Рука на спусковом крючке

I don’t wanna be so insecure

I don’t know if I’m meant for something more

But I will try

I’ll try it all over and over and over again

Keep breaking my own heart

And lying to the mirror

I don’t know where to start

But I want to see it clearer

 

Hazy, Hey Violet

    Ноутбук прибыл спустя пару часов, и Алексия тут же принялась его изучать. Она решила начать со скрытых папок, но не нашла ни одной, поэтому переключилась на рабочую почту, однако быстро поняла, что это было лишь тратой времени. Писем оказалось слишком много, и ничего полезного среди них она не обнаружила – лишь рабочие переписки. Потратив несколько часов на просмотр сообщений, она дошла до писем начала года и решила переключиться на что-нибудь другое.   Следующей целью стала история браузера. Алексия надеялась найти какие-нибудь намеки, предупреждения или угрозы, оставленные убийцей, но и здесь ее ждало разочарование: отец в основном открывал рабочие сайты, просматривал страницы каких-то компаний, изредка заходил в соцсети, но почти ничего там не постил и редко что-либо комментировал. Личных переписок было мало – в основном вопросы от друзей о работе и семье. В одном из сообщений Алексия увидела, как тепло отец отзывается о жене и дочери, и почувствовала, что пора сделать перерыв.   На следующий день она вновь потратила на изучение ноутбука большую часть дня, но уже без прежнего энтузиазма. В этот раз она сосредоточилась на личной почте и анализе перемещений отца за последний месяц. Ничего необычного: работа, дом, магазины, рестораны. Ничего такого, о чем Алексия бы не знала. Ближе к вечеру ее настроение было на нуле, и она решила прервать поиски, чтобы отвлечься на книгу. Из-за подготовки к дуэли у нее почти не оставалось времени на чтение, но сейчас она наконец могла вернуться к любимому занятию.   Вскоре Алексия вновь взялась за ноутбук, решив просмотреть более старые письма. Их было так много, что это занятие почти сразу начало ее утомлять, а глаза заболели от монотонного прокручивания. Но внезапно взгляд зацепился за письмо с уведомлением о посылке.   «Стоп, я это уже видела. Интересно, что за посылки он получал?»   Алексия открыла письмо и кликнула по прикрепленному файлу. Это была счет-фактура. На первый взгляд там не было ничего примечательного – просто стандартный pdf-документ с таблицей, в которой были перечислены какие-то товары, но внимание привлекла пятизначная сумма к оплате. «Ничего себе посылка!» – подумала Алексия. Еще больше ее удивило отсутствие контактных данных отправителя и реквизитов для оплаты. Это показалось подозрительным.   Решив копнуть глубже, Алексия ввела адрес отправителя в поиск и обнаружила еще несколько писем. Они приходили раз в три месяца, всегда в первых числах, и выглядели одинаково: оформлены под DHL, с идентичным текстом и вложенными счет-фактурами. Каждая из них содержала один и тот же список товаров, но итоговые суммы немного различались и не совпадали с общей стоимостью товаров. Последнее письмо датировалось маем.   «Ну нет, это явно зацепка», – подумала Алексия с воодушевлением. Ее охватил прилив сил: казалось, она наконец нащупала ниточку, которая могла привести к разгадке. Мэтт не обучал ее таким вещам, и то, что она сумела разобраться сама, полагаясь лишь на логику, наполняло ее гордостью.   «Нужно проверить, куда папа ездил в начале мая, – решила Алексия и, нахмурившись, осознала, что так далеко по хронологии еще не заглядывала – терпения хватило лишь до начала июня, после чего ей надоело. – Логичнее начать со дня получения письма».   Открыв Google Maps, она принялась внимательно просматривать его маршруты, пока взгляд не остановился на записи за ближайшую субботу. Это место бросилось в глаза сразу – оно выбивалось из привычного круга перемещений ее отца.   – Погодите, это же… – прошептала она. Правая рука замерла над мышью, а сердце забилось чаще. Она не могла поверить увиденному.   Оказалось, в тот день ее отец ездил в клуб Хайнеманна.   Ее пронзила неожиданная мысль, и, вскочив с кресла, Алексия кинулась к тумбочке и начала шарить там в поисках документов. Она искала налоговые декларации и выписки со счетов, которые ей когда-то передал Тернер, и бесилась из-за того, что хранила вещи в беспорядке. Наконец она нашла нужные документы и ощутила облегчение от того, что не стала их выбрасывать.   «Билл был прав, – размышляла Алексия, листая бумаги. – Последний раз счет пополнялся в мае – в тот же день, когда пришло письмо. И сумма та же, что и в счет-фактуре. Папа действительно работал на Хайнеманна. И тот ему платил. Вот они – доказательства их связи».   Эти документы подтверждали то, о чем Алексия пыталась все это время не думать: ее отец действительно мог быть замешан в чем-то опасном, и из-за этого их с мамой могли убить. Продолжая сжимать бумаги дрожащими пальцами, она чувствовала, как рушится ее мир, оставляя под ногами лишь зыбкий грунт.   Ей понадобилось несколько минут на то, чтобы прийти в себя. Мысли кружились вихрем, но главной среди них была одна – нужно копать дальше. Вернувшись к картам, Алексия продолжила изучать маршрут отца. После клуба его путь неожиданно уходил на юг, в пригород. Она нахмурилась, глядя на карту. В пункте назначения значились склады индивидуального хранения.   «Что ты там прятал, папа? – мелькнула мысль. Взгляд невольно задержался на сумме, указанной в выписке. – Может, деньги? Те самые, что Хайнеманн давал наличными».   Воображение рисовало десятки вариантов, но ее интересовала лишь правда. Тут же возникло желание поехать туда как можно скорее. Алексия не думала о том, как получит доступ к боксу: возможно, придется упрашивать владельцев, платить штраф за утерю ключа или даже искать обходной путь, но это было неважно. Она должна была попасть туда, даже если доступ придется получать нелегально.   Открыв сайт складского комплекса, она нашла часы работы и, глянув на время, поняла, что было уже слишком поздно – склады давно закрылись. Алексию охватила досада, но повлиять на ситуацию было невозможно. Схватив телефон, она написала Каю: «Ты свободен завтра утром?». Откладывать поездку до вечера она не хотела. Кай ответил, что свободен, и они договорились о встрече. На следующий день Алексия потратила уйму времени, пытаясь замазать синяк на скуле консилером, но замаскировать его полностью ей так и не удалось.   Складской комплекс оказался небольшим, и внутри кроме них был лишь пожилой сотрудник. Вероятно, они приехали слишком рано – других посетителей не наблюдалось.   – Стивен Дэгер? Сейчас посмотрю, – произнес сотрудник, вбивая имя в компьютер. Он делал это так медленно, что Алексия с трудом сдерживала раздражение. – Да, был такой, но он перестал платить еще в прошлом июле, так что два месяца назад бокс вскрыли, а его содержимое распродали.   – Подождите… Как распродали? – переспросила Алексия, чувствуя, как земля уходит из-под ног. От мысли, что там могли храниться деньги, ей стало не по себе. Сотрудник, заметив ее реакцию, посмотрел на нее с искренним сочувствием и добавил:   – Мне очень жаль, мисс, но таковы правила: если владелец не платит за бокс больше года, его содержимое распродается с аукциона. Я помню тот бокс, вещей было немного, если вас это утешит.   – Но были деньги? – спросил Кай, внимательно глядя на сотрудника. – Или у вас настолько хорошая память, чтобы помнить содержимое каждого бокса?   Тот замялся и уклончиво ответил:   – Боюсь, я не имею права разглашать эту информацию.   По тому, как он отвел взгляд, становилось понятно, что Кай оказался прав.   – Но… я только вчера узнала о боксе, – произнесла Алексия дрожащим голосом, словно это могло что-то изменить. – Это бокс моего папы. Он не платил, потому что в прошлом июле его не стало.   Она опустила голову, чувствуя, как внутри разливается горечь. Было больно осознавать, что они опоздали всего на два месяца. Столько времени ушло впустую. Теперь деньги, которые отец зарабатывал, рискуя жизнью, были утрачены навсегда. Алексия на пару секунд прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, а затем сделала глубокий вдох и предложила вернуться в машину.   – Думаешь, есть шанс как-то это оспорить, подать в суд? – спросила она, не слишком-то надеясь на положительный ответ.   – Уверен, что нет. Они наверняка предусмотрели подобные ситуации в договоре, чтобы владельцы бокса не могли ничего отсудить. Распродавать вещи за неуплату – нормальная практика, Алекс, так делают все склады.   – Как же я устала от потерь… – произнесла она, когда они отъехали от склада и выбрались на главную магистраль. Кай убрал руку с руля и нащупал ее ладонь, чтобы тихонько сжать в попытке хоть немного утешить, но даже этот жест не заполнил пустоту, что росла внутри с каждой минутой.   Он предложил зайти к ней домой – видимо, не хотел оставлять в одиночестве в такой момент, и Алексия тоже внутренне этого желала, но все же отказалась. Ей было нужно побыть одной, чтобы все как следует обдумать и смириться с неизбежным. Кай стал бы ее отвлекать. Оставшись одна в своей тихой квартире, Алексия обдумывала произошедшее, ощущая внутри лишь холод и пустоту, но удивительным образом это приносило успокоение, словно нужно было потерять что-то еще, прежде чем наконец обрести внутренний стержень.   «Спокойней, – твердила она себе, – еще вчера я даже не рассчитывала на эти деньги. Произошедшее не сделает меня слабее. Я не буду опускать руки. Моя цель – Хайнеманн, а деньги у меня есть. Не так уж много мне нужно для жизни, так что эту потерю я тоже переживу».   На следующий день она чувствовала себя значительно лучше.   Алексия больше не возвращалась к ноутбуку отца: узнав о судьбе денег, она утратила всякий интерес к дальнейшим поискам. Но она выяснила главное – Хайнеманн действительно платил ее отцу, а значит, Тернер ее не обманул. Теперь у нее не оставалось сомнений в том, что именно Хайнеманн был заказчиком убийства ее родителей.   Тернер сдержал обещание, и Алексия начала работать. Ее первые задания оказались довольно простыми, в основном связанными с поиском должников. Например, она разыгрывала из себя бывшую девушку или подругу должника, чтобы выудить информацию у его семьи или друзей. Это было легко, потому что у нее было достаточно практики в социальной инженерии благодаря Каю. Иногда она находила зацепки в социальных сетях. Удивительно, как часто тяга к демонстрации своей жизни в инстаграме шла рука об руку с привычкой влезать в долги. Алексия была поражена: казалось бы, человек, задолжавший опасным людям, должен быть максимально скрытным, а все оказывалось наоборот – чем больше был долг, тем проще было отыскать должника.   Часто ей поручали логистику и изучение уличных камер перед тем, как они с Каем отправлялись на дело. Иногда он позволял ей вести разговоры с должниками самостоятельно, но чаще всего они действовали в паре, и Алексия играла роль доброго полицейского. Самыми трудными и опасными оказывались задания, связанные с проникновением в чужой кабинет или жилище для установки камер и прослушки. Однажды ей пришлось пробираться внутрь через узкое окно, потому что Кай в него точно бы не втиснулся.   Не менее важной задачей была передача взяток – на такие встречи она ходила одна, стараясь не привлекать внимания. Кай, как она подозревала, тоже выполнял задания, о которых ей не рассказывал – скорее всего, они были слишком рискованными, чтобы ей позволили в них участвовать. Тернер все еще считал, что ее было рано допускать к действительно серьезным делам, и победа над Джастином никак не изменила его мнение. Это раздражало, ведь Алексия знала, что была способна на нечто большее, чем быть просто девочкой на побегушках.   Однако пока она решила сосредоточиться на том, чтобы безукоризненно выполнять порученные задания, но к весне планировала поднять вопрос о более серьезной работе. Это было важно не только для опыта, но и для кошелька: за текущую мелкую работу платили так мало, что за месяц она зарабатывала всего две-три тысячи долларов. Однажды, подсчитав доходы и расходы, Алексия осознала, что, если бы у нее все еще оставался долг, такими темпами ей пришлось бы расплачиваться несколько лет.   Год приближался к завершению, наступил декабрь, а вместе с ним пришел снег, правда, слишком слабый, чтобы накрыть город такими же сугробами, какие были в прошлом году. С планами на праздники все определилось еще в начале месяца: Рождество Алексия собиралась провести в компании Рэйчел, Кая и Рэя, а Новый год – в Уиннетке у Тернера. Несмотря на насыщенное расписание, совмещавшее учебу, тренировки, уроки Мэтта и работу, это был довольно спокойный период: одноклассники уже разослали документы в колледжи, поэтому нагрузки в школе почти не было, тренировки вернулись в привычный ритм, а работа случалась всего пару раз в неделю, так что Алексия успевала отдыхать.   А еще Тернер стал уделять ей меньше внимания. Сначала она решила, что это было из-за работы, и даже задумалась, не поэтому ли он так не хотел, чтобы она работала, ведь это отнимало бы время, которое она могла посвящать ему. Возможно, ему не нравилось, что теперь она уже не бежала к нему по первому зову, а могла отмазаться тем, что планировала идти на дело тем же вечером. В итоге выяснилось, что у него просто появилась новая девушка. Благодаря этому Алексия бывала у него не чаще пары раз в неделю, а иногда и того реже.   – Жду не дождусь, когда увижу ее на новогодней вечеринке, – сказала как-то раз Рэйчел, явно заинтригованная новой девушкой Тернера.   – Что в ней такого интересного? – удивилась Алексия. – Разве что любопытно, насколько она нас с тобой младше.   – Ей вроде шестнадцать, модель, снимается для каталогов. Классная фигура и сиськи. Очень хочется взглянуть.   – На сиськи?   – Думаешь, покажет? – рассмеялась Рэйчел. – А вообще она молодец. Слышала, с помощью Билла подписала контракт с каким-то именитым модельным агентством. Кует железо пока горячо, а ведь встречается с ним всего пару месяцев.   Алексия лишь раздраженно вздохнула. Она невольно сравнивала себя с другими: Рэйчел поступила в колледж, новенькая подружка Тернера строила карьеру модели, а Алексия не только не видела никакой выгоды от отношений с ним, так еще и была вынуждена бороться за то, что по праву принадлежало ей. Вряд ли бы он был так против ее работы, если бы они не встречались.   Если бы Алексия знала, чем занималась напарница Ларри, сумевшая обойти ее по срокам начала работы, возможно, было бы легче понять, насколько сильно Тернер ее ограничивал, но информация о заданиях была скрыта, и эта секретность вновь играла ему на руку. Алексия не могла открыто возмущаться, не зная, насколько проще была ее работа в сравнении с конкуренткой.    Впрочем, бывали моменты, за которые она все же испытывала благодарность. Когда умерла Синтия, Тернер действительно ей помог. Это была, пожалуй, единственная помощь, которую он ей оказал, но пришлась она весьма кстати.   Иногда подобные мысли тревожили и злили. Алексия не могла избавиться от ощущения, что жизнь постепенно выходит из-под контроля, а будущее становится все более неопределенным. Особенно остро это чувство накрыло на второй неделе декабря, когда Кай внезапно уехал из Чикаго на неделю. За несколько дней до отъезда у них состоялся странный разговор, который лишь усилил беспокойство.   Поздно вечером, возвращаясь с задания, Алексия поделилась с ним своими тревогами. Она призналась, что боится, что Тернер не даст ей нормально работать и будет держать рядом лишь в качестве любовницы, пока ему не наскучит, а зная его привычку держать фавориток рядом даже после появления новой пассии, казалось, эта связь будет длиться еще очень долго. Она заодно призналась, что пыталась выйти из этих отношений, но Тернер ее не отпустил.   – Если бы однажды я пришел к тебе с билетами на самолет и поддельными документами, предлагая бежать из Чикаго прямо сейчас туда, где нас никто не найдет, и оборвать все контакты с прошлым, ты бы поехала? – неожиданно спросил Кай после того, как ее выслушал.   Сердце Алексии забилось чаще. Картина, которую он рисовал, казалась несбыточной, и все же она без раздумий ответила:   – Конечно. Но только если Рэй и Рэйчел поедут с нами.   – Они не поедут, – добавил Кай. – Только ты и я. Согласилась бы?   Она вздохнула и, наконец, кивнула. Да, расставаться с Рэйчел было бы больно, но если бы Кай действительно предложил побег, она бы ни за что на свете не стала отказываться. Когда он сообщил об отъезде, Алексия, сама того не осознавая, надеялась, что он задумал именно бежать. Втайне она ждала, что он придет к ней с билетами на самолет, и когда этого не случилось, почувствовала разочарование.   За пару дней до его предполагаемого возвращения она вдруг начала тревожиться и прокручивать в голове самые мрачные сценарии. Вдруг они больше никогда не увидятся? Может, Кай давно вынашивал план побега и хотел взять ее с собой, но что-то сорвалось, и тогда он решил исчезнуть в одиночку? Алексия знала, что поездка была как-то связана с работой, но все равно не могла отбросить тревожные мысли. Он не выходил на связь, а писать ему первой она не решилась – вдруг не ответит, и она станет волноваться еще сильнее. Он был оффлайн в мессенджерах. Рэйчел сказала, что Кай отключил геолокацию в Find My, поэтому тоже не знала, куда он мог деться. Что Алексия будет делать, если он так и не вернется? Эта мысль была невыносимой.   Без Кая она продолжала тренироваться самостоятельно. Он составил для нее план заранее, так что она знала, чем занять себя в зале и тире. Как-то раз, направляясь в раздевалку после тренировки, Алексия случайно столкнулась в коридоре с Тайлером. С удивлением она осознала, что давно не видела его в школе. Они поздоровались, и она спросила его об этом.   – Меня отстранили на две недели, – признался Тайлер с кривоватой улыбкой. – За драку.   – Серьезно? – удивилась Алексия. Не то чтобы Тайлер был пай-мальчиком, но ей всегда казалось, что он был достаточно умен, чтобы не нарываться на неприятности. – С кем?   – Да есть у нас в команде один, – начал он, раздраженно пожав плечами. – В этом году его сделали капитаном, и меня это бесит. Какого хрена именно его? Еще цепляется ко мне постоянно, я тупо не выдержал. Теперь он в гипсе и какое-то время не может играть, а меня выкинули из команды и отправили на обязательные курсы по управлению гневом, представляешь?   Он рассмеялся, а она лишь выдавила слабый смешок, хотя ситуация веселой ей не казалась.   – На тебя могут подать заявление, – отметила она серьезным тоном.   – Не, родители все уладили.   – А как же колледж? Это могут занести в личное дело.   – Похоже, с колледжем пролет, – признался он, пожав плечами. – Исключение из команды оформили как дисциплинарное взыскание, так что шансы на поступление у меня теперь невелики, это факт. Но ничего, я уже придумал, чем займусь после школы.   – Тайлер, ты творишь какую-то дичь, – не выдержала Алексия, раздраженно закатив глаза. Ее бесило, что кто-то так беспечно относился к своему будущему, когда как сама она постоянно думала о том, что упустила кучу возможностей из-за прошлых ошибок. – Ну зачем ты устроил эту драку? Ты хоть понимаешь, что это загубило тебе жизнь?   – Кто бы говорил, Алекс, – ответил он с легкой ухмылкой. – Видел на днях одно видео. Друг дал посмотреть. Я бы тебе показал, но у меня его нет – пересылать запрещено. Скажи, имя Джастин тебе ни о чем не говорит?   Алексия на мгновение потеряла дар речи. Ее охватила паника, но она быстро взяла себя в руки. Несколько секунд она просто смотрела на Тайлера, пытаясь понять, как много ему было известно.   – Что было на видео? – наконец спросила она.   – Будто не догадываешься. Ты сломала руку парню выше и тяжелее себя. Участвуешь в боях без правил? Зарабатываешь этим? Кай точно твой парень или просто тебя тренирует? Может, получает процент с твоих выигрышей?   «Ты ни черта не знаешь, – с облегчением выдохнула она. – Это хорошо. У меня и в мыслях не было, что кто-то мог заснять наш бой и показать друзьям. Это очень серьезная проблема».   Кая в городе не было, и посоветоваться, как правильно действовать в подобной ситуации, ей было не с кем, но Алексия знала, что должна была выяснить, кто именно показал видео Тайлеру.   – Откуда у твоего друга это видео? – спросила она, стараясь казаться спокойной.   – Сам его снял, – ответил он. – Меня с собой тоже звал, но у нас была игра, и я не пошел. Знал бы, кого увижу на ринге, непременно заглянул бы. Не думал, что ты у нас такая боевая штучка.   – Как его зовут?   – А тебе зачем? – Его лицо вдруг посерьезнело. – Извини, Алекс, но друга я сдавать не стану. Мало ли что. Он послабее Джастина будет, а я видел, на что ты способна.   С этими словами Тайлер исчез в мужской раздевалке, оставляя Алексию в растерянности. Она сжала кулаки, подавляя желание что-нибудь сломать. Оставлять это так просто она не собиралась.   – Привет, мне нужна помощь, – сообщила Алексия, набрав номер Тернера. Она вспомнила, что не только Кай мог решать ее проблемы. Тернер был обязан помочь. Разве не для этого она терпела все их встречи?    – Что случилось? – спросил тот заинтересованно. Вероятно, его тоже удивило, что она вдруг обратилась к нему за помощью.   – Кто-то заснял наш с Джастином бой – один парень из школы сказал, что видел запись.   – Съемка не запрещена, – ответил Тернер, явно не разделяя ее волнений. – Главное, чтобы видео не заливали в сеть и не пересылали людям не из банды. Твой знакомый получил копию?   – Нет, смотрел с телефона друга.   – Тогда все в порядке, никто ничего не нарушил.   – Билл, ты не понимаешь, – перебила его Алексия, с трудом сдерживая раздражение. – Если инфа о видео всплывет в школе, администрация заявит в опеку. И что тогда? Уверен, что сможешь откупиться? Оно вообще тебе надо? Напоминаю: я все еще несовершеннолетняя.   На том конце линии повисла тишина. Тернер явно обдумывал ее слова. Наконец он произнес:   – Хорошо. Я выясню, кто это был, и попрошу парней быть осторожнее.   – Я хочу знать имя. И поговорить с ним лично.   Удивительно, но Тернер не стал спрашивать, зачем ей было это нужно, а просто согласился, и у Алексии словно открылось второе дыхание. Вот как это работает! Просто звонишь и просишь! Возможно, Рэйчел чувствовала себя именно так, когда добивалась своего.   – И еще кое-что, – добавила Алексия, решив закрепить успех. – Можно мне одну из твоих машин? Кай в отъезде, а с такси возиться надоело. Не все согласны ехать в тир, потому что это промзона, и водителя каждый раз приходится искать целую вечность. Мне подойдет любая развалюха, лишь бы ездила.   – Не вопрос. Попрошу пригнать что-нибудь к твоему дому.   Она едва верила, что смогла так легко решить обе проблемы. Тернеру понадобилась всего пара часов на то, чтобы узнать, кто дружил с парнем по имени Тайлер Брукс, и тем же вечером, получив ключи от своей новенькой машины, Алексия направилась в тир, чтобы с ним пообщаться. Она не до конца понимала, зачем ей была нужна эта встреча, но, когда та состоялась, не пожалела о своем импульсивном решении.   Парень, с которым она встретилась, был одним из охотников, и до этого они не пересекались. Оказалось, он тоже поставил на ее победу хорошие деньги, поэтому был рад ответить на все ее вопросы. Так Алексия узнала, что Тайлер планировал вступить в банду Тернера и находился в листе ожидания с весны. Это многое объясняло, включая его слова о мечте и планах на жизнь после школы. Кто бы мог подумать, что они тренировались ради одной и той же цели! К счастью, о том, что она спала с Тернером, Тайлер пока не знал, как и о том, кем ей приходился Кай на самом деле. Его друг вообще старался поменьше рассказывать о Тернере и его людях, по крайней мере пока Тайлер не станет частью банды. Перед уходом Алексия попросила его переслать ей то видео, потому что хотела посмотреть на себя со стороны.   – С ума сойти, ты прям валькирия, – воскликнула Рэйчел, когда Алексия показала ей запись. – Я тогда едва дышала от волнения и даже не обратила внимания на то, как классно ты дралась.   Бой не продлился и десяти минут – видео обрывалось на моменте, когда Кай оттаскивал ее от Джастина. Алексия вновь удивилась тому, каким сильным он был, раз сумел рывком приподнять ее над полом и не сорвать при этом спину.   – Интересно, сколько людей видело этот ролик? – задумалась она. – Были ли среди них другие мои знакомые?   – Если и были, то лишь Тайлер оказался достаточно туп, чтобы сообщить тебе об этом, – ответила Рэйчел с усмешкой. – Очевидно же, что о таких вещах стоит помалкивать. Не уверена, что он годится для работы после такого.   – Я попыталась убедить Билла вычеркнуть его из листа ожидания, но тот сказал, что это не мое дело, – вздохнула Алексия. – Говорит, Тайлер уже прошел вступительные испытания, и о нем хорошо отзываются. Ну и черт с ним. Когда он узнает, что я тоже в банде, сюрприз ему гарантирован.   Рэйчел отметила, что Алексия сильно изменилась за последние месяцы – стала жестче и увереннее. Год назад она стеснялась отстаивать свои границы, беспокоилась о том, что о ней могли подумать другие, сомневалась в своих решениях, а теперь действовала быстро и четко. Возможно, дело было в том, что ей было больше нечего терять. Хладнокровие, о котором говорила Рэйчел, на самом деле было выгоранием и смирением. Алексия просто устала постоянно бояться.   Кай вскоре вернулся, и она ощутила огромное облегчение. Он снова был рядом, а не исчез, как она втайне опасалась. В ответ на вопрос о своем отсутствии он лишь пошутил, что подыскивал им с Алексией убежище для побега. Она ему не поверила, потому что знала, что он отсутствовал по работе и не мог делиться подробностями, но фантазировать на тему побега было приятно.   Рождество прошло по традиционному сценарию: ветчина, безалкогольный пунш, Форрест Гамп и обмен подарками. Алексия приехала на машине Тернера и радовалась тому, что больше не зависела от такси. Кай пытался научить ее играть в бильярд, но она то и дело промахивалась. Он усмехался и наклонялся ближе, чтобы направить ее руку, а она чувствовала его дыхание у себя над ухом и нарочно ошибалась, чтобы вынудить его прикасаться к ней чаще. Рэйчел наделала кучу снимков для инстаграма и вновь попросила Кая обнять Алексию для фото, чтобы создать видимость, будто они пара. Позже, просматривая эти снимки, Алексия с горечью размышляла о том, что тоже стала частью толпы, лгущей в соцсетях ради красивой картинки, но вместе с тем ей казалось, что Кай обнимал ее искренне, и несмотря ни на что сам праздник был для нее таким же светлым и радостным, как и на снимке.   Поэтому то, что произошло позже, стало для нее полной неожиданностью.   Рэйчел тихонько посапывала, а Алексия лежала на спине, глядя в потолок. Сон не шел. Что-то беспокойно шевелилось внутри, требуя внимания, но она никак не могла понять, что именно. Ей было тревожно, будто в воздухе ощущалось напряжение. Может, причина была в том, что она находилась не у себя дома, а в чужой квартире и кровати? Раньше она уже ночевала у Рэйчел и тогда тоже не сразу сумела уснуть.   «Может, стоит немного походить?» – подумала она и осторожно встала с кровати, стараясь не разбудить подругу.   Оказавшись в коридоре, Алексия остановилась, размышляя, куда пойти. В гостиной ночевал Рэй, и она не хотела его беспокоить. Если бы там был Кай, было бы проще. Идти к нему в гостевую комнату она постеснялась – решит еще, что задумала его соблазнить. Немного подумав, Алексия направилась в гостевую ванную.   Включив свет, она остановилась перед зеркалом и долго рассматривала на свое отражение, словно видела себя впервые. Лицо показалось чужим, каким-то незнакомым. Грудь внезапно сдавило, и стало тяжелей дышать. «Что это?» – пронеслось в голове. Она попробовала вдохнуть глубже, но воздух словно застрял на полпути.   «Черт возьми, что со мной? Может, это аллергия? – размышляла Алексия, судорожно хватая воздух ртом. Руки вдруг стали ватными, и ее охватила паника. – Я сейчас умру! Прямо здесь! И никто не узнает! Нужно разбудить Рэйчел…»   Но ноги не двигались, и вместо этого Алексия медленно сползла на пол у раковины, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. Во рту пересохло, а голова закружилась так сильно, что она уже не была уверена, что дойдет до спальни Рэйчел.   «Так вот как умирают люди? Может, это отек Квинке? Тогда скорая не успеет… Сейчас же праздники, они вообще работают? Что я могла съесть? А если ребята тоже отравились и умирают сейчас так же, как и я?»   Ее мрачные мысли прервал Кай, заглянувший в ванную с озадаченным выражением лица. Он выглядел совершенно нормально, явно не страдал от отравления и, очевидно, не умирал.   – Алекс, что случилось? – спросил он, опускаясь рядом с ней на корточки. В его взгляде мелькнуло беспокойство. Она лишь покачала головой, едва сумев жалобно прошептать:   – Я умираю…   И разрыдалась. Кай замер, удивленно уставившись на нее, и его можно было понять, ведь Алексия не плакала даже после смерти Эрнандо.   – Алекс, в чем дело?   – Я не могу дышать, – выдавила она. – Мне не хватает воздуха… Кай, я умру! Нужно вызвать скорую!   Он нахмурился, внимательно осмотрел ее лицо, а затем проверил зрачки и осторожно взял за запястье, чтобы измерить пульс. Алексия и без того знала, что тот зашкаливал. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.   – Опиши, что чувствуешь, – попросил он. – Тебе тяжело вдохнуть или выдохнуть?   – Вдохнуть… Будто что-то мешает. У меня, наверное, легкие отказывают!   – Успокойся, они так быстро не откажут, – заявил он уверенно, обхватив ее лицо ладонями, чтобы заставить на себя посмотреть. – Руки ватные?   – Да… Ты знаешь, что со мной? Я умру?   – Нет, не умрешь. У тебя паническая атака.   Она ему не поверила.   – Какая еще паническая атака?! Кай, если я сейчас умру, ты будешь жалеть, что так долго тянул с медпомощью!   Он не отвел глаз, продолжая удерживать ее лицо ладонями.   – Алекс, я не вру. Одышка, онемение конечностей, страх смерти – это классическая паническая атака. Я такое уже видел. Ты не умираешь, клянусь.   Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Неужели паническая атака способна вызвать столь сильные физические ощущения? Это казалось невероятным. Алексия никогда не задумывалась о значении этого термина. Она считала, это просто сильный испуг или легкий приступ волнения, но теперь поняла, как же ошибалась. Она не ожидала, что будет настолько невыносимо.   – Как это прекратить? – спросила Алексия тихо, с трудом подавляя слезы.   Кай тяжело вздохнул и мягко взял ее за руки, аккуратно массируя тыльную сторону ладоней большими пальцами.   – Не знаю, – признался он. – Кажется, придется подождать, пока не пройдет само. Сейчас, когда делаю массаж, становится легче?   Она покачала головой, все еще чувствуя, как грудь сжимает стальным обручем.   – Я не могу ждать, Кай, – выдохнула она, высвобождая руки и вытирая слезы со щек. – Нужно сделать что-нибудь прямо сейчас.   – Попробуй подышать в сложенные лодочкой ладони, – предложил он. Она подчинилась, хоть и не особо верила, что это поможет.   – Дыши медленно, не торопись. Считай вдохи, если так легче. Хочешь, будем считать вместе?   – Нет, я сама, – ответила она едва слышно.   Удивительно, но это начало помогать. Симптомы панической атаки не отступили полностью, но рядом с Каем тревога становилась чуть менее оглушающей. Постепенно дышать стало легче, хотя полной свободы Алексия так и не почувствовала. Ей все еще было трудно сделать глубокий вдох, появлялось желание зевнуть, словно тело искало другой способ насытить себя кислородом.   – Пойду в кровать, – сказала она, осторожно вставая на ноги.   Руки больше не казались ватными, и это давало слабую надежду. Кай поднялся вместе с ней, слегка придерживая ее за локоть и вместе с ней покидая ванную. Сделав всего пару шагов по коридору без его помощи, Алексия почувствовала, как тревога начала накрывать ее вновь. Она остановилась и растерянно обернулась к Каю, словно ища в нем опору. Он сразу заметил ее замешательство, подошел ближе и взял за руку.   – Можешь лечь со мной, – предложил он, словно прочитав ее мысли.   Она не могла поверить, что он предложил это, но благодарно кивнула, позволяя ему перехватить инициативу. Они вместе направились в гостевую комнату. Там горел ночник, а постель была уже расстелена. Алексия села на краешек кровати, размышляя о том, что делать: лечь сразу или подождать, пока тревога немного ослабнет.   – Алекс, я загляну на минуту в ванную и сразу вернусь, – предупредил Кай. – Никуда не уходи, ладно?   Она кивнула, и он вышел. Оставшись одна, Алексия злилась на себя и свое состояние. «Почему это произошло именно сегодня? Почему вообще произошло?» – думала она, залезая под одеяло и накрываясь им с головой, чтобы скрыться от раздражающего света.   Кай вернулся, как и обещал, спустя минуту, тихо прикрыл за собой дверь и залез в кровать.   – Ты как там? – спросил он, приподнимая край одеяла.   – Выключи свет, пожалуйста, – попросила она.   Без лишних вопросов он подчинился, и свет ночника погас. Когда комната погрузилась в темноту, Алексия высунула голову из-под одеяла, повернулась лицом к Каю и, не увидев его, просто придвинулась ближе в поисках утешения. Тот обнял ее, позволив устроить голову у себя на груди.   Она сжалась в комочек у его бока, чувствуя, как его спокойствие медленно передается и ей. Ей хотелось наслаждаться моментом их близости, но из-за своего состояния она была не способна почувствовать сейчас хоть что-то, кроме тревоги. Тем не менее присутствие Кая постепенно помогло расслабиться, и вскоре Алексия погрузилась в сон, забравший с собой последние отголоски пережитого страха.