МЫТАРСТВА МАТЮШИ

Свадьба Мелани и Яшцова была назначена на первое июня. Погода в эти дни стояла уже летняя, поэтому арендовали загородный ресторан с большой танцевальной верандой у озера, недалеко от деревни, где стоял домик семьи. Решено было, что Матюша поедет на регистрацию с семьей в ратушу в центре Гамбурга, а потом пораньше приедет в ресторан, где ребята из его группы будут уже настраиваться и готовиться. Поэтому Матвей приготовил себе заранее и свой смокинг на торжественную часть регистрации брака, и джинсы, кеды и красно-белую футболку с длинным рукавом на выступление и этот комплект одежды упаковал и отправил ещё вчера с музыкальными инструментами и аппаратурой на грузовой машине в ресторан. Утром Матюша проснулся рано. И сразу понял, что у него началась долбанная течка! Да, она обычно приходила в первых числах месяца, но в последнее время начала смещаться на плюс-минус день-два. И хотя старенькие смарт-часы для омег уже вчера показывали приближающуюся течку, Матвей мысленно уговаривал своё тело подождать всего лишь денёк. Не уговорил. Матвей знал, что существуют блокаторы. Они не будут снимать симптомов течки, но будут именно блокировать течный аромат, не привлекая внимание альф к омеге в таком положении. Так как у Матюши всё ещё были проблемы со здоровьем и он два раза в год ложился в санаторий на обследование и профилактические процедуры, а так каждый месяц посещал своего лечащего врача в частной клинике, он знал - никаких блокаторов ему принимать нельзя. Но сегодня было надо! Матвей собрался быстро и, не надевая смокинг, почти в домашней одежде, выскочил на улицу к ближайшей аптеке, не забыв прихватить паспорт - такие средства продавали исключительно совершеннолетним людям любого возраста и пола. Как и пероральную контрацепцию. Он купил себе две пачки, бегло прочёл инструкцию, на всякий случай сфоткал упаковку и отправил фото своему лечащему врачу на э-мейл, но не дожидаясь ответа, принял первую таблетку, запив минеральной водой из маленькой бутылочки, купленной тут же в аптеке. Всю церемонию бракосочетания Мелани с Яшцовым, Матюша чувствовал себя обычно. Но замечал, как многие соратники по борьбе нового мужа сестры, в основном все доминантные альфы, от которых самцами несло чуть ли не за километр, с хитринькими прищурами поглядывают на него. Так и казалось, что кто-то не выдержит и, приблизившись, спросит: “а кто это у нас тут такой вкусненький, течненьки омежка?” Фу!.. Матвея от этих сальных и при этом весёленьких взглядов прямо передёрнуло. Даже здесь, даже в Евро Альянсе, альфы, выросшие и воспитанные в другой среде, считали течную омегу - шлюхой… А ведь это просто естественные процесс!.. Но тут, как ни странно, рядом с Матюшей оказался Александр, брат, двадцатиоднолетний парень, недавний спортсмен, ныне студент юридического факультета местного университета, здоровенный, молодой, спокойный и очень злой, хотя и улыбчивый альфа, который только благодаря воспитанию и образованию выглядел не как агрессивное животное, - из крупных и быстрых хищников семейства кошачьих, - а как человек. Алекс стал постоянно ходить и стоять везде рядом с Матвеем. И во время церемонии. И на небольшом фуршете прямо в зале ратуши. И на всей свадебной фотосессии. И как секьюрити, отлавливал все взгляды альф на течного брата. А потом ещё и вызвался сопровождать на такси Матвея в ресторан, куда тому надо было приехать раньше молодых и гостей. Так они и вошли в зал ресторана, где была эстрада - два одинаково высоких, совершенно непохожих друг на друга брата, оба в смокингах, сидящих на них по-разному. Один был, старший, Матвей, омега, черно и длинно-волосый, бледный и синеглазый, тонкий и хрупкий, как олень. А другой, Александр, хотя и младше на четыре года, но шире и в плечах и в туловище своего старшего брата, тёмно-русый, немного смуглее, чем мраморно белый Матвей, со светло-серыми глазами - типичный альфа. Парни группы уже раскладывали инструменты, подключали их к аппаратуре, проверяли звук, когда Матвей подошёл к ним, поздоровался за руку только с Томасом и Филом и представил им брата: – Алекс. – Александр Ларский, брат Матвея, – поправил его младший, не мигающим взглядом рассматривая всех парней и наконец остановившись глазами на О'Брайене. Тот тоже посмотрел в глаза Александру и, хмыкнув, начал заниматься инструментом. Через час ребята всё настроили, немного разыгрались и распелись, стали ждать вот-вот должных приехать гостей и молодожёнов. Но что-то пошло не так и приезд гостей задерживался. Дело было к полудню, когда никто ещё так и не приехал. И Александр попросил Матвея пригласить ребят музыкантов к отдельно накрытому для них всех столу. Все проголодались и хотели пить в этот жаркий июньский день. Они сели на веранде, официанты принесли им нормальный обед из трёх блюд и три кувшина воды со льдом и лимоном. О'Брайен как-то незаметно для рассеянного Матюши сел рядом с ним и почему-то начал ухаживать за ним - подавать ему хлеб, наливать воду, интересоваться, нравится ли ему суп. Матвей не сразу это заметил. Но он в какой-то момент столкнулся с тяжёлым взглядом брата, сидящего напротив и разговаривающего с Томасом. Александр посмотрел на Матюшу, потом, не смаргивая, перевёл взгляд на сидящего рядом с Мэттом О'Брайена, потом снова вернулся глазами к брату и вопросительно вскинул брови. Матвей не обладал этим семейным искусством разговаривать без слов при помощи мимики и просто опустил глаза. И именно в этот момент почувствовал, как О'Брайен, сидящий справа от него и державший свою левую руку на спинке стула Матвея, подался вперед, снял руку и переложил её аккуратно на бедро Матюши, легко сжал тонкую косточку. А когда Мэтт поднял на него глаза, то О'Брайен, притворявшийся что заинтересован беседой Томаса и Алекса, повернул голову к Мэтту и нежно облизал своим взглядом лицо Матвея и даже как-то смущенно улыбнулся ему. Что это всё значит?.. А!.. Он учуял течку! Пф, естественно, он же альфа! Надеется на секс по необходимости? Ну уж дудки! Течка протекает у Матвея не так яростно, как описывают у многих омег, в альфе он точно не нуждается. Тем более, что Матвей помнил, как его совсем недавно игнорил и откровенно пассивно абъюзил О'Брайен на репетициях, как он на него ополчился не пойми с чего, как он общался с ним через Томаса, так будто Матвея нет в комнате, будто он глухой или тупой!.. Нет уж, никакого секса! Матвей абсолютно спокойно проводит свои течки один. Проведёт и эту в одиночестве. У него достаточно блокаторов и он продержится этот день без проблем. Не надо ему таких отношений, где партнёр… просто насилует его!.. да, делает больно и неприятно!.. а потом ещё и груб, и ра Свадьба Мелани и Яшцова была назначена на 1 июня. Погода в эти дни стояла уже летняя, поэтому арендовали загородный ресторан с большой танцевальной верандой у озера, недалеко от деревни, где стоял домик семьи Ларских. Решено было, что Матюша поедет на регистрацию с семьей в ратушу в центре Гамбурга, а потом, когда молодые и гости ещё задержаться в городе, пораньше приедет в ресторан, где ребята из его группы будут уже настраиваться и готовиться. Поэтому Матвей подготовил себе заранее и свой смокинг на торжественную часть регистрации брака утром, и джинсы, кеды и красно-белую футболку с длинным рукавом на выступление и этот последний комплект одежды упаковал и отправил ещё вчера с музыкальными инструментами на грузовой машине в ресторан. Утром Матюша проснулся рано. И сразу понял, что у него началась долбанная течка! Да, она обычно приходила в первых числах месяца, но в последнее время начала смещаться, на плюс-минус день-два. И хотя старенькие смарт-часы для омег уже вчера показывали приближающуюся течку, Матвей мысленно уговаривал своё тело подождать всего лишь денёк. Не уговорил. Матвей знал, что существуют блокаторы. Они не будут снимать симптомов течки, но будут именно блокировать течный аромат, не привлекая внимание альф к омеге в таком положении. Так как у Матюши всё ещё были проблемы со здоровьем и он два раза в год ложился в санаторий на обследование и профилактические процедуры, а так каждый месяц посещал своего лечащего врача в частной клинике, он знал ещё и то, что никаких блокаторов ему принимать нельзя. Но сегодня было надо! Матвей собрался быстро и, не надевая смокинг, почти в домашней одежде, выскочил на улицу к ближайшей аптеке, не забыв прихватить паспорт - такие средства продавали если и продавали людям любого возраста и вида, то всё равно, исключительно совершеннолетним. Как и пероральную контрацепцию. Он купил себе две пачки, бегло прочёл инструкцию, на всякий случай сфоткал упаковку и отправил фото своему лечащему врачу на э-мейл, но не дожидаясь ответа, принял первую таблетку, запив минеральной водой из маленькой бутылочки, купленной тут же в аптеке. Всю церемонию бракосочетания Мелани с Яшцовым, Матюша чувствовал себя обычно. Но замечал, как многие соратники по борьбе нового мужа сестры, в основном все доминантные альфы, известные политики, политологи, социологи, юристы и журналисты, от которых самцами несло чуть ли не за километр, с хитринькими прищурами поглядывают на него. Так и казалось, что кто-то не выдержит и, приблизившись, спросит: “а кто это у нас тут такой вкусненький, течненький омежка?” Фу!.. Матвея от этих сальных и при этом весёленьких взглядов прямо передёрнуло. Даже здесь, даже в Евро Альянсе, альфы, выросшие и воспитанные в другой среде, считали течную омегу - шлюхой… А ведь это просто естественные процесс!.. Но тут, как ни странно, рядом с Матюшей оказался Александр, брат, двадцатиоднолетний парень, недавний спортсмен, здоровый, молодой, спокойный и очень злой, хотя и улыбчивый альфа, который только благодаря воспитанию и образованию выглядел не как агрессивное животное, - из крупных и быстрых хищников семейства кошачьих, - а как человек. Алекс стал постоянно ходить и стоять везде рядом с Матвеем. И во время церемонии. И на небольшом фуршете прямо в специальном зале ратуши. И на всей свадебной фотосессии. И как секьюрити, отлавливал все взгляды альф на течного брата. А потом ещё и вызвался сопровождать на такси Матвея в ресторан, куда тому надо было приехать раньше молодых и гостей. Отказавшись, таким образом, от каких-то традиционных для русских поездок после регистрации по знаменитым местам и паркам, фотосессией прямо в день свадьбы и тому подобному, что было совсем не принято в Западной Европе. Братья Ларские уехали и так они и вошли в зал ресторана, где была эстрада - два одинаково высоких, совершенно непохожих друг на друга брата, оба в смокингах, сидящих на них по-разному. Один был старший, Матвей, омега, черно и длинноволосый, бледный и синеглазый, тонкий и хрупкий, как олень. А другой младший, Александр, но шире и в плечах и в туловище своего старшего брата, тёмно-русый, немного смуглее, чем мраморно белый Матвей, со светло-серыми глазами - типичный альфа. Только лицо у него было умное. С такими лицами альфы обычно идут в политику и занимают весьма высокие посты. Парни музыкальной группы уже раскладывали инструменты, подключали их к сети, проверяли звук, когда Матвей подошёл к ним, поздоровался со всеми, но за руку только с Томасом и Филом, и представил им брата: – Алекс. – Александр Ларский, брат Матвея, – поправил его младший, не мигающим взглядом рассматривая всех парней и наконец остановившись глазами на О'Брайене. Тот тоже посмотрел в глаза Александру и, хмыкнув, начал заниматься инструментом. Через час ребята всё настроили, немного разыгрались и распелись, стали ждать: вот-вот должны были приехать гости и молодожёны. Но что-то пошло не так и приезд гостей задерживался. Дело было к полудню, когда никто ещё так и не приехал. И Александр попросил Матвея пригласить ребят музыкантов к отдельно накрытому для них всех столу. Все проголодались и хотели пить в этот жаркий июньский день. Они сели на веранде, официанты принесли им нормальный обед из трёх блюд и три кувшина воды со льдом и лимоном. О'Брайен как-то незаметно для рассеянного Матюши сел рядом и почему-то начал ухаживать за ним - подавать ему хлеб, наливать воду, интересоваться, нравится ли ему суп. Матвей не сразу это заметил. Но он в какой-то момент столкнулся с тяжёлым взглядом брата, сидящего напротив и разговаривающего с Томасом. Александр посмотрел на Матюшу, потом, не смаргивая, перевёл взгляд на сидящего рядом с Мэттом О'Брайена, потом снова вернулся глазами к брату и вопросительно вскинул брови. Матвей не обладал этим семейным искусством разговаривать без слов при помощи мимики и просто опустил глаза. И именно в этот момент почувствовал, как О'Брайен, сидящий справа от него и державший свою левую руку на спинке стула Матвея, подался вперед, снял руку и переложил её аккуратно на колено Матюши. А когда Мэтт поднял на него глаза, то О'Брайен, притворявшийся что заинтересован беседой Томаса и Алекса, повернул голову к Мэтту и нежно облизал своим взглядом лицо Матвея и даже как-то смущенно улыбнулся ему. Что это всё значит?.. А!.. Он учуял течку! Пф, естественно! Он же альфа! Надеется на секс по необходимости? Ну уж дудки! Течка протекает у Матвея не так яростно, в альфе он точно не нуждается. Тем более, что Матвей помнил, как его совсем недавно игнорил и откровенно пассивно абъюзил О'Брайен на репетициях, как он на него ополчился не пойми с чего, как он общался с ним через Томаса, так будто Матвея нет в комнате, будто он глухой или тупой!.. Нет уж, никакого секса! Матвей абсолютно спокойно проводит свои течки один. Проведёт и эту в одиночестве. У него достаточно блокаторов и он продержится этот день без проблем. Не надо ему таких отношений, где партнёр… просто насилует его!.. да, делает больно и неприятно!.. И потом ещё так ведёт себя!.. Попробовали и хватит. Матвею не понравилось. Точка! А ещё… Матвей очень хотел забыть, но он помнил, как после их второго секса с О'Брайеном… Короче, Матюша позвонил ему. Сам. Что-то спрашивал, говорил о репетициях и учёбе, а потом… Потом Матюша промямлил: – Думал, что у нас… – Что у нас “что”? Отношения? -- было слышно, что О'Брайен что-то жуёт, говорит лениво, со вздохами нетерпения. -- Нет, мне отношения не нужны. Это всё равно что жениться, но только ещё хуже. После развода можно у супруга имущество забрать хотя бы. – Что ты такое говоришь?!.. -- Матюша почувствовал, как от обиды и унижения всё похолодело внутри. – Я трахнул тебя. Что не так? Не хотел, так сказал бы. Чего сейчас достаёшь? И Матвей так тогда испугался этого разговора, того, что он сам позвонил, того, что чуть ли не выпрашивал у О'Брайена чего-то, а тот так его отшил, что теперь не приставал и сам старался обходить альфу. Он понимал, почему О'Брайен игнорит его и в целом так себя ведёт - он отталкивал, потому что испугался Матюшиных чувств к нему, будь они неладны!.. Так что теперь ничего не надо вот этого всего!.. Через полчаса после обеда приехали гости и молодые. Мелани была так прекрасна в этом лёгком белом свадебном платье, изящном и не пышном, была такая тоненькая и юная на вид, что с трудом можно было поверить, что ей двадцать семь лет, и что эти вот дети - одиннадцатилетний мальчик-бета, девятилетние близняшки и семилетний карапуз-омежка - что всё это её дети. Она сама была как девочка! И жених, этот странный, весёлый и злой русский, Алексей Яшцов, тоже выглядел молодо, хотя был почти ровесник их пятидесятилетних родителей. Влюбленность, обожание, с каким он смотрел безотрывно на свою невесту, делали Яшцова гораздо моложе его лет. Ребята встретили гостей красивой романтической песней с большим инструментальной вставкой посредине, чтобы все успели войти и рассесться. Музыканты группы вообще за последнее время вспомнили массу старых хороших песен и подготовили немало каверов на них. Обязательное “Only you!” на медленный, первый танец молодых и много других композиций. Хотя ребята очень серьёзно относились к своему творчеству, попеть чужое им тоже понравилось, особенно если это чужое, забытое и старое, переделать на свой лад. Отыграли они всю программу с перерывами за три часа на свадьбе. Закончили красивым инструменталом под вывоз свадебного торта - свадьба Мелани была самой обыкновенной европейской свадьбой, со всеми полагающимися составляющими, немножко со славянским современным размахом. Вот только гости были более шумные, хотя и интеллигентного вида, но очень разговорчивые, в основном - русскоговорящие. Матвей видел, что на эту толпу знакомых и его родственников ребята из группы смотрят с удивлением, но и с восхищением. Среди гостей мелькали лица всемирно известных общественных деятелей, политиков, людей культуры, науки и искусства. Матвей никогда не рассказывал никому в группе, что у него за родители и что за семья в целом. Да никто и не спрашивал. После торта и десертов к роялю на веранде подошёл отец Матвея и устроил свой концерт из песен в основном на русском языке - любимые мамины и меланьины каверы певцов разных лет и музыкальных направлений, играемые им в его особом, лирическом стиле. Оказалось, что не только члены их семьи знают и любят эти песни! Так что отец в какой-то момент перестал петь, а стал просто играть на рояле под вопли уже пьяненькой компании окружавшей его, и только смеющимися глазами смотрел на маму и время от времени целовал обвивающие его руки Мелани, вставшей сзади сидящего на крутящемся стуле отца. Яшцов, уже сняв свой пиджак жениха, галстук и закатав рукава белой рубашки, не пел, а стоял у рояля с бокалом шампанского и смотрел не отрываясь влюблёнными глазами на свою теперь уже жену, с которой до этого и так жил несколько лет вместе. Это было всё ужасно не стройно, но очень мило, по-домашнему. Ребята музыканты стали упаковывать свои инструменты и аппаратуру. Надо было всё ещё загрузить на заказанный минивэн и отвезти к ним в репетиционный зал. Матвей договорился, что останется с семьёй, не поедет со всеми в Гамбург. И рассчитывал, что вернётся домой уже ночью, проведя поздний вечер со своими, с которыми мало общался в последний год. Яшцов подошёл к Томасу, горячо его поблагодарил за музыку на свадьбе и, в итоге, передал пухлый конверт, явно с деньгами для всей группы. Мама тоже подошла к ребятам, поблагодарила за то, что согласились поиграть и за то, что сыграли так хорошо и много, спросила, не хотят ли парни что-то взять с собой из блюд на ужин и получив утвердительный ответ, отправилась к организатору от ресторана, попросить упаковать четыре пакета с едой для музыкантов. И вот в этот момент, когда все были уставшие и растерянные, Матюша и почувствовал, что его обняли сзади, обвив руками за живот и нежно притянули к себе. В нос ударил острый запах альфы. О'Брайен. – Поцеловать можно? – с хрипотцой и тихо спросил он Мэтта на ухо, так что у последнего волной пробежали мурашки по спине. Но Матюша аккуратно, не резко, стараясь не привлекать внимание окружающих, высвободился из объятий. – Нет, – тихо, но твёрдо ответил Матюша, немного отошёл, обернулся на О'Брайена, сверлящего его спину, а потом резко отвернулся от него и тут же наткнулся на стоящего перед ним метрах в трёх брата, в упор смотрящего не на Матвея, а на О'Брайена за его плечом. Александр выглядел почти свирепо, так что Матвей даже испугался и ещё раз оглянулся на О'Брайена - тот тоже начал раздувать ноздри. С ума сошли, что ли? Решили подраться на свадьбе Мелани? Ещё чего не хватало! Матвей быстро прошёл, чуть не задев брата плечом, а тот, ещё раз глянув на О'Брайена, развернулся и пошёл за Матюшей. Вскоре ребята уехали. Матвей попрощался с ними у минивэна, договорился с Томасом увидеться на днях. После отъезда группы, Матюша расслабился. Всё-таки он почему-то боялся О'Брайена. Вернее, боялся своей слабости. Не было больше сомнения - О'Брайен снова стал домогаться Мэтта. Зачем?!. Сам отшил. И даже так лучше. Матюша чуть не влюбился в красивого, дерзкого, харизматичного коллегу. Ведь казалось, что так будет здорово - и играть в группе вместе, и проводить вместе вечера. Спать, просто засыпать и просыпаться в одной постели! Ну, и научиться заниматься сексом друг с другом так, чтобы это было обоим приятно… Но ничего не случилось. Не сложилось. И ладно!.. Мама уже собирала детей Мелани - одиннадцатилетнего Бена, девятилетних близняшек Сиршу и Бронах, пожелавших одеться на свадьбу как мама-невеста, в белое и почти длинное, только без фаты, и семилетнего Себастьяна, тоже поступившего в этом году в музыкальную школу, как когда-то Матвей. Дети на оставшийся учебный июнь переезжали к родителям в квартиру, потому что Мелани отпускали в свадебное путешествие с мужем в Штаты. Отец о чём-то весело разговаривал с Яшцовым и его соратниками, только что ни на коленях держа свою любимицу дочку, которую наконец-то выдал замуж - Мелани, уставшая, улыбчивая, растрёпанная и немного пьяненькая, обнимала отца за шею, да просто висела на нём, но было в этом что-то такое детское, трогательное, милое, что никого это не смущало. Муж Мелани не сопел ревниво как бык-альфа, а продолжал смотреть на своё сокровище с нескрываемым обожанием, при этом поддерживая видимо серьёзный разговор о политике со своими и отцом. – Домой я с тобой поеду, – неожиданно возник рядом с любовавшимся всей семейкой Матвеем Александр. Матюша, не сняв улыбки умиления с лица, обернулся на Александра. Тот смотрел на него строго, но нечитаемо. – Ладно, – просто согласился Матюша. Он сходил попрощаться к маме, отцу, Мелани с её мужем, погладил по головам детишек. С детьми у Матвея не особо ладились отношения. С любыми. Он не понимал, как с ними общаться. А вот Александр любил тискать и таскать малявок. И сейчас он тоже похлопал по плечу Бена, поднял на обеих руках повисших на нём девчонок, покрутил их вокруг себя, как на карусели, подхватил и несколько раз подкинул в воздух визжащего от восторга Себастьяна. Матвей в этот момент принимал от мамы приготовленный для него пакет с ланч-боксами - можно будет дня два на еду точно не тратиться. Ехали с братом в такси молча, сидя рядом, но не касаясь друг друга на заднем сиденье. Матвей от всех напряжений этого дня, наложившихся на начавшуюся течку, так устал, что даже задремал. Так что когда подъехали к его дому, Александр разбудил его, положив руку на его запястье и немного сжав её. – Приехали, – сказал он проснувшемуся Матюше. – Слушай, Матюха… ты точно один дойдёшь?.. – Куда?.. – не понял спросонок Матвей. – А!.. да, конечно… Весь дом спит уже. – Ну, смотри, – Александр помог вылезшему Матюше, взять пакет и кофр со смокингом на вешалке. – Давай, завтра позвоню. И такси уехало по второму адресу, на квартиру к родителям, с которыми всё ещё жил последний год двадцатиоднолетний Александр. Матвей открыл входную дверь магнитным ключом, вызвал лифт. Блокаторами он закинулся ещё раз перед поездкой, но они помогали только справляться с приманивающим и лишающим воли альф запахом. Сейчас в лифте Матвей почувствовал, что его начинает трясти, как при гриппе, а при этом становится жарко и, самое противное, мокро, хотя он и использовал все требующиеся и имеющиеся у него средства гигиены. Выйдя из лифта и шагнув по не широкому и не длинному коридору этажа в сторону своей квартиры, Матюша остановился, как вкопанный. На полу, привалившись спиной к его двери, сидел и спал О'Брайен. Видимо, он тут был уже давно. Без пакетов и сумки, значит - заехал домой или отдал всё брату. Спал альфа крепко, даже рот приоткрыл, но как только Матвей оказался в паре метров от него, он глубоко вздохнул, втянув воздух носом, потом у него стали трепетать сразу и ноздри, и веки, и О'Брайен открыл глаза. Самым лучшим было сейчас вызвать лифт, спуститься и, вызвав такси, уехать к родителям на ночь. И тут Матвей вспомнил, что именно сегодня у них там будет весь меланьин детский сад и ему место найдётся только на диване в кабинете отца. Чёрт! Да и не хотелось спасаться бегством. О'Брайен точно не посмеет ничего сделать Мэтту плохого. Если только Матюша сам не захочет. О'Брайен уже проснулся окончательно, посмотрел снизу на Мэтта и быстро встал. Стоял напротив, заложив руки в карманы своих узких в бёдрах на низкой посадке джинсов, рассматривал Матвея так, как будто видел впервые, облизывая взглядом и лицо и тощую фигуру парня-омеги. Матвею надоело стоять и играть в гляделки. Да и руки ныли от сумки, пакета и чехол со смокингом. Он сделал шаг вперёд, плечом оттеснил от двери О'Брайена, достал ключ из кармана сумки. – Зачем пришёл? – не глядя на альфу, спросил ковыряясь в тугом замке Матюша. – К тебе пришёл, – тихо, немного подавшись к нему, ответил ему опять своим хрипатым низким голосом О'Брайен. И снова предательские мурашки волной прокатились по спине Матюши сверху вниз, живот начало трясти, а член стал ощутимо дергаться. Матюша прикрыл глаза и попытался дышать не так громко и рвано, с трудом сглотнул. – Уходи, – тихо, но настойчиво сказал Мэтт, уже отомкнув замок, но не открывая дверь, чувствуя, что как только он распахнёт её всё станет неизбежным. – Нет, – тихо, осторожно приблизившись к Мэтту вплотную и обвивая его руками, сказал О'Брайен. – Нет… – Да! Нет!.. Чёрт!.. Что ты говоришь?.. Уходи!.. О'Брайен поцеловал Мэтта нежно в шею сзади, прошёлся холодным кончиком носа по его уху, опять по шее, зарылся в излучину у плеча. Потом не отпуская Матвея, вытянул вперёд одну руку, другой продолжая его обнимать, прижимаясь к его спине своим туловищем и бёдрами с ощутимо вставшим немаленьким членом альфы, и вытянутой рукой легко и беззвучно толкнул дверь, открывая им обоим проход в квартиру. – Пригласи меня, – тихо, но требовательно проговорил на ухо Мэтту О'Брайен. Матвей попытался оттолкнуть его плечом. Было очень щекотно и волнительно одновременно. Вот ещё!.. Что он, вампир какой-то?.. А, он требует приглашения, чтобы потом Матюша не мог его обвинить в насилии!.. – Уходи, – из последних сил сделал попытку противостоять совращению Матвей. О'Брайен ничего не ответил. Он стал тереться об Мэтта всем телом сзади, растирать руками ему живот, дотронулся и ощутимо сжал ненадолго сквозь ткань джинсов член омеги, продолжил целовать его в затылок, шею, уши. А потом просто залез в ухо Мэтта языком и не только оглушил его, но за несколько секунд довёл такими жаркими объятиями и этим поцелуем до оргазма - Матюша затрясся всем телом, застонал, попытался вырваться из крепко держащих его рук, но неожиданно сжался, сильно напрягся, вскрикнул и кончил, даже не прикоснувшись к себя, с полными руками сумок и пакетом. Которые только после этого О'Брайен взял у него, легко кинул на пол в квартиру и, не выпуская из рук уже ослабевшего от разрядки и всхлипывающего Матюшу, вошёл вместе с ним в его жилище, захлопнув за ними дверь.