Клетка из золота

Барселона. Педри вошёл в кафе почти бегом, оглядываясь по сторонам, пока взгляд не наткнулся на знакомую фигуру, сидящую в глубине зала. Стиснув ремень сумки на плече, он решительно зашагал к столику, опускаясь на стул напротив и почти мгновенно протягивая руку для приветствия. — Прошу прощения за задержку, — выдохнул он, всё ещё слегка запыхавшись. — Пробки… Ад какой-то. Есть какие-нибудь новости? — Добрый день, сеньор Гонзалес, — вежливо кивнул Рафаэль. — Да, к счастью, я смог кое-что выяснить. Мне удалось отследить примерный маршрут машины, на которой увезли вашего друга. С этими словами он развернул ноутбук, и вскоре экран озарился картой Барселоны, поверх которой шло видео с уличной камеры. Педри инстинктивно придвинулся ближе, взгляд его прилип к экрану. — Вот, — начал детектив, — здесь здание клуба. Обратите внимание: именно в этом месте вашего друга заталкивают в автомобиль. На записи действительно двое мужчин, действуя быстро и слаженно, втаскивали безвольное тело Гави на заднее сиденье чёрного автомобиля с тонированными окнами. Уголки губ Педри дрогнули, брови сошлись на переносице. — Вот же мрази… — едва слышно выругался он. — Я пробил номер машины через сеть дорожных камер. След привёл к частному терминалу аэропорта Эль-Прат. Там я расспросил персонал — и выяснил, что в тот самый вечер частный самолёт, зарегистрированный на Джуда Беллингема, вылетел в Лондон. — То есть… — Педри на мгновение замер, осмысливая услышанное. — Вы хотите сказать, что Гави не в Испании? — Я понимаю, что это неожиданно, — спокойно произнёс Рафаэль, закрывая ноутбук. — Но прошу вас сохранять самообладание. В подобных делах паника — худший советчик. Педри провёл рукой по лицу и кивнул. — Извините. Я… я постараюсь быть сдержаннее. Просто… он мне как брат. Мы выросли вместе. Я не могу сидеть, сложа руки. — Ваше волнение совершенно естественно. И поверьте, я искренне сожалею, что вам пришлось столкнуться с этим. Но, раз следы ведут в Великобританию, расследование должно быть продолжено именно там. Педри колебался. Он опустил глаза, словно подсчитывая что-то в уме. — Я… У меня дипломная работа, защита, сессия. Но я не могу просто бросить всё и не пытаться его спасти… — Вам не придётся. — Рафаэль поднялся, жестом убирая ноутбук в сумку. — Я поеду один. Сообщу вам, как только появится хоть какая-то зацепка. — Спасибо, — искренне сказал Педри, вставая следом. — Я правда ценю всё, что вы делаете. — Пока что я лишь начал. Но сделаю всё, что в моих силах. До встречи, сеньор Гонзалес. — До встречи. Удачи вам. И… берегите себя. Пожав друг другу руки, они разошлись в разные стороны, и Педри, выйдя на улицу, ещё долго стоял неподвижно, вглядываясь в вечернее небо Барселоны, будто надеясь, что где-то в нём — хоть крошечная подсказка, где искать его лучшего друга.

***

Барселона. Общежитие. Педри молча прошёл по коридору, поднялся на нужный этаж и, не стуча, открыл дверь в комнату Ламина. Внутри стояли заглушённые голоса, но при его появлении все разговоры моментально стихли. В комнате, кроме Ламина, были Фермин, Эктор и даже Пау Кубарси — сосед Ламина, их общий друг. Все они подняли головы, когда Педри пересёк порог. Фермин резко вскочил, в голосе его звенела надежда, перемешанная с напряжением: — Есть хоть что-то? Педри обвёл их взглядом и, кивнув на свободное место, устало опустился: — Садитесь. Есть две новости. Одна обнадёживающая. Вторая… не очень. Парни выпрямились, все взгляды сосредоточились на нём. — Первое: детектив смог отследить путь машины, в которую затолкали Гави. Мы знаем, где его след прерывается. Второе… — он выдохнул и провёл рукой по лицу. — Его уже нет в Испании. Тишина повисла гнетущим колоколом. Все присутствующие одновременно замерли, будто коллективно затаили дыхание. Нарушил молчание Ламин: — Что значит «не в Испании»? — Его вывезли. В Лондон. Всё указывает на это. Частный самолёт, зарегистрированный на… Беллингема. — Педри произнёс имя с таким отвращением, будто оно жгло язык. — Лондон?! — Эктор вскочил. — И что теперь? Мы ничего не будем делать?! — Не совсем. — Педри поднял руку, успокаивая. — Детектив сказал, что сам вылетит туда, чтобы разобраться. Просил нас остаться здесь и пока не вмешиваться. Я тоже не могу всё бросить — защита диплома на носу. Но я не отпускаю это из головы ни на секунду. И он — тоже. Фермин заговорил, тише, чем обычно: — А если с ним… если с ним что-то сделали? — Не говори так. — Педри резко поднял взгляд. — Пока у нас нет доказательств, мы верим, что он жив. Он сильный. Он не сдастся. Некоторое время стояла тишина. Затем Педри заговорил снова, глядя перед собой: — Если… если до лета мы не узнаем ничего нового… — он сглотнул. — Я думаю, нам стоит поехать в Севилью. К его родителям. Его мама недавно мне звонила… голоса её я не забуду. Спросила, не знаю ли я, где её сын. Она тоже получила ту визитку. Представляешь, к ним тоже приходили люди. Как будто угрожали. Они страдают. Я думал… может, мы поработаем у них в ресторане летом. Просто будем рядом. Поможем, чем сможем. Никто не возразил. Молчание означало согласие. Когда все разошлись по комнатам, Педри вернулся в свою. Ферран сидел за столом, не мешая. Педри кивнул в знак приветствия, но вместо того, чтобы заговорить, просто лёг на кровать, уставившись в белую стену, и впервые с тех пор, как пропал Пабло, позволил себе роскошь одной-единственной слезы.

***

Лондон. Особняк Беллингема. Гави сидел, подогнув ногу под себя, уставившись в экран, на котором персонаж в «ГТА» пытался скрыться от преследования полиции, маневрируя среди потока виртуальных машин. Губы Пабло были сжаты, а язык чуть высунут от сосредоточенности — он неосознанно прикусил его, резко нажимая на кнопки геймпада, пока сирены не стихли и на экране не замигали долгожданные слова об успешном укрытии. Он вздохнул и на миг позволил себе расслабиться. Щелкнула дверь. Он взглянул на часы. Время ужина. Не оборачиваясь, Пабло нажал паузу и поднялся — без особого энтузиазма, как всегда, готовясь молча забрать поднос у охранника. Но вместо привычного топота подошв и сухого «вот», в проеме раздался сдержанный кашель — короткий, почти вежливый, но сразу настороживший. Он обернулся. На пороге стоял Джуд. В одной руке поднос с ужином, в другой — ничего. За его спиной — охранник, державший большой бумажный пакет и узкую коробку, обтянутую тёмной лентой. — Вечер добрый, Пабло, — сказал Джуд почти нейтральным тоном, хотя голос прозвучал ниже обычного, немного усталым. Пабло промолчал, лишь коротко взглянул на коробку, потом — на пакет. Никакого движения. — Даже не ответишь? — Джуд вздохнул. — Ладно. Ты ведёшь себя хорошо. А хорошие мальчики получают подарки. Открой их. Он поставил поднос на тумбу и сел на край кровати, закинув одну ногу на другую, с ленивой, почти демонстративной грацией. Пабло всё же шагнул вперёд. Сначала осторожно достал из пакета одежду: базовые футболки, тёплый свитшот, нижнее бельё, спортивные шорты — всё его размера, нейтральное, удобное. Ощущение, будто он снова стал кем-то реальным, у кого есть… запасная футболка. Это было странно. Он перешёл к коробке. Джуд смотрел на него с тем вниманием, от которого всё внутри подреберья напрягалось. Медленно развязав ленту, Пабло приподнял крышку. Внутри, на мягкой бархатной подложке, лежал браслет из гладких тёплых камней цвета мёда и дерева, с двумя крошечными вставками, сияющими золотом. Он выглядел… неожиданно красиво. И не походил на кандалы. Пока Пабло смотрел на него, Джуд подошёл ближе. Браслет мягко выскользнул из пальцев Пабло — и вот уже Джуд сам обвил его вокруг запястья и застегнул замочек, как будто закрепляя на нём не просто вещь, а какой-то знак, метку. — Красиво, правда? — произнёс он тихо, почти не глядя, но слова звучали мягче обычного. — Напомнили мне твои глаза. Пабло молчал, глядя на камни. Потом кивнул. — Спасибо, — пробормотал он почти неслышно. И всё же Джуд услышал. Он приподнял бровь. Не потому что удивился, а потому что… ждал. Пабло всё понял. Медленно, неуверенно, почти на автомате он наклонился и коснулся губами его губ. Быстро. Без тепла. Без желания. Но с пониманием — так теперь благодарят. Такой порядок. Уголок губ Джуда чуть дрогнул. Нечто похожее на одобрение промелькнуло в его взгляде, когда он тихо произнёс: — Молодец. Он уже собирался уходить, но Пабло вдруг осторожно коснулся его руки, задерживая. Джуд удивлённо посмотрел на него — без раздражения, скорее с любопытством. Пабло прикусил губу, потом протянул ему геймпад. — Сыграешь со мной?.. В FIFA? — Ты ведь даже не поел, — удивился Джуд. — Не особо хочется, — пожал плечами Пабло, чуть сильнее сжимая в руках джойстик. Джуд на это усмехнулся: — Ладно. Тогда поужинаем вместе после того, как я разнесу тебя в пух и прах. — Мы ещё посмотрим, кто кого, — пробормотал Пабло и, чуть расправив плечи, выбрал «Барселону». Джуд, не теряя ухмылки, поставил «Реал Мадрид». Так, в ту серую ночь, наполненную молчанием и зыбким доверием, они впервые играли вдвоём. И это не было частью сделки. Не было актом покорности или подчинения. Это была их первая по-настоящему человеческая вещь. Пусть и в пределах золотой клетки.