Игры разума

***

В наступившей тишине слышно было только тиканье старинных часов на камине. Остап нервно поправил шарф, Холмс держал пистолет наготове, а Мориарти с торжествующей улыбкой отсчитывал секунды. — Двадцать пять... двадцать четыре... — издевательски произнес профессор. Внезапно Остап расплылся в широкой улыбке. — А знаете, уважаемый профессор, вы совершили классическую ошибку всех гениальных злодеев — переоценили собственную непогрешимость. — Что вы имеете в виду? — Мориарти нахмурился. — А то, что ваши шесть вооруженных охранников в данный момент мирно спят в подвале, обняв бутылки превосходной водки, которую я предусмотрительно им подарил три часа назад. — Остап достал из кармана второй револьвер, на этот раз явно настоящий. — А кнопка, на которую вы нажали, активирует не сигнал тревоги, а радиопередатчик, который в данный момент транслирует нашу беседу в несколько очень заинтересованных мест. Лицо Мориарти побледнело. — Невозможно. Я контролировал каждый ваш шаг. — Контролировали, да не досмотрели, — усмехнулся Остап. — Видите ли, дорогой профессор, пока вы изучали мою досье и составляли психологический портрет, я занимался кое-чем более практичным. Например, подружился с вашим поваром, горничной и даже с привратником. Удивительно, как люди становятся разговорчивыми, когда им предлагают настоящие американские доллары. Холмс опустил пистолет, наблюдая за разворачивающейся сценой с профессиональным интересом. — Мистер Бендер, должен признать, ваша комбинация поражает своей изящностью. Но одного я не понимаю — зачем все эти сложности? Почему бы просто не сдать профессора властям? Остап театрально вздохнул. — Ах, мой дорогой Шерлок, как же вы наивны! Сдать властям? Каким таким властям? Советским? Но профессор Моррисон — уважаемый американский ученый, работающий здесь по официальному приглашению. Британским? Но Джеймс Мориарти официально мертв уже много лет. Что же касается его преступлений... Остап подошел к одной из картин на стене. — А какие, собственно, преступления? Все украденные произведения искусства находятся в музеях и частных коллекциях, где им и положено быть. Все страховые выплаты произведены законно, на основании экспертных заключений. Все документы подлинные, все свидетели надежны. Мориарти медленно опустился в кресло. Впервые за многие годы великий преступник выглядел растерянным. — Что вы хотите? — спросил он глухо. — Я хочу то же, что и всегда, — ответил Остап, небрежно размахивая револьвером. — Деньги. Много денег. И еще я хочу, чтобы ваша международная сеть работала на меня, а не на вас. — А я хочу понять логику происходящего, — вмешался Холмс. — Мистер Бендер, объясните мне: если вы с самого начала планировали предать профессора, зачем было втягивать в это меня? Остап повернулся к детективу, и в его глазах снова вспыхнул тот хитрый огонек. — А затем, дорогой мой коллега, что один в поле не воин. Мориарти создал мощную организацию, у него есть связи по всему миру, есть люди, готовые выполнить любой его приказ. Мне нужен был союзник, причем союзник с безупречной репутацией и выдающимися способностями. — И вы решили, что я стану этим союзником? — А разве у вас есть выбор? — Остап развел руками. — Вы в чужой стране, вас сюда заманили под ложным предлогом, официально ваше присутствие здесь никто не может подтвердить. Если вы попытаетесь вернуться в Лондон и рассказать о произошедшем, кто вам поверит? А если поверят, то как вы объясните, что позволили Мориарти снова скрыться? Холмс задумчиво прошелся по библиотеке, его взгляд скользил по книжным полкам, картинам, математическим расчетам на столе профессора. — Изящная ловушка, — признал он наконец. — Но у меня есть встречное предложение. — Я весь внимание, — улыбнулся Остап. — А что, если мы втроем объединим усилия? — Холмс остановился в центре комнаты. — Профессор создал идеальную преступную схему, вы, мистер Бендер, обладаете талантом к практической реализации самых сложных планов, а я знаю, как работают правоохранительные органы по всему миру. Мориарти поднял голову. — Шерлок Холмс предлагает стать преступником? Это... неожиданно. — Я предлагаю стать справедливым, — поправил Холмс. — Ваша схема, профессор, в сущности, никому не причиняет вреда. Произведения искусства остаются доступными для публики, владельцы получают компенсацию, коллекционеры приобретают желаемое. Единственные, кто терпит убытки, — это страховые компании, которые, поверьте, вполне могут себе это позволить. Остап медленно опустил револьвер. — Знаете, джентльмены, кажется, мы действительно можем найти компромисс. Но есть одно условие... В этот момент раздался звук разбивающегося стекла, и в окно библиотеки влетел дымовой патрон.