Как приручить бога

Тэхён, вытирая руки о полотенце после завтрака, бросил взгляд на Чонгука, который, к его удивлению, вёл себя на удивление тихо. Утренние тосты с остатками колбасы и салата исчезли с тарелки Чонгука с пугающей скоростью, и Тэхён, мысленно подсчитывая свой и без того скудный бюджет, уже начал прикидывать, как будет выкручиваться до следующей закупки. Но, несмотря на это, он чувствовал странное облегчение: Чонгук не устроил сцен, не требовал «пира» и даже не пытался сражаться с тостером. Может, этот «бог» и правда начинает привыкать к человеческой жизни? Тэхён покачал головой, отгоняя эти мысли, и направился в спальню, бросив через плечо: — Я иду работать, Чонгук. Сиди тихо и, ради всего святого, ничего не ломай, понял? Чонгук, сидящий на диване, лишь фыркнул, но кивнул, пробормотав что-то вроде: «Я, воин небес, не нуждаюсь в твоих наставлениях». Тэхён закатил глаза, но в груди у него потеплело. Этот бог был… не таким уж ужасным. По крайней мере, пока. В спальне Тэхён рухнул за стол, открывая ноутбук. Ему нужно было доделать пару эскизов для заказчика — ничего сложного, просто правки к логотипу, который он делал вчера ночью. Но, погружаясь в работу, он то и дело ловил себя на мысли, что прислушивается к звукам из гостиной. Тишина. Подозрительная тишина. Он даже пару раз выглядывал из спальни, проверяя, не устроил ли Чонгук очередную «битву» с бытовой техникой. Но нет, бог, похоже, действительно решил вести себя прилично. К двум часам дня Тэхён, закончив работу, откинулся на спинку стула, потирая уставшие глаза. Воскресенье было его единственным выходным, и обычно он проводил его либо спя, либо лазая по интернету в поисках вдохновения для новых эскизов. Но сегодня всё было иначе. Сегодня в его гостиной сидел Чонгук — здоровяк, который называл себя богом и которому, похоже, предстояло стать частью его жизни, по крайней мере, на какое-то время. Тэхён вздохнул, глядя на свои старые кеды, лежащие у кровати. Их подошвы давно износились, и он уже несколько месяцев откладывал деньги на новую пару. Но теперь, глядя на Чонгука, который ходил в его одежде, рвущейся по швам, Тэхён понял, что новые кеды придётся отложить. Чонгуку нужна одежда. Нормальная одежда, которая не будет трещать при каждом его движении. Он знал, что не обязан этого делать. Чонгук, в конце концов, сам влез в его жизнь, и Тэхён мог бы просто сказать: «Разбирайся сам, бог». Но что-то внутри него — то ли жалость, то ли что-то более глубокое — не давало ему так поступить. Тэхён поймал себя на мысли, что, возможно, дело не только в жалости. Может, он просто устал быть один? Его родители, которые бросили его ещё в старшей школе, оставили в его сердце пустоту, которую он годами заполнял работой, учёбой и случайными знакомствами. А Чонгук… Чонгук, со всеми его странностями, был первым, кто ворвался в его жизнь с такой силой, что Тэхён не мог просто отмахнуться. Может, он хотел, чтобы этот бог — или кто он там — стал… другом? Тем, кто не исчезнет, как все остальные? Тэхён покачал головой, отгоняя эти мысли. «Не глупи, Тэхён, — сказал он себе. — Он просто странный тип, которому нужна помощь». Но одежда была проблемой, и серьёзной. Его бюджет не позволял пойти в нормальный магазин и накупить Чонгуку гардероб, достойный «бога войны». Даже пара футболок и джинсы пробили бы в его финансах дыру размером с кратер. И тут его осенило: секонд-хенд. В Сеуле было полно таких магазинов, где можно было найти приличную одежду за копейки. Конечно, Чонгуку он об этом не скажет. Если этот бог узнает, что одежда ношеная, он, скорее всего, устроит тираду о «недостойных одеяниях» и откажется её надевать. Тэхён решил, что просто представит всё как «выгодную сделку» и надеялся, что Чонгук не начнёт задавать слишком много вопросов. Он встал, потянулся, хрустнув позвонками, и вышел в гостиную, готовясь объявить Чонгуку о своём плане. Но, едва переступив порог, замер, как вкопанный. Чонгук сидел на диване, держа в руках… кружку с чаем. Горячий чай, от которого поднимался лёгкий пар. Тэхён моргнул, пытаясь осмыслить увиденное. Он не кипятил воду. Не оставлял чай. Не показывал Чонгуку, где лежат пакетики с чаем. И всё же этот бог, который ещё позавчера сражался с душем, каким-то образом умудрился заварить себе чай и теперь сидел, как ни в чём не бывало, с видом короля, попивающего нектар. — Ты… сам заварил чай? — выдавил Тэхён, его голос был полон неверия. Чонгук поднял взгляд, его тёмные глаза сверкнули, и он кивнул с лёгкой, почти самодовольной улыбкой. — Да, — сказал он, его голос, как всегда, звучал чуть торжественнее, чем нужно. — Я воспользовался той странной шумной конструкцией, что делает воду горячей, и нашёл на полке эти… необычные пакетики с чаем. Тэхён уставился на него, чувствуя, как его челюсть медленно ползёт вниз. — И ты всё это запомнил… просто наблюдая, как я это делаю? — спросил он, всё ещё не веря своим ушам. — Да, — ответил Чонгук, как будто это было само собой разумеющимся. — Я, воин небес, обладаю острым умом и зорким взглядом. Твои действия просты, Тэхён, хоть и… примитивны. Тэхён фыркнул, подавляя желание закатить глаза. Этот бог был невыносим, но, чёрт возьми, он действительно учился быстро. Тэхён вдруг поймал себя на мысли, что это… впечатляет. Он покачал головой, отгоняя эти мысли, и сказал: — Ладно, гений чайных пакетиков, у нас есть дела поважнее. Тебе нужна одежда. Нормальная одежда, которая не будет рваться, когда ты шевелишься. Так что собирайся, идём в… магазин. Чонгук вскинул бровь, его взгляд стал подозрительным. — Магазин? — переспросил он. — Это место, где смертные обменивают свои… монеты на вещи? — Типа того, — кивнул Тэхён, стараясь не вдаваться в детали. — Там будет одежда, которая тебе подойдёт. Но никаких твоих «божественных» требований, понял? Бери, что дают, и не спорь. Чонгук хмыкнул, но, к удивлению Тэхёна, не стал возражать. Он допил чай, поставил кружку на стол и поднялся, его фигура, как всегда, заполнила собой всю гостиную. Тэхён, глядя на него, почувствовал, как в груди смешиваются раздражение, усталость и… что-то ещё. Что-то тёплое, чего он не мог объяснить. Может, это была надежда? Надежда, что Чонгук станет не просто обузой, а кем-то большим. Кем-то, кто останется рядом, даже когда всё пойдёт не по плану. — Пошли, — буркнул Тэхён, хватая кошелёк и ключи. — И, ради всего святого, не называй никого «смертными» в магазине. И не начинай тирады про небеса. Ясно? Чонгук кивнул, но в его глазах мелькнула искра озорства. — Я буду вести себя… достойно, — сказал он, и Тэхён, услышав это, почувствовал, как его сердце снова сжимается от тревоги. Этот бог был слишком непредсказуемым, и поход в секонд-хенд обещал стать ещё одним испытанием. *** Тэхён шагал по оживлённым улицам Сеула, чувствуя, как тёплый летний воздух обволакивает его, а спина слегка потеет из-за рюкзака. Рядом вышагивал Чонгук, его мощная фигура привлекала внимание прохожих. Тэхён украдкой бросал на него взгляды, пытаясь предугадать, что этот «бог» выкинет в секонд-хенде. Его сердце колотилось от смеси тревоги и какого-то странного предвкушения. Он знал, что поход в магазин с Чонгуком будет испытанием, но где-то в глубине души ему было… любопытно? Весело? Он сам не мог понять, что за чувство заставляет его уголки губ дёргаться в улыбке, несмотря на все неудобства. Секонд-хенд, который Тэхён выбрал, находился в оживлённом районе, в паре кварталов от его дома. Это было небольшое помещение с яркой вывеской «Second Life», заваленное вешалками с одеждой, корзинами с аксессуарами и полками с обувью, от которой пахло историей. Тэхён специально выбрал этот магазин — здесь всегда можно было найти что-то приличное за копейки, а его бюджет, уже истощённый Чонгуком и его аппетитом, не позволял даже мечтать о брендовых магазинах. Но Чонгуку, конечно, он не собирался говорить, что одежда ношеная. Если этот бог узнает, что его «божественное величие» будет облачено в чьи-то старые шмотки, он, скорее всего, устроит тираду о «недостойных одеяниях» и откажется даже прикасаться к вешалкам. Когда они вошли в магазин, Тэхён сразу почувствовал, как на него обрушивается знакомый запах — смесь стирального порошка, старой ткани и лёгкой пыли. Внутри было шумно: несколько студентов рылись в корзинах с футболками, пожилая женщина придиралась к ценнику на шляпе, а продавщица за кассой лениво листала телефон. Чонгук, переступив порог, замер, его глаза расширились, как будто он попал в какой-то странный, непонятный мир. Он медленно повернул голову, оглядывая ряды вешалок, заваленных разноцветной одеждой, и его лицо приняло выражение, будто он увидел нечто одновременно удивительное и отвратительное. — Это… рынок смертных? — прогремел он. Несколько покупателей обернулись, и Тэхён, чувствуя, как щёки начинают гореть, быстро схватил Чонгука за локоть и потащил вглубь магазина. — Тише, блин! — зашипел он, бросая на бога предупреждающий взгляд. — Это не рынок, а магазин. Тут люди покупают одежду. И ты будешь делать то же самое, так что не начинай свои тирады, понял? Чонгук нахмурился, его тёмные глаза внимательно изучали вешалки, как будто он искал в них скрытую угрозу. — Как смертные торгуют одеяниями? — спросил он, его голос был полон подозрения. — Они… отдают их за монеты? Все эти… тряпки? — Он потянулся к ближайшей вешалке и вытащил ярко-жёлтую футболку с огромным смайликом, держа её двумя пальцами, как будто она была заражена. — Это недостойно даже крестьянина, не то что воина небес! Тэхён закатил глаза, подавляя желание рассмеяться. — Это просто футболка, Чонгук, — сказал он, выхватывая её из его рук и вешая обратно. — Не все тут будут носить твои… доспехи или что там у вас на небесах. Давай искать что-то по размеру, а то моя рубашка на тебе вот-вот треснет. Чонгук фыркнул, скрестив руки на груди, отчего рубашка действительно угрожающе затрещала. — Эти одеяния… некрасивы, — заявил он, оглядывая ряды вешалок с таким видом, будто его заставляли выбирать между ядом и грязью. — Они тесны, грубы и лишены величия. Как я могу носить такое? Тэхён, роясь в вешалках, бросил на него раздражённый взгляд. — А ты хочешь дальше ходить в моей одежде, которая рвётся на тебе? — язвительно спросил он. — Или, может, вернёшься к своему плащу и доспехам? Напомнить, как ты позавчера выглядел, как бездомный рыцарь? Чонгук открыл было рот, чтобы возразить, но, наткнувшись на колючий взгляд Тэхёна, лишь нехотя начал оглядывать вешалки. Тэхён, тем временем, погрузился в поиск, перебирая футболки, рубашки и джинсы, пытаясь найти что-то, что подойдёт этому амбалу. Но задача оказалась не из лёгких. Большинство вещей были либо слишком маленькими, либо слишком узкими, либо выглядели так, будто их носили ещё во времена, когда Чонгук последний раз был на Земле. Тэхён вытаскивал одну вещь за другой, только чтобы услышать, как Чонгук кривит нос и бормочет: — Это слишком яркое. Это слишком тонкое. Это… пахнет странно. — Это секонд-хенд, Чонгук, — наконец не выдержал Тэхён, швыряя на вешалку очередную футболку с логотипом какой-то рок-группы. — Тут всё пахнет странно! Привыкай! Но их поиски неожиданно приняли другой оборот, когда Чонгук вдруг замер у вешалки с рубашками. Его рука потянулась к чёрной льняной рубашке с аккуратным воротником, которая выглядела на удивление стильно — почти как из бутика. Он повертел её в руках, прищурившись, и вдруг сказал: — Это… приемлемо. Простое, но благородное. Подходит воину. Тэхён моргнул, не веря своим ушам. Он подошёл ближе, разглядывая рубашку, и, к своему удивлению, понял, что она действительно крутая. Чёрный цвет подчёркивал бы тёмные волосы Чонгука, а свободный крой, похоже, мог выдержать его габариты. — Серьёзно? — спросил Тэхён, не скрывая удивления. — У тебя, оказывается, вкус есть? Чонгук хмыкнул, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Я, воин небес, знаю толк в одеяниях, — заявил он, и Тэхён, не выдержав, рассмеялся. — Ладно, ладно, бог моды, — хихикнул он. — Давай найдём ещё что-нибудь. И тут началось настоящее приключение. Чонгук, словно вдохновившись своей находкой, начал копаться в вешалках с неожиданным энтузиазмом. Он вытащил пару тёмно-синих джинсов, которые, к удивлению Тэхёна, сидели на нём идеально, подчёркивая его длинные ноги и не сковывая движений. Потом нашёл тёмно-серую футболку с минималистичным принтом, которая выглядела так, будто её шили специально для него. Тэхён, наблюдая за этим, не мог поверить своим глазам. Этот бог, который ещё вчера сражался с вентилятором и кривился от вида его тостов, оказался настоящим мастером стиля. Каждая вещь, которую он выбирал, была не просто подходящей — она выглядела так, будто Чонгук собирался выйти на подиум, а не просто ходить по Сеулу. Но не обошлось и без смешных моментов. В какой-то момент Чонгук вытащил ярко-розовую гавайскую рубашку с огромными ананасами и, с серьёзным видом, спросил: — Это подойдёт для битвы? — Его голос был таким торжественным, что Тэхён чуть не задохнулся от смеха. — Для битвы с модой — может быть, — выдавил он, утирая слёзы. — Но, чувак, это слишком даже для тебя. Положи обратно. Чонгук, явно обиженный, но не спорящий, вернул рубашку на место, пробормотав что-то про «странные вкусы смертных». А потом, когда Тэхён отвернулся, чтобы проверить ценник на джинсах, Чонгук умудрился зацепиться рукавом за вешалку, и целая гора футболок рухнула на пол с громким шорохом. Продавщица подняла голову, а Тэхён, краснея, бросился поднимать одежду, шипя на Чонгука: — Я же сказал ничего не ломать! Это тоже считается! Чонгук, невозмутимо помогая собирать футболки, лишь пожал плечами. — Я не ломал, — заявил он. — Эта вешалка… предала меня. Тэхён, не выдержав, снова рассмеялся, чувствуя, как раздражение сменяется каким-то лёгким, почти детским весельем. Этот бог был катастрофой, но катастрофой… забавной. И, к своему удивлению, Тэхён понял, что ему нравится этот поход по магазинам. Несмотря на головотряску, несмотря на постоянное напряжение от того, что Чонгук мог в любой момент ляпнуть что-нибудь про «небеса» или устроить сцену, Тэхён чувствовал себя… живым. Он не помнил, когда в последний раз так смеялся, так спорил, так переживал за что-то, кроме своих дедлайнов и бюджета. В итоге они набрали приличную стопку одежды: пару футболок, джинсы, ту самую чёрную рубашку и даже куртку на холодные вечера, которая, по словам Чонгука, «достойна воина». Тэхён, подсчитывая стоимость на кассе, мысленно попрощался со своими мечтами о новых кедах, но, глядя на Чонгука, который с гордостью держал свою добычу, он не мог не улыбнуться. Этот бог, со всеми его замашками и странностями, каким-то образом заставлял его чувствовать себя… не одиноким. И, возможно, это стоило пары новых кед. — Ну что, бог моды, — сказал Тэхён, когда они вышли из магазина, неся пакеты с одеждой. — Теперь ты выглядишь почти как человек. Не начинай только про «недостойные одеяния», понял? Чонгук хмыкнул, но его глаза сверкнули, и он ответил: — Я доволен. Эти одеяния… почти достойны меня. Тэхён рассмеялся, шагая рядом с ним по вечерним улицам Сеула. И, несмотря на усталость, на пустой кошелёк и на неопределённость, что ждёт их впереди, он чувствовал, что этот день — один из тех, которые он будет вспоминать ещё долго. С Чонгуком, с его нелепыми речами и неожиданным вкусом в одежде, жизнь становилась… интереснее. *** Тэхён, сидя на своём потрёпанном диване в гостиной, смотрел, как Чонгук, облачённый в новую чёрную футболку и свободные спортивные штаны из секонд-хенда, лениво листал журнал, который Тэхён оставил на журнальном столике. После ужина — скромного, но сытного рамена с добавлением яйца, которое Тэхён нашёл в глубине холодильника, — атмосфера в квартире была на удивление спокойной. Чонгук, к счастью, не устраивал сцен и просто сидел, погружённый в журнал о моде. Его тёмные глаза внимательно скользили по страницам, как будто он изучал некий древний манускрипт. Тэхён, глядя на него, не мог не признать, что в этой новой одежде Чонгук выглядел… круто. Чёрная футболка подчёркивала его широкие плечи, а спортивные штаны, к счастью, не рвались, давая ему свободу движений. «Бог моды», — мысленно усмехнулся Тэхён, но тут же одёрнул себя. Нельзя слишком расслабляться — этот «бог» всё ещё был ходячей катастрофой. — Ладно, Чонгук, — сказал Тэхён, вставая и потягиваясь, отчего его суставы хрустнули. — Я в спальню, поработаю немного. Ты… веди себя прилично, понял? Без фокусов. Чонгук поднял взгляд от журнала, его бровь слегка приподнялась, и он ответил с привычной ноткой пафоса: — Я, Чонгук, воин небес, всегда веду себя достойно, — заявил он, но в его глазах мелькнула искра озорства. — Не тревожься, Тэхён. Я не трону твои… странные конструкции. Тэхён фыркнул, подавляя улыбку, и направился в спальню, оставив Чонгука в гостиной. Закрыв за собой дверь, он рухнул на кровать, чувствуя, как усталость дня — поход в секонд-хенд, споры с Чонгуком, постоянное напряжение от того, что этот бог может выкинуть что-то непредсказуемое — накатывает волной. Он открыл ноутбук, собираясь ответить на пару писем от заказчиков, но его мысли то и дело возвращались к Чонгуку. Этот здоровяк, со всеми его нелепыми речами и неожиданным вкусом в одежде, каким-то образом умудрялся вписываться в его жизнь. И, что ещё более странно, Тэхён начинал… привыкать к нему? Он покачал головой, отгоняя эти мысли. «Не глупи, Тэхён. Он просто временный гость. Скоро он найдёт, куда податься, и всё вернётся на круги своя». Но его размышления прервал резкий звонок телефона, лежащего на тумбочке. Тэхён вздрогнул, взглянул на экран и замер, увидев имя: «Ли Ёнмин». Его босс, директор кафе «Coffee Haven». Тэхён нахмурился, чувствуя, как сердце слегка сжимается. Директор редко звонил ему лично — обычно все вопросы решались через сообщения или через Сону. Если Ли Ёнмин звонит в воскресенье вечером, это либо что-то серьёзное, либо… Тэхён даже не знал, что ещё могло быть. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить нервы, и ответил: — Здравствуйте, директор Ли, — сказал он, стараясь звучать уверенно, хотя внутри у него всё сжалось от тревоги. — Я могу чем-то помочь? Голос директора на другом конце был, как всегда, спокойным, но с лёгкой ноткой энтузиазма, которая заставила Тэхёна насторожиться ещё больше. — Здравствуй, Тэхён, — начал Ли Ёнмин, и Тэхён услышал шорох бумаг, как будто босс сидел за своим столом в офисе. — Я сегодня проверял прибыль за эту неделю, и знаешь, вчера у нас было на удивление много клиентов. Больше, чем обычно, особенно для субботнего вечера. Я спросил Сону и Минхо, не знают ли они, в чём причина, и они сказали, что ты привёл в кафе своего друга… иностранца, кажется? И он, похоже, очень заинтересовал наших посетителей. Особенно девушек. Тэхён замер, его глаза расширились. Он вспомнил, как вчера Чонгук сидел за столиком, окружённый стайкой студенток, которые хихикали и фотографировали его, пока он с достоинством пил капучино. Его сердце заколотилось быстрее. Неужели босс сейчас начнёт выговаривать ему за то, что он притащил в кафе этого… бога? Но голос Ли Ёнмина оставался дружелюбным, и он продолжил: — Я тут подумал и хотел спросить: твоему другу случайно не нужна подработка? Сона упомянула, что у него… небольшие проблемы с головой, но мне кажется, он вполне справится. Ему всего лишь нужно будет стоять у входа в нашей форме, держать приветственную табличку и, ну, знаешь, очаровывать людей своей харизмой и… внешностью. Он ведь сможет это делать? Тэхён почувствовал, как его челюсть медленно ползёт вниз. Он не верил своим ушам. Чонгук, который только третий день на Земле, который вчера сражался с вентилятором и разгуливал голым по его квартире, получил предложение о работе? В кафе? Просто за то, что он… красивый? Тэхён моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Его мозг словно завис, как старый компьютер, пытающийся загрузить слишком тяжёлую программу. Это было… невероятно. Замечательно. Абсурдно. Он почувствовал, как в груди зарождается смесь облегчения, радости и какого-то странного, почти гордого чувства. Чонгук, этот ходячий хаос, умудрился не только не разрушить кафе, но и привлечь толпу клиентов, просто сидя за столиком и выглядя как… ну, как бог. — Директор Ли, — выдавил Тэхён, его голос дрожал от восторга, — спасибо вам огромное за предложение! Да, моему другу как раз нужна работа! Я обязательно поговорю с ним и сообщу вам о его решении. — Отлично, Тэхён, — ответил Ли Ёнмин, и в его голосе чувствовалась улыбка. — Жду твоего ответа завтра. И, знаешь, ты молодец, что помогаешь своему другу. Это говорит о тебе как о хорошем человеке. Тэхён пробормотал что-то вроде «спасибо» и повесил трубку, чувствуя, как его щёки горят. Он откинулся на спинку кровати, уставившись в потолок, и не мог поверить в происходящее. Чонгук, который три дня назад сидел под дождём в переулке, теперь получил предложение о работе. И не просто работе, а работе, где ему буквально нужно просто стоять и быть красивым! Тэхён рассмеялся вслух, прикрывая лицо руками. Это было слишком. Слишком абсурдно, слишком смешно, слишком… идеально. Но тут же его смех сменился лёгкой тревогой. Как он объяснит это Чонгуку? Этот бог, который считает себя «повелителем битв», согласится стоять у входа в кафе с табличкой? И как он отреагирует, узнав, что его «небольшие проблемы с головой» стали темой обсуждения? Тэхён представил, как Чонгук начинает очередную тираду о «недостойных занятиях» и «величии воина небес», и его сердце снова сжалось. Но в то же время он не мог не признать, что идея видеть Чонгука в форме кафе, с его харизмой и этой его божественной уверенностью, была… забавной. И, возможно, даже крутой. Тэхён встал, глубоко вдохнул и направился в гостиную, готовясь к новому раунду переговоров. Чонгук всё ещё сидел на диване, листая журнал, но, услышав шаги, поднял взгляд. Его тёмные глаза сверкнули, и он, как всегда, выглядел так, будто готовился к чему-то грандиозному. — Тэхён, — начал он, его голос был глубоким и торжественным. — Я изучил ваши… писания о моде. Они… занятны, но лишены истинного величия. Тэхён фыркнул, садясь рядом. — Ага, конечно, — сказал он, подавляя улыбку. — Но у меня для тебя новости покруче, чем журналы. Садись ближе, бог, нам надо поговорить. И, глядя на удивлённое лицо Чонгука, Тэхён почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. В руках он всё ещё сжимал телефон, на экране которого только что погасло имя директора Ли. Предложение о работе для Чонгука было настолько неожиданным, что Тэхён до сих пор не мог поверить, что это реально. Он глубоко вдохнул, собираясь с духом. Объяснить Чонгуку, что ему предлагают работу — да ещё и такую, где нужно просто стоять и выглядеть красиво, — будет задачей не из лёгких. Он уже представлял, как этот «бог» начнёт возмущаться, что такая работа «недостойна воина небес». Но отступать было некуда. — Чонгук, — начал Тэхён, стараясь звучать спокойно, хотя внутри у него всё кипело от волнения. — У меня для тебя новости. Серьёзные. Чонгук поднял взгляд от журнала, его тёмные глаза сверкнули любопытством, но в них, как всегда, мелькала тень надменности. Он отложил журнал, выпрямился, и его фигура, даже в расслабленной позе, заполнила собой половину гостиной. — Говори, Тэхён, — сказал он с ноткой величия в голосе. — Какие вести ты принёс? Тэхён кашлянул, потирая шею, и решил идти напролом. — Мой босс, директор кафе, звонил, — начал он, внимательно следя за реакцией Чонгука. — Он сказал, что вчера, когда ты сидел в кафе, туда пришло больше клиентов, чем обычно. Особенно девушек. Они… ну, скажем так, были впечатлены тобой. Твоей… харизмой. И внешностью. Чонгук вскинул бровь, его губы дрогнули в лёгкой, почти самодовольной улыбке. — Это неудивительно, — заявил он, скрестив руки на груди. — Я создан, чтобы внушать восхищение. Даже в этом жалком мире смертные не могут устоять перед моим величием. Тэхён закатил глаза, подавляя желание фыркнуть. — Ага, конечно, — буркнул он. — Короче, босс предложил тебе работу. Ничего сложного: просто стоять у входа в кафе в нашей форме, держать приветственную табличку и… ну, быть собой. Улыбаться, выглядеть красиво, привлекать клиентов. Он думает, ты с этим справишься. Чонгук замер, его лицо, только что светившееся самодовольством, вдруг стало каменным. Он медленно наклонился вперёд, его глаза сузились, и Тэхён почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Работа? — переспросил Чонгук, его голос был низким и полным возмущения. — Ты предлагаешь мне, воину небес, стоять у дверей, как какой-то… стражник низшего ранга? Держать табличку? — Он выпрямился, его фигура нависла над Тэхёном, и он рявкнул: — Это недостойно меня! Я, Чонгук, повелитель битв, не стану унижаться до такого! Тэхён почувствовал, как в груди закипает раздражение. Он вскочил с дивана, упирая руки в бока, и его голос сорвался на крик: — Недостойно? Серьёзно, Чонгук? Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Тебе предлагают работу, где нужно просто стоять и улыбаться! Просто быть красивым, блин! А ты тут разводишь свои небесные драмы! Чонгук скрестил руки, его взгляд был полон высокомерия. — Я не создан для того, чтобы развлекать толпу смертных, — отрезал он. — Моя судьба — вести армии, сокрушать врагов, а не… махать табличкой перед вашим жалким заведением! Тэхён зажмурился, потирая виски, чувствуя, как терпение трещит по швам. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но гнев и отчаяние, которые копились в нём с момента появления Чонгука, прорвались наружу. — Слушай, бог, — начал он, его голос дрожал от эмоций. — Ты хоть представляешь, как мне пришлось вкалывать, чтобы получить эту работу в кафе? Я три месяца бегал на собеседования, мыл посуду за копейки, улыбался, как идиот, чтобы меня вообще заметили! А тебе? Тебе просто предлагают работу на халяву, потому что ты… красивый! И ты ещё смеешь нос воротить? Чонгук открыл было рот, чтобы возразить, но Тэхён не дал ему вставить ни слова, шагнув ближе и тыкая пальцем в его сторону. — И знаешь что? Я не могу вечно тебя содержать! — выпалил он, его голос сорвался на крик. — Я бедный студент, Чонгук! У меня едва хватает денег на себя! Я живу на рамене, откладываю каждый вон, чтобы купить новые кеды, которые, между прочим, мне так и не светят, потому что я потратил всё на твою одежду! А теперь ты сидишь тут, жрёшь мою еду, ломаешь мои вещи и ещё смеешь говорить, что работа — это «недостойно»? Да ты хоть понимаешь, как мне тяжело? Его голос дрогнул, и Тэхён почувствовал, как горло сжимается. Он отвернулся, пытаясь скрыть, как глаза предательски защипало. Он не хотел показывать слабость, не хотел, чтобы Чонгук видел, насколько он измотан — не только из-за денег, но и из-за одиночества, которое годами грызло его изнутри. Родители, бросившие его, друзья, которые исчезли, когда он перестал быть удобным, — всё это вдруг навалилось на него, как тяжёлый груз, и Чонгук, со всеми его божественными замашками, стал последней каплей. Чонгук, всё ещё сидящий на диване, замер. Его надменное выражение медленно сменилось чем-то другим — растерянностью, а может, даже виной. Он смотрел на Тэхёна, который стоял, отвернувшись, ссутулив плечи, и его тёмные глаза, обычно горящие уверенностью, теперь были полны чего-то нового. Он кашлянул, поднялся и шагнул ближе, но остановился, как будто не зная, что делать. — Тэхён, — начал он, его голос был тише, почти неуверенным. — Я… не ведал, что твоя жизнь столь… тяжела. Я привык к почестям, к тронам, к… изобилию. Но ты… ты приютил меня, дал мне кров, одежду, пищу. И я… не думал о твоих тяготах. Тэхён, всё ещё отвернувшись, фыркнул, но его голос был хриплым. — Ага, не думал, — буркнул он, потирая шею. — Ты вообще думаешь только о себе, бог. Но я не могу тащить всё в одиночку. Если ты останешься здесь, тебе нужно помогать. Хотя бы немного. Чонгук молчал, и Тэхён, наконец повернувшись, увидел, что тот смотрит на него с непривычной серьёзностью. Его лицо, обычно полное пафоса, теперь было… мягче. Он кивнул, медленно, как будто принимая решение, которое шло вразрез со всем его существом. — Хорошо, — сказал он, его голос был твёрд, но без привычной надменности. — Я приму эту… работу. Я буду стоять у входа в ваше кафе и… привлекать смертных. Но знай, это лишь временно, пока я не верну своё величие. Тэхён моргнул, не веря своим ушам. Он ожидал очередного спора, тирады о «недостойных занятиях», но вместо этого… Чонгук согласился? Он почувствовал, как в груди разливается тепло, а уголки губ невольно дёргаются в улыбке. — Серьёзно? — спросил он, всё ещё с недоверием. — Ты будешь работать? Просто стоять с табличкой и улыбаться? Чонгук фыркнул, но в его глазах мелькнула искра веселья. — Я не просто буду стоять, — заявил он, выпрямляясь. — Я заставлю ваших смертных влюбиться в моё величие. Они будут стекаться в ваше кафе, как последователи к храму! Тэхён рассмеялся, чувствуя, как напряжение, сковывавшее его, наконец отпускает. Он рухнул обратно на диван, потирая лицо руками. — Ладно, бог, — сказал он, всё ещё хихикая. — Только не начинай называть клиентов «смертными» и не требуй от них поклонения, понял? Просто улыбайся и держи табличку. Чонгук кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то… тёплое? Благодарность? Тэхён не был уверен, но впервые за эти три дня он почувствовал, что они, возможно, начинают понимать друг друга. Он посмотрел на Чонгука, который снова взял журнал, но теперь его лицо было не таким надменным, и подумал, что, несмотря на все проблемы, этот бог принёс в его жизнь что-то новое. Что-то, что заставляло его сердце биться быстрее, даже если это было от стресса или смеха. И, возможно, эта работа в кафе станет первым шагом к чему-то большему — не только для Чонгука, но и для него самого.