Рука на спусковом крючке

Maybe it’s time to change

And leave it all behind

I’ve never been one to walk alone

I’ve always been scared to try

So why does it feel so wrong

To reach for something more

To wanna live a better life

What am I waiting for?

‘Cause nothing stays the same

Maybe it’s time to change

Maybe, Sick Puppies

Алексия плохо спала той ночью и то и дело просыпалась от почти пугающей тишины. Ее старая квартира находилась рядом с оживленным шоссе, и ей не хватало шума автомобилей. Кай оказался пунктуальным – появился у ее двери ровно в десять. Несмотря на недосып, Алексия встретила его умытой и одетой в спортивное. Она собиралась отнестись к тренировке со всей серьезностью, потому что пообещала себе приложить все усилия, чтобы не разочаровывать Тернера. На улице было ветрено, но июльское солнце уже нещадно припекало, и Алексия пожалела, что не захватила солнечные очки или бейсболку. Они двигались в сторону Гарфилд-парка, и по пути Кай делился планами на предстоящее обучение. – Я прошу соблюдать всего два правила. Легко запомнить, чуть сложнее придерживаться, но ничего невыполнимого я не требую. Первое правило: доверься мне. Я знаю, что делаю, и мне важно, чтобы ты выполняла мои инструкции и не спорила. Если будешь следовать указаниям, мы с тобой подружимся. Указания будут в рамках подготовки, разумеется, а то твой друг Эрнандо уже интересовался, не собираюсь ли я превышать полномочия. Алексии не понравилось, что Эрнандо полез к Каю с такими разговорами. Он слишком ее опекал, хотя все, что происходило теперь, его уже не касалось. После вчерашнего у нее сложилось впечатление, что Каю можно было доверять. Возможно зря, ведь она знала его всего пару дней, но, с другой стороны, если она собиралась преуспеть в новом деле, ей нужно было на кого-то опереться. Для этого ей и дали ментора. – Второе правило: никаких вредных привычек. Сигареты, алкоголь, наркотики – все это не пойдет на пользу твоей подготовке. Надеюсь, зависимостей у тебя нет? – Нет, – с облегчением ответила Алексия, радуясь, что хоть в чем-то оказалась профпригодной. – Я пробовала, конечно, но не увлекалась. Вижу, Билл не шутил, когда говорил, что ты за здоровый образ жизни. – Не бери в голову. Билл думает, что хорошо меня знает, но это далеко от правды, – ответил Кай. – Правила действуют только на время обучения, дальше можешь делать что хочешь. Других правил нет. А теперь о самой подготовке. В первую очередь нужно подтянуть твою физическую форму, так что трижды в неделю будем бегать, а в остальные дни будут силовые. Воскресенье – выходной. И старайся следить за питанием: больше овощей и белка, меньше чипсов – думаю, тебе и самой все это известно. Алексия вздохнула. Ее энтузиазм испарялся на глазах. Шесть тренировок в неделю! Она сомневалась, что сумеет выдержать такой режим. – Знаешь, услуги тренера стоят недешево, так что я бы на твоем месте радовался, что получаю все это бесплатно, – усмехнулся Кай, заметив, как она приуныла. Он был прав: мама Аманды работала фитнес-инструктором и прилично зарабатывала. Аманда и сама часто посещала спортзал и даже предлагала Алексии составить ей компанию. Бывшая подруга всегда была в отличной форме, и Алексии нравился ее подтянутый вид, но трудиться в зале ради такой фигуры ей тогда не хотелось. Теперь все было иначе, ведь дело касалось уже не фигуры – это был вопрос соответствия новой профессии, так что выбора не оставалось. Вид зеленых лужаек радовал глаз, и жара перестала казаться такой невыносимой. Алексия поняла, почему Кай назначил тренировку на утро – в полдень здесь будет настоящее пекло. Спустя некоторое время они оказались у пруда, вокруг которого тут и там петляли бетонные дорожки. Алексия обреченно вздохнула: момент, которого она так опасалась, наконец настал. – Я не очень хорошо бегаю, – сообщила она, надеясь, что это хоть как-то облегчит ее участь. – Да, я помню, поэтому будем работать по системе C25K. Слышала о такой? – Нет. – Эта программа помогает начинающим бегунам подготовиться к марафонам разной длины за определенный срок. К концу сентября как раз освоим первую ступень в три мили. – Три мили! Не уверена, что когда-нибудь сумею пробежать так много. Мне кажется, ты не осознаешь, насколько я безнадежна. Кай замолчал и посмотрел на нее так пристально, что ей тут же стало не по себе. Спокойно, но с заметной строгостью в голосе он произнес: – Давай договоримся: я делаю вид, что ничего не слышал, а ты постараешься вспомнить правило номер один и больше не жалуешься, ладно? Но если и правда считаешь себя безнадежной, у нас есть второй вариант: прямо сейчас я звоню Биллу, сообщаю, что наша с тобой работа закончена, и остальное вы решаете уже без меня. Что выберешь? – Не надо звонить Биллу, – попросила Алексия тихо. То, как легко, но действенно Кай осадил ее, проняло не хуже ледяного душа. «Черт возьми, а он хорош, – подумала она, испытывая одновременно стыд, возмущение и восхищение. – Я собиралась относиться к тренировкам серьезно, а сама начала жаловаться, едва к ним приступив. Соберись, Алекс! Будет сложно, но назад дороги нет. Ты пробежишь эти три мили через два месяца, даже если к финишу придется ползти». Очевидно, Кай заметил перемену в ее настрое, потому как тон его голоса смягчился, и он добавил: – Мы не к Олимпиаде готовимся, а укрепляем твою выносливость. Все будет хорошо. – Он коснулся экрана умных часов на запястье и запустил таймер. – Ладно, побежали. Ей не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. – Я буду держаться твоего темпа, так что не торопись – беги так, как тебе удобно, – произнес Кай, уступая дорожку. – Бежать всего минуту, потом полторы минуты ходьбы – и так двадцать минут. Ничего страшного. Первая минута пролетела неожиданно быстро – Алексия даже не успела устать. – Ну как? – спросил Кай, переходя на шаг. – Не так уж и плохо. До офиса Билла бежать было тяжелей. – В тот раз ты бежала дольше, – заметил Кай. – Старайся обращать внимание на скорость, чтобы к концу минуты не уставать. Если нужно, замедляйся. Позже интервалы бега увеличатся, и времени на отдых станет меньше, так что учись распределять нагрузку уже сейчас. – А разве скорость не важней? – На ней сосредоточимся позже. Сейчас в приоритете выносливость. И они побежали снова. К концу тренировки она совсем вымоталась, а вот Кай нисколько не запыхался и даже, наверное, не вспотел. Алексия же мечтала о прохладном душе. Бег по летней жаре оказался тяжким испытанием. Впрочем, зимой ей, вероятно, придется не легче, ведь зимы в Чикаго бывали суровыми и снежными. После тренировки Алексия поделилась впечатлениями: – Странно, я ожидала чего-то другого, если честно. – Например? – Думала, будешь учить меня драться или стрелять. Кай усмехнулся. – Драться тебе пока рановато – с такой дыхалкой ты и минуту не продержишься. Сначала нужно развить выносливость и укрепить мышцы. Смотрела фильм «Убить Билла»? – Ага. – Помнишь сцену, где главная героиня тренируется у китайского учителя? – Да, но не уверена, что выдержу такое. Помню, как она таскала ведра с водой по лестнице, а я и милю не запыхавшись пробежать не могу. – Не волнуйся, настолько тяжелые тренировки тебя не ждут, но ее учитель был прав: прежде чем учить драться, нужно сначала укрепить тело. – И потом я буду всех укладывать, как Черная Вдова? Кай выдавил смешок, и Алексия улыбнулась, довольная тем, что сумела его развеселить. Выстраивать дружеские отношения с ментором в ее положении было разумно, и она поняла, что лучшая стратегия общения с ним – шутить и выполнять его указания, а вот ныть и жаловаться явно не стоило. Для этого у нее был Эрнандо, и сегодня после тренировки она собиралась воспользоваться этой опцией. – Это ведь постановочные драки, – ответил Кай. – В реальности все иначе. Если противников двое, пусть даже они не профи, то и опытному бойцу ММА придется несладко. Трое смогут завалить и профессионального боксера – просто за счет численного преимущества. Черная Вдова в одиночку расправляется с десятком охранников только на экране, на деле для этого нужна невероятная физическая форма, годы тренировок и быстрая реакция. Но даже этого может оказаться недостаточно, ведь удача тоже имеет значение. Даже когда научишься хорошо драться, вступай в бой только когда нет выбора. В остальных случаях убегай. Не получается? Напади, отвлеки и попытайся убежать снова. – И часто тебе приходилось убегать? – Разумеется, жизнь-то одна. Геройствовать нет смысла, мы не самураи, у нас нет кодекса чести. – Да? А я слышала, ты помог одному дилеру, которого избили и ограбили. Нашел тех, кто на него напал, и преподал им урок. Говорят, не обошлось без сломанных ребер и простреленных плечей. И отказался взять найденные деньги. Алексия замерла, осознав, что проболталась – Рики ведь просил сохранить ту историю в тайне! Но Кая, похоже, не особо волновало, что она каким-то образом была в курсе произошедшего. Он лишь устало вздохнул и покачал головой, словно не считал тот случай проявлением героизма. – Мы были вооружены, так что это было, скорее, избиением младенцев, – ответил он. – В таких случаях можно не убегать. – Но ты ведь все равно вступился за того дилера. Разве не в этом суть кодекса чести? – Я сделал это не потому, что мстил. Это было уроком для всех, кто в будущем захочет тронуть наших дилеров. И теперь все знают, чем это может кончиться. – Но какая тебе с этого выгода? Ты ведь даже деньги не взял. – Не все в жизни измеряется деньгами, Алекс, – ответил Кай многозначительно. – Это был вопрос влияния Билла в Вест-Сайде, что так или иначе отразится на всех нас. Стоит один раз смолчать и не ответить, и конкуренты посчитают, что нас можно давить и дальше, и тогда это станет общей проблемой, в том числе и моей. Важно было дать сигнал, что нельзя без последствий трогать людей Билла Тернера. Какое-то время шли молча, и Алексия пыталась осмыслить услышанное. Чем больше она узнавала о Кае, тем сложнее было его понять. Он был доброжелательным, но мог проявить и твердость, когда она пересекала черту. Кай не был таким благородным, каким Рики его считал, и, как выяснилось, не мстил за того дилера, а просто выполнял свою работу. И вряд ли стоял в стороне, наверняка тоже участвовал в том избиении. Она не могла однозначно назвать его хорошим человеком, но и считать плохим тоже не получалось. Кай не производил впечатления безжалостного психопата, наслаждающегося чужой болью. Впрочем, Алексия слишком мало его знала, чтобы делать какие-либо выводы. Раньше ей казалось, что по лицу человека всегда можно понять, чем он занимается, но Кай выглядел совершенно обычно, и ничто в его поведении и облике не выдавало род его деятельности, разве что он двигался грациознее и увереннее, чем другие люди, словно пантера, скользящая в тени. Он мог непринужденно шутить, подбадривать ее во время тренировки, и в глубине его серо-зеленых глаз она не видела того ледяного блеска, что ожидала бы увидеть у убийцы. Возможно, за этой внешней безмятежностью скрывалось нечто опасное и непредсказуемое, но общаться с Каем ей скорее нравилось, чем нет. Кто знает, может, однажды ей тоже доведется кого-нибудь покалечить или даже убить – защищая себя или других, или потому что это прикажет ей Тернер. Придется ли убивать обычных людей, таких, как ее родители? Впрочем, Тернер говорил, что она не будет этим заниматься, но тогда рано или поздно она собственными глазами увидит, как это будет делать Кай. – Окей, про драки я поняла, а что насчет остального? Чему еще будешь учить и когда? – спросила Алексия, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей. – Стрелять тоже будем. Думаю, начнем через месяц, как только более-менее освоишься, – ответил Кай. – Разом нагружать тебя всем подряд не хочу – не потянешь, к тому же скоро придется совмещать тренировки с учебой. Зимой вместо одной из силовых будем ходить на скалодром – полезное умение, если нужно оторваться от погони. Также будем выходить в город: нужно уметь быстро ориентироваться на местности, находить укрытия и выбираться из тупиков. Плавать умеешь? – Да, – кивнула Алексия. В ее средней школе был бассейн, и она посещала уроки по плаванию. – Отлично. Машину не водишь, но с этим разберемся ближе к весне. Сейчас и так хватает дел. – Тоже ты учить будешь? – Нет, конечно, пойдешь в автошколу. А когда освоишься за рулем, отдам тебя другу – он обучал меня экстремальному вождению, думаю, тебе тоже пригодится. Что насчет мотоциклов и велосипедов? – Мотоциклы не пробовала, но могу ездить на велосипеде и самокате. И на роликах. – Ролики вряд ли пригодятся, хотя кто знает, – усмехнулся Кай. – Помимо этого будем изучать массу полезных навыков: взламывание замков и наручников, установку ловушек, скрытых камер и жучков. Дам тебе базовый экскурс по даркнету, например, где достать левые водительские права или разрешение на ношение оружия. Права, кстати, пригодятся: до совершеннолетия ты можешь водить машину только днем, а все самое интересное у нас начинается ночью, так что лучше обзавестись документами, где ты будешь постарше. Всех мелочей сейчас не упомню, какого-то единого плана у меня нет. Разберемся по ходу дела. Когда освоишь базовые навыки, начну давать тебе задания. Кстати, как у тебя с софт-скиллами? – Как у всех, наверное, – ответила Алексия неуверенно, вспомнив Вайолет, окруженную кучей друзей, и Аманду, умевшую произвести впечатление. – А насколько это важнее умения быстро бегать и драться? – Без социальной инженерии никак – это ключевая часть твоей работы. – Жаль. Весной я пыталась читать книгу про эмоциональный интеллект, но бросила на середине – стало скучно, хоть я и люблю научпоп. Честно, даже не ожидала, что в работе, связанной с криминалом, это важно. Думала, все решает пистолет. Кай снисходительно улыбнулся. – Знаешь, откуда взялся термин «софт-скиллы»? – Не-а. От какого-нибудь Тони Роббинса? – Не угадала. Термин ввели еще в шестидесятых. Как думаешь, кем? – Психологами? – А вот и нет – военными, – ответил Кай, и Алексия удивленно вскинула брови. – Знаешь, стрелять и драться – это хорошо, но в годы холодной войны требовалось нечто большее. Военные заметили, что команды, где была налажена коммуникация, чаще достигали целей миссии и теряли меньше бойцов. Так что кое-что из того, что я буду тебе рассказывать, будет взято прямиком из методичек Армии США. И там, кстати, ничего не было про эмоциональный интеллект. – Невероятно. Но ладно. Можешь привести пример? – Допустим, тебе нужно отвлечь охрану, пока я работаю за их спинами. Что будешь делать? Прежде всего нужно успокоиться, чтобы себя не выдать. Будешь нервничать – и охрана сразу заподозрит неладное. А дальше? Что им сказать? Как себя вести? Как выиграть время? По жестам и выражению лиц можно примерно прикинуть, что у них на уме: будут нападать или можно попробовать договориться? Есть техники, позволяющие располагать к себе, задавать правильные вопросы, убеждать и даже манипулировать. Сфера применения безгранична. – И ты будешь учить меня всему этому? – Дам теорию, подскажу, какие книги почитать, но лучший учитель – практика. Будем выходить в люди и тренироваться на окружающих. За разговором Алексия и не заметила, как быстро они дошли до ее дома, зато обнаружила кое-что любопытное: Кай переставал быть молчуном, когда дело касалось обучения, и говорить с ним об этом было весьма увлекательно. Было даже немного жаль так рано прощаться. Приняв душ, Алексия почувствовала голод и решила позавтракать остатками вчерашней пиццы, а затем задумчиво осмотрела пустой холодильник. У нее были спагетти и листы для лазаньи, но не хватало всего остального. Поискав в Google ближайший продуктовый и взяв с собой сто долларов, она отправилась за покупками, спрятав остальные деньги в гардеробной, чтобы не таскать с собой всю тысячу и не держать ее в квартире на виду. Магазин находился довольно далеко – их район не зря прозвали одной из продовольственных пустынь, и она впервые задумалась над тем, чтобы уговорить Кая отправить ее в автошколу пораньше, ведь тогда она могла бы брать машину отца. А пока приходилось довольствоваться автобусом. Это был ее первый самостоятельный поход за продуктами, и Алексия испытала легкую гордость за себя, сумев удержаться от соблазна накупить лишнее. Чипсы остались на полке, хотя пару шоколадных батончиков она все-таки прихватила. Ожидая обратный автобус, Алексия решила позвонить Эрнандо. Судя по веселому тону, тот был рад звонку. – Ну, рассказывай, как тебе взрослая самостоятельная жизнь, – поинтересовался он после обмена приветствиями. – Отвратительно. Я только что оставила в магазине восемьдесят баксов, хотя почти ничего не купила. Та тысяча, что дал Билл, уже не кажется состоянием. За одну куриную тушку я заплатила почти десятку! – Ты что, в Whole Foods ходила? – Не знаю, просто нашла ближайший к дому магазин. Но проблема в другом. Я отдала десятку за куриную тушку, но я не умею ее готовить! Что мне делать? Эрнандо рассмеялся. – Понятно, домашняя девочка. Мне приехать, чтобы дать тебе мастер-класс? – Было бы круто. Она успела опередить Эрнандо всего на несколько минут и в ожидании его прихода гуглила другие магазины в округе. Тот, куда она ходила, действительно оказался недешевым, и теперь она злилась на себя за то, что не удосужилась проверить это заранее. Конечно, Алексия знала, что цены в магазинах бывают разными, но раньше ей не приходилось задумываться о таких вещах – ее покупки обычно ограничивались какой-нибудь мелочевкой, купленной на карманные деньги. Наконец появился Эрнандо. – Показывай пациента, – скомандовал он, вымыв руки и направившись на кухню. Алексия достала из пакета курицу. – Отлично. Сначала помоем, потом замаринуем. Что есть для маринада? – А из чего его делают? – Понял, – вздохнул Эрнандо и, махнув рукой в сторону дивана, добавил: – Садись, я тут сам разберусь. – Ну уж нет, – запротестовала она. – Дай мне удочку, а не рыбу. Я буду смотреть, как ты готовишь, и запоминать. – Окей, но сразу предупреждаю: шеф-повар из меня так себе, – сообщил Эрнандо, осматривая содержимое кухонных шкафов. – Точно помню, что ты привозила из дома специи и соусы. Ага, вот паприка. Этот соус тоже подойдет. Вообще, знаешь, я чаще всего просто гуглю продукты, которые есть дома, и готовлю по найденному рецепту. Первые пару раз выйдет паршиво, а потом научишься. Это же не нейрохирургия. Смешав из найденного соуса, паприки, черного перца и соли нечто пастообразное, Эрнандо тщательно обмазал этой смесью промытую под струей воды курицу и оставил мариноваться. – Теперь нужно подождать хотя бы полчаса. Жаль, картошку не купила – можно было бы вместе запечь, но не страшно, сделаем салат в качестве гарнира. – Я теперь за здоровый образ жизни: не пью, не курю, наркотики не употребляю, питаюсь только мясом и овощами, – с усмешкой сообщила Алексия. – И шоколадками, – прокомментировал Эрнандо найденные в пакете шоколадные батончики. – Там орехи! Полезно для мозга, – пояснила она, едва сдерживая смех. Обед получился отменным – Эрнандо оказался на удивление талантливым поваром. Алексия впервые пожалела, что они больше не жили по соседству – было бы классно готовить так вместе каждый день. Конечно, был соблазн накупить заморозки: сунул в микроволновку – и через несколько минут обед готов, но микроволновки в ее новой квартире не было. – Заморозку можно и в духовке готовить, почитай инструкцию на упаковке, – посоветовал Эрнандо. – Есть отличные смеси из овощей и круп. Или рыба. Даже картофель фри можно запекать, и получится почти ЗОЖ, если не заливать маслом. Экономит время и не требует особых навыков. На крайняк можно заказать пиццу – это всего пятнадцать баксов. – Все равно дорого, не говоря уже о том, что пицца очень калорийна, – отметила Алексия, складывая грязную посуду в посудомойку. – Ладно, справлюсь, в следующий раз поищу заморозку. Меня еще ждет знакомство со стиральной машиной. Кстати, не знаешь, как запустить посудомойку? У нашей были другие кнопки. Надеюсь, с таблетками я не ошиблась. Пятнадцать баксов за пачку, между прочим, как целая пицца! Хорошо, что стиральный порошок я привезла из старой квартиры. Эрнандо быстро разобрался с посудомойкой и помог ее запустить. Позже они устроились на диване, и Алексия поделилась впечатлениями от утренней тренировки, рассказав о Кае и его планах на обучение. – Звучит круто, – оценил Эрнандо. – Если честно, даже немного завидно. Я бы не отказался от такой работы, если за нее платят больше, чем за наркоту. – Мне за нее пока ничего не платят – та тысяча была в долг, – напомнила Алексия. – А ты бы смог убивать людей? – Не знаю, – ответил он неуверенно и пожал плечами. Дальше эту тему развивать не стали, и Алексия вдруг вспомнила, о чем еще хотела поговорить. – Слышала, ты лез к Каю со всякими странными вопросами по поводу моего обучения, и мне это не понравилось. – Ну прости, – пробурчал Эрнандо, потупив взгляд. – Я просто хотел прощупать почву. Не хочу, чтобы он злоупотреблял своим положением. – Не волнуйся, если мне что-нибудь понадобится, я сама попрошу – как с курицей. Но сейчас мне важно научиться самостоятельности. Не опекай меня, ладно? Эрнандо нехотя кивнул. Они еще немного поболтали, а затем он ушел. Оставшись одна, Алексия вновь ощутила пустоту и одиночество. Ее одолевал страх перед будущим, а необходимость самостоятельно решать бытовые проблемы, укладываться в ограниченный бюджет и при этом продолжать тренироваться забирала все силы. Она все еще тосковала по родителям, и это тоже не оставляло места ни для радости, ни для покоя. Они с Каем продолжили бегать по Гарфилд-парку трижды в неделю, а остальные дни, кроме воскресенья, посвящали тренировкам в зале. Тот находился в десяти минутах езды от дома Алексии. Несмотря на обилие тренажеров, знакомить ее с ними Кай не спешил: первые пару недель они занимались функциональным тренингом, и самое тяжелое, что он давал ей в руки, была гантеля в пять фунтов. Тем не менее эти тренировки нравились ей больше, чем бег. Со временем Алексия привыкла к новому ритму жизни. Быт наладился: она поняла, как включать стиральную машину и духовку, как мыть полы и готовить простые блюда. Вместе с Каем они закупили все необходимое для дома, а балкон она обустроила по своему вкусу, превратив в уютное гнездышко для посиделок. С деньгами все обстояло сложней: Алексия часами зависала на YouTube, пытаясь разобраться, как прожить на сто долларов в неделю, но у нее это так ни разу и не получилось. Ей приходилось буквально заставлять себя смотреть на ценник, прежде чем класть товар в корзину. Пришлось отказаться от покупки книг – они стоили слишком дорого. Вместо этого она записалась в местную библиотеку и, ознакомившись с их книжным ассортиментом, порадовалась своему решению, удивляясь, почему не сделала этого раньше. Тоска по родителям никуда не ушла, но с каждой неделей боль понемногу утихала. Алексия училась вспоминать о них с теплотой, а не с желанием тут же расплакаться. Пару раз она ездила в офис Тернера, чтобы подписать бумаги, подготовленные Домиником, но с самим Биллом Тернером больше не пересекалась. Так незаметно пролетел первый месяц ее новой жизни. Наступил август, и как-то раз Кай сообщил: – С завтрашнего дня буду учить тебя стрелять. Сначала съездим в тир, а потом – в зал, на силовые. Знаю, ты этого ждала. – Еще как! – Но сильно не радуйся – начнем с пневматики. Огнестрел тебе давать пока рано. Радость Алексии это не омрачило: она чувствовала, как преодолевает очередной рубеж на пути к цели, и это придавало сил. – И еще, – добавил Кай. – Билл просит тебя заехать к нему завтра. Постарайся сделать это до тренировки. Алексия надеялась, что Тернер позвал ее к себе, чтобы вручить новый конверт с деньгами, ведь в кошельке у нее осталась последняя сотня, и ранее она предупреждала Кая об этом. Конверт ее действительно ждал, но Тернер пригласил ее не поэтому. Не теряя времени, он сразу перешел к делу: – Я узнал кое-что о твоих родителях. Точнее, о твоем отце. Итак, Стивен Дэгер работал в William Blair and Company. Неплохое место, старинный чикагский банк. Тебе известно, чем конкретно твой отец там занимался? – Эм-м-м… нет, но вряд ли чем-то действительно важным – не так уж много он зарабатывал, – ответила Алексия, пожав плечами. Ее семья не бедствовала, но и по-настоящему богатыми их было не назвать: она не могла похвастаться поездками за границу, в отличие от более обеспеченных одноклассниц, вместо машины на шестнадцатилетие ей подарили айфон да и на карманные расходы давали не так уж много. – На самом деле зарабатывал он прилично, – сообщил Тернер. – Правда, неофициально, поэтому доходы не афишировал, чтобы не привлекать внимание налоговой. – О каких неофициальных доходах речь? – недоумевала Алексия. Ей всегда казалось, что банк, где работал отец, был слишком солидным для подобных темных делишек. – Вроде тех, что тебе плачу я. – Тернер кивнул на конверт в ее руках. – Только суммы гораздо больше. Насколько больше – понятия не имею, как и о том, куда эти деньги в итоге делись: об этом знал лишь тот, кто их прятал – твой отец. Однако часть средств была обелена. Он даже налоги заплатил, оформив все как консультационные услуги. Вот, взгляни. Он протянул Алексии несколько бумажных листов – налоговые декларации и банковские выписки. Она не разбиралась в бухгалтерских документах, но взгляд невольно задержался на одной из таблиц. Там, среди строк и цифр, несколько раз мелькнула фраза «консультационные услуги». – Насколько мне известно, в реальности он зарабатывал больше, просто не хотел завышать налоговую ставку, поэтому в декларации указана лишь часть, – добавил Тернер. – Взгляни на выписку: неплохая сумма копилась тебе на колледж, а? Алексия перевела взгляд на лист с банковской выпиской и застыла в изумлении. На счете числилась шестизначная сумма – более трехсот пятидесяти тысяч долларов. Этих денег хватило бы на Гарвард! Но почему отец никогда о них не упоминал? Понятно, почему он скрывал неофициальные доходы, но эти-то деньги были легальными. Знала ли о них мама? – Твоя бабушка активно интересовалась наследством, – сообщил Тернер. – У твоих родителей было совместное завещание, где ты указана единственным наследником. – Если бы она стала моим опекуном, то получила бы доступ к этим деньгам? – догадалась Алексия. По ее спине пробежал холодок. – Не уверен, что у нее была бы полная свобода распоряжаться твоим имуществом – это лучше уточнить у Дома, я не специалист в этом разделе гражданского права. Однако ясно одно: ее интерес не был бескорыстным. Она даже связывалась с исполнителем завещания, вашим семейным юристом. Дом тоже с ним общался, чтобы запустить процедуру вступления в наследство. Сейчас идут проверки: необходимо удостовериться, что у твоих родителей не осталось долгов. Это затянется, но к концу года, скорее всего, управимся. Правда, – Тернер сделал паузу, прежде чем продолжить, – порадовать тебя богатым наследством не могу. За три дня до убийства все деньги со счета были выведены в офшор. Их там больше нет. Алексия, словно завороженная, уставилась на выписку. Только теперь ее взгляд упал на итоговую строку в самом низу документа. Там был ноль. Первого июля кто-то вывел со счета все до последнего цента. «Кто мог это сделать? Может, папа сам перепрятал деньги? – размышляла она. – Вдруг ему угрожали, вдруг он знал, что за ним охотятся? Или это был чужой офшор, и кто-то вывел деньги без его ведома, а затем избавился от владельца счета?» О том, что кто-то, по сути, ее ограбил, Алексия и не думала: она не знала об этих деньгах до сегодняшнего дня, так что не успела толком к ним привязаться и не расстроилась, узнав, что их больше не было. Хотя они определенно пригодились бы, например, чтобы покрыть долг за обучение. – От кого папа получал эти деньги? – спросила она, осознав наконец, что Тернер так и не раскрыл эту часть информации. – Армин Хайнеманн, – произнес он, делая паузу, чтобы проследить за ее реакцией. – Тебе знакомо это имя? – Нет. – Неудивительно – он известен лишь в узких кругах. Владелец нескольких торговых центров в Иллинойсе, а также ряда других бизнесов, но не буду грузить деталями. Важно то, что основной его доход – нелегальная продажа оружия. Впрочем, наркотиками он тоже занимается. И я выяснил, что именно на него работал твой отец – помогал отмывать деньги и вкладывать их в инвестиционные проекты своего банка. – Думаете, Хайнеманн заказал мою семью? – Такое возможно, – подтвердил Тернер. – Если твой отец перешел ему дорогу, Армин без колебаний избавился бы от него. Его люди работают чисто и профессионально, а убийство твоих родителей именно так и выглядит. – Тернер сделал небольшую паузу и откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. – Но доказательств у меня нет, лишь догадки. Я попробую узнать больше, но копать под Армина дальше – дело рисковое. Среди его людей крыс нет, а если появляются, то долго не живут. У него с этим строго. Алексия замерла, погрузившись в собственные мысли. Наконец она подняла взгляд на Тернера и набралась решимости задать самый главный вопрос: – Допустим, это он. Мистер Тернер, вы поможете мне его убить?