Как приручить бога

Тэхён шагал по тускло освещённому коридору подъезда, стараясь не споткнуться о потёртый линолеум, который, кажется, не меняли уже целую вечность. Его шаги гулко отдавались в пустом пространстве, а за спиной, словно тень, следовал Чонгураэль. Этот «бог войны» двигался с настороженной грацией, как хищник, попавший в незнакомую клетку. Его глаза, всё ещё горящие смесью гнева и растерянности, шарили по стенам, испещрённым трещинами и облупившейся краской. Тэхён бросил на него быстрый взгляд и мысленно возблагодарил судьбу за то, что в этот поздний час подъезд был пуст. Он даже боялся представить, что сказали бы соседи, увидев его с этим здоровяком в доспехах и мокром плаще, который выглядел так, будто сбежал из съёмок фэнтези-дорамы. Тётя Ким с третьего этажа точно бы уже звонила в полицию, а бабушка Пак начала бы шептаться о «духах предков». Они остановились у лифта, и Тэхён нажал на кнопку вызова. Двери с ленивым скрипом разъехались, и он уже сделал шаг вперёд, как вдруг услышал за спиной громкий возглас: — Что это за чародейство?! — Чонгураэль замер, его рука инстинктивно потянулась к несуществующему оружию, а тело напряглось, будто он готовился к битве. — В вашем мире смертных тоже есть магия?! Это… железное чрево, что пожирает людей?! Тэхён обернулся, подавляя желание закатить глаза. — Это обычный лифт, чувак, — сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя усталость и раздражение уже подбирались к горлу. — Он просто поднимает нас на этаж. Никакой магии, только электричество. — Электричество? — Чонгураэль прищурился, словно слово было ядом. — Ты дерзишь мне, смертный, думая, что я не распознаю колдовства? — Боже, да какое колдовство?! — Тэхён чуть не сорвался на крик. — Это просто коробка с мотором! Заходи уже, или я оставлю тебя тут мокнуть дальше! Чонгураэль, всё ещё хмурясь, окинул лифт подозрительным взглядом, словно тот мог в любой момент ожить и наброситься. Тэхён потратил добрых пять минут, объясняя, что лифт — это не портал в ад и не ловушка, а просто средство передвижения. Наконец, с видом мученика, идущего на казнь, Чонгураэль шагнул внутрь, прижимаясь к стенке и держась за свои доспехи, будто они могли защитить его от «коварной машины». Тэхён, закрывая глаза на его театральность, нажал кнопку своего этажа. Лифт дёрнулся, и Чонгураэль издал звук, подозрительно похожий на сдавленный писк. Тэхён прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Когда они наконец вошли в квартиру, Тэхён с облегчением сбросил рюкзак и включил свет. Его маленькая однокомнатка встретила их привычным уютным хаосом: диван с потрёпанным пледом, стол, заваленный учебниками и эскизами, и стойкий запах рамена, въевшийся в стены. Чонгураэль замер на пороге, оглядывая помещение с таким видом, будто его только что засунули в клетку для хомяка. — Это… убогое логово и есть твой дом, смертный? — прогремел он, его голос сочился презрением. — Даже свиньи в небесных чертогах живут в большей роскоши! Тэхён, который уже снимал мокрые кроссовки, замер и медленно повернулся к нему. — Эй! — рявкнул он, тыкая пальцем в сторону Чонгураэля. — Я тебя, между прочим, приютил, а ты мою квартиру убогим логовом называешь? Ещё одно слово, и вылетишь обратно под дождь, бог ты или не бог! — Да как смеешь ты повышать голос на Чонгураэля, повелителя битв?! — прогремел тот, шагнув вперёд так, что доспехи угрожающе звякнули. — Я, чья поступь заставляла дрожать горы, не потерплю дерзости от смертного! — Моя квартира — что хочу, то и делаю! — огрызнулся Тэхён, упирая руки в бока. — И вообще, если тебе так не нравится, вали обратно в свой переулок! Там, небось, сплошная роскошь — лужи, мусор и крысы! Они уставились друг на друга, как два бойцовых петуха. Чонгураэль, с его горящими глазами и мокрыми волосами, выглядел так, будто готов был призвать молнию прямо в гостиной. Тэхён, хоть и был на голову ниже и раза в два легче, не собирался отступать. Наконец, Чонгураэль фыркнул и, пробормотав что-то вроде «недостойно богу препираться с невежей», прошёл в гостиную, оставляя за собой мокрые следы на полу. Тэхён ещё раз окинул его взглядом, теперь уже в свете лампы. Этот «бог» был огромен — широкие плечи, мощные руки, рельефный торс, который даже мокрый плащ не мог скрыть. — Блин, ты такой большой, — пробормотал Тэхён, качая головой. — Не уверен, что найду в своём гардеробе хоть что-то, что тебе подойдёт. Ладно, стой тут и… ничего не делай, хорошо? — Ты смеешь мне приказывать, смертный?! — Чонгураэль снова вскинулся, его голос прогремел, как гром. — Во-первых, я не смертный, я Тэхён! — рявкнул тот в ответ, уже теряя терпение. — А во-вторых, я не приказываю, а прошу! Просто постой тут, пока я найду тебе что-нибудь сухое! Бросив на Чонгураэля ещё один раздражённый взгляд, Тэхён ушёл в спальню, где принялся рыться в шкафу. Через пять минут он вернулся с оверсайз-футболкой, которая была ему велика, и широкими домашними штанами, которые, возможно, не порвутся на этом гиганте. Но, шагнув в гостиную, он замер, как вкопанный. Одежда выпала из его рук, а щёки моментально вспыхнули, будто он проглотил перец чили. Чонгураэль стоял посреди комнаты… абсолютно голый. Его доспехи, плащ и штаны валялись в куче на полу, а он, ни капли не смущаясь, смотрел на Тэхёна с лёгким удивлением. — Какого чёрта ты голый?! — воскликнул Тэхён, поспешно отворачиваясь и чувствуя, как жар заливает не только лицо, но и шею. — Ты что, совсем с ума сошёл?! — Моё одеяние прилипало к коже, словно проклятая сеть, — невозмутимо ответил Чонгураэль, скрестив руки на груди. — Я избавился от него. Что тебя так смутило, человек? Ты же не девица, чтобы краснеть, как маков цвет. — Да мне плевать, девица я или нет! — Тэхён, всё ещё отворачиваясь, схватил плед с дивана и швырнул его в сторону Чонгураэля. — Накройся, блин! Это не небесный чертог, тут так не ходят! Чонгураэль поймал плед и, с явным недовольством, накинул его на плечи, словно это было ниже его достоинства. — Подготовь мне купальню, человек, — вдруг заявил он, глядя на Тэхёна с таким видом, будто тот был его личным слугой. — И позаботься, чтобы вода была тёплой, как подобает. Тэхён замер, чувствуя, как от наглости этого «бога» у него перехватывает дыхание. — Может, мне ещё тебя искупать прикажешь? — язвительно бросил он, упирая руки в бока. — Конечно, — невозмутимо ответил Чонгураэль, будто это было само собой разумеющимся. — Разве не так слуги заботятся о тех, кто выше их? Тэхён аж воздухом подавился. — Так, слышь сюда, — он ткнул пальцем в сторону Чонгураэля, его голос дрожал от возмущения. — Я тебе не слуга, понял? Я вообще из доброты душевной тебя сюда притащил, а ты тут раскомандовался! Хочешь купаться — ванная там, полотенце на полке, разберёшься как-нибудь. А я пошёл чайник ставить, потому что мне, знаешь ли, тоже не помешает согреться! Чонгураэль открыл было рот, чтобы возразить, но Тэхён уже развернулся и ушёл на кухню, бормоча себе под нос что-то про «наглых косплееров» и «какую чушь я вообще творю». Он чувствовал, как усталость и раздражение борются с каким-то странным, почти детским любопытством. Этот Чонгураэль был невыносим, но в нём было что-то… настоящее. Слишком настоящее для простого чудака. И, пока чайник закипал, Тэхён поймал себя на мысли, что, возможно, эта ночь станет началом чего-то большего. Или, что более вероятно, самой большой ошибкой в его жизни. Тэхён стоял на кухне, прислонившись к столешнице, пока чайник лениво нагревался, издавая тихое гудение. Его мысли путались, как клубок ниток, который он однажды пытался распутать, помогая соседке тёте Ким. Что он вообще творит? Притащил домой здоровенного чувака, который называет себя богом, да ещё и позволяет ему хозяйничать в его квартире! Он мысленно прокручивал события дня: жара, толпа, этот полуголый «Чонгу-как-его-там» с его пафосными речами, дождь, переулок… и вот теперь он тут, на его кухне, готовит чай для себя и, возможно, для этого странного типа. Тэхён потёр виски, чувствуя, как усталость накатывает волной. «Может, я просто сплю? — подумал он. — Или это какой-то розыгрыш? Камеры где-то спрятаны, да?» Его размышления прервал внезапный крик, от которого Тэхён подскочил, чуть не опрокинув чайник. — Что это за чудовище?! — прогремел голос Чонгураэля из ванной, полный такой паники, что Тэхён на секунду замер, пытаясь понять, что вообще происходит. — Ох, только не это, — пробормотал он, бросаясь в сторону ванной с единственной мыслью: «Ради бога, пусть мой душ будет цел!» Его крошечная ванная, и без того видавшая виды, вряд ли переживёт нападение «бога войны». Забежав внутрь, Тэхён застыл на пороге, не веря своим глазам. Пол был залит водой, которая весело хлестала из душа, валяющегося на кафеле, словно змея в агонии. А сверху на этом несчастном шланге сидел Чонгураэль — голый, мокрый и, судя по всему, в полной уверенности, что борется с каким-то демоном. Его мощные руки сжимали душ, пытаясь, похоже, задушить его, а лицо выражало смесь ярости и ужаса. Вода брызгала во все стороны, заливая стены, зеркало и даже потолок. — Ты что творишь, идиот?! — заорал Тэхён, бросаясь к крану и выключая воду. Поток прекратился, и в ванной наступила звенящая тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием Чонгураэля и каплями, стекающими с его волос. Тэхён повернулся к нему, стараясь не смотреть на его… ну, на всё то, что было на виду. — Это душ, чувак! Душ! Не демон, не змея, не проклятие какое-то! Ты зачем его с крючка снял и устроил тут потоп?! Чонгураэль, всё ещё сжимая шланг, посмотрел на Тэхёна с таким видом, будто тот был глупым ребёнком. — Этот… «душ» напал на меня! — прогремел он, вставая с пола и гордо выпрямляясь, что только усугубило неловкость ситуации. — Он изрыгал потоки воды, словно дракон! Я лишь защищался, как подобает воину! Тэхён зажмурился, чувствуя, как щёки снова предательски краснеют. — Господи, надень хоть плед, — пробормотал он, хватая с пола тот самый плед, который Чонгураэль, видимо, сбросил перед своей «битвой». — И не двигайся! Я сейчас объясню, как этим пользоваться. Стараясь смотреть куда угодно, только не на голого «бога», Тэхён поднял душ, повесил его обратно на крючок и начал объяснять, как будто разговаривал с инопланетянином. — Смотри, вот кран. Поворачиваешь сюда — течёт холодная вода, сюда — горячая. Вот этот рычажок регулирует напор. Не надо снимать шланг, не надо его душить, просто стой под водой и мойся. Понял? Чонгураэль, всё ещё держа плед перед собой, нахмурился, словно Тэхён предлагал ему освоить высшую математику. — Сие устройство… слишком хитроумно для простого омовения, — проворчал он. — В небесных чертогах мы купались в священных источниках, а не в… железных коробках! — Ну, извини, у меня тут не священный источник, а ванная за три копейки, — огрызнулся Тэхён. — Давай, пробуй ещё раз. И, ради всего святого, не ломай ничего! Убедившись, что Чонгураэль, хоть и с недовольным видом, начал осторожно крутить кран, Тэхён устало вздохнул и поплёлся обратно на кухню. Его тапки хлюпали от воды, а в голове крутилась одна мысль: «За что мне это?» Чайник уже закипел, и Тэхён, заваривая себе чай, пытался успокоиться. Но не прошло и пятнадцати минут, как из ванной раздались тяжёлые шаги, и в дверном проёме появился Чонгураэль. На этот раз он был одет в ту самую оверсайз-футболку и домашние штаны, которые Тэхён ему дал. Но, честно говоря, это выглядело… комично. Футболка, которая на Тэхёне висела, как мешок, на Чонгураэле натянулась так, что, казалось, швы вот-вот треснут, облегая каждый мускул его торса. Штаны, которые должны были быть широкими, сидели в обтяжку и заканчивались где-то на середине икр, делая его похожим на культуриста, который случайно надел детскую одежду. — Что за одеяние ты мне всучил, человек? — прогремел Чонгураэль, скрестив руки на груди и глядя на Тэхёна с выражением полного отвращения. — Оно жутко неудобно и сковывает движения! Я, воин небес, не могу двигаться в этой… тряпке! Тэхён, отхлебнув чай, чуть не поперхнулся. — Серьёзно, чувак? — он поставил кружку и окинул Чонгураэля взглядом. — Это лучшее, что у меня есть! И, между прочим, ты выглядишь, как… как будто влез в одежду младшего брата! Я же говорил, что ты слишком здоровый! — Ты насмехаешься надо мной?! — Чонгураэль шагнул ближе, и кухня вдруг показалась Тэхёну ещё меньше. — Я требую одеяния, достойного моего величия! — А я требую, чтобы ты перестал требовать! — огрызнулся Тэхён, вставая со стула. — У меня тут не бутик, а квартира студента! Будешь ныть — вернёшься к своему мокрому плащу! Они снова уставились друг на друга, и Тэхён уже приготовился к очередному спору, но Чонгураэль, к его удивлению, лишь фыркнул и отвернулся, пробормотав что-то вроде «недостойно бога пререкаться». — Ладно, идём на кухню, — буркнул Тэхён, жестом указывая на стол. — Ты голодный? Чонгураэль, всё ещё недовольный своим нарядом, кивнул с видом, будто делает одолжение. — Конечно, я голоден, — заявил он, садясь на стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Подготовь мне пир, человек, дабы утолить голод воина! Тэхён закатил глаза так, что, казалось, они сейчас выпадут. — Ещё раз повторяю: забудь про свои божественные замашки! — рявкнул он, открывая шкафчик и доставая две пачки рамена. — У меня тут не небесные чертоги, а кухня студента. Так что довольствуйся раменом быстрого приготовления. И скажи спасибо, что я тебя вообще кормлю! Чонгураэль смотрел на процесс приготовления с таким выражением, будто Тэхён варил зелье. Когда перед ним поставили миску с дымящейся лапшой, он прищурился, наклонился ближе и подозрительно понюхал. — Это… что за странные белые черви? — спросил он, тыкая палочками в лапшу, словно она могла укусить. — Ты пытаешься отравить меня, человек? Тэхён, уже жующий свой рамен, чуть не подавился от смеха. — Белые черви? — переспросил он, утирая слёзы. — Это лапша, чувак! Еда! Попробуй, не помрёшь. Чонгураэль, всё ещё с недоверием, подцепил немного лапши и, с видом человека, идущего на эшафот, отправил её в рот. Тэхён наблюдал за ним, ожидая очередного пафосного возгласа о том, как эта еда недостойна бога. Но вместо этого лицо Чонгураэля… смягчилось. Он жевал медленно, словно пробуя нечто невероятное, а потом, к полному шоку Тэхёна, взял ещё одну порцию. — Это… не так уж и дурно, — пробормотал он, стараясь скрыть удивление. — Для пищи смертных… вполне сносно. Тэхён фыркнул, пряча улыбку за миской. — Ну, спасибо за комплимент, бог. Ешь, а то остынет. Они сидели на кухне, и в этот момент, под шум закипающего чайника и стук палочек, Тэхён поймал себя на мысли, что, несмотря на весь абсурд, эта ночь была… необычной. Может, даже интересной. Но где-то в глубине души он всё ещё чувствовал, что, возможно, зря ввязался в эту историю. Чонгураэль, жующий рамен с видом императора, пробующего крестьянскую еду, явно не собирался исчезать из его жизни так просто. Тэхён, доев свой рамен, откинулся на спинку стула и потянулся так, что хрустнули позвонки. Горячая лапша согрела его изнутри, но усталость всё равно накатывала тяжёлой волной, словно пытаясь утащить его в сон прямо за кухонным столом. Он бросил взгляд на пустую миску, затем на Чонгураэля, который, к его удивлению, не только съел весь рамен, но и теперь задумчиво разглядывал палочки, будто они были артефактами из другого мира. Тэхён подавил улыбку. Этот «бог войны» выглядел почти комично: огромный, в натянутой футболке, которая грозила лопнуть на его груди, и с выражением лица, будто он только что открыл для себя тайну мироздания в миске за три копейки. Но веселье быстро испарилось, когда Тэхён вспомнил, что ночь только начинается. Дедлайн по логотипу для какого-то стартапа горел, как маяк: девять утра, и клиент уже намекал, что «не потерпит опозданий». Тэхён мысленно застонал. Ему предстояло просидеть за ноутбуком до двух, а то и трёх часов ночи, выдавливая из себя креативность, которой после такого дня почти не осталось. Он потёр глаза, чувствуя, как веки тяжелеют, и поднялся, убирая миски в раковину. — Так, бог, — начал он, поворачиваясь к Чонгураэлю, который всё ещё восседал за столом с видом короля на троне. — Ты иди спать, а мне ещё работать нужно. Чонгураэль вскинул бровь, его тёмные глаза сверкнули, как у хищника, услышавшего нечто возмутительное. — Спать? — переспросил он, его голос, глубокий и раскатистый, наполнил кухню. — И где же ты, человек, предлагаешь мне возлечь? Покажи мне моё ложе, достойное воина небес! Тэхён фыркнул, скрестив руки на груди. — Ложе? — он покачал головой, не скрывая сарказма. — Ложа нет, есть диван. Вот ложись и довольствуйся им. Чонгураэль нахмурился, его лицо стало ещё суровее, если это вообще было возможно. — Ди… ван? — произнёс он, будто слово было чужеродным и неприятным на вкус. — Что за странная вещь? Она не подходит мне по статусу! Я, Чонгураэль, повелитель битв, не стану возлежать на каком-то… диване! Тэхён закатил глаза, чувствуя, как терпение истончается, как нитка, которой он однажды пытался зашить свои джинсы. — Ты уж прости, бог, но кровать я тебе уступать не собираюсь, — отрезал он, указывая на гостиную. — Квартира моя, условия тоже мои. Так что, если не хочешь спать на полу, иди на диван. А я пошёл работать. И, ради всего святого, ничего не сломай! Чонгураэль открыл было рот, явно собираясь возразить, но Тэхён уже развернулся и направился к шкафчику, где хранил кофе. Он заварил себе большую кружку, вдыхая горьковатый аромат, который, как он надеялся, поможет ему не заснуть над Фотошопом. Схватив ноутбук и кружку, он бросил на Чонгураэля последний взгляд. — Диван там, — кивнул он в сторону гостиной. — Плед на нём, подушка тоже. Разберёшься. Спокойной ночи, бог. — Ты смеешь указывать мне, человек?! — прогремел Чонгураэль, но в его голосе уже не было той уверенности, что раньше. Похоже, даже он начал понимать, что спорить с Тэхёном в его собственной квартире — не лучшая идея. Тэхён лишь хмыкнул и, не отвечая, закрыл за собой дверь спальни. Он поставил кружку на стол, включил ноутбук и рухнул на стул, чувствуя, как тишина комнаты обволакивает его. За окном всё ещё шумел дождь, барабаня по стеклу, а где-то в гостиной, вероятно, Чонгураэль пытался освоиться с диваном, который, Тэхён был уверен, будет казаться ему «недостойным» ещё долго. Он усмехнулся этой мысли, но тут же нахмурился, открывая файл с логотипом. До двух или трёх ночи он точно не ляжет, а завтра, к счастью, выходной — ни универа, ни утренней смены в кафе. Только вечерняя, но это уже другая история. В спальне было тихо, только стук клавиш и редкие глотки кофе нарушали покой. Тэхён погрузился в работу, пытаясь сосредоточиться на цветовых палитрах и шрифтах, но его мысли то и дело возвращались к Чонгураэлю. Кто он вообще такой? Сумасшедший? Косплеер, слишком вжившийся в роль? Или… Тэхён покачал головой, отгоняя нелепые предположения. Нет, никаких богов. Это просто странный парень с проблемами, которому не повезло оказаться под дождём. Но всё равно что-то в этом здоровяке не давало Тэхёну покоя. Его глаза, его голос, его манера держаться — всё это было слишком… настоящим. Слишком живым для простого чудака. Он отхлебнул кофе, морщась от горечи, и заставил себя вернуться к работе. Логотип не нарисуется сам, а дедлайн неумолимо приближался. Но где-то в глубине души Тэхён чувствовал, что эта ночь — только начало. Начало чего-то, что перевернёт его привычную, пусть и нелёгкую, жизнь с ног на голову. И, возможно, он ещё пожалеет, что не оставил этого «бога» в том переулке под дождём. Тем временем в гостиной Чонгураэль, ворча себе под нос, всё-таки устроился на диване. Он с недоверием потрогал плед, затем подушку, которая показалась ему слишком мягкой и «неподобающей воину». Диван скрипнул под его весом, и он, фыркнув, лёг, скрестив руки на груди. — Жалкий мир смертных, — пробормотал он, глядя в потолок. — Но я, Чонгураэль, не сломлен. Я верну свою силу… и этот человек, Тэхён, ещё узрит моё величие. С этими словами он закрыл глаза, но сон не шёл. Мысли о небесах, о предательстве, о потере магии кружились в его голове, как буря. А где-то за стеной Тэхён, не подозревая об этом, продолжал стучать по клавишам, пытаясь уложиться в дедлайн и не думать о странном госте, который, похоже, надолго вошёл в его жизнь.