Игры разума

***

— Что именно они украли? — тихо спросил Холмс, видя, как изменилось лицо Мендосы. Полковник достал из внутреннего кармана пиджака старую фотографию. На ней была изображена молодая женщина с темными глазами, держащая на руках маленькую девочку. Обе были одеты в традиционные аргентинские наряды. — Моя жена Изабелла и дочь Кармен, — сказал он, и в его голосе прозвучала боль. — Они погибли два года назад в автокатастрофе. Но перед смертью Изабелла закончила свою главную работу — каталог доколумбового искусства Южной Америки. Двадцать лет исследований, тысячи уникальных находок, многие из которых она обнаружила лично. — И этот каталог украли? — поняла Косачева. — Хуже. Они украли сами артефакты, которые Изабелла нашла и передала в музеи. А каталог использовали как путеводитель для грабежей. Получается, что научная работа моей жены стала инструментом для уничтожения культурного наследия, которое она всю жизнь защищала. Остап покачал головой. — Вот сукины дети. Извините за выражение, мадам. — Не извиняйтесь, — мрачно ответила Косачева. — Есть вещи, которые не прощают. Мориарти внимательно изучал документы из архива Мендосы. — Полковник, а здесь есть информация о том, где сейчас находятся украденные предметы из коллекции вашей жены? — Часть — в частных коллекциях американских миллионеров. Часть — в подвалах европейских музеев, которые не афишируют сомнительное происхождение своих экспонатов. А часть... — он указал на одну из папок, — часть хранится в личной коллекции самого Коллекционера. Холмс открыл указанную папку. Внутри были фотографии роскошного особняка где-то в горах, сделанные, очевидно, скрытой камерой. — Швейцария? — предположил он. — Австрия. Замок в Альпах, официально принадлежащий некоему барону фон Штайну. Но барон — лишь подставное лицо. На самом деле там живет Коллекционер. — И вы знаете, как туда попасть? — Знаю. Но одному мне не справиться. Замок охраняется лучше банка. Сигнализация, вооруженная охрана, собаки. И это только то, что видно снаружи. Косачева задумчиво перебирала фотографии. — А что, если не пытаться туда проникнуть силой? Что, если использовать тот же метод, что и сегодня в Лувре? — То есть? — не понял Мендоса. — Заставить Коллекционера самого пригласить нас в гости. Мориарти поднял брови. — Интересная мысль. Но как это сделать? — А очень просто, — улыбнулась Косачева. — Мы предложим ему сделку, от которой он не сможет отказаться. Она достала из сумочки три предмета, украденные сегодня из Лувра. — Русская икона XVI века, золотая диадема княжеской семьи, рукописи Ломоносова. Суммарная стоимость — около двух миллионов долларов. Для настоящего коллекционера это будет непреодолимым соблазном. — Но это же наши трофеи, — возразил Остап. — Мы же собирались их использовать для операции с Лувром. — Операция с Лувром — мелочи по сравнению с возможностью уничтожить весь синдикат, — ответил Холмс. — Мадам Косачева права. Это наш шанс добраться до главаря. Мендоса внимательно выслушал их план. — Допустим, он согласится на встречу. Но как мы узнаем его в лицо? Как я уже говорил, никто не знает, как он выглядит. — А нам и не нужно его узнавать, — ответил Мориарти. — Нам нужно просто попасть в замок. А там уже разберемся. Внезапно из тоннеля донеслись далекие голоса. Кто-то спускался в катакомбы. — Черт, — выругался Мендоса. — Они нас нашли. Нужно уходить. — Куда? — спросил Остап, быстро собирая документы. — Есть еще один выход. Но он ведет прямо к Сене. Придется плыть. — В ноябре? В Париже? — ужаснулась Косачева. — Альтернатива — пуля в затылок, — мрачно заметил Холмс. Голоса приближались. Теперь уже было слышно, что говорят по-английски, и тон у говорящих был деловой и жесткий. Мендоса провел их через узкий проход, который вел к старому коллектору. Здесь, под самым берегом Сены, была устроена тайная пристань — остаток еще средневековой системы водоснабжения. — Лодка небольшая, — предупредил он. — И грести придется против течения. — Справимся, — решительно сказала Косачева, уже снимая туфли. Они погрузились в утлую лодчонку, едва помещавшую пятерых человек с багажом. Мендоса и Остап взялись за весла, остальные старались не шевелиться. Темная вода Сены плескалась за бортом. Огни ночного Парижа отражались в реке, создавая причудливые блики. Было холодно и сыро, но никто не жаловался — все понимали, что они спасают свои жизни. — Куда плывем? — прошептал Остап. — К острову Сен-Луи, — ответил Мендоса. — Там у меня есть еще одна явка. Они плыли в молчании, стараясь не привлекать внимания редких прохожих на набережных. Париж спал, не подозревая, что по его главной артерии перемещается группа международных авантюристов с краденными сокровищами на несколько миллионов долларов. Наконец они причалили к небольшой пристани у острова. Мендоса провел их через узкие улочки к старинному особняку XVII века. — Сейф-хауз аргентинской разведки, — пояснил он, открывая дверь специальным ключом. — Официально здесь живет профессор Сорбонны, специалист по истории Латинской Америки. Внутри их ждал сюрприз. В гостиной, удобно устроившись в кресле с бокалом коньяка, сидел элегантный господин лет шестидесяти. При их появлении он вежливо поднялся. — Добро пожаловать, — сказал он с легким немецким акцентом. — Я уже довольно давно вас жду. Мендоса инстинктивно потянулся к оружию, но незнакомец поднял руку. — Полковник, не стоит. Если бы я желал вам зла, вы бы уже были мертвы. Позвольте представиться — доктор Вернер Штайн, бывший куратор Музея искусств в Вене. — Штайн? — переспросил Холмс. — Тот самый барон фон Штайн, которому принадлежит замок в Австрии? — Мой племянник, — кивнул доктор. — Точнее, человек, который носит это имя. Настоящий барон фон Штайн умер десять лет назад, не оставив наследников. А его титул и замок... скажем так, перешли к новому владельцу. — К Коллекционеру, — понял Мориарти. — Именно. И я знаю, кто он такой. Все замерли в ожидании. — Его зовут Джонатан Блэквуд. Американский миллиардер, сделавший состояние на военных поставках. Официально он умер пять лет назад в авиакатастрофе. Неофициально — инсценировал собственную смерть, чтобы посвятить себя любимому хобби. — Коллекционированию краденых произведений искусства, — закончила Косачева. — Не только краденых, мадам. Он скупает все, что попадается. Легально и нелегально. У него есть целые залы, заполненные сокровищами из разграбленных музеев и частных коллекций по всему миру. Остап присвистнул. — И сколько всего у него накопилось? — По моим оценкам, около десяти тысяч предметов. От античных статуй до картин импрессионистов. Стоимость коллекции — более миллиарда долларов. — Но зачем вы нам это рассказываете? — подозрительно спросил Мендоса. — Что вы от нас хотите? Доктор Штайн допил коньяк и поставил бокал на стол. — Хочу, чтобы вы ограбили моего племянника. Точнее, человека, который присвоил его имя и титул. И украли его коллекцию. — Всю? — ошеломленно переспросил Мориарти. — Всю. И вернули законным владельцам. Музеям, правительствам, частным лицам. Как в случае с коллекцией покойной сеньоры Мендосы. — А взамен? — Взамен я предоставлю вам полную информацию о замке, системах охраны, распорядке дня Блэквуда. И помогу организовать операцию. Холмс задумчиво прошелся по комнате. — Доктор, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. У вас личные счеты с этим Блэквудом? — Разумеется, — честно ответил Штайн. — Он украл у меня не только имя племянника. Год назад люди Блэквуда ограбили мой частный музей в Вене. Забрали коллекцию, которую я собирал всю жизнь. А мне подбросили фальшивые документы, доказывающие, что экспонаты были приобретены нелегально. — Месть, — кивнула Косачева. — Понятный мотив. — Но есть и другая причина, — продолжил доктор. — Блэквуд сходит с ума. Буквально. Одержимость коллекционированием превратилась у него в манию. Он готов убивать за редкие предметы. И убивает. Если его не остановить, он превратит торговлю произведениями искусства в настоящую бойню. — Тогда у нас нет выбора, — решил Холмс. — Мы согласны. — Отлично, — улыбнулся Штайн. — Тогда позвольте рассказать вам о замке Нойшвангерн и его хозяине...