Рука на спусковом крючке

Sing to me, I am not doing well

Getting tired of my own words

Sing to me ‘cause I can’t hear myself

Through the loudness of my own hurts

Call me selfish when I say this, say this

I’m kinda helpless, and I need you

Sing to me ‘cause I’m not doing well

 

Sing to Me, MISSIO

    Алексия ожидала, что Кай отвезет ее домой, но, добравшись до центра, они неожиданно свернули на восток, и она тут же напряглась. Первая мысль: он по приказу Тернера везет ее куда-нибудь в лес, чтобы избавиться.   – Куда мы едем? – спросила она, стараясь сохранять голос ровным.   – Хочу показать тебе кое-что.   «Если бы Билл хотел от меня избавиться, было бы проще сделать это там, в подвале», – рассуждала она, но это не успокаивало. Алексию злило, что Кай, не спросив ее мнения, решил поехать неизвестно куда, вместо того чтобы отвезти ее домой, где она могла бы наконец побыть в одиночестве. Однако спорить не хотелось. Она устала. Слишком устала.   – У Эрнандо осталась мать. Что с ней будет? – спросила Алексия, нарушая тягостное молчание.   – Ничего, – ответил Кай, глядя на дорогу. – Билл наказывает только тех, кто провинился. Иначе тебе бы тоже досталось.   «Неужели?» – подумала Алексия с горечью, сжимая кулаки. Она знала, что это было не так, ведь ей собственными руками пришлось убить Эрнандо. Разве не это стало ее наказанием? Но по крайней мере Клаудия не пострадает, хотя от этой мысли не становилось легче. Алексия не представляла, как будет смотреть в глаза матери Эрнандо, когда та спросит, где ее сын. Было невыносимо думать об этом.   – А что будет с телом? – спросила она спустя некоторое время.   – Закопают или сожгут. Так безопаснее. Не переживай, на тебя никто не выйдет.   – Я не об этом! – воскликнула Алексия, чувствуя, как все внутри закипает от злости. – Клаудия не сможет даже похоронить его по-человечески! Не будет знать, что с ним случилось!   – А ты хочешь, чтобы узнала? – спросил Кай спокойно.   Алексия промолчала. Конечно, о том, чтобы рассказать Клаудии правду, не могло идти и речи, но мысль о том, как та будет искать сына и надеяться, что тот вернется, разрывала сердце. Не дождавшись ответа, Кай добавил:   – Я поговорю с Биллом. Попрошу, чтобы тело оставили в городе.   – Спасибо, – сказала Алексия, испытывая прилив благодарности. Ей стало стыдно из-за того, что она позволила себе сорваться на Кае. – И прости. Ты спас меня сегодня, хоть и не был обязан. Ты тоже мог пострадать.   – Все в порядке, – ответил Кай. – В следующий раз не думай – сразу звони мне. Я на твоей стороне. Помнишь первое правило? Доверяй мне.   – Разве ты не должен быть на стороне Билла?   – Я ему верен, но в первую очередь преследую свои интересы. Мы с тобой уже год видимся почти каждый день, неужели думаешь, что ты для меня никто? Если я могу помочь, то сделаю это.   Они ехали вдоль озера Мичиган, но пляжей в темноте было не рассмотреть. Алексия молча размышляла над словами Кая. Было странно, но невероятно приятно осознавать, что за этот год они сблизились настолько, что он был готов рискнуть ради нее. Она поймала себя на мысли, что доверяла ему больше, чем кому-либо другому. Даже Рэйчел.   Поездка заняла чуть меньше часа. Когда Кай свернул на бетонную парковку у пляжа, Алексия почувствовала легкое замешательство. Он остановил машину, вышел и, открыв багажник, что-то оттуда достал. Она, не дожидаясь приглашения, последовала за ним.   Вечер был прохладным, но приятным, а с озера дул легкий бриз. Кай держал в руках плед. Они отошли от машины на несколько футов, прежде чем он, словно вспомнив о чем-то, вернулся к машине и начал рыться в бардачке. Достав что-то небольшое, он спрятал находку в карман и, ничего не объясняя, жестом предложил следовать за собой.   Пляж был пустынным и погруженным в темноту – освещение было лишь на парковке. Озеро выглядело спокойным и безмятежным, а свет полной луны, отражаясь от его поверхности, наполнял ночь тусклым сиянием. Где-то виднелись лодки, а вдали, ближе к горизонту, мерцали огоньки яхт, но ярче всего светили огни Чикаго. Кай расстелил плед и сел, и Алексия, сняв обувь, устроилась рядом. Прохладный песок приятно обволакивал ноги. Она взглянула на воду и задумалась, зачем Кай привез ее сюда.   Рядом чиркнула зажигалка. Алексия удивленно повернула голову и застыла, увидев в руке Кая косяк. Сначала она решила, что это была сигарета, но знакомый запах развеял все сомнения. Это была марихуана.   – А как же здоровый образ жизни? – спросила она. – Никакого алкоголя, сигарет и наркотиков?   Кай улыбнулся краешком губ.   – Я отношусь к веществам настороженно из-за матери, а не потому, что фанат здорового образа жизни. Не нужно меня идеализировать. Впрочем, это медицинская марихуана. Купил в лицензированном магазине, не у дилеров. В ней почти нет ТГК, так что кайф не словишь, зато помогает справиться со стрессом, а сейчас это именно то, что нам обоим нужно.   Он протянул ей косяк, и Алексия, немного поколебавшись, не стала отказываться. Она уже пробовала марихуану с Эрнандо, так что знала, чего ожидать. Сделав небольшую затяжку, она удивилась тому, что не закашлялась. Вернув косяк Каю, она почувствовала, как напряжение, сковывавшее тело, начало понемногу отпускать. Но не от марихуаны – сама атмосфера пляжа действовала на нее успокаивающе.   И вдруг ее осенило: они курили один косяк на двоих, прикасались губами к одному и тому же месту, и этот момент показался вдруг слишком интимным для обычной дружеской беседы.   – Ты поэтому к машине возвращался? У тебя там заначка?   – Да. Но этот единственный, так что на добавку не рассчитывай.   – Нам хватит, – ухмыльнулась Алексия. – Ты прям ходячий пример движения California sober.   – Впервые слышу.   – Сторонники California sober не пьют алкоголь, не курят сигареты и не принимают наркотики, но употребляют марихуану, считая, что от нее нет вреда. Эдакий ЗОЖ с оговорками.   – А Калифорния при чем? Потому что там легализовали траву раньше всех?   – Угу.   – Чего только не придумают, лишь бы не называть зависимость зависимостью, – вздохнул Кай, передавая косяк обратно. – Но я не из этого движения, я редко курю.   – Насколько редко?   – Один-два раза в год. Приезжаю сюда, когда нужно прийти в себя после стресса. Ночью здесь никого: другие предпочитают крупные пляжи ближе к городу и продуктовым, а сюда ехать долго и неудобно. Но мне нравится. Главное, есть где припарковаться.   – Из-за чего приезжал сюда в последний раз? – спросила Алексия, стараясь не думать о том, каким красивым кажется лицо Кая в свете луны. Она сделала затяжку, вернула косяк, и он, повторив за ней, ответил:   – Не помню, это было давно, еще до нашего знакомства.   – Встреча со мной сделала твою жизнь спокойней? – спросила Алексия, рассмеявшись.   – Видимо, – ответил он с улыбкой. – Хотя, скорее, потому что я брал перерыв на год. Вместе с работой из жизни сразу пропал стресс.   – До сегодняшнего дня.   Кай кивнул, соглашаясь. Удивительно, но напоминание о произошедшем не вызвало у нее желание тут же расплакаться. Возможно, она слишком перегорела, чтобы чувствовать сейчас хоть что-то, а может, дело было в косяке. Но Алексия знала, что ощущения внутри нее не были случайными. Что-то навсегда изменилось в ней после того, как она нажала на тот злополучный курок. Что-то внутри нее навсегда сломалось. Стоило мыслям коснуться Эрнандо, как она тут же ощутила в груди пустоту, словно вместе с ним отмерла частичка ее сердца.   – Ты просишь доверять тебе, – начала Алексия. – И сам тоже доверяешь, раз защитил сегодня.   – Верно.   – Тогда ответишь на вопрос?   – Спрашивай.   – Билл говорил что-то про то, что всем рано или поздно придется замарать руки, и ты знаешь об этом лучше многих. Что он имел в виду?   Кай устало вздохнул. Он медлил, будто обдумывая, стоит ли рассказывать, но когда наконец заговорил, голос его прозвучал спокойно, будто он давно хотел облегчить душу.   – Что ты знаешь об Эль?   – Только то, что рассказывала Рэйчел. Билл был сильно ею увлечен, даже перестал звать Рэйчел к себе, пока встречался с Эль. Знаю, ты был ее ментором. А потом она исчезла, и никто не знает куда. Когда Рэйчел спросила об этом Билла, тот сказал, чтобы она не лезла не в свое дело. Это все.   Кай хмыкнул, словно удивился тому, как много ей удалось узнать.   – Эль была твоей ровесницей, шестнадцать или семнадцать лет. Красивая, стройная, с острым языком. Может, немного самоуверенная и высокомерная, но, знаешь, Биллу такие нравятся. Рэйчел порой ведет себя точно так же.   Алексия ощутила легкий укол ревности из-за того, что он назвал другую девушку красивой. Кай тем временем продолжил:   – Однажды я спросил, почему она согласилась спать с ним, ведь у нее были нормальные родители, состоятельная семья, никаких проблем, которые мог решить только Билл, и она ответила, что это показалось ей интересным приключением. Они познакомились на какой-то вечеринке ее семьи, и Билл был там по приглашению бизнес-партнера ее отца. Во время знакомства он в шутку представился главарем мафии, а она поверила и была задета тем, как холодно он с ней обращался. И решила действовать. Как я понял, она и раньше вешалась на мужчин постарше из круга своего отца, так что Билл был не первым. Ему понравилась ее напористость, и вскоре он был от нее без ума. Конечно, позже она узнала, что никаким главарем мафии он не был, но правда ее тоже устроила.   – То есть сначала она начала встречаться с Биллом, и лишь потом ты стал ее ментором?   – Да. До этого мы виделись всего пару раз и однажды довольно долго проболтали, пока вместе ждали Билла. Может, тогда она и обратила на меня внимание, а может, просто захотела быть как Рэйчел. Через неделю Билл вызвал меня и поручил ее тренировать, но спустя месяц ей надоело. Думаю, обучение тоже было для нее лишь очередным приключением. Она была совсем не такой, как ты.   Эти слова вызвали у Алексии теплоту. Было приятно знать, что Кай считал ее лучше Эль. Он и раньше хвалил ее за трудолюбие, но услышать это в сравнении с девушкой, которую он ранее назвал красивой, было особенно приятно.   – Я чувствовал, что нравлюсь ей. Она этого особо не скрывала, флиртовала, часто прикасалась. Думаю, она напросилась на обучение, чтобы со мной сблизиться, но не ожидала, что я и правда стану гонять ее на тренировках.   «Интересно, догадываешься ли ты о моих чувствах? – размышляла Алексия тем временем. – Будешь ли однажды рассказывать о них другой девушке так же спокойно? Даже Эрнандо все понял. Ни за что не поверю, что ты настолько слеп».   – Она тебе нравилась? – спросила Алексия и тут же пожалела о своем вопросе, заметив, как изменилось выражение его лица. Кай забрал у нее косяк и затянулся, а затем задумчиво выпустил дым. Ответил он не сразу, и все это время неприятный, ревнивый комок в груди мешал ей спокойно дышать.   «Не смей даже мечтать, ты сама сегодня видела, чем все может кончиться, – твердила она себе, но близость Кая, тишина и то, что они были совсем одни на этом пляже, делили один косяк на двоих и говорили по душам, не могло не заронить в ней надежду. – Если бы я была ему безразлична, он бы просто отвез меня домой. А значит… Вдруг еще не все потеряно? Ведь Элисон смогла уйти к другому мужчине и даже продолжает работать на Билла. Может, на самом деле все проще?»   – Да, она мне нравилась, – наконец ответил Кай, и в его голосе послышалась грусть. – Но не настолько, чтобы идти против Билла. Когда она в очередной раз прогуляла тренировку, я с облегчением написал, что на этом наша работа закончена. Это было к лучшему. Эль попыталась переубедить меня через Билла, но безуспешно. В итоге ее ментором стал Джастин.   Он предложил сделать затяжку, но Алексия отказалась. Косяк был почти выкурен, и она ощутила расслабление в мышцах, хоть и не была уверена, не внушила ли себе это. Кай откинулся спиной на плед и выпустил перед собой клубок дыма, а затем погасил окурок о песок и щелчком отправил его в темноту.   – Что с ней стало потом? – спросила Алексия, тоже улегшись на плед боком и повернувшись к Каю, чтобы видеть его лицо.   – Спустя пару месяцев Билл попросил срочно приехать. Не знаю, зачем он позвал меня, может, хотел преподать урок, хотя я в той ситуации был совершенно ни при чем. Оказалось, Эль переключила свое обаяние на Джастина, и они переспали.   – Что?!   – Да, я тоже удивился.   – И ему ничего за это не было?   – Джастин всегда был на особом счету. Я упоминал, что мы с Рэем пришли от Роба, а Джастин с самого начала работал только на Билла. Поговаривают, они вместе приехали из Нью-Йорка, и Джастин работал на него еще там. Наверное, ты заметила, что охрана его не досматривает. Сегодняшняя сцена в подвале – нечто экстраординарное: Билл впервые поставил Джастина на место прилюдно, и он этого не забудет, поэтому, пожалуйста, будь с ним осторожна. Не недооценивай его хитрость и злопамятство.   Кай сделал паузу, будто взвешивая, стоит ли продолжать, а затем все-таки добавил:   – Уверен, у них с Биллом был сговор по поводу Эль. Может, она пыталась флиртовать с Джастином, как делала это со мной. Она всегда любила мужское внимание. Возможно, Джастин специально переспал с ней, а затем рассказал Биллу, или тот сам попросил его сделать это, когда узнал, что Эль посматривает на другого. Правды я не знаю.   – Эрнандо упоминал какую-то девушку, которую живьем закатали в бетон.   – Я про это тоже слышал, – ответил Кай. – Но та девушка не спала с Биллом – она торговала наркотиками и подсела на них сама, поэтому ту историю знают в основном дилеры. Она назанимала денег у других дилеров, врала, что ее обманули и ограбили, просила еще, чтобы покрыть долг и взять новый товар. Обещала вернуть с прибыли, а на деле спускала все на очередную дозу. Живьем в бетон ее никто не закатывал – умерла от передоза, но тело действительно спрятали где-то на заброшенной стройке, в бетоне. Народная молва потом все приукрасила, добавив драматичности. Правда о ее долгах всплыла уже после смерти. После этого случая ввели несколько правил. Во-первых, дилеров теперь периодически проверяют на зависимости. Во-вторых, никто не дает деньги в долг, не уведомив координатора – так хотя бы сразу станет известно, если кто-то снова попытается кинуть на деньги сразу нескольких дилеров. И именно с тех пор их стараются вообще между собой не знакомить, хотя это правило регулярно нарушается.   Повисла пауза. Кай о чем-то задумался, и Алексия вдруг вспомнила, с чего начался их разговор, осознав, что упустила самое главное.   – Рано или поздно придется замарать руки… – тихо повторила она, стараясь держать голос ровным. Мысль, мелькнувшая в ее голове, пугала. – Ты как-то связан с исчезновением Эль?   Кай молчал. Она терпеливо ждала, давая ему время собраться с мыслями. Наконец он медленно выдохнул и ответил:   – Да. Я ее убил.   Его голос прозвучал спокойно, но Алексия уловила в нем тень боли. Она вспомнила, как полгода назад обвинила Кая в равнодушии к судьбе Эль. Тогда она почти сразу пожалела о своих словах, но только теперь по-настоящему осознала, как же сильно ошиблась в своих предположениях.   – Она сидела в том же подвале, привязанная к трубе, как Эрнандо сегодня. Билл сказал, что если мы ее не убьем, она будет умирать долго и мучительно, но прежде ее пустят по кругу все желающие из его окружения. Жребий пал на меня и Джастина, но тот сразу заявил, что не станет этого делать. Эль умоляла ее пощадить, просила Джастина о помощи, а тот просто развернулся и ушел. Это стало для нее огромным потрясением.   Кай ненадолго замолчал, прежде чем продолжить:   – Думаю, это был его звездный час. В самом начале, когда Эль только начала встречаться с Биллом, у них с Джастином постоянно были конфликты. Она была взбалмошной и самоуверенной, знала, что Билл все ей простит, поэтому часто цепляла Джастина и отпускала колкие комментарии. Однажды даже пошутила, что он на хорошем счету у Билла только потому, что хорошо ему отсосал.   – Ты шутишь! – воскликнула Алексия изумленно.   – Нет, собственными ушами слышал, как он жаловался на это Биллу, и, признаюсь, получил немалое удовольствие, видя, как он кипит, не в силах ничего ей сделать. Но время шло, и ее отношение к нему менялось, возможно, благодаря Биллу. Когда Джастин согласился ее менторить, я даже не удивился – к тому моменту они уже неплохо ладили. Я думал, он ее простил, но, похоже, это было не так. Ничего он ей не простил и не забыл, просто ждал, когда подвернется возможность отплатить. Поэтому, Алекс, не повторяй ошибок Эль – не зли Джастина.   – Ее главная ошибка – переспать с ним, – фыркнула Алексия. – А я этого делать точно не собираюсь. Меня от него тошнит.   Ее охватила странная смесь злости и обиды за Эль. Алексия легко могла представить себя на ее месте: вот она признается Каю в любви, об этом узнает Джастин, доносит Тернеру, и тот решает наказать ее, подвергнув пыткам и изнасилованиям. Джастин принимает во всем этом живейшее участие, и его белозубая улыбка напоминает ей оскал маньяка. Алексия зовет Кая, но его нигде нет.   Она тряхнула головой, пытаясь отогнать эти кошмарные мысли.   – Сукин сын, – прошипела Алексия. – Приперся сегодня в подвал, как стервятник. Небось надеялся, что я стану как Эль.   Сначала Джастин вызывал у нее симпатию. Она долго прислушивалась к мнению Кая и Рэйчел, пытаясь разобраться, как к нему относиться, и со временем начала чувствовать нечто похожее на то, что описывала Рэйчел. Джастин вел себя доброжелательно, но во время разговора на вечеринке Тернера с него на несколько мгновений спала маска, обнажившая его истинную личину. Тщеславный, властолюбивый, злопамятный – вот кем он был на самом деле.   «Но надо отдать ему должное: он попытался предупредить меня во время того разговора, – вспомнила Алексия. – Жаль, я не поняла тогда, что именно он имел в виду».   – Джастин терпеть не может девушек Билла, – произнес Кай. – Возможно, все началось с Эль. Рэйчел, кажется, единственная, о ком он говорит без раздражения. Хотя, может, дело в том, что они часто ходили на задания вместе, и он смог узнать ее получше.   – То есть я теперь тоже в списке тех, кого он ненавидит? – удивилась Алексия. – Что ж, по крайней мере это объясняет, почему он вел себя сегодня так мерзко. Ты поэтому его не выносишь?   – В том числе, – ответил Кай. – Помнишь, как при первой встрече в тире он восхвалял мои навыки стрельбы? Это был не комплимент. Думаю, он намекал на то, что я застрелил Эль. Он и раньше неоднократно припоминал мне это, пытался поддеть. Его явно взбесило, что я избавил ее от мучений. Небось рассчитывал, что перед смертью она хорошенько помучается.   – Получается, ты никому не рассказывал о том, что с ней произошло? Даже Рэйчел?   Кай кивнул. Алексию почему-то порадовал этот факт. Она знала нечто, чего не знала даже Рэйчел, его подруга детства. Значило ли это, что он доверял Алексии больше нее?   – Слушай, а родители Эль? Раз они такие богатые, наверняка пытались выяснить, что с ней произошло?   – Понятия не имею, – ответил Кай. – Но она как-то говорила, что им настолько плевать на ее жизнь, что они до сих пор не в курсе, с кем именно она встречается. Вполне возможно, о Билле они так и не узнали. Как я понял, с криминалом они не связаны, а без нужных связей деньги не помогут.   «Может, если бы ее родителям было не все равно, она бы не ввязалась во все это, – подумала Алексия. – Если бы мои родители были живы, я бы тоже никогда не оказалась рядом с Биллом».    – Спасибо, что предложил сегодня взять на себя роль палача, – сказала она после небольшой паузы. – Если честно, я хотела бы, чтобы Билл позволил тебе это сделать.   Кай, немного подумав, произнес:   – Прости, но я в некотором роде рад, что он настоял на своем. Кто знает, как бы это повлияло на наши отношения.   – О чем ты? – спросила Алексия с недоумением, хотя что-то внутри дрогнуло от его слов. Они прозвучали так, будто между ними было что-то еще помимо дружбы.   – Ты могла бы возненавидеть меня после такого, – пояснил Кай.   – Ничего подобного! – возразила Алексия пылко, но все же задумалась, так ли это было на самом деле. Она не винила Кая в смерти Эль, потому что сегодня сама совершила убийство. Но будь она чиста, не убивай она Эрнандо, смогла бы понять мотивы Кая и не осуждать за содеянное?   Казалось, его радовало то, что она не стала думать о нем хуже. Кай тоже повернулся к ней лицом, и какое-то время они молча смотрели друг на друга. Алексия вдруг поймала себя на мысли, что он, возможно, сейчас ее поцелует, и от этих мыслей бешено заколотилось сердце. Но Кай не сдвинулся, будто передумал в последнюю секунду, и отвел взгляд в сторону.   – Я могу понять, почему Билл приказал убить Эрнандо, – продолжила Алексия, стараясь не показывать своего разочарования. – Но Эль… особенно если это была подстава. Как он мог поступить так с ней? Разве он не был от нее без ума?   – Мне кажется, в этом и проблема, – задумчиво произнес Кай. – Он увлекся ею так сильно, что, узнав о неверности, взбесился и захотел отомстить.   В этот момент Алексия поняла, что Тернер никому ее не уступит. По крайней мере пока она ему не надоест. Но как скоро это случится?   «Похоже, остается лишь один вариант, – осознала она. – Как у Тарантино. Убить Билла».   Но как?   Его охрана тщательно досматривает всех на входе, так что оружие с собой не пронести – она уже пыталась. Надеяться, что под руку подвернется нож для бумаг, как было с Рики? Слишком рискованно. Голыми руками ей его не одолеть. К тому же телохранители Тернера заглядывают в комнату каждый раз, когда она выходит, чтобы убедиться, что с боссом все в порядке. Если они найдут Тернера мертвым, ей конец.   «Нужно провернуть все так, чтобы потом суметь сбежать», – размышляла Алексия.   Квартира на Линкольн-Парк была слишком высоко, так что через окно будет не выбраться. Дом в Уиннетке подходил лучше – можно было спрыгнуть со второго этажа, но территория была обнесена высоченным забором и везде стояли камеры. Может, подловить его где-нибудь на парковке? Требовалось все тщательно обдумать и предусмотреть, если она хотела не только избавиться от Тернера, но и успешно покинуть место преступления.   В голове вновь всплыла картинка из подвала: Алексия прикована к стене и умоляет Кая спасти ее. Он берет пистолет и наводит на нее дуло. Она видит лишь руку на спусковом крючке. Пуля летит к ней словно в замедленной съемке…   Алексия зажмурилась, пытаясь прогнать эти мысли. Неужели Кай поступил бы с ней так? Действительно ли она ему нравилась? И стоило ли пытаться избавиться от Тернера, не узнав прежде, хочет ли Кай быть с ней? Эль ему нравилась, но он не стал рисковать ради нее. Станет ли делать это ради Алексии?   – Что ты почувствовал, когда впервые убил? – спросила она, просто чтобы хоть как-то заполнить тишину и заглушить тревожные мысли.   – Удовлетворение, – ответил Кай. Его губ тронула легкая усмешка. – Удивлена? Не все пребывают в шоке после первого убийства.   – Кем он был?   – Сожителем матери. Поселился в нашей квартире и подсадил ее на иглу. Не работал, жил за ее счет и получал пособие по безработице. Когда она отказывалась давать деньги, он ее избивал. Иногда и мне доставалось. Однажды он ударил ее так сильно, что она потеряла сознание, и я решил, что он ее убил, и тогда в ярости схватил нож и набросился на него. Он даже не сопротивлялся – просто не ожидал от меня такого. Не помню, сколько раз я его ударил, прежде чем понял, что он больше не встанет. Мне было двенадцать. Я испугался, убежал из дома, нашел Роба и все ему рассказал. Тот помог избавиться от тела и позаботился о матери.   – Она узнала?   – Нет, конечно. Долго горевала, пыталась его искать, даже в полицию обращалась. Идиотка. Не понимала, как ей повезло, что он ее не убил. Не знаю, куда Роб дел тело, наверное, утопил в Мичигане. Там таких уже целое кладбище.   После этих слов пляж перестал казаться уютным. Алексия смотрела на озеро, думая о том, сколько тел скрывала его глубина.   – И ты никогда не жалел о том, что сделал?   – Ни разу в жизни. Лишь почувствовал разочарование, когда мать привела в дом очередного урода и он тоже стал ее поколачивать. Я думал, что решил проблему, но лишь отсрочил неизбежное, и когда понял, что бороться бесполезно, ушел из дома. Меня приютил Роб. Тогда же я начал на него работать, появились первые деньги, и со временем я смог снять жилье. Сначала арендовал с другими парнями, потом жил вдвоем с Рэем, а когда начал зарабатывать достаточно, поселился один. Так что, если думаешь, что в компании Билла и Джастина я самый чистый, то ты просто плохо меня знаешь.   – А ты бы стал подставлять Эль, если бы Билл приказал?   Кай задумался. Его молчание продлилось всего несколько секунд, но показалось вечностью.   – Не знаю, – ответил он честно. – Но, если я смог ее убить, наверное, смог бы и подставить. Я подчиняюсь Биллу, Алекс. У нас с тобой нет свободы выбора. Сегодня я прикрыл тебя, потому что знал: даже если правда всплывет, я как-нибудь выкручусь. Но если когда-нибудь придется выбирать между тобой и мной, я выберу себя. Так было всегда, поэтому я до сих пор жив. И хочу, чтобы ты поступала так же. Мы не равны в глазах Билла. Я для него ценнее, потому что работаю на него дольше, а значит, ты всегда должна думать в первую очередь о себе.   «А я бы выбрала тебя, – подумала Алексия с горечью. – Даже если бы мне грозила смерть».   – И как после этого верить твоим словам о доверии?   – Верь им, потому что это правда. Потому что пока я не стою перед таким выбором, я буду на твоей стороне. Сегодня ты в этом уже убедилась. Я редко кому доверяю, стараюсь не рассказывать никому ничего лишнего. Ты знаешь обо мне больше, чем многие. Ты и Дабл Рэи – единственные, кому я доверяю.   – Но не до конца, – закончила за него Алексия.   – Не до конца, – подтвердил Кай. – Мир разочаровывал меня слишком часто, и я не хочу, чтобы однажды ты тоже разочаровалась во мне, поэтому и говорю как есть.   Повисла пауза. У каждого было время все как следует обдумать, и Алексия сделала свои выводы. Было больно признавать это, но если бы Кай испытывал к ней те же чувства, что и она к нему, он бы доверял ей полностью. Он бы всегда выбирал ее. Но, несмотря на это, она ценила его честность. Алексия уважала его за то, что он не пытался выглядеть лучше, чем был, и четко обозначил границы, до которых был готов ее прикрывать.   Она вздохнула, встала и направилась к озеру. Коснувшись воды кончиком большого пальца ноги, она вздрогнула.   «Холодная… Уже август, а я так ни разу и не искупалась».   – Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сбежать? – спросила Алексия, не поворачивая головы. – Начать с чистого листа. В каком-нибудь небольшом городке, где никто бы не знал о твоем прошлом.   – Нет, – ответил Кай. – Хочешь сбежать?   – Не сейчас. Но когда разберусь с убийцей мамы и папы, возможно, уеду из Чикаго. Например, в Такому.   Она обернулась, чтобы увидеть реакцию Кая, но в темноте смогла различить лишь едва заметный силуэт.   – Где это? – спросил он с легким недоумением.   – В штате Вашингтон. Недалеко от Сиэтла.   – Почему именно туда?   Алексия пожала плечами, а затем вернулась к пледу и села рядом с Каем, выдавив из себя усталую улыбку.   – Там, говорят, тихо. И максимально далеко от Чикаго. – Она зачерпнула горсть песка и принялась наблюдать за тем, как он струится сквозь пальцы. – Как покончу со всеми делами, уеду в Такому.   «Даже если поеду одна», – добавила она мысленно, хотя ей хотелось бы, чтобы Кай к ней присоединился.   Они оставались на пляже до рассвета – обсуждали общих знакомых, прошлое и события минувшего дня. Алексия чувствовала, как боль понемногу слабеет. Она не представляла, как снова ляжет в одну постель с Тернером после всего, что произошло, но понимала, что ей придется это сделать. Так же, как пришлось убить Эрнандо. Так же, как приходится скрывать свои чувства к Каю.   Потому что у нее не было свободы выбора.