Игры разума

***

Молчание, воцарившееся в библиотеке после появления подполковника Исаева, было настолько плотным, что казалось, можно его разрезать ножом. Все присутствующие медленно обернулись к новому участнику этой запутанной игры. Исаев был молод — не больше тридцати пяти, — но держался с уверенностью человека, привыкшего к власти. Его серые глаза методично обшаривали помещение, отмечая каждую деталь: разбитое окно, дымовые патроны на полу, оружие в руках псевдо-агентов ФБР. — Интересная картина, — произнес он, медленно обходя группу. — Международная банда мошенников, американские шпионы — пусть и поддельные, — и... — он остановился перед Холмсом, — знаменитый британский детектив. Весьма пестрая компания для обычного научного института. Остап первым пришел в себя и изобразил на лице самую обаятельную улыбку. — Товарищ подполковник, — заговорил он на ломаном русском языке, — происходит недоразумение! Мы просто... — Мистер Бендер, — перебил его Исаев уже по-английски, — не утруждайтесь. Я прекрасно знаю, кто вы такой и чем занимаетесь. Более того, государственная безопасность наблюдает за деятельностью профессора Моррисона уже восемь месяцев. Мориарти поднял бровь. — Восемь месяцев? И при этом не вмешивались? Любопытно. — А зачем вмешиваться в деятельность, которая приносит пользу государству? — спокойно ответил Исаев. — Ваши операции по изъятию произведений искусства из частных коллекций капиталистических стран вполне соответствуют нашим интересам. Проблема возникла только тогда, когда вы решили покинуть СССР, прихватив с собой накопленные ценности. Холмс внимательно изучал советского офицера. Что-то в его манере держаться, в выборе слов, в акценте показалось детективу знакомым. — Позвольте поинтересоваться, подполковник, — произнес он, — где вы изучали английский язык? Ваше произношение указывает на хорошее классическое образование, возможно, британское. Исаев улыбнулся — впервые с момента появления. — Оксфорд, мистер Холмс. Три года, с 1924 по 1927. Изучал историю европейской дипломатии. Очень полезный опыт для работы в органах государственной безопасности. — И при этом вы читали мои рассказы? — уточнил Холмс. — Читал и восхищался. Ваши методы дедукции оказались весьма полезными в моей профессиональной деятельности. Мадам Косачева нервно переступила с ноги на ногу. — Простите, что прерываю эту трогательную встречу выпускников британских университетов, — произнесла она, — но не могли бы вы объяснить, что теперь будет с нами? Исаев обернулся к ней. — А это зависит от того, насколько разумно вы поведете себя в ближайшие несколько минут. Видите ли, у советского правительства есть предложение, которое может заинтересовать всех присутствующих. — Какое предложение? — осторожно спросил Мориарти. — Очень простое. Ваша международная сеть продолжает действовать, но теперь она работает в интересах СССР. Произведения искусства, добытые в капиталистических странах, поступают в советские музеи. Взамен вы получаете свободу передвижения, государственную защиту и... — он многозначительно помолчал, — весьма щедрое вознаграждение. Остап присвистнул. — Товарищ подполковник предлагает нам стать государственными ворами? Это... это революционно! — Я предлагаю вам стать агентами культурного просвещения, — поправил Исаев. — Подумайте сами: сколько шедевров мирового искусства томится в частных коллекциях, недоступных простым людям? Сколько музейных экспонатов вывезено из стран их происхождения колонизаторами? Ваша деятельность может стать инструментом исторической справедливости. Холмс почувствовал, что ситуация принимает совершенно неожиданный оборот. Логика советского офицера была порочной, но в ней была своя привлекательность. — А что, если мы откажемся? — спросил он. Исаев пожал плечами. — Тогда вы будете арестованы, судимы и получите длительные тюремные сроки. Учитывая масштаб ваших операций, речь идет о десятках лет заключения. Мистер Холмс, вас обвинят в соучастии в международном преступном сговоре. Профессора Мориарти ждет смертная казнь в нескольких странах. Мистера Бендера... ну что ж, мистера Бендера просто расстреляют как шпиона. — А если мы согласимся? — поинтересовалась Косачева. — То получите новые документы, новые биографии и возможность заниматься любимым делом под защитой одного из самых мощных государств мира. Мориарти медленно обошел стол и сел в свое кресло. — Признаюсь, предложение интригующее. Но есть одна деталь, которая меня беспокоит. Как мы можем быть уверены, что советское правительство не избавится от нас, когда мы перестанем быть полезными? — А как мы можем быть уверены, что вы не попытаетесь нас обмануть при первой же возможности? — парировал Исаев. — Доверие — это то, что строится постепенно, профессор. Но у нас есть общие интересы, а это хорошая основа для сотрудничества. Остап задумчиво покрутил ус. — Скажите, товарищ подполковник, а личная инициатива в рамках этого сотрудничества допускается? Или мы будем работать исключительно по заданиям центра? — Разумная инициатива поощряется. При условии, что она не противоречит интересам государства. Холмс встал и подошел к окну, глядя на заснеженную Москву. Его мозг лихорадочно анализировал все услышанное. Предложение Исаева было ловушкой, но и отказ от него означал верную гибель. Более того, в глубине души детектив понимал, что логика советского офицера не лишена оснований. Сколько действительно бесценных произведений искусства скрыто от глаз общественности в частных коллекциях богачей? — У меня есть условие, — произнес он, не оборачиваясь. — Слушаю вас, мистер Холмс. — Я хочу гарантий, что ни одно произведение искусства не будет уничтожено или повреждено. Что все добытые ценности действительно поступят в музеи и будут доступны для изучения. — Это разумное требование. Принимается. — И еще одно условие, — добавил Холмс. — Если кто-то из нас захочет выйти из этой игры, он получит такую возможность. Исаев на мгновение задумался. — Это уже сложнее. Но... можно обсудить индивидуально, в зависимости от обстоятельств. Мориарти рассмеялся. — Джентльмены, боюсь, у нас просто нет выбора. Да и признаться честно, перспектива работать на государственном уровне весьма заманчива. Масштаб возможностей совершенно иной. — Тогда это решено, — подвел итог Исаев. — Добро пожаловать в ряды советской разведки, господа. Ваша первая миссия начнется уже через неделю. Остап потер руки. — А можно узнать подробности? — Лувр, — коротко ответил подполковник. — Там есть несколько экспонатов, которые когда-то принадлежали русским музеям.