Игры разума

***

Густой дым быстро заполнил библиотеку. Холмс инстинктивно прижался к книжному шкафу, стараясь оценить ситуацию сквозь пелену. Остап, проклиная судьбу, нырнул за массивный стол, а Мориарти с удивительным для своего возраста проворством скрылся в дальнем углу комнаты. Через разбитое окно один за другим влезли четыре человека в темной одежде. Первым был высокий мужчина с военной выправкой, за ним — элегантная женщина в брючном костюме, затем еще двое, чьи лица скрывали маски. — Никто не двигается! — скомандовал высокий мужчина на безупречном английском с легким американским акцентом. — Руки на виду! Дым начал рассеиваться, и стало видно, что все четверо вооружены современными автоматическими пистолетами. Холмс медленно поднял руки, мысленно оценивая шансы на сопротивление. Они были практически нулевыми. — Агент Картер, ФБР, — представилась женщина, показывая удостоверение. — Профессор Моррисон, или как вас там правильно называть, вы арестованы по подозрению в международном мошенничестве и торговле краденными произведениями искусства. Мориарти медленно поднялся из своего укрытия, его лицо выражало смесь удивления и восхищения. — Агент Картер? Пегги Картер из Стратегического научного резерва? Должен признать, ваша репутация вас опережает. Но как вы нас нашли? — Ваш русский партнер оказался весьма разговорчивым, — усмехнулась Картер. — Особенно после того, как мы объяснили ему альтернативы сотрудничеству с американскими властями. Остап поднялся из-за стола, отряхивая свой зеленый костюм. — Позвольте выразить протест! — воскликнул он возмущенно. — Я гражданин СССР, и никто не имеет права... — Мистер Бендер, — перебил его высокий мужчина, — позвольте представиться. Агент Коулсон, специальный отдел. Мы следим за вашей деятельностью уже довольно долго. Ваши... таланты представляют интерес для наших служб. Холмс внимательно наблюдал за происходящим. Что-то в поведении этих агентов казалось ему странным. Слишком уж театрально они себя вели, слишком много лишних слов. — Простите за вмешательство, — произнес он вежливо, — но не могли бы вы предъявить дополнительные документы? Дело в том, что настоящие агенты ФБР обычно не врываются через окна в здания иностранных государств. Картер метнула в него острый взгляд. — А вы, полагаю, знаменитый Шерлок Холмс? Ваше присутствие здесь весьма... интригует наши службы. — Отвечайте на вопрос, — настойчиво повторил Холмс. — Где ваши полномочия на проведение операции на территории СССР? Внезапно Остап расхохотался. — Ах вы, мошенники! — воскликнул он, хлопая себя по лбу. — Да это же самые обычные мошенники! Смотрите внимательно, господа: костюмы дорогие, но не новые, оружие настоящее, но старых образцов, удостоверения красивые, но бумага слишком белая для документов ФБР. Мориарти прищурился, изучая незваных гостей. — Более того, — добавил он, — агент Коулсон только что совершил классическую ошибку. Он назвал мистера Бендера по фамилии, хотя тот не представлялся. Настоящий агент либо не знал бы его имени, либо скрыл бы этот факт. Картер опустила оружие и сняла парик, обнажив седые волосы. — Черт возьми, — пробормотала она уже совсем другим голосом, с явным восточноевропейским акцентом. — Я говорила, что план слишком сложный. — Мадам Косачева, — почтительно поклонился Остап. — Надо же, какая встреча! Не видались с тех пор, как вы так элегантно обвели вокруг пальца парижскую полицию с тем делом о поддельных Сезаннах. — Остап, дорогой, — улыбнулась пожилая женщина, — ты все такой же проницательный. Да, это мы. Моя небольшая команда решила, что пора включиться в вашу увлекательную игру. Холмс почувствовал, как у него начинает болеть голова. Количество игроков в этой партии росло в геометрической прогрессии, и он начинал терять нить логики происходящего. — Позвольте узнать, — обратился он к Косачевой, — что привело вас сюда и чего вы хотите? — О, мистер Холмс, — мягко произнесла она, — мы хотим того же, что и все остальные в этой комнате. Мы хотим произведения искусства, которые профессор так заботливо собрал. Но в отличие от остальных, мы не собираемся их продавать. — А что же вы собираетесь с ними делать? — спросил Мориарти. — Вернуть их туда, где им место, — ответила Косачева. — В музеи, к людям, которые смогут ими любоваться. Видите ли, джентльмены, искусство принадлежит всему человечеству, а не отдельным коллекционерам. Остап присвистнул. — Мадам, вы предлагаете ограбить нас во имя высоких идеалов? Это... это почти поэтично. — Я предлагаю компромисс, — поправила Косачева. — Мы забираем произведения искусства, а вы получаете свободу и возможность начать новую жизнь. Подумайте сами: рано или поздно власти разных стран выйдут на ваш след. А так у вас есть шанс исчезнуть, пока еще не поздно. Мориарти задумчиво постучал пальцами по столу. — Интересное предложение. Но есть одна проблема: как мы можем доверять людям, которые только что пытались нас обмануть? — А как мы можем доверять людям, которые построили всю свою карьеру на обмане? — парировала Косачева. В этот момент в библиотеку тихо вошел еще один человек — молодой мужчина в форме советского офицера. — Извините за опоздание, — произнес он на чистом русском языке. — Товарищ подполковник Исаев, государственная безопасность. Боюсь, что все присутствующие находятся под арестом.