Королева Игр

♟♙ ♚♛ ♙♟

— Почему ты в этой форме? — Ирэн указала на розовую униформу и маску с треугольником в руках Дженнифер. Та небрежно откинула маску на пол и сделала несколько шагов вглубь VIP-комнаты. — Слухами земля полнится, дорогая, — начала Дженнифер, игнорируя вопрос. — Оказывается ты тут во всю развлекаешься без нас. Перестрелки, ранения... Честно? Я даже завидую. С удовольствием бы постреляла. Ирэн оторвала взгляд от подруги, повернулась к шкафу и сняла с вешалки платье — короткое, облегающее, кроваво-красного цвета, с дерзким, глубоким вырезом на спине. — Ты сказала «нас», — отметила Ирэн, приложив к себе платье. Её взгляд скользнул по своему отражению в зеркале, оценивая потенциальный наряд. Дженнифер изящно опустилась в кресло у кровати и с наслаждением вытянулась, словно кошка: — Рик, Джон и Кевин уже на острове. Цирк-шапито в сборе, — она усмехнулась. — Даже долетели с приключениями. Новый вертолёт Джона решил, что с него хватит. Пришлось делать крюк через Сеул за этим кретином, — Дженнифер закатила глаза, смакуя историю. — А он начал вести себя как последнее дерьмо. Ныл, хамил. Я предложила Рику скинуть этого придурка из вертолёта в воду по пути на остров. Сэкономили бы нервы и топливо. Ирэн, всё ещё стоя напротив зеркала и расправляя складки на платье, фыркнула: — Если бы я была там, то помогла бы тебе избавиться от этого скулящего груза. С превел-и-и-и-ким удовольствием. Дженнифер довольно ухмыльнулась: — Знала, что ты меня поймёшь. Но, наш Рик.... Ах, добрая британская душа всю дорогу жалел Джони. Взывал к его разуму, которого, как мы с тобой знаем, нет. И знаешь, чем наш милый Джон отблагодарил Ричарда за доброту? — Дженнифер сделала драматическую паузу. — Тем, что прямо в полёте его вырвало. Весь роскошный костюм Рика... в общем, теперь ему не поможет даже химчистка. Прямо как в той поговорке: не делай добра, не получишь в ответ дерьма. В прямом и переносном смысле. Ирэн отвернулась от зеркала, на её губах играла широкая улыбка: — Рик начистил ему морду? — О, ещё как! — воскликнула Дженнифер. — Кевину пришлось их разнимать. А когда мы приземлились, Джон выполз из вертолёта прямо на четвереньках. Он полз по песку к персоналу, во главе с господином Ведущим, бледный, зелёный. И хрипел, умоляя дать ему воды. Кевин не выдержал и сказал: «Похоже, шоу пришли давать мы, а не нам». Обе женщины от души рассмеялись. Образ, вызванный словами Дженнифер, был слишком ярким и нелепым. Ирэн представила: пляж с импровизированной посадочной площадкой, шеренга солдат в розовом, выстроенная в безупречный коридор почёта, а в центре — он. Фронтмен. Чёрная безжизненная маска закрывает лицо. Строгий серый плащ развивается от лёгкого ветра. Руки мужчины за спиной в позе абсолютного контроля и власти. И на фоне этой атмосферы порядка и дисциплины — ползущий по песку Джон. Его отчаянные попытки удержаться на четвереньках в песке и хриплый шёпот: «Воды...». — Этот сезон, — смеясь произнесла Ирэн, — определённо бросает вызов толерантности господина Ведущего к идиотизму. Жаль, что я всё пропустила. Прям вижу, как Фронтмен стоит там, наблюдая за представлением и наверняка размышляя о том, должен ли он приказать оказать медицинскую помощь или просто расчистить путь для нашего орла. Дженнифер рассмеялась, её глаза блестели от восторга: — Да они все растерялись! — Бедный, бедный господин Ведущий, — с притворной печалью прошептала Ирэн и положила алое платье на кровать. Тук-тук-тук! Кто-то постучал в дверь VIP-комнаты. — Входи! — бросила Ирэн в сторону двери. На пороге появился Алехандро в белой рубашке и чёрных брюках: — Ирэн... — начал он, но слова застряли в горле. Взгляд, скользнув по комнате, наткнулся на фигуру в розовой униформе. Реакция была мгновенной. Он выхватил пистолет из-за пояса, направив ствол на «солдата». Палец лёг на спусковой крючок. — Какого чёрта ты творишь?! — прошипела Дженнифер, вскочив с кресла, её глаза сверкнули яростью. — Алекс, опусти пистолет! — властно скомандовала Ирэн, делая шаг к мужчине. Алехандро медленно опустил оружие, лицо залила краска стыда и ярости на самого себя, понимая, кто перед ним: — Сеньорита Дженнифер... Тысяча извинений, — пробормотал он, убирая пистолет. Испуг, что его госпоже Монтальбан вновь угрожает один из этих розовых ублюдков, на секунду затмил всё. Испанка покачала головой, её взгляд, обращенный к мужчине, был одновременно укоризненным и снисходительным. — Джен, переоденешься? — сказала Ирэн, поворачиваясь к подруге. — А то беднягу, который в меня стрелял, уже отправили на тот свет. Не хочу, чтобы ты последовала за ним, — она бросила на Алехандро многозначительный взгляд. Дженнифер прошла мимо испанца, нарочно толкнув его плечом: — Будешь мне должен, — рыкнула она и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Ирэн повернулась к Алехандро, её выражение смягчилось: — Я думала, ты вернулся на яхту. — Чтобы снова оставить тебя с этими придурками? Нет, Ирэн, — он отрицательно покачал головой, его карие глаза пристально смотрели на девушку. Уголки её губ дрогнули в улыбке: — Что ж, тогда помоги мне его надеть, — она указала на платье, лежавшее на кровати. Алехандро замер, наблюдая, как пальцы Ирэн с небрежностью начали развязывать пояс шёлкового бордового халата. Тонкая ткань соскользнула с её плеч и упала на пол у её стройных ног. Под халатом оказалось лишь кружевное белье — алый лифчик и трусы, подчеркивающие каждый изгиб её тела. Она стояла перед мужчиной с вызывающей откровенностью, даже не стесняясь его горячего взгляда. Алехандро с силой сжал челюсти. Кровь ударила в голову, а затем горячей волной разлилась по всему телу. Он почувствовал, как становилось всё теснее и теснее в штанах, ткань в зоне ширинки стала натягиваться, сковывая. Его взгляд, тяжёлый и голодный, скользнул по шее девушки, обнажённым плечам, изгибу талии, на секунду задержавшись на кружевах, соблазнительно обнимающих ягодицы. Ирэн, словно не замечая реакции мужчины, подняла платье с кровати и медленно натянула его до талии. Но когда попыталась просунуть раненую руку в узкий рукав, её лицо исказила гримаса боли. — Ах, проклятье... Этот звук вырвал Алехандро из оцепенения, он тут же подошёл к Ирэн: — Позволь. Испанец встал позади девушки. Его большие и шершавые пальцы с нежностью обхватили её повреждённую руку, стараясь не задеть повязку. Другой рукой Алехандро придержал рукав, направляя её руку. Его дыхание стало глубже, он почувствовал сладкий запах шампуня и соблазнительный аромат духов. Был так близко, что обнажённая спина почти касалась его груди. Мог бы наклониться. Коснуться губами её плеча, провести языком по её шее, сжать пальцами талию и... Но не сделал этого. Лишь помог надеть алое платье. Но глубокое дыхание выдавало его внутреннюю бурю. Когда Ирэн была готова, то обернулась к Алехандро: — Спасибо, mi alma. Она знала. Знала, какой огонь разожгла в крови мужчины, видела его потемневший взгляд, ощущала напряжение, исходящее от его крепкого тела. И обожала это чувство — абсолютной власти над мужским желанием. Ирэн повернулась к шкафу, открыла створку. Внутри, на полке, лежали две золотые маски. Одну она взяла для себя — изящную, с вытянутой мордочкой лисы. Вторую, более массивную и брутальную, она протянула Алехандро. — Раз ты здесь, значит, я не зря запросила её у Ведущего, — заметила она, наблюдая за реакцией испанца. При упоминании Фронтмена лицо Алехандро исказила презрительная гримаса. Он взял маску из её рук. Эта маска была грубее, с оскалом, как на его татуировке. Золотая маска волка. — Она тебе подходит как нельзя лучше, — с улыбкой констатировала Ирэн, подошла к Алехандро и помогла надеть маску ему на лицо. — Это действительно нужно? — он скривился, поправляя посадку маски. — Мне плевать на этих придурков в розовом, Ирэн. Могу распечатать свой портрет и лично выдать его каждому. Ирэн рассмеялась: — Здесь так принято, Алекс, — она мягко провела пальцем по волчьему оскалу его маски. — Не будем нарушать традиции этого места. Они собрались выходить. Алехандро, не говоря ни слова, подставил свой локоть для Ирэн. Жест был галантным, но в позе мужчины читалась готовность в любой момент подхватить её, поддержать, стать опорой и, если потребуется, оружием. Ирэн продела свою здоровую руку, позволив ладони лечь на согнутую руку мужчины. Дверь открылась, и они вышли из VIP-комнаты — королева в золотой маске лисы и её верная тень в маске волка.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Просторный VIP-зал был погружён в полумрак. В воздухе ощущались ароматы дорогого табака от сигар и выдержанного виски. Ирэн сделала несколько шагов вперёд, стуча алыми каблуками: — Ну наконец-то, — её голос, разрезал тишину. — Я успела соскучиться, господа. Три пары глаз устремились на неё из-под масок. На мужчине слева была золотая маска льва — Ричард. Справа мужчина в маске орла с хищным, загнутым клювом — Джон. И между ними третий, в маске быка с широкими рогами — Кевин. — Ирэн, — Рик подошёл первым, — рад тебя видеть, — произнёс он с лёгким британским акцентом. Протрезвевший Джон и следом Кевин также поприветствовали её. Взгляды мужчин тут же переметнулись на испанца, стоящего позади девушки. — Алехандро! — произнёс Ричард, протягивая руку для рукопожатия. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Алехандро пожал его руку: — Решил, что пора узнать, чем вы тут развлекаетесь. В этот момент из тени бара выплыла ещё одна фигура. Чёрное переливающееся на свету платье. На лице — золотая маска пантеры. В руке бокал, в котором поднимались пузырьки шампанского. — Поверь, Гарсия, — голос Дженнифер был сладким. Её глаза блестели в прорезях маски. — Это будет лучшее шоу в твоей жизни, — она сделала глоток, не отрывая от него взгляда. Алехандро фыркнул, но его поза выдавала любопытство. В этот момент из-за двери зала донёсся уверенный, властный стук каблуков по мрамору. Массивные двери распахнулись, пропуская высокую фигуру в сером плаще и чёрной маске. Ведущий замер на пороге, его безликий взгляд скользнул по собравшимся VIP-гостям: — Добро пожаловать. Прошу, присаживайтесь, — он указал на диваны и кресла, расположенные в зале. — Игра вот-вот начнётся. Взгляд Фронтмена, скользя по гостям, задержался на Ирэн. На том, как её рука лежала на согнутой руке испанца. Что-то холодное и острое кольнуло Ин Хо. Раздражение? VIP-гости начали рассаживаться. Рик-Лев раскинулся на диване, закинув ноги на бархатный пуф. Джон-Орёл, всё ещё бледный и напряжённый, налил себе виски. И в этот момент к его столику бесшумно подошёл официант в чёрной маске и молча поставил рядом с бокалом бутылку воды. Джон нахмурился, его взгляд метнулся к остальным, явно приняв этот жест за стёб. Кевин-Бык молча уселся в глубокое кресло. Дженнифер-Пантера устроилась на соседнем диване, покачивая бокал с шампанским. Ирэн с испанским кавалером выбрали один из крайних диванов. Алехандро налил в два бокала красного вина и протянул один девушке. Ведущий, тем временем, подошёл к стене, где располагался огромный экран. Нажал несколько кнопок на панели. На экране возникла трансляция из общежития. Игроки даже не подозревали, что стали актёрами в спектакле, зрители которого потягивают вино в роскошной ложе. Фронтмен занял позицию за трибуной с пультом управления. На огромном экране один за другим появлялись игроки, покидающие общежитие. Их лица были полны страха перед новым смертельным испытанием. И вот, камера общежития поймала женщину с номером 404. Она сидела на кровати, раскачиваясь взад-вперёд, её глаза были дикими. К ней подошёл вооружённый солдат с треугольником на маске. — Нет! — выкрикнула 404-я в сторону солдата. — Не пойду! Иди нахрен, сволочь! — О-хо-хо! Бунтарка! Люблю таких, — воскликнул Ричард. Дженнифер, откинувшись на диване, небрежно махнула рукой: — Если не хочет играть, то пристрелите её. Время — деньги. Фронтмен нажал несколько кнопок. Через пару секунд солдат с треугольником на маске подошёл ближе к 404-ой. БАХ! Не было ни уговоров, ни попыток увести силой. Лишь бесчеловечный ответ на неповиновение. Пуля вошла в плечо девушки, отбрасывая её назад на кровать. Кровь растеклась по матрасу Через минуту двое Кружков подхватили тело женщины и уложили в ожидающий рядом чёрный гроб с жизнерадостным розовым бантом. Стрелявший солдат, не снимая перчатки, обмакнул палец в алую лужу и нарисовал на гробу кровавый крест. — Эм, а зачем он нарисовал крест? — брезгливо поморщился Джон, отставляя свой бокал с виски. Кевин повернулся в сторону Орла: — Возможно, человек религиозен. Не осуждай. Каждый справляется со своей работой как умеет. Алехандро, сидевший рядом с Ирэн, замер. Его привыкший к жестокости чёрного рынка мозг с трудом обрабатывал этот внезапный акт насилия. Он медленно повернулся к испанке: — Теперь я понимаю, зачем нужно это, — он указал пальцем на свою золотую маску. Ирэн повернула к нему голову с циничной улыбкой: — Добро пожаловать в самый лучший театр на земле, — она подмигнула ему. Через несколько минут на экране игроки вошли в помещение под высоким куполом, словно в гигантский цирковой шатёр. Яркие лампочки гирлянд, карусель, полосатый купол, разноцветные двери по периметру. — Добро пожаловать на четвёртую игру, — раздался голос из громкоговорителя. — Игра называется «Третий лишний». Правила игры: всем игрокам необходимо подняться на центральную платформу. После начала игры платформа начнёт вращаться. Вскоре после этого будет объявлено число. Игроки должны в течение 30 секунд объединиться в группы согласно объявленному числу, зайти в комнату и закрыть дверь. Тот, кто не найдёт себе группу или не успеет зайти в комнату, будет исключён. Учтите, двери в случайном порядке будут заперты. Внезапно из толпы игроков раздался вопль. Парень с фиолетовыми волосами вскинул руки вверх, как звезда, выходящая на сцену: — Let's go! Вечеринка начинается! А-ха-ха! Джон от удивления фыркнул, брызги виски попали на его дорогой пиджак: — Ахаха! Кто этот клоун? Кевин мрачно ухмыльнулся, поправляя маску быка: — Он мне уже нравится. Ставлю на него! Ирэн, потягивая вино, прокомментировала: — Он наркоман. Видите крест на его шее? — она кивнула на увеличенное изображение Таноса. — В нём запас его личного «причастия». Дженнифер усмехнулась: — Господин Ведущий решил проявить гуманизм и не доводить человека до ломки посреди игры? Как трогательно. — Игрок 230 известен под сценическим псевдонимом Танос. Рэпер, — пояснил Фронтмен безразличным тоном. — Этот игрок привносит элемент непредсказуемости в Игру. Всё для вашего развлечения. На экране Танос, тем временем, вбежал на крутящуюся платформу, схватив за плечи Нам Гю, и начал зачитывать в сторону толпы игроков: — A little party never killed nobody! So we gon' dance until we drop! — прокричал он и принялся бешено танцевать на платформе. Нам Гю неуклюже подпрыгивал рядом, создавая картину дискотеки. В ложе VIP-ов снова раздался смех. Все игроки заняли свои места на ярко освещённой платформе. Ки Хун с Чон Бэ встали ближе к краю. Рядом с ними расположились Гым Джа и её сын Ён Сик. Пожилая женщина сжала его руку, взгляд был твёрдым, но в глазах читалась усталость. С лёгким скрипом платформа пришла в движение, медленно набирая обороты. И в тот же момент из динамиков полилась беззаботная детская песенка. Её весёлый мотив жутко контрастировал с замершими в страхе игроками на карусели. — М-м-м, классный трек, господин Ведущий, — выкрикнул Джон, с наслаждением щёлкая пальцами в такт песне. — Обязательно скиньте мне, — он повернулся к Дженнифер. — Я поставлю его на твой звонок, дорогая! Дженнифер, не удостоив Орла взглядом, фыркнула и пробормотала что-то. Это было либо «сдохни», либо «идиот», а возможно, и то, и другое сразу. Игроки, пытаясь удержать равновесие на платформе, хватались друг за друга. Самые слабые уже начинали терять равновесие от головокружения. Весёлая мелодия теперь звучала как похоронный марш. Ин Хо стоял за трибуной, но его внимание было приковано не к экрану, где разворачивалась игра, а к группе VIP-гостей. Точнее, к одному конкретному дуэту. Его взгляд следил, как Алехандро наполнил хрустальный бокал красным вином и протянул его госпоже Монтальбан. Ирэн приняла бокал с довольной улыбкой, которая была так хорошо знакома Ин Хо. Её пальцы на мгновение коснулись пальцев испанца, и она что-то сказала ему, повернувшись к экрану. Ведущий видел, как взгляд Алехандро скользнул по фигуре девушки, облачённой в чертовски соблазнительное красное платье. Как задержался на изгибе бедра, на стройных ногах, выгодно подчёркнутых высоким разрезом. Ин Хо знал. Знал какие мысли проносились за маской волка. Он читал их в каждом движении испанца. Ладонь непроизвольно сжалась в кулак, натянув кожу чёрной перчатки на костяшках. Злость? — Пять! Ин Хо резко оторвал взгляд от Ирэн, переключившись на экран. Там, на платформе, начался хаос. Ки Хун быстрым взглядом пересчитал свою группу — Чон Бэ, Гым Джа, Ён Сик и он. Четверо. Не хватало одного. И в этот момент к ним подбежала высокая девушка с номером 120. Пять. Они ринулись с платформы. Ки Хун указал на ближайшую жёлтую дверь. Чон Бэ рванул вперёд и влетел в неё первым. Но дверь не поддалась. Он дёрнул ручку, отчаянно толкая её плечом. — Закрыто! — выкрикнул Чон Бэ. Ки Хун метнулся к соседней зелёной двери. Открыто. Он распахнул дверь, пропуская внутрь остальных. Гым Джа буквально втолкнула внутрь перепуганного Ён Сика, девушка-120 влетела следом, и сам Ки Хун нырнул за ними последним, с силой захлопывая дверь. 3... 2... 1... Гудок! На платформе и у закрытых дверей остались те, кто не успел или не нашёл группу. С разных входов на арену вошли солдаты. Металлический звук затворов. БАХ! БАХ-БАХ-БАХ! Тела проигравших дёргались и падали на яркий пол. Кровь брызгала на стены и разноцветные двери. В VIP-ложе на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустальным звонком бокала, который Дженнифер небрежно поставила на столик. — Ну что, как тебе представление? — спросила Пантера, повернувшись в сторону испанской пары. Алехандро смотрел на экран, где персонал уже зачищал площадку от неподвижных тел: — Эффектно, — он небрежно откинулся на спинку дивана. — Бродили по улицам и похищали людей? — его глаза приковались к фигуре Фронтмена. — Они пришли добровольно, — прозвучал ровный ответ из-под чёрной маски. Алехандро сузил глаза, его пальцы сжали край бокала. Ему было плевать, кто этот урод в чёрной маске и какой властью обладает. Но его бесило, откровенно бесило, что Ирэн проводит здесь так много времени. Ирэн в этот момент поднесла бокал с вином к губам, скрывая довольную улыбку. Её взгляд скользил от Алехандро к фигуре Фронтмена и обратно. Это бесконтактное противостояние двух самцов, делящих территорию, забавляло Ирэн до чёртиков. Это была определённо лучшая часть этих Игр. И тут она заметила, что маска Фронтмена повернулась в её сторону. Чёрные прорези буравили её. Ирэн не видела лица Ин Хо, но чувствовала тяжесть этого взгляда. Тогда она, не отводя глаз от этих тёмных щелей, медленно провела кончиком языка по своей верхней губе, слизывая капли вина. Её взгляд был вызывающим, полным насмешки и обещания. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Внезапно Алехандро, будто невзначай, коснулся своим коленом ноги Ирэн. Лёгкое, но отчётливое прикосновение. Ирэн тут же отвернулась от Фронтмена и направила свой взгляд на экран, где начинался новый раунд представления. Но уголки её губ всё ещё были подняты в той самой довольной улыбке. Игра в кошки-мышки продолжалась, и она, как всегда, была в её центре. Игроки, поредевшие и ещё более испуганные, снова вышли на ярко освещённую платформу. Со скрипом она пришла в движение, а из динамиков полилась та же безумно-весёлая детская песенка. И вновь парочка Танос и Нам Гю, сцепив руки, принялась подпрыгивать в такт мелодии. Танос при этом горланил что-то невразумительное, смешивая английские слова с корейскими ругательствами. — Три! На платформе вновь началась давка. Ки Хун буквально вытолкнул вперёд Чон Бэ, Гым Джу и Ён Сика: — Бегите! — крикнул он им, а сам остался с девушкой 120. Их взгляды метались по сторонам в поисках третьего. И тут к ним подбежал парень с номером 333. Ки Хун кивнул ему. Трое ринулись вперёд и скрылись за дверью голубой комнаты. В это же время Танос, Нам Гю и ещё один их приятель по несчастью из команды «О» с диким хохотом влетели в жёлтую дверь. Они захлопнули её, но тут же в дверь забарабанил кулаком оставшийся снаружи игрок, его голос был полон отчаяния: — Откройте дверь! Пожалуйста! — I'm so sorry, boy! — выкрикнул Танос и начал передразнивать несчастного, тарабаня в дверь лбом. — Open the dooooor! Орёл воскликнул в ложе VIP-ов: — Этот псих действительно делает шоу интереснее! — Он либо выиграет, либо умрёт самым дурацким способом, — констатировал Бык, закурив сигару. — Жаль, если умрёт, у него талант к чёрному юмору, — с улыбкой добавила Лиса. — А вот как рэпер — бездарный. Ричард-Лев, с видом полновластного хозяина, жестом поднял с пола девушку, сидевшую у его ног. Она была искусно разукрашена под цвет изображений на стене — зелёные и коричневые разводы имитировали лианы и кору деревьев, делая её почти невидимой на фоне бутафорских джунглей. Её взгляд был пустым и остекленевшим, устремлённым в никуда, будто она была не человеком, а ещё одним элементом декора. Ричард усадил её рядом с собой, его мощная рука обвила талию девушки. Затем, не меняя беспечного выражения, он медленно провёл пальцами по её обнажённой груди, скрытой лишь слоем грима. Его движения были изучающими, медленными. Дженнифер-Пантера, наблюдая за этим со своего дивана, пренебрежительно бросила: — Только не начинай прямо здесь. Кевин-Бык, напротив, оживился: — А я бы посмотрел, — он бросил в рот виноградину из хрустальной пиалы. — Возможно, даже поучаствовал... — его взгляд скользнул по девушке, рядом с Ричардом, с откровенным интересом. Лев лишь усмехнулся в ответ другу, его пальцы продолжили своё медленное, унизительное путешествие по телу живой куклы, которая, казалось, даже не дышала. Алехандро, до этого поглощённый наблюдением за экраном, резко вскинул брови. Его взгляд, скользнув по стене с «джунглями», зацепился за горшок с декоративной пальмой. Оказывается это был не просто горшок, а живой человек, мужчина, выступал в виде этого горшка. — Какого чёрта... — тихо вырвалось у Алехандро. Он повернулся к Ирэн, его лицо выражало почти что детское недоумение. — Я даже не заметил, что он здесь. Ирэн, не отрывая взгляда от экрана, где начинался новый раунд смертельной игры, снисходительно улыбнулась: — Работа художника-гримёра стоит каждого вложенного вона, не правда ли? — она сделала небольшой глоток вина. — Они часть декора. Пока кто-то не захочет... гм... прикоснуться к искусству. Алехандро снова посмотрел на девушку, которую Ричард теперь уже просто держал за запястье, его большой палец медленно водил по её внутренней стороне ладони. Начался последний раунд. Горстка уцелевших игроков вновь поднялась на проклятую вращающуюся платформу. Зазвучала знакомая уже до тошноты детская мелодия. — Два! Ён Сик вцепился в руку матери и, не глядя, потащил её с платформы к ближайшей двери. Чон Бэ, действуя с той же решимостью, схватил Ки Хуна. Ин Хо слегка наклонился вперёд. Его взгляд был прикован к фигуре 456-го. Он видел, как Чон Бэ, волоча за собой Ки Хуна, влетел в первую дверь — она не поддалась. Вторую — закрыто. Внутри Фронтмена что-то сжалось. Это была не тревога, нет. Скорее раздражение от того, что его главный экспонат, его самый интересный подопытный, мог бы вот так глупо погибнуть. Третья дверь. Она была открыта. Но туда юркнул другой игрок — мужчина с «О» на груди. Чон Бэ, оказавшийся у проёма, придержал дверь для друга. Они оказались в ловушке собственной морали: внутри один игрок, снаружи — они двое, а таймер неумолимо отсчитывал последние секунды. Ки Хун посмотрел на таймер. 10... Взгляд 456-го встретился со взглядом игрока в комнате — того самого, что оказался «третьим лишним». В глазах мужчины был панический страх. 9... 8... Чон Бэ резко выдохнул. Всё его тело напряглось. И тогда в нём что-то перещёлкнуло. Тень, сидевшая в нём с «Пряток», с ночи бойни, вырвалась наружу. 7... С рыком, которого от него никто не ожидал, Чон Бэ налетел на игрока. Хлёсткий удар в переносицу. Затем отработанная в армии подсечка, и игрок рухнул на пол. 6... 5... Чон Бэ навалился на мужчину сверху, его пальцы впились в горло противника. — Что ты делаешь, Чон Бэ?! НЕТ! — закричал Ки Хун, пытаясь оттащить друга. — Выживаю, Ки Хун, — прорычал Чон Бэ, его лицо было искажено отчаянной решимостью. — Будешь мешать — мы оба умрём! 3... Ки Хун замер. Его взгляд метнулся к таймеру, затем к багровеющему лицу задыхающегося игрока. 2... Пальцы Чон Бэ сжались в последнем усилии. 1... Тело лишнего игрока обмякло. 0. Наступила тишина, прерываемая только тяжелым дыханием Чон Бэ. Он медленно поднялся на ноги, его руки дрожали. Он не смотрел на труп у своих ног. Смотрел на Ки Хуна, который стоял, не в силах вымолвить ни слова, с лицом, полным ужаса и предательства. Ин Хо облокотился о трибуну с панелью управления. Его маска была повёрнута к экрану, где застыла картина: двое выживших и один задушенный между ними. Видеть растерянное лицо Ки Хуна, наблюдающего, как его моральный компас разбит самым близким человеком... Да. Именно на это Ин Хо и рассчитывал. Не зря он оставил Чон Бэ в живых. Он был идеальной бомбой замедленного действия, заложенной в сердце героя под номером 456. И теперь она начала тикать. Уголки губ Фронтмена дрогнули в подобии улыбки за маской. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Ритмичные хлопки разорвали тишину, повисшую в VIP-ложе после финальной сцены. Ин Хо повернул голову на звук. Это была Ирэн. Она сидела, откинувшись на спинку дивана, её ладони лениво хлопали. На её лице была улыбка, как у ценителя, наблюдающего удачно поставленный финальный аккорд в симфонии. Её взгляд встретился с Ин Хо. Она кивнула ему. Небольшой наклон головы, который был понятнее любых слов. Это было признание одного мастера манипуляций другому. Уголки губ Ин Хо под маской дрогнули ещё сильнее. На экране игроки покидали окровавленную площадку, оставляя за собой следы на липком полу. Танос, словно довольный ребёнок, разбежался и с диким хохотом проскользил по луже крови, как по льду, оставив за собой алый след. Нам Гю хохотал, указывая на это безумие пальцем. Чуть поодаль, группой шли Ки Хун, Чон Бэ, Гым Джа и Ён Сик. К ним молча пристроилась высокая девушка с номером 120. Между Ки Хуном и Чон Бэ висела тишина. Пак смотрел прямо перед собой, его руки всё ещё были сжаты в кулаки, а в глазах стояла пустота. Ки Хун шёл, опустив голову, не в силах смотреть ни на друга, ни на окровавленный пол под ногами. Джон фыркнул, наблюдая за скользящим Таносом: — Надо будет узнать, принимает ли он заказы на корпоративы. Кровавое представление было окончено.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Воздух в помещении был сладковатым, пахло дорогим табаком, коньяком и чем-то порочным. Белоснежные мраморные стены и пол отражали мягкий свет, падающий на бархатные диваны. В углу стоял белоснежный рояль с открытой крышкой, но никто не касался его клавиш. Рик-Лев полулежал на одном из диванов, его рука по-прежнему обнимала за талию девушку, разукрашенную под джунгли. Его большой палец медленно водил по её боку, ощущая под гримом тёплую кожу. На соседнем диване, Кевин-Бык устроился с ещё большей непринуждённостью. На его коленях сидела стройная официантка в чёрной маске. Мужская ладонь скрывалась под её слегка расстёгнутой рубашкой, двигаясь по груди девушки с ленивым видом. Официантка в ответ положила руку на широкую грудь Кевина, её пальцы слегка сжимали ткань пиджака. Дженнифер-Пантера устроилась на диване, рядом с Фронтменом. Она лениво потягивала шампанское, периодически бросая взгляды на Ведущего. Но чёрная маска была повёрнута в сторону Ирэн и Алехандро. Они отошли чуть в сторону, и испанец что-то говорил девушке, нахмурившись. Ирэн слушала, её выражение лица было сосредоточенным и строгим. Ин Хо не слышал слов, но по их напряжённой позе понимал — речь шла о деле. Но от этого ему не становилось спокойнее. Этот испанец был с ней везде. Весь день. — Нужно чем-то заняться... — протянул Джон-Орёл, нарушая тишину. Он переоделся в ослепительно белый костюм, явно пытаясь скрыть следы своего недавнего «происшествия» с виски. Дженнифер скептически окинула наряд Джона взглядом: — Ты куда так вырядился? На «Белую вечеринку» Пи Дидди? Джон фыркнул, поправляя кривой узел галстука: — Ха-ха, остроумно. Ещё скажи — к Джеффри, царство ему небесное, Эпштейну. Но вообще-то, — он самодовольно улыбнулся, — в этом самом костюме я как раз был на последней вечеринке Диди, — он повернулся к Рику. — Зря ты тогда не поехал. Зрелище было... гм... специфическое, — он довольно улыбнулся. Рик, не отрывая взгляда от своей «живой картины» под боком, буркнул сквозь зубы: — Пошёл нахер этот ниггер и его... увлечения. — Как грубо, Ричи, — Дженнифер покачала головой с насмешкой. — Если бы он это услышал, то расплакался. Джон театрально вздохнул и направился к роялю: — Не хватает музыки, — провозгласил он, словно обращаясь к невидимой аудитории. — У кровавых игр должен быть саундтрек, дамы и господа, — он подошёл к белоснежному инструменту, откинул полы своего белого пиджака — жест, пародирующий классического пианиста во фраке. — Позёр, — фыркнула Дженнифер. Джон обернулся к Пантере, доставая из кармана пачку сигарет. Он зажал сигарету в зубах, щёлкнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку: — Я, в отличие от тебя, дорогуша, умею на нём играть, — выдохнул он струйку дыма, поворачиваясь обратно к роялю. Его пальцы легли на клавиши, и через мгновение комната наполнилась мощными, трагическими аккордами. Это был «Реквием» Моцарта. Lacrimosa. Красивая мелодия, контрастирующая со всей развратностью, царившей вокруг. Звук заставил Ирэн и Алехандро прервать свой разговор и повернуться к роялю. Вся комната замерла, взгляды притянулись к одинокой фигуре в белом. Джон сидел, выпрямив спину, с сигаретой в углу рта, дым от которой поднимался к потолку. Он играл с тем самым самовлюблённым наслаждением, с которым он делал всё, — словно это был его личный концертный зал, а они — благодарная публика. Когда прозвучала последняя нота, на мгновение воцарилась тишина. Та, которая бывает после по-настоящему сильного исполнения. А затем... аплодисменты. Ричард-Лев хлопал с одобрительной ухмылкой. Кевин-Бык, не отстраняя от себя официантку, присоединился с одобрительным гулом. Даже Дженнифер-Пантера, скривив губы в гримасе, лениво похлопала несколько раз, всем своим видом показывая, что делает это исключительно из снисхождения, а не потому, что была тронута. Джон медленно поднялся с табурета, сигарета всё ещё дымилась в уголке его рта. Он сделал театральный поклон, как настоящий виртуоз, принимающий овации зала. И тут у Алехандро загорелась дерзкая идея. Он видел, как Фронтмен весь вечер не сводил с Ирэн своего взгляда. Это было не просто наблюдение, явно что-то большее, и Алехандро это чертовски бесило. Гарсия подошёл к Джону и, перекрывая последние аплодисменты, сказал: — А эту знаешь? — его пальцы проиграли на рояле фрагмент «Por una Cabeza» в аранжировке Maxximo. Джон улыбнулся, узнав знакомые аккорды: — Ах, горячие испанские мотивы... Ладно, чёрт с тобой, — он снова сел за рояль, затушил сигарету о панель музыкального инструмента и погрузился в чувственную мелодию танго. Алехандро сбросил с себя маску Волка. Она с глухим стуком упала на белый мрамор пола — откровенный протест против правил хозяина этого острова. Затем он подошёл к Ирэн и галантно протянул руку: — Позвольте танец, сеньорита? Ирэн медленно приподняла бровь. Боковым зрением она видела, как маска Фронтмена резко повернулась в их сторону. Она чувствовала острый взгляд Ин Хо. И её губы тронула хитрая улыбка. О да. Ирэн вложила свою руку в сильную ладонь Алехандро: — Только будь со мной аккуратней, — прошептала она, намекая на другую руку с повязкой. — Как и всегда, — ответил он, и его пальцы сомкнулись на её руке. Они вышли на центр зала. Алое платье Ирэн вспыхнуло огненным пятном на фоне белого мрамора помещения. Её золотая маска Лисы блестела в свете. Алехандро, без маски, вёл её в страстном танго. Их тела сходились и расходились в чётком, отточенном ритме. Его рука скользила по её обнажённой спине, пальцы впивались в её талию, направляя каждый поворот, каждый изгиб. Она откидывала голову, обнажая шею, а её бедро вплотную прижималось к его ноге в такт музыке. В их танце не было нежности — только вызов, граничащий с поединком, и сексуальное напряжение, которое витало в воздухе между ними. К Ин Хо ближе пододвинулась на диване Дженнифер: — Ах, Алехандро... — прошептала она. — Он много лет влюблён в неё. Готов разорвать любого, кто посмотрит в её сторону. Между ними то страсть, то лёд. Никогда не угадаешь, что на уме у этих испанцев. От этих слов в груди Ин Хо кольнуло что-то острое и холодное. Он не знал деталей этих отношений, кроме того, что Гарсия был правой рукой Монтальбан. Но теперь понял. Дженнифер заметила, как напряглись плечи Фронтмена под серым плащом, как сжалась его рука в перчатке, лежащая на бедре. Пантера весь день наблюдала за этими немыми сценами между Монтальбан и Ведущим. И поняла — между ними определённо что-то было. И теперь Дженнифер с особым наслаждением сеяла семена раздора. Ин Хо не сводил глаз с танцующей пары. Он пытался понять, что чувствует в этот момент. Это была не просто злость. Это было нечто... более сложное. Жгучее раздражение. Он наблюдал, как рука Алехандро скользнула вниз по голой спине Ирэн, как их тела на мгновение слились воедино в повороте, и чувствовал, как внутри него закипает ярость. Мысль пронзила сознание Ин Хо, отозвавшись горьким привкусом. Они никогда по-настоящему не говорили с Ирэн. Ни слова. Ни одного откровения. Ни единой попытки обозначить то незримое, что тянуло их друг к другу. Между ними была лишь ярость, борьба за власть, взаимные провокации, которые выливались в грубый секс. Ирэн играла с ним. Как кошка с мышью. Наслаждалась его вниманием, его молчаливым раздражением — но это было частью игры. Частью того же спектакля, что он устраивал на острове для гостей. А сейчас, глядя на то, как она смотрит на Алехандро, не с вызовом, а с чем-то вроде снисходительности, Ин Хо понял разницу. Испанец знал её годами. Был частью её мира, её истории. Он имел право на такие жесты, на эту... фамильярность. А он, Фронтмен, архитектор ада, был для неё лишь загадочной тенью в маске. Интригующим, опасным развлечением. Пальцы Ин Хо с силой впились в ладони. Он злился. Не на неё, не на испанца. Он злился на себя — за то, что позволил этому зайти так далеко. За то, что эта женщина смогла проникнуть под его броню и добраться до чего-то живого, что осталось в его душе. Он попытался загнать это чувство обратно в тёмный угол своего сознания. Но было поздно. Яд горького прозрения уже тёк в его кровь, отравляя. И самое ужасное было в том, что он не мог отвести взгляд от проклятого танца. Он будто был обречён наблюдать, как другой мужчина танцует с женщиной, которая, никогда не была и не будет его по-настоящему. Прозвучали последние, страстные аккорды «Por una Cabeza», оставив после себя тишину. В финальной позе танго Ирэн резко закинула ногу за бедро Алехандро. Они замерли, тяжело дыша, лица — в сантиметре друг от друга. Ирэн чувствовала, как горячее, прерывистое дыхание Алехандро смешивается с её собственным. Видела, как его тёмные глаза, пылали голодом и не скрываемым желанием. Ощущала его пальцы — пять точек жгучего давления на её обнажённой спине. Они не просто лежали там. Они медленно начали впиваться в её кожу, оставляя на ней следы — немые, властные метки собственности. Это был не просто финал танца. Это был вызов. Притязание. Молчаливый вопрос, висящий в пространстве между их почти соприкасающимися губами. Ин Хо видел эту финальную, отточенную позу, в которой их тела слились воедино. Видел, как пальцы испанца впиваются в кожу девушки на голой спине. Видел, как её грудь тяжело вздымалась. Как их лица замерли, готовые слиться в поцелуе. И в этот миг раздался резкий звук. Его чёрная перчатка не выдержала давления и треснула на костяшке. Воздух, наэлектризованный страстью танго, взорвался аплодисментами. Рик свистнул, Кевин одобрительно хлопал. Но для Ин Хо эти звуки доносились как будто сквозь толщу воды. Его взгляд упал на его собственную руку, всё ещё сжатую в кулак. И он замер, увидев тонкую, но отчетливую трещину на коже между костяшками указательного и среднего пальцев. Это крошечное повреждение в безупречном образе Фронтмена было кричащим свидетельством той бури, что бушевала внутри. — Похоже, у кого-то намечается жаркая испанская ночь! — раздался намекающий голос Джона. Ин Хо резко повернул голову — как раз вовремя, чтобы увидеть, как алое платье Ирэн мелькнуло в дверном проёме, а рука Алехандро властно легла на её пояснице, направляя. Они скрылись за дверью. В Ин Хо всё сжалось. Мысль пронзила мозг: встать, найти повод уйти, пойти за ними. Но в тот самый миг, когда он собирался сдвинуться с места, на его бедро легла чужая ладонь. Он взглянул вниз. Дженнифер смотрела на него с притворной беспомощностью, её глаза блестели за маской пантеры. — Господин Ведущий, — её голос был сладким, — не проводите ли вы меня до моей комнаты? Ваши коридоры — настоящие джунгли. Боюсь заблудиться. Взгляд Ин Хо снова метнулся к двери, где скрылась Ирэн, затем — к насмешливому лицу Дженнифер. Он видел в её глазах понимание. Она всё видела, наслаждалась мужским мгновением слабости. Фронтмен выпрямился: — Конечно, — его голос прозвучал ровно, без единой нотки эмоций. — Прошу. Ведущий встал и с холодной вежливостью предложил девушке руку. Дженнифер с торжествующим видом вложила свою ладонь в его. Её пальцы на мгновение задержались на порванной коже перчатки, ощущая под тканью напряжение. — Оу, — протянула Пантера, — кажется, вы сегодня перестарались. Ин Хо не ответил. Просто повёл девушку к выходу, который, к сожалению, был в другой стороне зала от того выхода, за которым скрылась Ирэн. Он вёл одну женщину в её комнату, в то время как другая, та, что действительно занимала его мысли, исчезала в глубинах его же комплекса с другим мужчиной. Ин Хо, наконец, понял, что чувствовал — жгучую ревность, которая заставила его кровь кипеть.

♟♙ ♚♛ ♙♟

      Дверь VIP-комнаты захлопнулась. Ирэн, всё ещё тяжело дыша, сбросила золотую маску лисы на кресло. Адреналин от танца и от той немой, яростной реакции, которую она успела подметить у Ин Хо, пьянил сильнее любого вина. Под его чёрной маской чувствовалась острая ревность — и это было просто восхитительно. Ирэн развернулась и подошла к Алехандро, который стоял у двери, пожирая её одержимым взглядом. Без единого слова она притянула его к себе, впиваясь губами в его губы в горячем поцелуе. Испанец сорвался с цепи. Его руки с силой впились в талию девушки, прижимая всё её тело к себе. Он отвечал на её поцелуй с животной яростью. Затем оторвался от её губ, чтобы обжигать губами и зубами её шею, основание горла, оставляя следы. — М-м-м, — вырвался одобряющий стон Ирэн. Эти звуки были для Алехандро самой желанной музыкой. В порыве его рука резко двинулась по её спине, затем по руке и задела повязку на ране. — Ай, — лицо Ирэн исказила гримаса боли. Алехандро замер, будто его окатили ледяной водой: — Черт! Прости... «Идиот», — пронеслось у Гарсия в голове. Он мягко, с нежностью, погладил щеку девушки большим пальцем: — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — его голос был хриплым от едва сдерживаемого желания. Ирэн положила ладонь на его белую рубашку, ощущая под ней крепкую мужскую грудь: — Сделай мне приятно. Алехандро снова поцеловал её. Затем, не разрывая поцелуя, подхватил девушку под бёдра и бережно уложил на шёлковую постель, стараясь не задеть повязку. Гарсия стянул с Ирэн алое платье, обнажая тело, одетое лишь в кружевное красное бельё. Он снова склонился над ней, прокладывая тропу поцелуев — от её полуоткрытых губ, по шее, вдоль ключиц, к округлостям груди, едва прикрытым кружевными чашечками лифчика. Его язык обвёл контур соска сквозь ткань, заставляя набухнуть. Он опустился ниже, к животу, оставляя влажные следы на горячей коже. Его пальцы нащупали между её ног кружевные трусики. Ткань была тёплой и влажной от возбуждения. Низкий рык вырвался из мужской груди. Тело напряглось от примитивного желания — просто вжать её в матрас, грубо вонзить член во влажную плоть и трахать до её хриплых криков, до потери сознания. Но не мог так. Не с ней. Алехандро снял с Ирэн последнюю кружевную преграду, склонился между её широко раздвинутых бёдер и провёл широким языком по всей её щели, от заднего прохода до чувствительного клитора. — М-м-м, да... — голос Ирэн сорвался в стоне, когда мужчина начал водить языком, лаская. Она ощущала быстрые круги вокруг клитора, заставлявшие выгибаться, то медленные, короткие проникновения языком в её вход. — Давай же... — прошипела Ирэн, она вытянула руку, её пальцы впились в волосы Алехандро, прижимая его лицо к своей щели. — Вылижи меня всю... Её грубые слова стали для мужчины приказом. Он ускорился, его язык стал более настойчивым, более жадным. Нашёл вход и глубоко ввёл напряжённый язык в её влажную, пульсирующую плоть. Ирэн начала двигать бёдрами, насаживаясь на язык с низким, похотливым стоном: — М-м-м, да... Её пальцы потянулись к застёжке лифчика. Одно движение — и кружевная ткань соскользнула, освобождая грудь. Нырнула рукой под ослабшую чашечку и захватила сосок, сжимая и перекатывая его между указательным и большим пальцем, резкая волна удовольствия заставила её выгнуться на постели. — Быстрее! — прорычала Ирэн. — Заставь меня кончить. Алехандро с силой обхватил её бёдра, его пальцы впились в кожу ног, оставляя следы ладоней. Он прижался ртом к её мокрой щели, поймал пульсирующий клитор и начал сосать его с безжалостным ритмом. Его язык яростно работал, а губы создавали вакуум, заставляющий тело девушки вздрагивать от каждого движения. — Ах, да! Вот так! — Ирэн гладила мужчину по волосам, поощряя. — Соси его, мой хороший. Высоси из меня всё. Алехандро удвоил усилия, чувствуя, как всё тело Ирэн напряглось, как струна. Её внутренние мышцы судорожно сжались, бёдра затряслись в его железной хватке. — АХ!!! — её хриплый, удовлетворённый крик, вырвался наружу, когда оргазм прокатился волной. Девушка выгнулась, а пальцы впились в волосы мужчины. Она кончила, её тело билось в руках Алехандро судорогами наслаждения, заливая его подбородок и губы своими соками. Алехандро не останавливался, пока последние отголоски конвульсий не покинули тело Ирэн, продлевая её экстаз до болезненной чувствительности. Только тогда он медленно оторвался от неё, его дыхание было тяжёлым и прерывистым, а губы и подбородок блестели от её влаги. Он смотрел на измождённую, довольную Ирэн, и его собственное желание горело огнём, но в его глазах читалась почти рабская преданность и торжество от того, что он смог дать ей то, что она хотела. Ирэн лежала на спине, её грудь тяжело вздымалась, выравнивая дыхание. Она привстала на здоровой руке и села на краю кровати, прямо напротив Алехандро. Он всё ещё стоял на коленях на полу у кровати, его грудь вздымалась. Ирэн медленно протянула руку и ладонью погладила щёку мужчины, ощущая колючую щетину: — Спасибо, Алекс, — её голос был низким и хриплым. — Ты был великолепен. Он перехватил её руку и прижался губами к её ладони: — Я люблю тебя, Ирэн, — выдохнул он, и в этих словах была не просто страсть, а вся боль многолетнего обожания, вся готовность бросить к её ногам весь мир. Ирэн наклонилась и мягко поцеловала Алехандро в лоб: — Я знаю. Затем взгляд Ирэн стал твёрже, и она мягко, но недвусмысленно высвободила свою руку из его хватки: — А сейчас, — сказала она, откидывая со лба мужчины прядь влажных волос, — я бы хотела побыть одна. Алехандро замер, его плечи напряглись. Он выдохнул, и в этом выдохе была целая буря смирения и разочарования. Его взгляд скользнул на белую повязку на её руке, и его лицо исказилось гримасой вины и заботы. — Отдыхай, — прошептал он. Алехандро наклонился, чтобы коснуться её губ своими в коротком поцелуе. Затем поднялся на ноги, поправил чёрные брюки. Взгляд Ирэн на секунду задержался на маленьком, тёмном влажном пятне, проступившем на ткани в районе ширинки — безмолвном свидетельстве его неутолённого возбуждения. Не говоря больше ни слова, Алехандро развернулся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Ирэн откинулась на подушки, ощущая приятную расслабленность в мышцах. Волна оргазма смыла напряжение дня. Но сквозь эту физическую удовлетворённость пробивалось острое жало недоумения. Она закрыла глаза, и перед ней снова встала картина: пылающий взгляд Ин Хо из-под чёрной маски во время танго, сжатый кулак. Она знала. Он горел. Горел ревностью, яростью, желанием вцепиться в Алехандро и швырнуть его прочь. Она была абсолютно уверена — Ин Хо собирался пойти за ними. Видела это в напряженной линии его плеч под серым плащом, в том, как сжимались его кулаки. Видела молчаливую бурю в бездонных прорезях маски, устремлённую на Алехандро. Это была та самая ярость, что заводила её саму — слепая, собственническая, готовая снести всё на своем пути. Он должен был появиться. Ворваться, отшвырнуть Алехандро. Именно на это она и рассчитывала. На этот эмоциональный взрыв. На финальное столкновение, где она могла бы либо подчинить его себе окончательно, либо быть подчинённой им — оба варианта пьянили. Но он не появился. За дверью была тишина. Что могло его остановить? Что перевесило ту первобытную ревность, которую она так искусно разожгла?

♟♙ ♚♛ ♙♟