шкафа. Прозвучал щелчок спускового крючка. Но выстрел не последовал. — О-о-о, это определённо того стоило, — раздался насмешливый голос. Рука в чёрной перчатке смахнула маску. — Ты бы видела своё лицо, жаль, я камеру не взяла. Ирэн выдохнула. Напряжение ушло, сменившись яростью: — Ну ты и сука! — И я рада видеть тебя, Ирэн, — произнесла с улыбкой Дженнифер.

♟♙ ♚♛ ♙♟