Рука на спусковом крючке

So give me something to believe

‘Cause I am living just to breathe

And I need something more

To keep on breathing for

So give me something to believe

 

Believe, The Bravery

    В этом году Рэйчел отметила день рождения на удивление скромно: всего лишь сняла один из лучших СПА-центров Чикаго на целый день и пригласила туда пятерых самых близких подруг. Лучшим подарком для нее стало письмо с подтверждением поступления в университет Чикаго.   Рэйчел объезжала дома подруг лично, забирая каждую на роскошном лимузине. В салоне уже распивали шампанское, а для Алексии, соблюдавшей запрет на алкоголь, был приготовлен безалкогольный сидр. Собрав всех, лимузин направился в СПА-центр, и девушки принялись с предвкушением обсуждать предстоящий день.   В этом году подруги Рэйчел могли не отвлекаться на съемку сторис – хозяйка торжества пригласила двух фотографов. Пока один делал фотографии, второй обрабатывал уже сделанные, чтобы гости могли как можно скорее опубликовать их в инстаграме. Алексию это мало интересовало, так как она редко что-либо там постила, ведь жизнь в основном состояла из бесконечных тренировок, походов в автошколу и редких встреч с друзьями. О поездках к Тернеру она старалась даже не думать и уж тем более не упоминала о них публично.   – Знаешь, Билл все реже приглашает меня к себе, – призналась Рэйчел, когда они с Алексией остались в хаммаме вдвоем.   – А меня наоборот чаще: на прошлой неделе я была у него четыре раза.   – Мне кажется, он начинает всерьез тобой увлекаться. Так уже было с Эль.   Услышанное Алексию не обрадовало. Пусть она и привыкла к встречам с Тернером и уже воспринимала их как неизбежное зло, мысли о его возможном увлечении все равно вызывали у нее тревогу.   – Не думаю, что он в меня влюблен, – осторожно возразила Алексия.   – Влюблен – это не про Билла, – согласилась Рэйчел. – Но знаешь, как-то раз я спросила, почему он выбрал именно тебя, ведь вокруг полно охотниц за его кошельком, и среди них хватает красивых и молоденьких, и он ответил, что ему просто захотелось попробовать что-то новое – скромную, тихую девочку, не пытающуюся строить из себя искусную обольстительницу.   Это звучало правдоподобно. Однажды Алексия поинтересовалась у Рэйчел, как проходят ее встречи с Тернером, и заметила, как сильно они отличаются от ее собственных. Рэйчел разыгрывала в постели бурную страсть, сама проявляла инициативу, набрасывалась на Тернера с поцелуями и делала все, чтобы он чувствовал себя желанным. У Алексии все было совершенно иначе. Он явно замечал ее нежелание заниматься с ним сексом, но, похоже, это лишь сильнее разжигало его интерес. А еще Тернер не позволял ей проявлять инициативу: однажды она попыталась помочь ему снять рубашку, но он резко убрал ее руки, заявив, что предпочитает раздеваться сам и ее разденет тоже сам.   Окончательно она уверилась в своих догадках, когда Тернер захотел разыграть сцену принуждения: связал ей ремнем руки за спиной и потребовал, чтобы она сопротивлялась и плакала. Несмотря на то, что играть ей в общем-то не пришлось – она и правда испытывала похожие чувства каждый раз, когда ложилась с ним в постель, – эта «игра» далась ей тяжело и вызвала лишь отвращение. Зато Тернер остался в полнейшем восторге: впервые у него не возникло проблем с эрекцией, и вместо пары минут секс продлился дольше десяти. Когда все закончилось, он сказал:   – Ты меня радуешь. Уверен, ты, как и Рэйчел, задержишься у меня надолго.   Эти слова, очевидно задуманные как комплимент, лишь усилили в ней чувство обреченности. Алексия надеялась, что, увидев безразличие, Тернер решит ее бросить, но после того вечера напротив увеличил лимит по ее карте вдвое. Радости это не доставило – денег и так было достаточно, во многом благодаря привычке жить экономно. Каждый месяц она снимала немного наличных, чтобы откладывать хоть что-то на случай непредвиденных проблем. Снимала бы больше, но комиссия за снятие наличных с этой карты была неоправданно высокой.   – Знаешь, я давно хотела спросить… – начала вдруг Рэйчел задумчиво. – Что происходит между тобой и Каем?   Алексия мгновенно ощутила, как ее бросило в жар, и причиной тому был вовсе не хаммам.   – Если ты про ссору, то все в порядке – мы помирились.   – Нет, не об этом, – произнесла Рэйчел многозначительно, умолкнув на несколько секунд. Не дождавшись ответа, она продолжила: – Алекс, мы дружим не так уж долго, но я хорошо тебя изучила и вижу, как меняется твое лицо, когда ты о нем говоришь. Думаю, он тебе нравится.   – Глупости, – попыталась отмахнуться Алексия. – Я просто провожу с ним слишком много времени, о ком еще мне говорить? Когда я с ним, то постоянно говорю о тебе.   Она растерла лицо ладонями, пытаясь скрыть растущее волнение. Ее пугало, с какой легкостью Рэйчел смогла обо всем догадаться. А если узнает Тернер? Или, чего хуже, сам Кай? О взаимности с его стороны она и не думала – даже если он что-то к ней и испытывал, у них все равно не получилось бы быть вместе из-за Тернера. – Я никому не расскажу, обещаю, – произнесла Рэйчел со всей серьезностью. – И даже не буду спрашивать, что ты в нем нашла, потому что уж лучше Кай, чем Тайлер.   Алексия устало вздохнула.   – Ладно, – сдалась она. – Мы проводим вместе столько времени… неудивительно, что я влюбилась.   – Ну да, дело конечно же в том, что вы часто видитесь, – усмехнулась Рэйчел. – Но тогда это сработало бы и для нас с Рэем. Предвосхищая твой вопрос, отвечу сразу: между мной и Рэем никогда ничего не было.   – Я давно хотела спросить тебя об этом. Неужели никто из вас не был влюблен в другого?   – За Рэя не скажу – понятия не имею, что он ко мне чувствует, но никогда не замечала интереса с его стороны. К тому же мы знаем друг друга с детства, он меня еще мелкой помнит, так что наши гипотетические отношения я воспринимаю как инцест, и он, думаю, тоже.   – Кому-то и такое нравится…   – Меня сейчас стошнит, – поморщилась Рэйчел. Алексия рассмеялась. – А если серьезно, я довольна твоим выбором. Кай знает?   – Конечно нет! Хотя, если ты догадалась, то и он наверняка давно все понял.   Эта мысль расстраивала, ведь если Кай действительно все знал, но никак не реагировал, значит, намеренно не позволял их отношениям выйти за рамки дружбы.   – Может, это и к лучшему, – задумчиво произнесла Рэйчел. – Билл точно не обрадуется. Он ненавидит измены. Пару раз говорил мне, что убьет, если поймает с другим. И, уверена, он не шутил.   Алексия с трудом понимала, как Рэйчел могла так спокойно говорить об этом и продолжать видеть в Тернере хорошего человека.   – Почему ты вообще заговорила об этом? Думала, у нас с Каем тайный роман?   – Я бы не удивилась. Ты симпатичная, вон, Билл тобой заинтересовался. Думаешь, Кай бы устоял?   – У всех разные вкусы. – Алексия сделала паузу, раздумывая, хочет ли знать ответ на следующий вопрос: – Интересно, у Кая есть девушка? Ты что-нибудь об этом знаешь?   – Не-а, он в этом плане очень скрытный. Раньше, еще до работы на Билла, он встречался с девчонкой из нашей уличной компании, но, когда мы перестали с ними общаться, Кай с ней порвал. Не удивлюсь, если однажды он захочет жениться и обо всем известит, просто прислав приглашение на свадьбу. Это было бы в его духе.   – А вдруг он до сих пор с ней встречается?   – Вряд ли. Каю не нравилось, что она злоупотребляла психоделиками.   В хаммам вошли подруги Рэйчел, и разговор пришлось свернуть, но с тех пор они регулярно возвращались к этой теме. Теперь, когда Рэйчел обо всем знала, Алексии стало легче. Ее радовало, что можно было обсудить с подругой свои переживания. С кем еще она могла это делать?   В середине апреля погода уже вовсю радовала теплом. В одну из суббот Кай решил внести разнообразие в программу тренировок и вместо тренажерного зала повез ее за город. Ехали долго, дольше часа, пока не забрались глубоко в лес. По едва заметной проселочной дороге они выехали на пустую поляну, окруженную деревьями. Вокруг было ни души.   – Тут нас никто не побеспокоит, – сообщил Кай, выходя из машины.   Он достал из багажника огромный баул и направился пешком вглубь леса, туда, куда машина проехать бы уже не смогла. Алексия, ничего не понимая, пошла следом.   – Решил научить меня правильно закапывать трупы?   Кай рассмеялся.   – Не в этот раз. Сегодня попрактикуемся в стрельбе при движении. В сумке мишени – организую для тебя интерактивную трассу, будет весело.   Шли недолго: спустя минуту Кай свернул в небольшую рощицу. Деревья здесь стояли неплотно, и вокруг было достаточно открытого пространства. Алексия помогла развесить мишени: крепила их к веткам и кустам, чтобы каждая находилась не дальше пяти ярдов от следующей, а сама трасса растянулась примерно на триста ярдов. Она должна была пробежать по этому маршруту и попасть в каждую мишень. За восемь месяцев ее навыки стрельбы заметно улучшились, уши привыкли к громкости выстрелов, а плечи – к отдаче. Промахи случались все реже, и большинство выстрелов приходилось на центральную часть мишени.   Кай протянул пистолет, который Алексия видела впервые. Зарядив, она собралась снять его с предохранителя, но не поняла, как это сделать.   – Предохранителя нет, – пояснил Кай, заметив ее замешательство. – Внешнего тоже.   – Как это – нет? Я думала, он у всех есть.   – Не у всех.   – Но ведь это опасно! Как тогда носить его с собой?   – Чтобы совершить выстрел, нужно нажать на спусковой крючок с усилием. Сначала будет непривычно, так что сделай пару пробных выстрелов по первой мишени. Но знаешь, как исключить случайный выстрел полностью?   – Просвети меня.   – Держи оружие незаряженным. Ни один пистолет в мире не выстрелит без патрона.   – Очень смешно, – ответила Алексия, закатив глаза.   Она сделала несколько тестовых выстрелов по первой мишени, чтобы привыкнуть к новому пистолету, а затем начала забег. Кай бежал следом, изображая преследование, и это добавляло напряжения. У нее не было времени на тщательное прицеливание: если бы Кай ее догнал, это бы означало автоматический проигрыш. После тренировки они собирались вместе поужинать, и победитель выбирал ресторан, а их вкусы отличались: Алексии нравилась азиатская кухня, а Кай предпочитал средиземноморскую. Для первого раза он пообещал дать ей фору, но задача все равно оказалась непростой: приходилось бежать, целиться, стрелять и одновременно смотреть под ноги – тропы не было, а земля была неровной – с корнями и ямами, из-за которых можно было легко переломать ноги.   Добежав до конца маршрута, они вместе направились к старту, по пути анализируя результаты. Около половины мишеней остались нетронутыми: некоторые Алексия не заметила, в другие не попала, а часть пропустила из-за нехватки патронов – просто не успевала перезарядиться на бегу и перед началом забега не проверила, как много их было в магазине.   – Не забывай считать патроны, – посоветовал Кай. – И начинай перезаряжаться сразу после последнего выстрела – так успеешь подготовиться к следующей мишени.   – Легко говорить! Я никогда не делала этого на бегу.   – Для этого мы сюда и приехали. С сегодняшнего дня все субботние тренировки будут проходить в лесу.   Вторая попытка оказалась лучше, но Кай все равно остался недоволен.   – Может, вместо мишеней развесить чьи-нибудь фотографии? – предложил он с усмешкой. – Например, твоего бывшего.   – Можешь развесить фотографии Джастина, – ответила Алексия. – Тогда ни одна мишень не останется нетронутой, потому что ты не сможешь пробежать мимо и не выстрелить.   Кай лишь хмыкнул в ответ, а уголки его губ слегка дрогнули в улыбке.   Первые несколько суббот они ужинали в греческом ресторане, так как выигрывал Кай, но со временем Алексия начала прогрессировать. Постепенно она научилась перезаряжать пистолет на бегу, на автомате считать патроны и попадать в мишени с первого выстрела. К началу лета она стала уверенней обращаться с разными моделями пистолетов, которые приносил Кай, и больше не зависела от определенного оружия.   В середине мая Алексия получила водительские права, но это было лишь формальностью – она все еще использовала липовые права, в которых была старше. Рэй дал ей пару уроков экстремального вождения, но сначала Алексия решила отработать навык водить машину традиционным способом.   На этом Кай не остановился. Он все меньше времени уделял теории и больше – практике, например, однажды привез Алексию в гостиничный номер и дал задание установить камеры и прослушку так, чтобы все работало корректно, но оставалось незамеченным. В другой раз он отвез ее на какой-то склад и предложил вскрыть замок. Время было неограниченным, и на взлом ушло почти двадцать минут, но она это сделала.   «Представляю, как бы вытянулись лица Элси и Тайлера, если бы на Хэллоуин я вместо поиска ключа просто вскрыла бы замок отмычкой», – подумала Алексия, довольная тем, как справилась с заданием.   Они тренировались на разных объектах: почтовых ящиках, шкатулках, несложных сейфах и автомобильных замках. Кай научил ее различать машины, которые можно было угонять, от тех, что были защищены продвинутыми антиугонными системами. До настоящего угона дело не дошло: Кай договорился со знакомыми, предоставившими свои автомобили для тренировки, и Алексия смогла попрактиковаться на них.   У нее появился рабочий рюкзак, в котором хранилось все необходимое: отмычки, веревка, провода, аптечка и складной нож, подаренный Эрнандо на день рождения. Его корпус напоминал футляр губной помады, и Алексия конечно же попыталась протащить нож с собой к Тернеру, заранее предупредив того об этом, но провести охрану не удалось: взяв нож в руки, те по весу догадались, что это была не просто помада.   Летом тренировки стали длиться дольше, ведь Алексии больше не требовалось ходить в школу. Это было отличное время: она видела результаты своих трудов и понимала, что год прошел не зря, а еще проводила много времени с Каем, из-за чего чувства к нему становились лишь крепче.    Дружба с Эрнандо тем временем окончательно сошла на нет: он все чаще находил отговорки, чтобы не встречаться, и однажды они даже всерьез поругались из-за этого. У Алексии было достаточно свободного времени для встреч с друзьями, поэтому вместо Эрнандо она все чаще выбирала Вайолет или Рэйчел. Иногда компанию дополняли подруги Рэйчел или Кай с Рэем, так что скучать не приходилось.   Начало июля ознаменовалось годовщиной смерти родителей. Это также была годовщина начала ее обучения. День Независимости Алексия проигнорировала, отказавшись идти на вечеринку Вайолет и отклонив предложение Рэйчел поехать с ее подругами смотреть на фейерверки с яхты. Она все чаще задумывалась о том, когда начнет работать. Кай ее хвалил, но тему работы не поднимал, так что Алексия решила спросить его об этом напрямую:   – По-твоему я готова к работе?   – Думаю, да.   – Тогда, может, поговоришь с Биллом об этом?   – Я говорил, но все не так просто, – ответил Кай нехотя.   – В смысле?   – Билл сказал, что тебе пока рано начинать работать, и предложил продлить обучение до нового года, а лучше – до окончания школы.   – Что?! – возмутилась Алексия. – Это же еще полгода ждать, а то и целый год!   – Я с ним не согласен, но что, по-твоему, я должен был сделать?   – Не знаю, убедить, что я готова!   – К чему такая спешка? – недоумевал Кай. – Насколько я понимаю, вопрос с долгом решен. А раз так, ты сама говорила, что я могу растянуть твое обучение хоть на пару лет.   – Да я это в шутку сказала! – Алексия беспомощно всплеснула руками. – Разве Биллу не нужны девушки для работы? Он тебе аж год перерыва дал, лишь бы ты согласился как можно скорее начать меня тренировать!   – Мне кажется, он переживает, что ты недостаточно подготовлена, – предположил Кай, ненадолго задумавшись. – Вы с ним близки. Может, он просто не хочет подвергать тебя риску раньше времени.   – Или не хочет, чтобы я начала зарабатывать свои собственные деньги. Пока я полностью от него завишу, он может делать со мной все, что захочет.   Алексия решила поговорить с Тернером о работе при следующей встрече, но аккуратно, чтобы не разозлить. Тем же вечером водитель повез ее на Линкольн-Парк.   Она любила это место гораздо больше, чем загородный дом в Уиннетке. Квартира впечатляла своим стилем. Рэйчел рассказывала, что оформлением занималась одна из топовых дизайнерских студий США, а мебель привозили из разных уголков мира. Интерьер был выдержан в стиле арт-деко: мраморные полы, покрытые иранскими коврами, диваны и кресла приглушенных тонов от итальянских мастеров, необычные светильники. Высокие потолки и великолепный вид на центр Чикаго делали это место особенно привлекательным. Вид из окон был не хуже, чем у Рэйчел.   Сам Тернер, напротив, предпочитал загородный дом, и Алексия этого не понимала. Дом был слишком далеко от Чикаго, и она не любила долгие поездки туда. В своих мечтах она представляла, как живет на Линкольн-Парк – непременно в квартире Тернера, только без него самого. Она фантазировала, как садится в свою собственную машину и едет в школу или колледж, как устраивает бранчи с Рэйчел и другими подругами по выходным, а ночи, конечно же, проводит с Каем. Ни одна ее фантазия не обходилась без него.   – Кай сказал, ты решил продлить мое обучение. Почему?   Алексия задала этот вопрос уже после секса, зная, что в такие моменты Тернер был настроен на разговоры и пребывал в хорошем расположении духа.   – Тебе наскучило обучение? Уже рвешься в бой? – усмехнулся он, потянувшись к тумбочке за сигаретами. Пачка и пепельница всегда находились под рукой. Уборщицы прибирались здесь ежедневно: меняли постельное белье, чистили пепельницы, выносили мусор. Не то чтобы Алексия была брезгливой, но было приятно знать, что она лежала на чистой простыне.   – Ну да, ты ведь помнишь – я хочу убить Хайнеманна, но если не начну заниматься реальными делами, никогда до него не доберусь.   – Я надеялся, ты передумала, – ответил Тернер, делая затяжку. – В конце концов, никаких доказательств его причастности мы так и не нашли. Убивать просто из-за подозрений? А если ты ошиблась, и заказчик кто-то другой? Не говоря уже о том, что Армин – цель непростая. Это, пожалуй, самый защищенный человек в Чикаго.   – Но если не он, то кто?   – Если твой отец был ценным кадром, его могли убрать конкуренты Армина – просто чтобы ослабить его позиции.   – Например, ты?   Тернер рассмеялся, выпуская кольцо дыма.   – Например, я. Я отлично подхожу на эту роль, ведь тебе прекрасно известно, что мы с Армином не друзья, и я давно мечтаю его убрать. Но посылать на задание тебя? Дело даже не в отсутствии опыта – это поправимо. Кай хорошо о тебе отзывается, и я доверяю его мнению. Проблема в другом: на это дело не готов пойти даже Кай, а он один из лучших. Если ничего не выйдет, для тебя все кончится плохо, а я этого не хочу – уж слишком ты мне нравишься.   От этих слов ей стало не по себе. Тернер погасил сигарету, выкуренную лишь наполовину, и притянул Алексию к себе для поцелуя. Она задержала дыхание, чтобы не вдыхать запах табака.   – Я не просто так стараюсь нигде тебя не светить, – продолжил он, когда наконец ее отпустил. – Мы не выходим в люди, никуда вместе не ездим, потому что Армин внимательно следит за всеми, кто появляется в моем окружении. Установить за мной круглосуточную слежку он не может – моя охрана сразу же заметит, поэтому вряд ли он о тебе в курсе, но, если все же узнает и копнет глубже, обязательно заинтересуется, как рядом со мной оказалась дочь его убитого сподручного. И если он действительно причастен к смерти твоих родителей, это может создать ненужные проблемы.   – Он мог заметить меня рядом с Каем, – предположила Алексия.   – Он не следит за каждым из моих людей – для этого нужно слишком много ресурсов, – ответил Тернер. – Да, он наверняка знает, что Кай на меня работает, но насколько он ценен – никому не известно.   Алексия вспомнила, как Рики рассказывал Эрнандо о том, что Рэй и Кай помогли ограбленному дилеру – это был один из тех редких случаев, когда информация о выполненном задании стала известна другим. Рики просил сохранить историю в тайне, но Алексия все же обо всем узнала, а значит, о чем-то подобном мог узнать и Хайнеманн. С одной стороны, она ненавидела его всей душой, а с другой – страх перед ним был слишком реален. Мог ли он уже знать о ее существовании и следить за каждым ее шагом? От этих мыслей у нее по спине пробежал холодок.   – И все-таки не понимаю, зачем откладывать окончание моего обучения. Почему я не могу начать работать? Неважно, пойду я убивать Хайнеманна или нет, я уже достаточно подготовлена, чтобы начать. Кай в моем возрасте уже вовсю работал.   – Он и начал раньше.   – Рэйчел училась всего год.   – Да, и ей первое время очень недоставало подготовки.   – Вот именно – первое время. А потом она втянулась, потому что у нее была практика. Я тоже могу начать с малого – например, ассистировать Каю как водитель. А если его снова подстрелят, буду рядом, чтобы оказать помощь. Разве ты не хочешь, чтобы он вернулся к работе?   – Он уже вернулся. Его перерыв закончился.   Эти слова застали Алексию врасплох. Стало немного обидно, что Кай не поделился с ней этой новостью, но она решила, что дело наверняка было в каком-нибудь очередном тупом правиле о конфиденциальности. Ничто в его поведении не выдавало изменений: тренировки шли по расписанию, он не выглядел ни уставшим, ни невыспавшимся. Она вновь поразилась его способности скрывать эмоции и так умело вести двойную жизнь.   – Тем более, – продолжила Алексия, – зачем грузить его и работой, и менторством? Я могу помогать ему на заданиях, первое время можешь мне даже не платить – будем считать это стажировкой.   – Алексия, дорогая, у нас не стартап. Какая еще стажировка? У меня нет простых заданий, вся работа сопряжена с риском. Уверена, что сможешь кого-нибудь пристрелить, если понадобится?   – Рэйчел говорила, ей это ни разу не понадобилось. И ты сам утверждал, что вся грязная работа ляжет на напарника, а я нужна лишь в качестве помощницы.   – Да, но сейчас есть только грязная работа, – вздохнул Тернер. – Так что давай вернемся к этому разговору ближе к осени. Я подумаю, что можно сделать.   До конца лета оставалось меньше двух месяцев, и Алексия решила не настаивать, однако так и не смогла избавиться от ощущения, что у Тернера были свои причины ей отказывать. Действительно ли он боялся, что она пострадает, потому что привязался к ней? Или ему просто было удобно держать ее на коротком поводке, не позволяя зарабатывать собственные деньги? А может, за этим скрывалось что-то еще? Как бы то ни было, два месяца пролетят быстро, и в следующий раз она будет настойчивей.   Уже одевшись и собравшись выйти из спальни, Алексия вдруг вспомнила вопрос, который давно хотела задать.   – Билл, почему ты выкуриваешь сигареты только до половины? – спросила она, кивнув в сторону пепельницы.   Тернер усмехнулся.   – Чем ближе к фильтру, тем больше смол и никотина. Не так вредно.   Спустя пару дней, отправившись в кино в компании Кая и Дабл Рэев, Алексия решила уточнить у Рэя, действительно ли тактика Тернера помогала снизить вред от курения.   – Это полнейшая чушь, – рассмеялся Рэй. – Не знаю, кто внушил ему это, может, сам выдумал, но для здоровья разницы никакой – он просто будет чаще курить и все равно доберет свою дозу никотина и смол.   – Производителям сигарет такая идея понравилась бы, – заметил Кай. – Я бы на их месте постарался распространить этот миф как можно шире. Отличный способ заставить людей тратить на сигареты вдвое больше.   – Точно, – подхватил Рэй. – Можно еще проплатить какие-нибудь липовые исследования, как было с сахаром, но от рака легких это не спасет. Билл курильщик со стажем, так что уже давно в группе риска.   «Лучше бы он сдох от рака вместо Синтии», – с горечью подумала Алексия.   Разговор переключился на другую тему, но она все никак не могла перестать думать об этом и вдруг осознала, что в текущей ситуации смерть Тернера стала бы для нее единственным способом избавиться от него раз и навсегда. На миг ей стало стыдно от этих мыслей, и все же где-то глубоко внутри она искренне захотела, чтобы он вдруг умер.