Рука на спусковом крючке

Whatever I feel for you

You only seem to care about you

Is there any chance you could see me too?

‘Cause I love you

 

I Love You, Woodkid

    Наступил август, и этот воскресный день Алексия решила посвятить домашним делам. Она как раз искала, что бы включить фоном, чтобы уборка шла веселее, когда услышала сигнал входящего сообщения. Слегка раздраженная тем, что ее отвлекли, она взглянула на часы, чтобы узнать, кто написал, и увидела, что это был Эрнандо.   Они не общались целый месяц. Алексия злилась из-за того, что он постоянно игнорировал ее звонки и сообщения, и в какой-то момент просто перестала пытаться связаться с ним. На этом их общение оборвалось.   Первым порывом было проигнорировать сообщение – пусть тоже почувствует, каково это, когда тебе не отвечают, но ее насторожил текст – Эрнандо просил срочно встретиться и спрашивал, где она. Чувствуя легкую тревогу, Алексия ответила, что была дома, и решила отложить уборку на потом. Когда Эрнандо заглядывал в гости, это обычно затягивалось надолго.   Он приехал спустя полчаса и выглядел напряженным, взвинченным. Войдя в квартиру, он обошел ее, будто проверял, был ли внутри кто-то еще, а затем зачем-то спросил:   – Ты одна?   – Да, – ответила Алексия удивленно, ведь он только что сам убедился, что в квартире больше никого не было. Его поведение ее насторожило. – Что случилось?   Эрнандо растер лицо ладонями, затем прошел на кухню, налил себе стакан воды и осушил его наполовину. С громким стуком вернув стакан на стол, он посмотрел на Алексию. В его взгляде было нечто, что заставило ее сердце сжаться.   – Я влип, – сказал он коротко.   – Нандо, объясни, что произошло, – попросила Алексия встревоженно.   Эрнандо опустился на диван, обхватил голову руками и замер на мгновение, а затем, словно едва сдержав порыв разрыдаться, произнес:   – Я убил Рики.   Алексия застыла, не в силах произнести ни слова. Убил. Эрнандо убил человека! Эта мысль никак не укладывалась в голове. Да, он мог ввязаться в драку, но убить?   – Как?.. – наконец выдавила она. Эрнандо коротко и зло хохотнул, и этот смех заставил ее поежиться.   – Все из-за гребанной Нины. Не только без накоплений меня оставила, но и в долги загнала.   – Какие долги? Объясни нормально, я ничего не понимаю!   Он беспокойно стучал ногой по полу, а взгляд метался по комнате, словно у загнанного зверя.   – Я не только свои деньги просрал, но и деньги Рики, – заговорил Эрнандо наконец. – Когда впервые предложил ему вложиться в те коины, Рики сразу почуял, что что-то не так, но я верил Нине и ее дружкам так сильно, что переубедил его. Рики вложил пятьдесят тысяч, а когда афера вскрылась, потребовал вернуть каждый цент, угрожая, что иначе не станет со мной работать. Но это мой заработок, Алекс! У нас еще ипотека не погашена, я не мог так тупо все похерить, поэтому согласился. Пришлось рисковать, лезть в чужие районы, шастать по клубам и подворотням, уговаривать попробовать тех, кто боялся начать…   – Ты серьезно?.. – с ужасом и недоверием выпалила Алексия.   Она смотрела на него так, словно видела впервые. Ей никогда не нравилось, что он продавал наркотики, но подсаживать на них тех, кто никогда не употреблял? Это было гораздо хуже. Хотелось верить, что Эрнандо просто попал в трудную ситуацию и сделал ошибку, но это все равно никак его не оправдывало.   – Что, зашкварился в твоих глазах? – с усмешкой спросил Эрнандо. В его голосе сквозило напряжение.   – То, как ты ведешь бизнес – твое дело, а не мое, – солгала Алексия. На самом деле она стала меньше уважать Эрнандо.   – Не лги. Вижу же, что зашкварился. Но у меня не было другого выбора, Алекс. Бóльшая часть заработка шла в оплату долга, и я успел погасить лишь половину. Мне нужно было как-то выкручиваться.   – Но зачем было убивать Рики?..   – Он требовал, чтобы я вернул оставшуюся половину до сентября. Но это нереально! Я несколько месяцев пахал, чтобы вернуть лишь половину! Я пытался объяснить ему это, но он и слушать не хотел. Говорил, деньги взяты из сейфа, и в сентябре он должен вернуть их Биллу, а если я их не найду, Билл обо всем узнает, и мне конец. Я разозлился, начал с ним спорить. Он стал угрожать, мы сцепились. Я не хотел этого, Алекс! Просто испугался! Гляжу – на столе нож для бумаг. Даже не понял, как это случилось…   Эрнандо с чувством выругался. Алексия молчала. Она не знала, что сказать. Ей отчаянно хотелось посоветоваться с Каем. Он наверняка придумал бы, как выйти из этой ситуации, но он работал на Тернера, поэтому обращаться к нему за помощью было слишком рискованно. К тому же Эрнандо вряд ли позволил бы ему вмешаться.   Все могло быть иначе, если бы Эрнандо не убил Рики! Алексия могла бы лично поговорить с Тернером, найти способ договориться. Возможно, тот дал бы отсрочку. Или в крайнем случае она могла бы занять деньги у Рэйчел или Кая. Двадцати пяти тысяч у нее не было, но с помощью друзей можно было бы найти выход. Если бы только Эрнандо рассказал ей обо всем раньше!   Теперь становилось понятно, почему он все это время отдалялся. Эрнандо уже поступал так после смерти отца. Столкнувшись с проблемами, он всегда предпочитал решать их самостоятельно, никому ничего не рассказывая.   – Почему ты скрывал! – воскликнула Алексия, чувствуя горечь и бессилие. – Я могла бы помочь, но теперь…   – Теперь уже ни хрена не сделать, – согласился он, снимая с плеч рюкзак. – Вот, смотри.   Эрнандо его расстегнул, и Алексия увидела, что внутри лежали пачки денег. Много денег.   – Черт… – прошептала она. – Откуда?   – У Рики забрал. Из сейфа. Он как раз копался там, когда я пришел, и дверца оставалась открытой. Терять все равно было нечего.   – Нандо, тебя убьют! – воскликнула Алексия, побледнев. – Это деньги Билла! Зачем ты их взял!   – Потому что меня убьют в любом случае, – ответил он обреченно. – Но с деньгами есть шанс смыться. Никто не знает, что я был у Рики. Отпечатки стер, улик не оставил. Мать уехала в отпуск, сейчас в Такоме у сестры. Я тоже туда поеду. Скажу, чтобы не возвращалась обратно. С этими деньгами можно купить дом где-нибудь в глуши и начать новую жизнь. С квартирой в Чикаго потом разберемся. Даже если кто и заподозрит неладное, найти меня на другом побережье Билл не сможет, он не всесильный. А если останусь, правда рано или поздно всплывет, и меня точно прикончат. Нужно рвать когти, пока не нашли Рики.   Алексия устало вздохнула. Ее била мелкая дрожь. Она ужасно боялась за Эрнандо и совершенно не хотела с ним прощаться. Несмотря на обиды, он оставался ее другом.   – Когда уезжаешь? – спросила она, стараясь скрыть волнение.   – Прямо сейчас, – ответил Эрнандо, избегая смотреть ей в глаза. – Съезжу домой, возьму вещи – и все. И так уже потратил слишком много времени. Я его еще ночью грохнул, просто не знал, что делать, куда бежать… в себя приходил. Хочу слинять незаметно: поеду на автобусе или найду попутку, чтобы не светить документами.   Эрнандо замолчал на мгновение, а затем решительно добавил:   – Но я пришел не прощаться. Поехали со мной. Прошу.   – Что? Куда? В Такому? – изумилась Алексия.   – Ну да. Билл знает, что мы знакомы – это ведь я тебя к нему привел. Если правда всплывет, ты тоже пострадаешь.   – Билл ничего мне не сделает. Я ни в чем не виновата.   – Алекс, не важно, виновата или нет. Зачем тебе оставаться? Забей на этого Хайнеманна! Билл тебя дурит, просто хочет убрать конкурента твоими руками, а кто на самом деле заказал твоих родителей, мы так и не узнаем. Нахрена тебе это? Поехали со мной! Будем жить вместе, снимем квартиру, как всегда мечтали, откроем кафешку или еще что-нибудь. У меня в рюкзаке не меньше двух сотен тысяч! Мы справимся.   Алексия молчала, разрываясь между здравым смыслом и собственными желаниями. Слова Эрнандо отчасти звучали логично, но она не могла так просто оставить все позади. Она была уверена, что именно Хайнеманн стоял за убийством родителей, а Тернер, каким бы он ни был, давал ей деньги, покровительство и безопасность. Она знала, что он не поверит в ее причастность к убийству Рики, особенно учитывая, что сейчас он был увлечен ею так сильно, что перестал приглашать к себе Рэйчел. Для Эрнандо все казалось простым, ведь он так до сих пор и не узнал, что Алексию и Тернера связывала не только работа. Что-то подсказывало, что тот не позволит ей сбежать так просто и обязательно ее найдет.   Но даже если бы Тернер ее не удерживал, настоящей причиной, по которой она не хотела уезжать, был Кай.   – Я не могу, – ответила Алексия тихо. – Поезжай один.   – Почему? – В голосе Эрнандо звучало отчаяние.   – Потому что я не хочу никуда уезжать, – отрезала она. – Не хочу бросать друзей, не хочу пускаться в бега. И уж тем более не хочу жить на деньги, запятнанные кровью.   – Ах вот как ты заговорила, – процедил Эрнандо, и в его голосе послышалась ледяная ярость. – Считаешь себя лучше меня? Думаешь, деньги, которые он тебе дает, деньги, на которые была куплена эта квартира – они не вымазаны кровью? Забыла, кто приносит Биллу основную прибыль? Он убивает людей за эти деньги! Он подсаживает на наркоту за эти деньги!   – Странно слышать такие слова от человека, который сам подсаживал людей на наркотики, – ядовито заметила Алексия.   Эрнандо побледнел, а его лицо перекосило от злости. На миг Алексия ощутила страх – ей показалось, что сейчас он убьет и ее. В этот момент она окончательно поверила, что он был способен на убийство.   – Дело не в деньгах, так ведь? – неожиданно спросил Эрнандо. – Я не идиот, Алекс. Я знаю тебя много лет, знаю, как ты ведешь себя, когда влюблена. Не хочешь уезжать из-за Кая, я прав?   Она не ответила, но это молчание говорило больше любых слов.   – Тебя всегда привлекали подонки, – продолжил он с горечью. – Что тот мудак из средней школы, с которым я дрался, что ублюдок, с которым ты потеряла невинность. А теперь Кай? Впервые увидев его, я сразу понял, чем все кончится. Ты никогда на меня не смотрела, а ведь я всегда был рядом и поддерживал тебя. Но ты предпочитала тех, кто вытирает об тебя ноги.   – Кай не вытирает об меня ноги, – возразила Алексия. – Не смей называть его подонком.   – Пока не вытирает, – согласился он. – Но кто знает, что будет дальше?   – Ты мне очень дорог, Нандо, – произнесла она, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Это было непросто, ведь внутри все кипело от злости. Ей не хотелось выслушивать гадости о Кае, ведь Алексия знала, что эти слова были несправедливы. Он был единственным из всех, кто ни разу не причинил ей боль. – Прошу, просто прими мое решение остаться. Я не поеду с тобой, потому что твои чувства не взаимны.   Эти слова дались нелегко, но она понимала, что Эрнандо заслуживал честности. Алексия осознавала, что, уехав с ним, лишь обманет его, даст ложную надежду, и от этого станет только хуже.   Он устало вздохнул и откинулся на спинку дивана. Его злость угасала, сменяясь усталостью.   – Ладно, – пробормотал Эрнандо, вымученно улыбнувшись. – Вижу, уговаривать тебя бесполезно. Не хочу расставаться врагами.   Он застегнул рюкзак и поднялся, закидывая его на плечо, а затем привычным жестом раскинул руки, приглашая себя обнять. В этот раз Алексия не стала отказываться. Она подошла и крепко-крепко его обняла, словно в последний раз.   Может, они действительно виделись в последний раз. Возможно, однажды она приедет в Такому и найдет его там – счастливого, женатого, с детьми. Но кем бы он ни стал, для нее он всегда будет другом. Братом. Она любила его, но это была другая любовь, совсем не похожая на ее чувства к Каю. И это было уже не изменить.   После его ухода Алексия весь день провела в тревоге. Уборка не помогала отвлечься, мысли были рассеяны, а на душе было неспокойно. Она надеялась, что Эрнандо напишет, когда покинет город, но он так этого и не сделал. Его аккаунт в мессенджерах оставался оффлайн – скорее всего, он уже выкинул сим-карту, чтобы не выдавать свое местоположение.   Когда телефон наконец издал сигнал о новом сообщении, Алексия мгновенно оживилась, но сообщение было не от Эрнандо – ей писал Кай.   «Ты где?»   Она ответила, что дома. Почти сразу пришло новое сообщение: «Буду у тебя через двадцать минут. Никуда не уходи».   Ее вновь накрыла волна тревоги. Кай почти никогда не беспокоил ее по воскресеньям, и это могло означать лишь одно – произошло что-то серьезное. Неужели Тернер узнал о том, что натворил Эрнандо?   – Куда мы? – спросила Алексия, усаживаясь в машину. По выражению лица Кая она поняла, что его тоже что-то беспокоило, и это лишь усилило страх.   – К Биллу, в Уиннетку, – ответил он коротко.   – Что-то случилось?   – Пока не знаю. Надеюсь, ничего серьезного.   Она пыталась успокоиться, убеждая себя, что их вызвали по какой-то другой причине, не связанной с Эрнандо, но тревожные мысли все никак не отпускали. Было странно ехать в Уиннетку на машине Кая. Конечно же, он знал, что связывало ее с Тернером, но это не делало ситуацию легче. Казалось, будто он стал невольным свидетелем подобных поездок.   Солнце клонилось к закату, заливая дорогу золотисто-красным светом. Кай молчал, а Алексия смотрела в окно, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. Время от времени она заглядывала в мессенджер, проверяя, прочел ли Эрнандо ее сообщение, но оно оставалось непрочитанным, и сам он все это время был оффлайн.   – Этого еще не хватало, – пробормотал Кай, паркуясь у дома Тернера.   – Что случилось? – насторожилась Алексия.   – Машина Джастина тоже здесь, – ответил он с явным недовольством.   Алексия не знала, почему присутствие Джастина вызвало у Кая такое беспокойство, но тон его голоса не сулил ничего хорошего. Она почувствовала, как задрожали руки.   Когда они вошли в дом, их никто не встретил. Телохранители Тернера стояли у входа в кабинет. Один из них кивнул, приглашая подойти ближе.   – Он ждет, – произнес охранник с холодной отстраненностью.   Досмотр на этот раз был особенно тщательным. Даже телохранители выглядели напряженными, словно сами ожидали чего-то неприятного. Кай и Алексия оставили телефоны в машине, так что, ничего не отдав охранникам, они наконец вошли в кабинет.   Ее взгляд сразу упал на стол в дальнем углу комнаты. Там лежал полураскрытый рюкзак Эрнандо, из которого торчали пачки денег. Сердце Алексии болезненно сжалось. Тернер сидел на диване у входа и курил. Его взгляд был пронзительным, напряженным, как у льва, наблюдающего за антилопой. Отпираться не было смысла: разумеется, он заметил, что она узнала рюкзак.   – Ну, что расскажешь? – спросил он ледяным тоном.   Кай взглянул на нее, явно не понимая, о чем речь. Алексия почувствовала, как по щекам потекли слезы. Она была не в состоянии выдержать это давление. Ее накрыл страх за Эрнандо, за себя и за Кая, который теперь тоже оказался во все это втянут.   – Каждый раз одно и то же, – прорычал Тернер, с яростью туша сигарету о пепельницу. Его гнев был почти осязаем. – И как с такими нервами ты собралась работать? Говорил же – рано тебе в это лезть. Возьми себя в руки! Если не способна справиться с эмоциями, о какой работе речь? Бабы… вы только для секса годитесь, и то не все.   Он резко встал и направился к столу. Алексия чувствовала себя парализованной. Она не знала, что он собирался сделать, и боялась даже поднять взгляд.   – Билл, позволишь? – обратился Кай. – Она напугана, а ты только усугубляешь.   – Валяй, – бросил Тернер, махнув рукой.   Кай встал перед Алексией, обхватил ее за плечи и слегка встряхнул, чтобы привлечь ее внимание. Они встретились взглядами, и то, что она увидела в его глазах, заставило ее удивиться. Он боялся. Боялся за нее. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читался страх. Его голос прозвучал ровно и спокойно, будто они обсуждали нечто совершенно обыденное, когда Кай сказал:   – Алекс, это важно. Расскажи ему все, что говорила мне.   «Говорила мне?..»   Алексия не понимала, на что он намекал, но по выражению лица Кая догадалась, что сейчас было не время это выяснять. Нужно было притвориться, что она все поняла, и сделать то, о чем он просил. Собрав остатки воли, она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Слезы начали высыхать, а голос больше не дрожал.   – Эрнандо был у меня этим утром, – начала она, стараясь говорить уверенно. – Сказал, они с Рики поссорились, и он…   Она запнулась. Стоило ли упоминать убийство? Впрочем, раз рюкзак был здесь, значит, Тернер все уже знал. И тут Алексия похолодела: если рюкзак здесь, то где сам Эрнандо?   – Продолжай, – попросил Кай мягким, поддерживающим тоном, сжимая ее плечи чуть сильнее. Это прикосновение странным образом ее подбадривало, несмотря на весь творящийся ужас. Для Кая было бы логичней отстраниться, чтобы ненароком не стать соучастником, однако он предпочел ей помочь. И она этого не забудет.   – Эрнандо его убил, – наконец произнесла Алексия. – И забрал деньги из сейфа. Те, что в рюкзаке. Он собирался бежать из города.   Она опустила глаза, не уточняя, куда конкретно Эрнандо планировал бежать. Теперь это не имело никакого значения, ведь у него не вышло. Кай с облегчением отпустил ее плечи и повернулся к Тернеру, ожидая его вердикта.   – Что ж, твоя версия совпадает с его, – холодно отозвался тот. – Только ты умолчала, что он предлагал бежать и тебе.   – Я отказалась! – поспешила оправдаться Алексия. – Даже не думала об этом!   – И это разумно, иначе мы с тобой по-другому бы разговаривали, – произнес он строго.   Слова Тернера заставили ее окаменеть. Алексия чувствовала, как по спине стекал холодный пот. Впервые ей стало по-настоящему страшно. Какими же глупыми ей сейчас казались мысли о том, что он не причинит ей вреда, потому что был ею увлечен. Как же быстро она позабыла о судьбе Эль.   «Каждый раз одно и то же… – крутились в голове слова Тернера. – Я не первая. Девушки до меня… кого-то из них закатали живьем в бетон. Вдруг это была Эль? Что она сделала, чтобы заслужить столь чудовищную смерть? Неужели я сама близка к этому?»   – И все же ты могла рассказать мне сразу, – продолжил Тернер. Его голос оставался ледяным. – До того, как я узнал обо всем сам.   – Она рассказала мне, – вмешался Кай. – И я тут же позвонил тебе, чтобы договориться о встрече, но ты велел брать Алекс и ехать сюда, так что я не успел. Не хотел обсуждать такие вещи по телефону.   Кай лгал. Легко, уверенно, непринужденно. Его ложь звучала так естественно, словно была заранее продумана. Алексию поразило то, как безупречно он владел собой. Тернер, казалось, проглотил эту ложь, не заметив подвоха. Его лицо смягчилось. Поддержка Кая, его пример невероятного самообладания передался и ей. Алексия почувствовала уверенность, которой ей так не хватало.   – Билл, прости меня! – воскликнула она почти искренне. – Я просто растерялась! Эрнандо мой друг, я не знала, как поступить, испугалась. Кай сказал, что поможет все уладить.   Тернер вздохнул, и напряжение в комнате немного спало. Алексия поняла, что опасность миновала.   – В следующий раз не бойся и сразу звони мне, – посоветовал он.   – Как ты обо всем узнал? – спросил Кай. Алексия почувствовала благодарность за то, что он задал этот вопрос – ей тоже хотелось узнать, как Тернер вышел на Эрнандо.   – Парень не знал про скрытую камеру, – объяснил Тернер. – Это стандартное требование для всех, кто хранит у себя мои деньги. Утром мой человек нашел труп и сразу запросил записи. Узнать убийцу оказалось несложно – у меня досье на каждого дилера. Я отправил людей, чтобы ждали его у дома и еще в паре мест, где он обычно появлялся. Прямо у дома и взяли.   «Если бы он сразу сбежал, а не поехал домой за вещами!..» – сокрушалась Алексия. Эта глупая ошибка стала для Эрнандо фатальной.   – Его привезли сюда и допросили, – продолжил Тернер. Его голос был равнодушным, словно он рассказывал об обычной деловой встрече. – Хочешь взглянуть напоследок? Идите за мной.   Алексии не понравилось сказанное. Она не была уверена, что хотела бы видеть, в каком состоянии сейчас пребывал Эрнандо. Может, было лучше оставить в памяти их последнюю встречу? Но выбора ей не дали: Тернер уверенно направился к двери, явно рассчитывая, что она пойдет следом.   Когда они выходили из кабинета, Кай на мгновение обхватил ее запястье так, чтобы этого никто не увидел, и мягко сжал. Его взгляд был коротким, но наполненным смыслом. Он ничего не сказал, лишь кивнул, давая тем самым понять, что она все сделала правильно. Алексия вдруг осознала, как много он поставил на кон, чтобы ее защитить. Это доверие не могло не тронуть до глубины души.   Тернер шел первым, а его охрана следовала за ним двумя молчаливыми тенями. Алексия и Кай замыкали процессию. Они спустились в подвал. Она никогда раньше здесь не бывала. Внутри царила гнетущая тишина. Пространство казалось мрачным и пустым, а из узкой щели в стене перед ними пробивался свет. Тернер толкнул ее рукой – и оказалось, что там была раздвижная дверь.   Помещение за дверью было ярко освещено. В воздухе ощущался запах крови. Алексия услышала слабый стон и сразу же узнала голос. Ее сердце сжалось от осознания, что Эрнандо был жив, но явно мучался.   Увиденное заставило ее содрогнуться. Эрнандо сидел у стены, прикованный наручниками к трубе так, что его руки висели над головой. Он был потрепан, весь в крови и ссадинах, а под правым глазом расплывался огромный синяк. Одежда была запачкана кровью и грязью, и было очевидно, что его сильно били. Он попытался улыбнуться, но его нижняя губа была рассечена и исказила улыбку. Алексия с трудом проглотила всхлип, подступивший к горлу.   «Нет, – решила она. – Если разревусь, Билл снова начнет критиковать. Да и Нандо вряд ли станет легче от моих слез. Ему куда хуже, чем мне. Нужно оставаться сильной ради него».   В комнате, помимо него, находились Джастин и Хиро. Обычно жизнерадостный и любезный Хиро выглядел сейчас непривычно серьезным. Он ничего не сказал, увидев Алексию, что было на него не похоже. Джастин лишь ухмыльнулся, встретившись с ней взглядом, но тоже промолчал.   Смотреть на Эрнандо было мучительно больно, но Алексия не отводила глаз. Он тоже смотрел лишь на нее. Утром она боялась, что больше никогда его не увидит, а теперь была уверена, что видит его в последний раз. Тернер не простит его, и она это знала. Эрнандо был обречен. Они молчали, потому что слова были не нужны: оба слишком хорошо понимали друг друга и догадывались, о чем каждый из них думал.   – Что ж, я дал достаточно времени на переглядывания, – произнес Тернер с холодной отстраненностью. – Марк, пистолет.   Сначала Алексия решила, что Тернер приказал Хиро убить Эрнандо, но, когда тот протянул пистолет ей, поняла, что замысел был куда страшнее.   – Это уже перебор, – вмешался Кай, делая шаг вперед и закрывая ее собой.   – Алексия, милая, у тебя два варианта, – начал Тернер, игнорируя Кая. – Первый: ты его убиваешь. Второй: мы оставляем его здесь без еды, воды и лекарств, пока он не умрет сам. Здесь хорошая звукоизоляция, так что никто ничего не услышит. Он будет умирать долго и мучительно, но ты можешь избавить его от этих страданий. Решай сама.   В голове мелькнул безумный план: Алексия могла бы схватить пистолет и перестрелять всех в этой комнате, кроме Эрнандо и Кая, а затем подняться наверх, забрать рюкзак с деньгами и сбежать из города. Возможно, заехав за Рэйчел и Рэем, если те захотят присоединиться. Но она сразу же отбросила эту мысль. Страх никуда не делся, но благодаря тренировкам внимание Алексии оставалось острым, и она сразу подметила, что руки охранников были едва заметно заведены под пиджаки – туда, где обычно прятали оружие. Она понимала, что они убьют ее раньше, чем она успеет сделать первый выстрел.   Хиро продолжал протягивать пистолет. Он избегал смотреть на нее, будто испытывал стыд за то, что принимал во всем этом участие. Алексия заметила на костяшках его руки свежие ссадины и догадалась, что именно он избивал Эрнандо, потому что руки Джастина были чистыми.   – Не втягивай ее, – произнес Кай твердо. – Она ни при чем.   – Это не имеет значения. Всем однажды придется замарать руки, и ты знаешь это лучше многих, – ответил Тернер многозначительно.   – Раз так, то какая разница, кто это сделает? Пусть буду я, – настаивал Кай.   – Решение не обсуждается, – отрезал Тернер. – Не испытывай мое терпение.   Кай ничего не ответил, но по выражению его лица становилось ясно, что он с трудом сдерживает раздражение. Его челюсть сжалась, а взгляд стал холодным и колючим. Джастин наблюдал за этой перепалкой с нескрываемым восторгом, а Хиро, все еще стоящий с протянутой рукой, казалось, мечтал провалиться сквозь землю. Алексия знала, что уговаривать Тернера было бесполезно: если не смог даже Кай, то у нее и вовсе не было ни шанса.   Она вновь взглянула на Эрнандо, будто надеясь найти подсказку на его лице, но там читалась лишь обреченность. Что бы Алексия ни выбрала, исход был один – для него это означало бы смерть, а для нее – тяжкое бремя вины. Разница была лишь в том, запачкает она руки сейчас или останется чистой, зная, что его последние мгновения будут наполнены мучениями.   «Нет, я запачкаюсь в любом случае, – подумала она, принимая решение. – Выбор очевиден».   Алексия протянула руку и забрала у Хиро пистолет. Оружие ощущалось тяжелее обычного. Она узнала модель по рукояти – это была Beretta 92FS, популярная модель среди людей Тернера. Сейчас это вдруг показалось важным. Мозг цеплялся за любую малозначительную мелочь, лишь бы не думать о том, что вскоре предстояло сделать. Дрожащими руками она подняла пистолет, чтобы прицелиться. Не позволяя себе передумать, Алексия резко нажала на курок… и ничего не произошло. Спусковой крючок не прожался.   – Серьезно? – разразился смехом Джастин. – Чему ты ее учил? Девочка не знает, что такое предохранитель?   – Я знаю! – воскликнула Алексия, чувствуя, как загорелись щеки. Кай вступился за нее, а она его позорит. В последнее время она стреляла из пистолетов с другим типом предохранителя и напрочь позабыла про флажковый. – Просто перенервничала, ясно? Я никогда никого не убивала. И тебе лучше не злить меня, если не хочешь стать первым.   Джастин замер, изумленный ее реакцией, а затем широко улыбнулся, будто слова Алексии его позабавили. Тернер тоже усмехнулся, но промолчал. Алексия вновь посмотрела на Эрнандо. Несмотря на боль, он попытался улыбнуться, словно хотел поддержать ее даже сейчас, когда она собиралась в него выстрелить.   – Прости… за это дерьмо, – выдавил он из себя не без труда.   «Я прощаю тебе все обиды, Нандо», – сказала она ему мысленно, опасаясь, что если скажет это вслух, расплачется от напряжения.   Сделав глубокий вдох, Алексия большим пальцем подняла флажок предохранителя, и щелчок заставил всех в комнате замереть. Она не стала проверять затвор, зная, что если бы патрона в патроннике не было, пистолет при выстреле просто щелкнул бы вхолостую, а не заблокировал спусковой крючок. Все смотрели на нее, и она ужасно боялась облажаться снова, поэтому постаралась в этот раз внимательнее отнестись к тому, что делала. Алексия прицелилась, стараясь не смотреть прямо на Эрнандо, и, зажмурившись, надавила на спусковой крючок. По комнате разнесся грохот выстрела. Пуля ударила в стену рядом с головой Эрнандо. Алексия целилась в лоб, чтобы смерть наступила мгновенно, но руки дрожали так сильно, что едва не ходили ходуном.   – В следующий раз целься в грудь, – посоветовал Джастин с усмешкой. Алексия не понимала, почему он вел себя так. Последний раз они виделись на новогодней вечеринке Тернера, и тогда он был куда любезнее. – Мишень станет больше – не промахнешься.   – Может, уже заткнешься? – не выдержал Кай.   – Не указывай мне, – ухмыльнулся тот, явно провоцируя конфликт.   Напряжение в комнате стремительно нарастало. Джастин явно наслаждался ситуацией, а Кай был готов взорваться. Прежде чем они сцепились, Алексия резко повернула пистолет в сторону Джастина, заставляя того замереть. Краем глаза она заметила, как охранники Тернера тоже повыхватывали оружие и направили дула в ее сторону. Сердце пропустило удар. Тернер жестом приказал им опустить пистолеты, и те тут же подчинились.   – Если не понял с первого раза, я повторю, – произнесла Алексия ледяным тоном, чувствуя нарастающую уверенность от поддержки Тернера. – Не зли меня, сукин ты сын, иначе в третий раз вместо слов будет пуля – в грудь, в лоб, в ногу, плевать куда. Уверяю, я спущу всю обойму – хоть одна да попадет.   – Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? – начал Джастин, но Тернер его перебил.   – Джастин, выйди, проветрись.   – Ты серьезно? – Тот повернулся к нему, пораженный услышанным. Очевидно, он не ожидал, что Тернер поддержит Алексию.   – Серьезно. Или мне попросить ребят тебя проводить? – Тернер кивнул в сторону телохранителей.   Джастин окинул их взглядом, оценивая ситуацию. Охрана Тернера стояла спокойно, их пистолеты были опущены, но не спрятаны. Сам Джастин был безоружен. Вздохнув, он бросил на Эрнандо пренебрежительный взгляд, затем перевел его на Алексию и Кая. Испытывать терпение Тернера он не стал и без единого слова вышел из комнаты. Когда его шаги со стороны лестницы стихли, Алексия почувствовала облегчение.   Она вновь повернулась к Эрнандо. Его взгляд был спокоен, без осуждения – в нем скрывалась лишь едва сдерживаемая боль из-за избиений. Алексия подняла пистолет, ее руки все еще дрожали. Целясь в голову, она выстрелила, а затем, испугавшись, что сделает смерть Эрнандо мучительной из-за того, что попала не туда, выстрелила еще трижды. Одна пуля ушла мимо, но две другие нашли цель: первая – в левую скулу, а вторая – в грудь. Эрнандо дернулся и замер. В ушах звенело от оглушающего звука выстрелов.   – Мертв, – коротко подтвердил Хиро, осмотрев тело по приказу Тернера.   Алексия застыла, глядя на безжизненное тело друга, и с трудом подавила тошноту, подкатившую к горлу. В этот момент она поняла, что преступила черту, откуда больше не было возврата. Она совершила убийство. Этот поступок навсегда запятнал ее душу. Она чувствовала, как внутри что-то надломилось, но вместе с тем родилось нечто новое – холодное и циничное. Теперь Алексия знала, что была способна на все. Интересно, Кай тоже испытал нечто подобное, когда убил впервые?   «Раз я смогла убить лучшего друга, что мне теперь другие люди?» – размышляла она, покидая подвал.   Когда они с Каем вышли из дома Тернера, Алексия почувствовала себя другим человеком. Она заставила себя запомнить этот момент, запечатлеть в своей памяти как символ перемен, как напоминание о том, что у нее была цель, о которой она успела за этот год позабыть. Жертва Эрнандо не должна была стать напрасной.   «Я не прощу Биллу то, что он сделал с Эрнандо, – думала она, стиснув челюсть. – Как и то, что он втянул меня в это, сделав соучастницей. Но сейчас я не могу пойти против него открыто – у него слишком много власти. Сначала разберусь с убийцей родителей – в одиночку мне с ним не справиться. Билл считает, я не подхожу для этой работы? Что ж, я его удивлю. И больше не буду плакать».   Время слез ушло.