Игры разума

***

Холмс медленно отхлебнул из стакана жидкость, которая лишь отдаленно напоминала чай, и пристально посмотрел на Остапа. Тот с удовольствием прихлебывал свой напиток, словно это был лучший цейлонский чай из коллекции самой королевы. — Итак, мистер Бендер, я весь внимание. Кто же этот загадочный кукловод? Остап оглянулся по сторонам, убедился, что их никто не слушает, и придвинулся ближе. — А что если я скажу вам, что человек, стоящий за всей этой операцией, — ваш старый знакомый? Тот, кого вы считали мертвым уже много лет? Лицо Холмса побледнело, но выражение его глаз не изменилось. — Мориарти, — произнес он почти шепотом. — Браво! — Остап хлопнул в ладоши. — Хотя я подозревал, что вы догадаетесь быстрее. Профессор Джеймс Мориарти, величайший из всех математиков и преступников, как оказалось, тоже не лишен способности к воскрешению. Видимо, вы оба учились в одной школе выживания. Холмс откинулся на спинку стула. Воспоминания о Рейхенбахском водопаде, о последней схватке с человеком, которого он считал своим интеллектуальным равным, нахлынули с новой силой. — Невозможно. Я видел, как он упал. — А я видел, как он вошел прошлой весной в московскую гостиницу "Метрополь", — парировал Остап. — Правда, под именем профессора Моррисона, специалиста по теории вероятностей из Чикагского университета. Удивительно, как люди меняются, когда считают себя мертвыми для всего мира. Детектив достал трубку и начал механически набивать ее табаком. Его мозг лихорадочно анализировал новую информацию. — Предположим, вы говорите правду. Какова роль Мориарти в этой схеме с кражей произведений искусства? — О, он мозг операции, разумеется. Математически просчитал все риски, составил алгоритмы подбора целей, создал систему координации между различными странами. — Остап с восхищением покачал головой. — Надо отдать должное, работает безупречно. За два года ни одного провала, ни одного ареста, ни одного подозрения со стороны властей. — Но что-то пошло не так, — заключил Холмс. — Иначе зачем было привлекать меня? Остап усмехнулся и поправил свой потрепанный шарф. — Вот тут-то и начинается самое интересное, дорогой мой коллега. Видите ли, у каждого гения есть своя ахиллесова пята. У Мориарти это — вы. Он просто не может удержаться от соблазна помериться с вами силами еще раз. Вся эта история с пропажей картин в лондонских музеях была устроена специально для того, чтобы заманить вас сюда. — Значит, это ловушка, — холодно констатировал Холмс. — Это вызов, — поправил Остап. — Мориарти предложил мне очень простую сделку: если я сумею привести вас к нему живым и невредимым, то получу свою долю от всего предприятия. Если нет... — он пожал плечами, — ну что ж, в нашей стране людей за неудачи не расстреливают. Только ссылают в Сибирь, а там, говорят, воздух очень полезен для здоровья. Холмс прикурил трубку и задумчиво выпустил облачко дыма. — И вы рассчитываете, что я просто пойду с вами к профессору, как овца на заклание? — А у вас есть выбор? — Остап развел руками. — Вы в чужой стране, не знаете языка, не понимаете местных порядков. Без моей помощи вы не только не найдете Мориарти, но и не сможете выбраться отсюда живым. К тому же, — он хитро прищурился, — разве вам не интересно узнать, чего добился ваш старый противник за эти годы? Какие новые преступления он планирует? — А что получите лично вы от этой встречи, мистер Бендер? — спросил Холмс. — Не верю, что вами движет только жажда наживы. Остап на мгновение стал серьезным, и детектив увидел в его глазах что-то новое — усталость и разочарование человека, который слишком долго играл в игры. — А знаете, Холмс, может быть, мне просто надоело быть пешкой в чужих комбинациях. Может быть, пришло время самому стать игроком. — Он снова улыбнулся, но улыбка эта была грустной. — Мориарти пообещал мне место в своей новой организации, но я с самого начала подозревал, что он не собирается выполнять обещания. Слишком он презирает всех, кого считает ниже себя по интеллекту. — И вы решили подстраховаться, — понимающе кивнул Холмс. — Я решил дать вам шанс, а заодно и себе. Если вы сумеете переиграть профессора, то я окажусь на стороне победителя. Если нет... — Остап пожал плечами, — значит, такова судьба. Холмс допил свой чай и встал из-за столика. — Хорошо, мистер Бендер. Ведите меня к Мориарти. Но предупреждаю: если это ловушка, то вы пожалеете о своем решении. — О, дорогой мой Шерлок, — рассмеялся Остап, накидывая на плечи потрепанное пальто, которое материализовалось невесть откуда, — в нашей стране вся жизнь — это одна большая ловушка. Разница лишь в том, кто в ней охотник, а кто — дичь. Они вышли на улицу, где уже начинало смеркаться. Москва 1930 года встречала их холодным ветром и неоновыми вывесками на непонятном языке.