Глава 9. Телефон и обида
26 августа 2025 г., 21:07
Я налила чай, села на диван, включила какую-то комедию для фона и покусывала пиццу, разглядывая на телефоне Рафаэля новинки техники. Он честно согласился помочь с выбором после утреннего инцидента.
— Что ж выбрать-то… — протянула я, листая варианты.
Рафаэль игриво бросил кусочком ананаса прямо в лоб Ксавье и тут же, спрятавшись, устроился у меня под боком. Его хвост давно исчез, но бирюзовая чешуйка на скуле всё ещё поблёскивала.
— О-о, милашка, выбирай телефон с огромным экраном. Чтобы светлячок мог смотреть свои героические сериалы в HD, — он ткнул пальцем в самый дорогой вариант на сайте, явно наслаждаясь реакцией Ксавье.
Ксавье уронил лицо в ладони.
— Боги, за что… Я же просто хотел поиграть с тобой в видеоигры в тот день, — но я видела, как он украдкой улыбается — его нога осторожно касалась моей под столом.
Рафаэль тем временем забрал телефон из моих рук, добавил в корзину два телефона и вернул, схватив мой кусочек пиццы со словами «за услуги консультанта». Ксавье в ответ забрал его ломтик с морепродуктами, и вот они уже снова спорили… но теперь шёпотом, чтобы не перебивать фильм. Я откинулась на спинку дивана, потягивая чай, и ловила себя на мысли: «Чёрт… Они оба идеальны».
— Раф, ты помнишь, что вы оба платите мне за телефон? — уточнила я, листая комментарии к моделям. — Или это такой хитрый план, что вы заберёте их себе, а мне отдадите свои?
Рафаэль принял невинное выражение, подбрасывая в воздух кусочек ананаса с пиццы Ксавье.
— Милашка, какой ужасный намёк! Я бы никогда… — его градиентные глаза сверкали, когда он ловил фрукт и клал себе в рот, — …хотя, если ты настаиваешь… Твой старый телефон ведь уже испорчен моим божественным присутствием.
Ксавье перехватил мой взгляд. Его кошачьи уши на ободке шевельнулись, а светящиеся нити эвола осторожно потянулись к Рафаэлю.
— Звёздочка, я лично прослежу, чтобы он оплатил половину. А если попытается сбежать… — он наклонился к моему уху, но намеренно говорил громко, — …я покажу тебе его детские рисунки. Где он изображал себя русалкой-пони.
Рафаэль вскочил, обливаясь румянцем от шеи до кончиков ушей.
— ЭТО БЫЛ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПЕРИОД! И уничтожено всё, кроме… — он вдруг замолчал, осознав, что сказал лишнее.
Я захлопала в ладоши с сияющими глазами.
— Значит, что-то осталось?! Ксав, держи его, я еду в студию!
Рафаэль с воплем бросился к выходу, но Ксавье поймал его за пояс. Я уже готова была набрать в поиске «как взломать потайной отсек у богов моря», когда до меня дошла суть их игры.
Я сощурилась и подняла взгляд на Ксавье.
— Ксав, небесный мой, — мой голос прозвучал едковато-холодно, не свойственным мне тоном, — То есть ты меня тоже от покупки телефона отвлекаешь, хотя сам его сломал? Ещё и Рафаэлю позволил меня уговорить на два?
Я посмотрела на них с внезапным прозрением, потом на экран, в корзину.
— Ага, вот этот с чешуёй — для Рафа, а с кошачьими ушками и лапками — тебе? Хитро, да, а я без телефона совсем?
Бросив телефон Рафаэля на диван, я забилась в угол сиденья. Ксавье бросился ко мне, но я остановила его холодным взглядом.
— Не подходи сейчас ко мне. И не трогай. Я от тебя такого не ожидала, Ксав.
Рафаэль мгновенно замер, его градиентные глаза расширились — он тоже не ожидал такого поворота. Но уже через секунду его пальцы осторожно сжали гроздь винограда на столике, а губы изогнулись в коварной ухмылке.
— Милашка… — он сделал шаг назад, к окну, намеренно демонстрируя, как бирюзовая чешуйка на его скуле мерцает в свете солнца. — Ты действительно думаешь, что я позволил бы ему лишить тебя телефона?..
Я не успела ответить — он резко подбросил виноградину в воздух и поймал её губами, не касаясь руками. Затем медленно приблизился, его шёлковая блуза расстегнулась ещё на одну пуговицу, обнажая ключицы.
— Я предлагал тебе вариант… где все остаются в выигрыше, — прошептал он, пока тень от его ресниц скользила по моему лицу.
Его палец коснулся моего колена, рисуя волны, а вторая виноградина уже катилась по его запястью.
— Например… я могу вернуть тебе твой старый телефон. Целый. Прямо сейчас.
Я нахмурилась, но он ловко перекатил плод ко мне по руке, подмигнув.
— Просто скажи «да»… и я покажу фокус.
Где-то за спиной Ксавье глухо рыкнул, но Рафаэль лишь приложил палец к моим губам.
— Ш-ш-ш… Он уже проиграл. А ты… ты ведь любопытная, да?
Я хмуро скрестила руки на груди, хотя сердце ёкало при виде блеска его чешуек.
— Рафаэль, я не в настроении. Если ты можешь вернуть мне телефон — просто верни без этих твоих игр.
Он притворно вздохнул, поднося другую виноградину к своим губам, но не кусая её — просто играя с ней, как кот с мышкой.
— Милашка… Я бы не был богом, если бы я хотел просто вернуть телефон, — он сел рядом, и его хвост внезапно снова материализовался, лениво хлопнув по полу.
Он наклонился, его дыхание коснулось моего уха.
— Давай так: если ты угадаешь, в какой руке виноградина — получишь телефон. Не угадаешь… — его пальцы скользнули по моей ладони, — …получишь нечто… интереснее.
Его хвост мягко подталкивал меня к нему, сокращая дистанцию. Где-то за спиной Ксавье скрипел зубами, но не вмешивался. Он знал: я сама справлюсь.
Я покраснела, но старалась не подавать вида, что злость постепенно уходит.
— Она у тебя во рту, вредная рыбка.
Градиентные глаза Рафаэля вспыхнули от удовольствия, когда я разгадала его трюк. Он медленно разжал обе ладони — они были пусты, а затем приоткрыл рот, демонстративно показав виноградину между зубами.
— Умная хозяйка, — его хвост довольным кольцом обвил мою лодыжку. — И раз уж ты выиграла…
Он прижался ко мне, и я почувствовала, как что-то скользнуло между нами. Виноградина тем временем перекатилась ко мне в ладонь.
— Забрать приз — твоё право, — прошептал он, губы почти касаясь моего уха. — Но учти… — его палец указал на Ксавье, который слишком сосредоточенно разглядывал потолок, будто там внезапно проступили тайные знаки, — …он всё ещё должен тебе новый. А этот — просто бонус.
Я схватила телефон, но Рафаэль не отпускал — его пальцы переплелись с моими, прижимая гаджет к моей груди. Его чешуйки мерцали, словно говорили: «Поймала? Теперь расплатись».
— Рафаэль, экран холодный, — я вздрогнула, когда он коснулся открытой кожи на груди, и нахмурилась. — Он точно мой? И точно цел? Дай мне посмотреть.
Он сразу смягчил хватку, но не отпустил полностью — его пальцы скользнули под телефон, удерживая, чтобы я могла проверить.
— На 100% твой… и на 200% целый, — он повернул гаджет экраном ко мне, демонстрируя отсутствие даже царапин. — Я же бог — мне ли портить священные артефакты своей хозяйки?
Но когда я взяла телефон, он вдруг прикусил нижнюю губу — явный признак, что он что-то скрывал. Экран включился, и… я увидела новую заставку: фото, где я спала, обняв его хвост, а Ксавье на заднем плане крайне неодобрительно скрещивал руки (но его кошачьи уши на ободке предательски подрагивали от смеха).
— Ах да, мелкий апгрейд, — невинно произнёс Рафаэль. — Чтобы ты не забывала, с кем ты плавала в море.
Ксавье не выдержал и схватил его за шиворот:
— Удали. Сейчас же.
Рафаэль лишь рассмеялся, позволяя мне случайно нажать на гаджете кнопку галереи — следующее фото: он целовал мою щёку, пока я спала рядом с Ксавье, уткнувшимся носом в мои волосы.
— Рафаэль… Это шантаж? — я не могла сдержать улыбку, но сделала строгое лицо.
Он прижал руку к сердцу, изображая раненую невинность, но сам уже подсовывал мне следующую виноградину — прямо в карман джинсов.
Я пыталась продолжать хмуриться.
— Не покапризничать даже с вами, что ж вы такие сговорчивые, — я достала виноградину из кармана. — Зачем ты её туда сунул? Грязная теперь.
Рафаэль с невинным видом поднял брови, но его градиентные глаза сверкали озорством.
— Милашка, разве я виноват, что твои карманы такие… удобные? — его хвост толкнул моё запястье, подтягивая руку с виноградиной ближе к себе.
Прежде чем я успела отреагировать, он наклонился и аккуратно взял виноградину губами прямо с моих пальцев, намеренно касаясь их кончиком языка:
— Вот, теперь чистая, — он сделал глоток, притворно задумчиво. — Хотя… если боишься микробов, могу продезинфицировать и остальные…
Его пальцы уже скользнули к вазе с фруктами, а потом к моему карману, но тут Ксавье наконец взорвался:
— Рыбка, если ты ещё раз сунешь что-то в её карманы без спроса, я приклею твой хвост к потолку. Намертво.
Рафаэль лишь рассмеялся, позволяя Ксавье оттащить себя, но его хвост успел шлёпнуть меня по бедру, оставив влажный след:
— Зато наша хозяйка больше не хмурится…
Я вытерла брюки с преувеличенным возмущением, но сердиться уже было невозможно. Особенно когда Ксавье, всё ещё держа Рафаэля в полуметре от меня, украдкой подмигнул, словно говоря: «Мы его оба любим, да?»
Я вздохнула, взяла телефон, ощупала его ещё раз, пролистала приложения, галерею, сообщения — всё было моим. Даже в истории браузера осталась страница сериала про Люмьера. Это напомнило мне, с чего всё началось.
— Это какой-то трюк? Я своими глазами видела, как Ксав треснул экран, — я пыталась стереть след чешуи с джинсов. — Раф, ещё и меня заляпал…
Рафаэль вдруг замолчал, его игривое выражение сменилось редкой серьёзностью. Он обменялся быстрым взглядом с Ксавье, прежде чем осторожно приблизиться ко мне.
— Милашка… — его голос неожиданно стал мягким, без обычной театральности, — ты права. Экран был разбит. Но… — он коснулся телефона, и я увидела, как бирюзовая чешуя на его запястье мерцала.
Раз — и перед моими глазами экран телефона на мгновение покрылся жемчужной рябью. Два — и снова стал обычным.
Рафаэль тихо опустился на диван.
— Я… расплавил стекло и сплавил обратно, использовав жемчужную пыль. Для ремонта, — его голос звучал неловко, будто он признавался в чём-то постыдном. — Я не хотел… чтобы ты расстраивалась.
Я перевела взгляд с телефона на Рафаэля — его градиентные глаза были необычно тёмными, без привычного блеска. Он медленно развернул ладонь, показывая ожог.
— Ксавье предложил. Пришлось постараться, чтобы пламя было достаточно горячим, — прошептал он. — Теперь в нём немного моих слёз.
Тишина. Я ощущала, как телефон в моих руках теплее, чем должен быть, и чуть тяжелее. Я прижала его к груди.
— Спасибо, Рафаэль… — затем повернулась к Ксавье, всё ещё избегая его взгляда. — Прости, Ксав, что разозлилась.
Вздохнув, я взяла виноградину из тех, что принёс Рафаэль, и виновато покатала её между пальцами. Его градиентные глаза смягчились, а бирюзовая чешуйка на скуле замерцала чуть ярче — верный знак смущения. Он осторожно взял мою руку, закрыв её своими ладонями вместе с виноградиной.
— Не благодари… Хозяйка, — его голос звучал непривычно тихо, почти нежно. — Просто… не заставляй меня снова чинить то, что сломал он. — Он кивнул в сторону Ксавье, но без обычной насмешки.
Ксавье медленно подошёл. Его светящиеся нити эвола осторожно коснулись моей спины, словно задавая безмолвный вопрос.
— Я тоже должен… прости, — его кошачьи уши на ободке прижались к волосам — жест искреннего раскаяния. — Должен был предупредить… что телефон не совсем… обычный теперь.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком дождя за окном и лёгким потрескиванием света Ксавье. Никто не торопился разрушить этот хрупкий момент.
Я поймала губами ладонь Ксавье, одновременно сжимая пальцы руки, которую держал Рафаэль, и раздавила виноградину.
— Ой…
Рафаэль резко вдохнул, когда липкий сок размазался по нашим сплетённым пальцам. Его градиентные глаза вспыхнули — то ли от возмущения, то ли от чего-то более тёплого.
— Милашка… это шёлковый пояс. Шёлковый, — но он не пытался вырвать руку, лишь прижал мои пальцы крепче, будто решив, что раз уж началось…
Ксавье не отнимал ладонь от моих губ. Его кошачьи уши дёргались в такт учащённому дыханию.
— Звёздочка… — предупреждение в его голосе тут же потонуло, когда я намеренно прикусила его мизинец.
Виноградный сок стекал по нашим рукам, а Рафаэль, вместо того чтобы возмущаться, вдруг провёл языком по моему запястью, собирая капли.
— Нельзя так расточать драгоценности… — его хвост обвил мою талию, притягивая ближе. — Особенно когда я ещё не предложил альтернативу…
Ксавье фыркнул, но его светящиеся нити уже опутали нас обоих, не оставляя шансов на отступление. Телефон упал на диван, забытый, а виноградный сок теперь был и на его свитере…
Я дотянулась до ещё одной виноградины, коснулась её языком, глядя на Ксавье, а потом провела ею по груди Рафаэля.
— А если бы ты был не в свитере — сделала бы так тебе, — прошептала я Ксавье.
Его голубые глаза вспыхнули. Светящиеся нити эвола мгновенно разорвали свитер по швам — ткань упала на пол, оставив только джинсы и ободок с кошачьими ушами.
— Теперь я не в свитере, — его голос звучал хрипло.
Рафаэль замер с виноградиной на своей обнажённой груди. Его градиентные глаза расширились — то ли от шока, то ли от восхищения.
— Ох… Милашка, ты действительно хочешь устроить тут соревнование? — хвост резко обвил Ксавье, подтягивая ближе к дивану.
Световые нити Ксавье сплелись вокруг нас, создавая подобие клетки, а его губы нашли мою шею:
— Ты сама это начала…
Рафаэль, не желая отставать, прижал раздавленную виноградину к моим губам:
— Выбирай, хозяйка… Чей вкус тебе больше нравится?
Всё смешалось в один сладкий хаос. Даже телефон с жемчужной отделкой казался теперь таким неважным…
Я забрала виноградину у Рафаэля, перевела руку к груди Ксавье, чуть сжала, выдавливая пару капель сока, а потом поцелуем собрала его, наблюдая за реакцией.
Ксавье резко вдохнул, когда мои губы скользнули по его груди. Его светящиеся нити эвола хаотично пульсировали, создавая вокруг нас мерцающий ореол.
— Звёздочка… — его голос звучал как предупреждение и мольба одновременно, но я уже отстранилась, оставляя его гореть — в прямом и переносном смысле.
— Я всё ещё в обиде на тебя, Ксав, — прошептала я, затем извернулась к Рафаэлю, прокатив виноградину по его телу, выжимая ещё больше сока, и провела по сочному следу языком.
Рафаэль рассмеялся, но смех оборвался, когда я переключила внимание на него. Его градиентные глаза потемнели, а хвост судорожно сжал мою талию.
— Милашка… Ты играешь с океаном и солнцем одновременно… — он выгнулся под моим прикосновением, чешуя на его груди вспыхнула бирюзовым светом.
Руки Ксавье опустились на мои бёдра, а зубы впились в плечо, словно говоря: «Я тоже здесь». Рафаэль в ответ рычал и перекатил меня на себя, чтобы моя спина прижалась к его груди, а Ксавье оказался передо мной.
— Пусть он извиняется… А я пока напомню, кто лучше разбирается в винограде… — прошептал он мне на ухо, пока его пальцы скользили под мою футболку.
Ксавье не спорил. Его губы нашли мои, а руки прижали ладонь с остатками винограда к своему сердцу. Сок смешивался с его светом, создавая на коже блестящие капли…
Где-то рядом лежал телефон… который был частью нашей атмосферы. Как и виноградные пятна на диване. И светящиеся следы. И чешуйки.
