Рука на спусковом крючке

Life after youth

Faded in twilight

The dawn of a criminal in bloom

First love, first forgiveness

We were delinquents

Freaks of a fading memory

Outlaws, Green Day

Первый день в школе ничем не отличался от прочих, разве что пришлось привыкать к новому расписанию. Алексия ожидала, что все пройдет куда хуже: окружающие начнут расспрашивать о родителях или выказывать сочувствие. Меньше всего на свете ей хотелось вспоминать о произошедшем, и, к счастью, никто к ней с расспросами не лез, возможно, посчитав это бестактным. Единственный, с кем все же пришлось пообщаться, был завуч, курировавший ее параллель. Опека уже уведомила школу о случившемся и передала все необходимые сведения, включая то, что Алексия теперь жила самостоятельно по программе независимого проживания. После первого урока она столкнулась в коридоре с Вайолет, которая тут же остановилась, чтобы поболтать, предложив подругам, с которыми шла, идти вперед без нее. Казалось, ее и вправду волновало, как Алексия себя чувствовала, и хотя разговор получился коротким, он оставил приятное послевкусие, даже несмотря на то, что Алексии пришлось врать. Она поймала себя на мысли, что ложь давалась легко: не было ни напряжения, ни страха, обман стал чем-то привычным, и все благодаря заданиям Кая. Прежде чем разойтись, Вайолет наклонилась к ее уху так, словно опасалась, будто другие могли услышать, и прошептала: – Алекс, ты так похудела. Понимаю, это, наверное, из-за стресса, но тебе идет. Надеюсь, у тебя и правда все наладилось. Если понадобится помощь – напиши мне. Алексия поблагодарила ее, и они попрощались. Слова Вайолет заставили ее задуматься. Как и многие старшеклассницы, она никогда не была полностью довольна своей фигурой. Толстой она себя не считала, но мечтала сбросить фунтов десять. За те два месяца, что она активно занималась спортом и весьма скромно питалась, так как из-за стресса почти не было аппетита, в ее теле, конечно, произошли изменения. Алексия чувствовала себя стройнее, но не думала, что это было настолько заметно. Словам Эрнандо она значения не придавала: он был ее другом, поэтому мог приврать, просто чтобы сделать ей приятно. А вот у Вайолет причин лгать не было. Во время обеденного перерыва она зашла в туалет, чтобы вымыть руки перед едой, и задумчиво осмотрела себя в зеркало. Одежда висела, словно стала на пару размеров больше, но Алексия осознала это только сейчас. На полную смену гардероба не было денег, так как она старалась экономить, чтобы как можно реже обращаться за деньгами к Тернеру, правда, прикупила немного спортивных вещей в Goodwill, чтобы было что надеть на смену. Но теперь становилось очевидно, что покупка новой одежды вскоре станет необходимостью. Едва Алексия намылила руки, как из кабинки вышла Аманда. Встреча вышла неловкой: обе явно не ожидали столкнуться друг с другом вот так внезапно, и Алексия от неожиданности даже поздоровалась. Аманда кивнула и тоже принялась мыть руки. Алексия не собиралась заводить разговор – они с Амандой не общались с начала весны, поэтому удивилась, когда та вдруг сказала: – Слышала о твоих родителях. Соболезную, Алекс. Алексия кивнула и выдавила из себя слова благодарности. По какой-то причине она не могла злиться на Аманду, когда разговор касался родителей. Разумеется, бывшая подруга была с ними знакома, как и сама Алексия знала родителей Аманды. На первом году старшей школы они даже оставались друг у друга с ночевкой, но это беззаботное время было уже не вернуть. Год спустя, когда Аманда всерьез занялась волейболом, их дружба стала ослабевать, а потом Алексия призналась, что ей нравится Тайлер, не подозревая, что подруга тоже испытывает к нему чувства, и это окончательно разрушило их дружбу. Не было ни ссор, ни объяснений – они просто перестали писать друг другу и больше не проводили время вместе, словно в один момент стали чужими. Кивнув на прощание, Аманда поспешно вышла, даже не досушив руки. Алексия, напротив, никуда не торопилась и стояла у автоматической сушилки, пока кожу не начало пощипывать от сухости. Помимо нее в туалете находились три старшеклассницы, среди которых особо выделялась эффектная брюнетка – главная красавица школы по имени Рэйчел. Благодаря богатым родителям она пользовалась огромной популярностью среди сверстников. Подруг Рэйчел Алексия не знала, но Аманда не раз упоминала, как здорово было бы с кем-то из них подружиться. Рэйчел и ее подруги не появлялись на вечеринках Вайолет, хотя те считались престижными. Рэйчел остановилась перед зеркалом, чтобы поправить макияж, и сказала подругам, что присоединится к ним в кафетерии позже. Алексия невзначай посмотрела в зеркало, и их с Рэйчел взгляды встретились. Ей показалось, что та хотела что-то сказать, но что ей могло понадобиться? За те два года, что Алексия проучилась в этой школе, они едва перекинулись парой фраз. Когда подруги Рэйчел вышли, Алексия, вновь встретившись с ней взглядом, поняла, что не ошиблась. Это была не случайность. Сделав вид, что ищет что-то в своем рюкзаке, она осталась, давая Рэйчел возможность заговорить первой. – Есть минутка? – спросила та наконец, с громким щелчком захлопнув пудреницу. – Да, конечно, – ответила Алексия, хотя про себя подумала: «Какого черта ты привязалась?». В отличие от Аманды, общение с Рэйчел никогда ее не привлекало. – Вряд ли Кай тебе рассказывал – он не особо разговорчивый, но мы давно дружим, и, раз уж вы теперь проводите так много времени вместе, мне захотелось с тобой пообщаться, – затараторила Рэйчел, чуть понизив тон, словно боялась, что кто-то мог услышать. Возникла пауза, в течение которой Алексия переваривала услышанное. Наконец ее осенила неожиданная догадка: – Ты его девушка? Рэйчел рассмеялась. – Нет, что ты, он такой зануда! Я встречаюсь с Биллом. А Кай и Рэй – мои близкие друзья. Кай зовет нас Дабл Рэй. Он не упоминал? Алексия покачала головой и удивленно спросила: – С Биллом?.. С Биллом Тернером? – Да, ты ведь его знаешь? Хотя о чем я, тупой вопрос, конечно же знаешь. Просто тебя удивило, что мы встречаемся, да? Это нормально, у Билла слабость к девушкам нашего возраста. «Кажется, Эрнандо тоже упоминал об этом, – задумалась Алексия. – Или это был Рики? Рики… Рэй!» – Рэй-мотоциклист, – вспомнила вдруг Алексия. – Он общается с Каем. И у него была напарница по имени Рэйчел. – Да, это я, – подтвердила Рэйчел, широко улыбнувшись. – Значит, Кай все-таки о нас рассказывал? Алексия промолчала – упоминать Рики она посчитала излишним. Пусть Рэйчел думает что хочет. «Рики говорил, что Рэй искал девушку на замену Рэйчел, но я думала, та постарше, а реальная Рэйчел оказалась школьницей, да еще и учится в той же школе, что и я – что за подозрительное совпадение?» – размышляла Алексия, чувствуя некоторую настороженность по отношению к своей новой знакомой в свете этой информации. – Перерыв скоро закончится, а я хочу о многом с тобой переговорить. Что делаешь после уроков? – поинтересовалась Рэйчел тем временем. – У меня тренировка, – ответила Алексия, еще не решив, хочет ли общаться с ней вне школы, и поспешно добавила: – С Каем. – А, – кивнула Рэйчел с пониманием. – Тогда, может, позже? Вы же не весь вечер тренируетесь. – Послушай, Рэйчел, – начала Алексия, пытаясь придумать вежливый отказ. Едва ли та купится, если соврать, что ей нужно весь вечер готовиться к тесту – в первую неделю учебы такие оправдания выглядят неубедительно. Гораздо проще было сказать правду, чтобы отвязаться от нее раз и навсегда. – Не знаю, зачем тебе это, но, уверена, ты просто потратишь время. Я скучная. Думаю, тебе будет неинтересно. Я знаю, с кем ты общаешься, и совершенно на этих девчонок не похожа. – Да в том-то и дело! – воскликнула Рэйчел, закатив глаза. – Я никому не могу рассказать о Билле. Никто не знает, чем занимаются мои друзья. Или даже чем мне самой приходится заниматься. Разве тебе не интересно пообщаться с кем-то из банды? Теперь все вставало на свои места. Неудивительно, что Алексия не сразу догадалась о мотивах Рэйчел – этим летом она общалась лишь с Эрнандо, от которого можно было ничего не скрывать. Ей не приходилось врать друзьям до сегодняшнего дня, когда она впервые солгала Вайолет. Похоже, Рэйчел искала контакта вовсе не из праздного любопытства – ей просто не хватало общения с теми, перед кем не нужно было притворяться. С кем-то, кто понимал, через что она проходила. Наверное, Кай и Рэй не могли ей этого дать. «Уж Кай-то точно, – подумала Алексия, а затем вспомнила, как сожалела о потерянной дружбе с Амандой. – Если буду всех отталкивать – останусь без подруг». – Сегодня после тренировки я свободна. Рэйчел улыбнулась, пообещала позвонить около семи вечера и вышла из туалета, оставив после себя легкий шлейф цветочного парфюма. Весь следующий урок Алексия размышляла, почему решила сначала оттолкнуть Рэйчел и откуда появилась столь несвойственная ей подозрительность. Она всегда была дружелюбной и легко шла на контакт. Возможно, дело было в том, что Рэйчел принадлежала совершенно другому кругу: она и ее подруги были из верхушки среднего класса, носили брендовые сумки, приезжали в школу на дорогих машинах и проводили время в местах, которые Алексии были не по карману, хоть ее семья и не была бедной. В их школе, расположенной в не самом лучшем районе Вест-Сайда, таких зажиточных учеников было немного, и они, естественно, держались вместе, общаясь в основном между собой. Алексия понимала, почему Аманду так привлекала идея присоединиться к этому кругу – ей всегда хотелось выделяться. Вероятно, именно по этой причине она положила глаз на Тайлера: красавчик из хорошей семьи, успешный в спорте, идеально подходил девушке, мечтающей стать королевой бала на выпускном. Раны, что оставил после себя Тайлер, все еще не зажили. Алексия видела его сегодня в школе – улыбчивого и общительного, в окружении друзей или в обнимку с Амандой. Когда он проходил мимо по коридору, даже не удостоил ее взглядом. Эрнандо ошибся. Это было одновременно и больно, и поучительно: вот что бывает, когда увлекаешься настолько популярным парнем. Зато Аманду это явно не останавливало, и Алексия вдруг с удивлением осознала, что та старалась копировать Рэйчел: так же укладывала волосы и носила похожую одежду, даже некоторые слова и выражения из речи Рэйчел постепенно перекочевали в речь Аманды. В этот момент обида на бывшую подругу вдруг испарилась. Алексии даже стало немного ее жаль: в попытках стать кем-то другим Аманда, кажется, теряла себя. «Но если уж копировать, то до конца: ходили слухи, что Рэйчел встречается с парнем из колледжа – одноклассники уже не ее уровень, – размышляла Алексия. – Но, похоже, только я знаю, что на самом деле она мутит с криминальным боссом. Непонятно, правда, зачем ей это, ведь она и так из обеспеченной семьи. Надеюсь, сегодня она обо всем расскажет. Аманда умрет от зависти, если узнает, что я общалась с Рэйчел, но я не настолько тщеславна, чтобы рассказывать об этом кому-либо». Едва сев в машину к Каю, Алексия спросила: – Знаешь Рэйчел? – Какую Рэйчел? – Рэйчел из Дабл Рэй. – Эту знаю, – признался Кай, слегка опешив от удивления. – Она говорит, вы с ней друзья. – Верно. – Тогда почему ты ни разу о ней не упомянул? – Зачем мне упоминать о ней? – спросил Кай с недоумением. Алексия на мгновение почувствовала себя глупо. Обычно они обсуждали тренировки и другие будничные вещи, и причин говорить о Рэйчел у него действительно не было, но признаваться в этом не хотелось, поэтому она ответила: – Хотя бы потому, что она учится в одной со мной школе и сегодня ошарашила предложением встретиться после тренировки. – Ты только сегодня сообщила, где учишься, – напомнил Кай. – Окей, ты прав, – признала поражение Алексия. – Тогда как думаешь: стоит идти на встречу или лучше держаться от нее подальше? – Рэйчел хорошая девушка, общение с ней тебе не повредит, – ответил Кай, заводя двигатель. Немного подумав, Алексия спросила: – Ты действительно зовешь их с Рэем Дабл Рэй? Кай вдруг улыбнулся. – Да, так еще с детства повелось, и Рэйчел это жутко бесило, но со временем она привыкла. Однажды даже захотела поменять фамилию на Дабл, но Рэй отказался поддерживать эту безумную затею, и она передумала. Больше Кай ничего не добавил, но даже такой короткий рассказ о его прошлом показался настоящим откровением, ведь он всегда оставался скрытным, когда дело касалось его личной жизни. Возможно, встреча с Рэйчел поможет узнать о нем больше. Тренировка по стрельбе прошла как обычно, а вот силовая изменилась: Кай постепенно увеличивал нагрузку, заменяя старые упражнения новыми. Стоя под душем после тренировки, Алексия ощущала усталость, смешанную с глубоким удовлетворением от проделанной работы. Она гордилась собой: вот уже два месяца она стабильно занималась спортом и видела прогресс. Оглядев себя, она задумчиво провела ладонью по руке, затем по плечу и ставшему неожиданно плоским животу, опустила руку к бедру, с удивлением отмечая, насколько тверже там стало на ощупь. Как-то раз, пробежав несколько сотен футов до автобусной остановки, она с удивлением отметила, что нисколько не запыхалась. Все это было заслугой Кая. Не зря он просил довериться: он точно знал, что делал. Скоро предстоял главный экзамен – забег на три мили. Два месяца назад это казалось чем-то невероятным, но теперь Алексия сгорала от нетерпения, мечтая поскорее испытать себя. В районе семи вечера на ее телефон поступил звонок с неизвестного номера. – Откуда у тебя мой номер? – спросила Алексия, услышав голос Рэйчел. Номерами они не обменивались. – Билл дал и сказал, что поощряет наше общение, – ответила Рэйчел так кисло, словно его разрешение напрочь отбило у нее желание поддерживать это знакомство, но через мгновение в ее голосе вновь зазвучало привычное дружелюбие. – Как насчет выпить кофе? Я подъеду через полчасика и заберу тебя, идет? – Хорошо. Адрес скинуть? – Не нужно – Билл мне его тоже скинул. До встречи! Рэйчел подъехала на роскошном черном автомобиле. Алексия не успела рассмотреть эмблему на капоте, да и в марках машин не разбиралась, так что понятия не имела, что это была за модель. – Классная тачка, – отметила она, усаживаясь на пассажирское сидение. – Ага. Это машина Билла, разумеется, у меня своей нет, но он позволяет мне брать любую из своего автопарка, кроме Aston Martin какого-то редкого выпуска – это его самая дорогая игрушка. Но, честно говоря, также самая страшная, так что я не расстраиваюсь, пусть сам на ней ездит. Водить умеешь? – Нет, – ответила Алексия, осматривая салон. – Забавно, Кай спросил меня о том же при первой встрече. – Ну, он-то спрашивал, чтобы понять, чему тебя учить, – пояснила Рэйчел. – А я – чтобы знать, будешь ли просить пустить тебя за руль. Рэйчел водила машину куда агрессивнее, чем Кай: вероятно, уверенности добавляло то, что она была за рулем престижного авто. Она явно чувствовала себя в потоке машин как рыба в воде, и рыба эта принадлежала семейству акульих. – Я везу нас в одно классное место, называется La Pirogue. Бывала там? – Первый раз слышу. – Не страшно, тебе понравится. Вместо общего зала там отдельные комнатки, где можно наслаждаться уединением и сплетничать без опасения быть подслушанными. Цены высокие, но на этот счет можешь не переживать – я угощаю. Алексия не возражала: ей нравилось, когда за ее еду платили другие. – Ты угощаешь или Билл? – не удержалась она от вопроса. Рэйчел рассмеялась. – Зришь в корень, кошечка. Ехать было недалеко – в Ривер Норт, но их задержали пробки. Все это время Рэйчел говорила о себе, и это так контрастировало с молчаливостью Кая. За одну поездку Алексия узнала о нем больше, чем за те два месяца, что они были знакомы. Рэйчел отчаянно нуждалась в собеседнике, с которым можно было бы поговорить о том, что в обычной жизни ей приходилось тщательно скрывать. Она родилась и выросла в Западном Гарфилд-парке в неблагополучной семье и умудрялась водить за нос всю школу благодаря деньгам Тернера: он снимал для нее хорошую квартиру, разрешал пользоваться своей кредитной картой, часто делал дорогие подарки и возил отдыхать на роскошные курорты. Инстаграм Рэйчел пестрел атрибутами богатой жизни, но о существовании Тернера никто не догадывался, как и о том, что ее родители жили в нищете и не проявляли интереса к дочери. – Они, конечно, удобно пристроились – тянули из меня деньги, но при этом плевать хотели на меня лично, – рассказывала Рэйчел, и в ее голосе слышалась горечь. – Когда я решила прекратить их содержать, полгода потом трубку не поднимали – обиделись. Говорят, младших детей любят больше, но по-моему это полная чушь. Старших, младших – неважно, они никого из нас не любили. У Рэйчел было трое старших братьев, так что с самого детства ей приходилось общаться в основном с мальчишками. Именно братья познакомили ее с Рэем и Каем, которые со временем стали для нее кем-то вроде старших братьев. Вместе они сутками пропадали на улице, проводили время с местной компанией и впитывали атмосферу Вест-Сайда. – Не помню точно, как мы познакомились – мне было лет восемь, я была совсем мелкой, – вспоминала Рэйчел. – Рэй дружил с моим старшим братом, они были одноклассниками. У него не было своих братьев и сестер, поэтому он всегда звал меня младшей сестричкой. Позже он познакомил нас с Каем, и мы вшестером, несмотря на разницу в возрасте, здорово сдружились. – Понимаю, о чем ты, – призналась Алексия. – У меня тоже есть друг – Эрнандо, он старше меня на три года, но это ничуть не мешает нашей дружбе. Я тоже считаю его братом. Рассказ Рэйчел о прошлом удивлял Алексию: ее детство проходило не так уж далеко от этих мест, но было совершенно другим, словно в параллельной вселенной. Алексия всегда была домашней девочкой и понятия не имела, что творилось на улицах, поэтому слушала Рэйчел с интересом и изумлением. Она редко выходила из дома поздно вечером, так как в их районе это могло быть небезопасно. – Мои братья пошли по пути большинства: бухали, ширялись, курили – кто что мог достать, – продолжила рассказывать Рэйчел. – Не буду врать, я и сама кое-что пробовала, но мне повезло: Кай был ярым противником веществ и сумел убедить меня и Рэя остановиться, пока не стало поздно. В остальном мы вели себя как все: дрались, пугали прохожих, раскрашивали стены баллончиками, громили остановки и мелкие магазины. До сих пор удивляюсь, как нам удалось ни разу не попасть в руки копам. Однажды мы даже угнали полицейскую машину и с мигалками прокатились по всему Вест-Сайду! – Серьезно?! – удивилась Алексия. Для нее это было чем-то немыслимым, но Рэйчел, похоже, относилась к произошедшему как к веселому приключению, которое ничем ей не грозило. Немного подумав, Алексия решила задать вопрос, который давно крутился на языке: – А тебя кто-нибудь домогался? Не верю, что в таких компаниях этого можно избежать. – Правильно, что не веришь. За меня всегда было кому заступиться, а вот другим девчонкам повезло меньше: некоторые занимались сексом уже в двенадцать – ради денег или дозы, и не все начали добровольно. В нашей компании к этому относились как к норме: подумаешь, изнасиловали кого-то, и сами девушки, протрезвев, потом внушали себе, что ничего страшного не случилось, до последнего отрицали, что это было недобровольно, и я тоже относилась к этому как к чему-то обыденному. А сейчас, когда думаю обо всем этом, удивляюсь, как же мне повезло, что Рэй всегда меня защищал. – А как ты попала к Биллу? – За это нужно благодарить Кая: он познакомил Рэя с Робом, и мы постепенно перестали общаться со старой компанией. Оно и к лучшему, потому что моих родных братьев жизнь потрепала от души: одного порезали в драке, второй сел в тюрьму за кражу со взломом, а о третьем я ничего не знаю, но не удивлюсь, если и он плохо кончил. Рэй и Кай начали работать на Тернера, а позже, когда Рэйчел исполнилось четырнадцать, Рэй стал обучать и ее. Спустя год Тернер начал проявлять к ней интерес, и Рэйчел решила: почему нет? Он был обеспечен, привлекателен, осыпал вниманием и подарками. Сердце девочки, выросшей в нищете, растаяло, и она решила, что уж лучше спать за хорошие деньги, чем за дозу. Тернер стал ее первым и единственным мужчиной. – А что сказали Кай и Рэй, когда узнали? – Это было уже не их дело, но они, конечно, здорово охренели, – хихикнула Рэйчел. – Сначала их это напрягло, ведь Биллу было сорок пять, а мне – всего пятнадцать, он был старше меня в три раза! Но что они могли поделать? Потом, когда убедились, что он хорошо со мной обращается, успокоились. Больше ворчал Рэй, а Кай не нудит: раз решила, значит, так надо. Мне это в нем нравится. А вот Рэй ругался, мол, для чего я тебя оберегал, чтобы ты потом себе папика нашла? Как будто это что-то плохое. – А Билл правда хорошо с тобой обращается? – У меня с ним проблем не было, – ответила она уклончиво. – Я послушная девочка, не выношу мозг, поэтому он со мной уже почти три года. Остальные и года не выдерживают – начинают строить из себя не пойми кого, а его это бесит. – Остальные? – Ну да, я у него не единственная. – Погоди, у вас что-то вроде открытых отношений? Рэйчел рассмеялась. – Скорее, односторонне открытые. То есть Биллу можно спать с кем угодно, а мне – нет. – А что будет, если захочешь уйти к кому-то другому? – О, уйти можно без проблем – просто потеряю доступ к его деньгам. А вот если решу изменить втихую, за это последует наказание. Уточнить, какое конкретно наказание за это последует, Алексия не успела: они как раз подъехали к зданию с вывеской La Pirogue, и Рэйчел принялась парковаться. Откровенность их разговора сделала свое дело: Алексия стала относиться к своей новой знакомой куда теплее, и между ними потихоньку начало формироваться доверие. Рэйчел оказалась совсем не похожа на тот высокомерный образ богатой девочки, который можно было увидеть в школе: она знала себе цену, но была лишена той надменности и самолюбования, которые Алексия ожидала увидеть. Такой порой бывала Аманда, а Рэйчел, напротив, оказалась веселой, дружелюбной и разговорчивой. La Pirogue действительно отличался от обычных ресторанов: вместо общего зала посетители располагались в отдельных комнатках, в каждой из которых был свой стол и мягкие диваны. Двери комнат были закрыты, и официанты стучались, прежде чем войти. Рэйчел и Алексия устроились на диванчике в просторном лобби, ожидая, когда их проводят в одну из комнат. В этот момент к выходу направилась пара посетителей, и сердце Алексии пропустило удар – она узнала одного из них. Это был Джастин, одетый в белую рубашку и узкие голубые джинсы, подчеркивавшие его атлетичное тело. Он придерживал за талию стройную блондинку. Словно почувствовав взгляд Алексии, Джастин повернулся в их с Рэйчел сторону и, узнав обеих девушек, ослепительно улыбнулся, однако подходить не стал, вероятно, чтобы избежать расспросов своей спутницы. Увиденное оставило у Алексии неприятный осадок. Сразу после ухода Джастина девушек проводили в одну из комнат. Внутри было просторно, хотя обстановка явно намекала на уединенность для парочек. Алексия подумала, что, возможно, именно здесь Джастин сидел со своей подругой. – Ну как тебе? – поинтересовалась Рэйчел, уткнувшись в меню. – Атмосферно, – ответила Алексия, не найдя точных слов. – Место принадлежит какому-то другу Билла, имя не помню, но именно с Биллом я впервые здесь оказалась. Выбор блюд небольшой, зато меню обновляют каждые пару месяцев, так что не приедается. Цены завышены, но качество на высоте, особенно выпечка. В США вообще проблема с вкусной едой, поверь мне, Билл возил меня в Италию и Францию, и разница ощутима. Поэтому здесь часто бывают его знакомые, вроде того же Джастина. Ты ведь с ним знакома? Алексия кивнула. В дверь постучал официант, и девушки отвлеклись, чтобы сделать заказ. – А девушку Джастина знаешь? – спросила Алексия, когда официант ушел. – Нет. Сколько бы тут с ним ни сталкивалась, он каждый раз с новой спутницей. Видимо, это его любимое место для свиданий. – Так он бабник? – Еще какой! Но это и не удивительно – с такой-то мордашкой. И черным бентли. Алексия почувствовала азарт. Наконец-то хоть с кем-то можно было посплетничать о Джастине! Ей все больше и больше нравилась Рэйчел. – Слушай, а не знаешь, почему Кай терпеть его не может? Они как-то столкнулись в тире, и, если бы Кай умел поджигать взглядом, от Джастина не осталось бы и пепла. – Открытых конфликтов у них не припомню, – ответила Рэйчел задумчиво. – Но могли что-нибудь не поделить на задании – ты же знаешь этих парней. – А как тебе Джастин как человек? – Разногласий у нас не было. Хотя, помню, он был против, когда Рэй взялся меня обучать – считал, я для этого слишком мелкая, но в итоге смирился. Я даже несколько раз ходила с ним на задания, и никаких проблем. Но знаешь… – Рэйчел сделала паузу, словно пытаясь подобрать слова. – Он вроде весь такой из себя дружелюбный и позитивный, но есть в нем что-то фальшивое, словно он играет эту роль, и ты никак не поймешь, кто же он на самом деле. Я бы не удивилась, воткни он мне однажды нож в спину. Эти слова заставили Алексию задуматься. Джастин ей понравился, но в то же время она доверяла мнению Кая и Рэйчел. В конце концов, она знала его совсем поверхностно. «Хватит быть такой влюбчивой!» – одернула она себя мысленно. Когда принесли еду, разговор продолжился, но уже на другую тему. – Кстати, Рэй тоже часто сюда захаживает, – сообщила Рэйчел, – но в основном на завтраки, так что вряд ли мы его сегодня встретим. – А Кай? – Ни разу его здесь не видела. Кай совсем другой. Ему, в отличие от нас, и правда нравится работа, так что скорее представлю его в тире или тренажерном зале, чем в ресторане, выгуливающим какую-нибудь дамочку. Наверное, поэтому он единственный из нас, кто не планирует идти в колледж. Можно сказать, нашел свое призвание. – Так ты собираешься в колледж? – удивилась Алексия. Их школа не отличалась высоким уровнем образования, так что доля выпускников, стремившихся поступать в колледжи, с каждым годом уменьшалась. Алексия о колледже и не задумывалась: раньше она тянула с выбором будущей альма-матер до начала предпоследнего учебного года в старшей школе, а теперь понимала, что у нее попросту не было никаких сил думать о поступлении куда-либо. К тому же она понятия не имела, чем хотела бы заниматься в будущем. – Да, в университет Чикаго, – с энтузиазмом ответила Рэйчел. – Жизнь в нищете научила меня любить деньги, и в какой-то момент я всерьез заинтересовалась финансами. Началось все, как у многих, с книг Кийосаки, а потом умные люди – друзья Билла, если точнее – подсказали источники получше. Билл даже выделил мне деньги на пробный портфель, чтобы училась инвестировать, но в итоге я поняла, что Уолл Стрит – немного не то, с чем мне хотелось бы связать свою жизнь. Мне больше по душе венчурные инвестиции. Мне кажется, я довольно неплохо умею вытягивать деньги из толстосумов, к тому же Билл готов поддерживать меня финансово. Думаю, рассчитывает, что моя будущая карьера принесет ему полезные связи. А я и не против, лишь бы не заниматься больше тем, чем занимаюсь. Целый год готовилась к экзаменам с репетитором по математике, чтобы освоить продвинутый курс – с меньшими знаниями в университет Чикаго не пробиться, но уж лучше математика, чем работать на Билла. Рэйчел отвлеклась на еду, и Алексия, чуть понизив голос, осторожно спросила: – Слушай, а чем конкретно ты занималась, работая на Билла? – Если тебя волнует, приходилось ли мне убивать, то нет – ни разу, хотя стреляю я довольно сносно, – шепотом ответила Рэйчел. Похоже, она тоже была не до конца уверена в конфиденциальности разговора. – В остальном я помогала Рэю: следила за кем-нибудь, устанавливала камеры, разведывала обстановку, составляла планы помещений и расположения камер. Иногда довозила до места и ждала в машине. Это идеальная работа для девушки: мы вызываем меньше подозрений, а если надеть юбку покороче, можно легко перетянуть на себя все внимание. В более грязных делишках тоже приходилось участвовать, но скорее наблюдателем. Сначала это казалось интересным, но со временем стало противно. Думаю, Рэю тоже, иначе не могу понять, с чего его вдруг потянуло в медицину. Когда он поступил в колледж, я осталась без напарника и начала работать с кем придется – с Каем, Джастином и другими парнями. – А давно Рэй ушел в колледж? Ты говорила, он ровесник твоего старшего брата. – Да, ему двадцать три, он сейчас на втором курсе. Какое-то время после школы искал себя, а потом решил, что лучше спасать жизни, чем отнимать. Карму захотел почистить или что-то в этом роде. Билл не возражал, давал ему перерывы в работе, чтобы Рэй смог подготовиться к SAT. Он готовился почти год, и теперь Билл оплачивает его учебу, хотя у Рэя есть деньги. Мою учебу в колледже он тоже будет оплачивать. Думаю, это такой способ держать нас на поводке: если мы ему обязаны, значит, останемся лояльны. Это не первый раз, когда Билл помогает кому-то из своих людей безвозмездно, но делает это, только если видит потенциальную пользу, так что не всем так везет. Для него такие суммы – мелочь, можно сказать, он в нас инвестирует в расчете на хорошие дивиденды, а мы и не против – это своего рода симбиоз. Алексия всегда знала, что поддержка Тернера не была бескорыстной и что он преследовал свои цели, и теперь наконец выяснила, зачем это было ему нужно, однако все еще не до конца понимала, почему он помог именно ей. Какую выгоду он в ней увидел? Беседа с Рэйчел оказалась не только приятной, но и неожиданно ценной. Алексия видела в этом общении множество преимуществ, ведь Эрнандо, в силу ограничений и секретности, мало что знал о внутренней кухне бизнеса Тернера. Рэйчел же была куда более осведомлена и могла ответить на все ее вопросы. Да и общаться в женской компании было приятнее: с Эрнандо не обо всем можно было поговорить, к тому же он частенько любил покритиковать. Когда настал черед Алексии делиться своей историей, она решила быть полностью откровенной и, доверившись Рэйчел, рассказала обо всем: об убийстве родителей, об обстоятельствах знакомства с Тернером, о том, как утром солгала Вайолет, и даже о той постыдной истории про Тайлера и Аманду. Рэйчел, к большому облегчению Алексии, встала на ее сторону. Время за общением пролетело незаметно: они проговорили пару часов, и Алексия поняла, что пора ехать домой, только когда начала зевать. Кай приучил ее ложиться рано, чтобы быть выспавшейся к утренней пробежке, и сейчас она хотела как можно скорее оказаться в кровати. – Могу попросить об одолжении? – осторожно поинтересовалась Алексия. – Можем пока держать наше общение в тайне? Не хочу привлекать лишнего внимания… Под лишним вниманием она, конечно же, подразумевала внимание Аманды. – Без проблем, кошечка, – согласилась Рэйчел. – Представляю, как все офигеют, когда мы начнем ходить по школьным коридорам под ручку. Но учти: это ненадолго. Я сыта по горло тайными отношениями с Биллом. Тайная дружба – это уже чересчур.