Love Theory

Проходит 2 или 3 недели (Джисон не очень хорош в запоминании дат) после «того инцидента с непристойной шуткой» и они в Маниле (или это была Джакарта? Иногда Хан не успевал за их перемещениями в рамках мирового тура). Он только помнит, что снова заигрывал с Чонином, выпрашивая поцелуй и обнимашки. Это увенчалось касанием макушки и сопровождалось смущенным бурчанием младшего и его отнекиваниями и пинками под ханов зад. В какой-то момент шутка выходит из-под контроля и запястья Хана уже прижимают к стене. И его самого тоже, плотно, всем корпусом. И Джисон крупно вздрагивает: его это чертовски сильно заводит. Он округляет глаза в осознании происходящего, потому что, видит бог, они ржали с Минхо над фанатскими фразочками из фикла по типу "он задрожал, почувствовав дыхание Ли на своей щеке". А сейчас Ай Эн почти рычал, надсадно дыша у его лица. - Хëн, - его голос нетипично низкий. Джисон слышал такой у Яна пару раз, и это не помогало успокоиться. - Ты нарываешься. Свободной рукой младший заставляет Хана поднять подбородок вверх и посмотреть на Чонина. - М? - обезоруживающе хлопает глазами Джисон. - Ты специально выводишь меня на камеру? - Хан чувствует, что вот-вот спустит от этого комбо из чёрных злющих глаз, низкого голоса и намертво держащих его рук. Джисон старается (очень сильно), правда старается, но не может остановить свое воображение, где Чонин заставляет его подчиняться. А затем трахает так сильно, что у старшего ноги отнимаются. Он даже не слышит, что говорит ему его сексуальная фантазия, потому что в ушах уже шумит кровь, сердце готово выскользнуть из груди через рот. И Джисон плотно сжимает губы. Его встряхивают, чертыхаются и оставляют в покое. Интересно, попадет ли это в толкер?

***

Сынмин зовет Чонина прошвырнуться по магазинам после долгого перелёта: они в Америке, и у них свободный от выступлений день. Так что все куда-то идут: в парк, бургерную, шопиться или гулять по кофейням. - Итак, стоит ли мне купить новый айфон? - тянет Ким, пока они стоят на эскалаторе. - Порадуй фанатов, - безразлично отвечает Ян. - Ух ты, у нас тут злая сука, - хмыкает Сынмин. А сам незаметно шлет Минхо новую ставку в их бесконечном пари. - Ты же вроде хорошо выспался и поел. Когда успел испортить себе настрой? - Забей, - Ян натягивает рукава худи на самые пальцы и скрещивает на груди руки. Ким уже знает, что таким образом Чонин пытается спрятаться. Он всегда прячет себя, свои чувства и переживания от людей. Но Сынмин уже который год наблюдает за неуклюжим недошипом чонсонов. И с этим напряжением надо что-то делать (иначе это перерастет в проблему. А лишних проблем им не надо). - Хочешь зайти за кофе после эпл-стора? - мягко произносит старший. Он легко дотрагивается до ворота худи, чтобы показать другу: он здесь для него. И можно выползать из раковины. - Да, давай. Если это, ну, удобно, - Чонин ненавидит напрягать людей. Но с Кимом вроде как можно.

***

- Итак, ты пиздецки неуклюже хотел бы засосать Хана, но стремаешься? - произносит Ким, стоит им покинуть старбакс. Чонин ожидаемо давится своим напитком (месиво из взбитых сливок, карамельного соуса и кофе на дне) и шипит на друга. Стафф идет где-то поодаль и что-то обсуждает между собой. - Давай я дам тебе рупор, и ты проорешь это с небоскреба? - Боже, какие мы нежные, - закатывает глаза Сынмин. - Окей, Боб, буду тише. Так что у вас? - Он постоянно издевается надо мной. И шутит... Типа. Я не понимаю, когда он серьезен, а когда прикалывается. И меня это злит. Сильно, - скомкано отвечает Ян. – Иногда внутри меня… что-то просыпается такое, чего я раньше не чувствовал и не ощущал. И хочется делать странные вещи? Сынмин не выдерживает и смеется над своим приятелем: - Ян Чонин, 21 годик. Тебе что, в твоей деревне не преподавали половое воспитание? Тебя возбуждает Хан? - Это не оно, - хмурится на подкол друга Ай Эн. – Точнее, это не только оно. Ладно. Я выражусь проще, чтобы ты понял. Бабушка всегда говорила, что свои желания надо держать в узде. Иначе в один день можно увидеть в зеркале безнравственного расхлябанного ублюдка. - Знаешь, если всех своих демонов держать под контролем, можно сойти с ума, - морщится Ким. – Тем более, как появились твои родители, если бабушка была такой умничкой? Может, стоит выпускать по одному демону в день? - Я уже, - Чонин зажмурился и устало потер лицо рукой. – Обычно мне удается пропустить все его слова мимо ушей. Но позавчера я, ммг, схватил и прижал его к стене. И, возможно, угрожал. - То есть, начал вести себя как настоящий пусанский хулиган? – прыснул Сынмин. Он обожал стебать своих коллег на тему их происхождения. И больше Чонина доставалось только Минхо. - Очень смешно, - поджал губы Ян. – Он так опешил и вытаращил глаза. Боже, я, наверное, перепугал его до смерти. Он же боится всех этих резких движений и громких звуков. – Чонин выкинул в мусорку опустошенный стаканчик из-под кофе и вздохнул. – Господи, что, если из-за меня у него снова начнутся панические атаки или что похуже?! - Эй, тихо, спокойно. Он дрожал? Или там заикал…? – начал говорить Ким. - Да, черт, да! Он так вздрогнул несколько раз! – Сынмин-а, мне надо срочно в номер! Что если его тревога снова вернется, а он там один?! – Чонин помахал стаффу, что отбывает, и рванул к отелю. Менеджер начал агрессивно набирать что-то в телефоне. - …ся. Или же он такой же подросток-переросток с возбуждением 24\7? – докончил свое предположение уже в пустоту второй вокалист. – Мда. Кто бы меня еще слушал, - расстроенным при этом Сынмин не выглядел. Он вытащил из кармана куртки новый телефон и набрал знакомый номер. – Эй, обжорка, хватит тухнуть в четырех стенах. Тащи свой зад вдохновляться видами, не знаю… пошли глазеть на китов? - Это что свидание? – полусонно пробурчал Хван на той стороне. - А что, киты настраивают тебя на романтический лад? – захохотал Сынмин. – я буду на месте через минут 15. - Ммм. Хорошо. Ладно. Но ты покормишь меня! - проскрипел старший.

***

Хан тайно радовался тому, что младшие участники группы еще с утра отбыли шляться по моллу. Так что у него было время на себя. Перед глазами всё ещё стоял разъяренный Чонин, такой высокий, сильный и сексуальный, что Джисону не терпелось выдавить на свой член лубрикант, закрыть глаза и, наконец, подрочить. Он удобно располагается на чужой кровати, утыкаясь в чонинову футболку и неспеша дразня себя. Ведь в их сумасшедшем графике иногда помыться спокойно – уже привилегия. Не то чтобы он был фанатом дрочки в душе. И тут же мозг услужливо подкидывает Хану яркие картинки Яна под струями воды, как капли скатываются по его упругой заднице и переходят на стройные ноги. - Го-о-осподи! – ладонь кружит по головке, заставляя пальцы на ногах поджаться в предвкушении. Воображаемый мокрый Чонин медленно намыливает себя, разнося пену по плечам, груди и шее, мягко улыбаясь Хану и приглашая присоединиться. Джисон шепчет, что он только посмотреть, но его притягивают к себе, резко, не церемонясь. И Хан в мечтах охает, тут же (очень удобно, кстати) оказываясь нагим. - Ты такой нерешительный, Ханни-хён, - хихикает Чонин. – Всё никак не можешь признаться, что пускаешь на меня слюни, - Хана трогают хорошо знакомые руки, они будто везде. И ему так чертовски хорошо и так мало надо, чтобы уже довести себя до финала. - Я всего лишь простой смертный, - мямлит Джисон, пока его целуют воображаемые губы Ай Эна, а мокрые скользкие руки сжимают зад, разводя половинки в разные стороны. – Ох, умоляю…! Я… так… близко! Скорее, помоги мне, Йенни! - Хён! Я сейчас! – кричит Чонин где-то на периферии сознания. Хан думает, что воображаемый Ян слишком быстро вознамерился кончить вместе с ним. И тут его хватают за плечо и разворачивают к себе, кажется, слишком явственно, чтобы это было в фантазиях. И он открывает глаза, чтобы увидеть запыхавшегося Чонина с кислородной маской наперевес. Он так и застыл с ней в руках, абсолютно ошарашенный тем, что его хён вовсе не задыхался в приступе, а, ну, скрючился от подходящего оргазма. – О Боже! – он отшатнулся, не зная, что делать в такой конфузной ситуации. - Блять, Йенни, прости! Это не то, что ты думаешь! – Хан начал оправдываться и хватать за руки макнэ. – То есть, - в его голове щелкнуло, - это может выглядеть не очень. В смысле, да, я использовал для этого твою рубашку. Но я не фетишист! - Ты юзал мою рубашку?! Блять, Джи! Какого ебаного хуя?! – тут же взвился Чонин, наступая. - Я нахуй имею право на это, понятно?! – прошипел Джисон, толкнув младшего в грудь. - Какое? Ты моя мама, папа или бабушка? – рыкнул Ян, отпихивая руки Хана от себя. - Я твой хён. Я нянчился с тобой еще со времен твоих школьных дней. - И я должен тебе медаль выдать? Или предоставить весь свой гардероб, чтобы ты обдрочил его?! – прокричал в его лицо Ян, жестикулируя слишком активно. – Я думал, ты тут умираешь и стонешь от боли. - Возможно, если ты сделаешь мне больно, я снова начну стонать, - усмехается как-то ошалело Джисон. Он думает, что хуже уже быть не может. Поэтому, была не была! И подается вперед, чтобы схватить Чонина за шею и прижаться к его губам в поцелуе, абсолютно неуклюжем, ни разу не нежном или страстном. Они похожи на двух слепых котят, что действуют по наитию, сталкиваются зубами, кусают друг друга, и Ян ворчит, что убьет Хана. – Я люблю тебя! - Я уже догадался, гений, - фыркает Ян, облизываясь. И у Джисона сносит крышу от этого. Он тянется за новым поцелуем, и его встречают раскрытые губы, мягкие и улыбающиеся. А затем его голую задницу накрывают горячие большие ладони Чонина, и внутри Хана всё сжимается. Он мычит, углубляя поцелуй, но его кусают за кончик языка. – Ты такой развязный. - Я был в пяти секундах от того, чтобы кончить, пока ты не прервал моё рукоблудие, - огрызается Джисон. – Возьми на себя ответственность. - Взять тебя? – хихикает маленький лис, делая вид, будто не расслышал. – Я не думаю, что буду невероятен в первый раз. - Ох, черт, - Хан трется о мягкую ткань штанины любовника, - мне абсолютно плевать, хорошо это будет или плохо. Мне хватит уже того, что это ты, - он целует Чонина в скулу и медленно скользит раскрытыми губами по нижней челюсти парня. - Минимальные запросы, ха? – улыбается Ян и толкает старшего обратно на свою кровать, а сам поспешно избавляется от одежды. Он ложится рядом с Джисоном, и тот резво перетекает на чужие бедра. - Как насчет твоих прекрасных рук на моем члене? – мурлычет Хан. Он берет правую ладонь Ай Эна и кладет себе на достоинство, всё еще стоящее и требующее внимания. Чонин быстро включается в игру, начиная водить по члену Джисона рукой, чуть сжимая пальцы. – Да-а, вот так хорошо. Отлично, Йен, перейди на головку, умоляю. - Мне нравится та часть, где ты выпрашиваешь ласку, - озвучивает свои мысли Чонин. Ему доставляет странное удовольствие смотреть, как Хан извивается и пытается подстроиться под чониновы рваные движения. Как будто в нём всё это время дремал садист. Он жадно ловит всхлипы и сбивчивое бормотание Джисона, когда он находится у самого края. Потому что это что-то новенькое: взмокший, растрепанный и нуждающийся Хан со сведенными к переносице бровями. Хана выгибает дугой, и он тараторит имя Яна, когда белёсое семя выплескивается на руку Чонину. - Боже! – он громко стонет, крепко зажмуриваясь и дрожа. – О-ох. Твоя рука самая лучшая, клянусь. - Болтушка, - усмехается донсен. Едва он успевает дотянуться до пачки салфеток и вытереть жидкость со своих пальцев, Хан нападает на него с новой порцией чувственных поцелуев и объятий. Джисон чувствует себя так, будто выиграл в лотерею. Тот, по кому он сох так долго, наконец держал его в своих руках и даже не отказывался целоваться. Разве это не чудо? – Кхем. Коль скоро ты удовлетворён… - Чонин сбивается и краснеет. - Ты тоже завелся? – ахает Джисон. Он только сейчас понимает, что в его голый зад упирается возбуждение Ай Эна. Он ухмыляется и гаденько хихикает, ерзая на бедрах Яна. – Увидел что-то непристойное, и сразу же встал? Я-то думал, ты скромный деревенский пастырь, - продолжает скалиться Хан. Чонин заваливает его на спину одним движением и щекочет в районе ребер, от чего Хан визжит и зажимается. - Окей, ты хочешь? – Джисон кивает головой в сторону чужого подрагивающего пениса. - А можно? – закусывает губу Ян. Его руки проходятся по раскрытым бедрам друга, оглаживая мягкую кожу. Хан прикрывает глаза и запрокидывает голову назад от простой ласки, рвано выдыхая через рот. – Хён такой податливый, - Чонин подается чуть вперед, чтобы оставить множество легких поцелуев на животе Джисона, а затем двинуться выше – к груди. - Йенни, - стонет старший, когда его шею выцеловывают, как какую-то святыню. – Трахни мои ляжки? - Звучит очень непристойно, - хмыкает Чонин, ведя языком по уху Хана. – Я в деле. Джисон указывает, где разжиться дезинфектором рук и смазкой (и умоляет не перепутать), и Ян немного нервничает. - Ладно, окей. Это не твоя задница, конечно. Но я всё ещё не хочу налажать. Так что, если я буду отстойно что-то делать – просто скажи? – нервно посмеивается Ай Эн, распределяя лубрикант по своему члену. - Просто блять сделай это! – Хан буквально затаскивает его на себя обратно, рыча. – Детка, я слишком долго фантазировал об этом. Поэтому возьми свой самый-лучший-на-всем-белом-блять-свете хер, прикажи мне сжать мои булки и вбивайся между них, пока нам обоим не станет плохо, ну, или хорошо, окей? – они быстро и зло целуются, Чонин кивает и закидывает ноги Хана себе на плечи, наблюдая за тем, как губы Джисона растягиваются в улыбке. - Тебе смешно? – младший легко кусает Хана за стопу, тот шумно сглатывает и облизывается, шаря по кровати в поисках чего-то. - Я просто не могу поверить, что это происходит на самом деле. Ну, что мы это сделаем, - он подтягивает к себе подушку и подкладывает ее себе под поясницу, пытаясь устроиться удобнее. - Если это заставляет тебя нервничать, мы можем прекратить, - беспокоится Ай Эн, но Джисон начинает активно махать головой. - Нет, нет! Это… это приятная нервозность? – он усмехается и смущенно отводит взгляд в сторону. – Боже, я звучу как девочка-девственница. Чонин испускает забавный звук умиления и ласково проводит тыльной стороной по щеке друга: - Ты мальчик-девственник, - хихикает он беззлобно. И когда старший возмущенно надувает щеки, Ян изворачивается и коротко целует того, - И я тоже. Он начинает плавно двигаться между плотно сжатыми бедрами Хана, и это немного отличается по ощущениям от, к примеру, собственной руки. Кожа Джисона разгоряченная, упругая, ее хочется постоянно касаться, кусать и целовать. Что и делает Ян, насколько это позволяет поза. Хан прикусывает губу, ощущая нетипичное трение чужого члена о свою мошонку. Это приятно, это заставляет кожу покрываться мурашками. Из его горла время от времени вырываются тихие стоны, потому что любовник так хорошо и властно сжимает его бедра, постоянно наращивая темп. - Господи, ты такой красивый сейчас, - произносит Хан, не способный оторвать взгляд от любимого лица. Он бесчисленное количество раз видел взмокшего Чонина, это не было чем-то новым. Но то, что теперь это было во время секса с ним, заставляло Джисона трепетать и хотеть увидеть больше. Хану стало интересно, с каким лицом Ай Эн будет кончать. – Я хочу, чтобы ты забрызгал мне весь живот, до самого подбородка. - Твой рот такой грязный, - упрекает его Чонин, но на его лице ни тени отвращения. Вместо этого он как будто бы яростнее толкается меж ног Хана, сжимая свои губы в тонкую полоску. – Может быть стоит заполнить его чем-нибудь для профилактики? - Я знаю подходящую субстанцию, - хохочет и подмигивает Джисон. Чонин нетерпеливо стонет вместо ответа и шлепает любовника по заднице. – Ах! - Так и нарываешься, Сони? – рычит Ян. Его немного потряхивает от приближающейся разрядки. – Хочешь, чтобы твой милый ротик залили спермой? - Блядский боже, Йенна, - выстанывает Джисон, заводясь пуще прежнего. – Заставь меня упасть перед тобой..! Чонин улыбается как-то демонически, луч света из полузадёрнутых штор выхватывает его профиль, и Хану кажется, что всё происходящее – снова его мокрый сон. Где младший мембер группы повелевает им безраздельно. - На колени, - спокойным низким голосом приказывает Ай Эн. Его глаза кажутся абсолютно черными, как адская бездна. Они пленят, они гипнотизируют и заставляют повиноваться. – Руки за спину, да, вот так. А теперь открой рот пошире и хорошенько прими мой член. Джисон каким-то образом быстро исполняет всё то, что ему говорит Чонин. Тот гладит его по волосам, пропуская меж пальцев и чуть сжимая, хаотично толкаясь в чужой рот. Ян стонет всё громче, ему сложнее быть тише, потому что рот Хана – что-то невероятное. Для его неискушенного естества это подобно воротам рая, если тот существует. - Ханни-и-и, ах! Это так хорошо, - он зажмуривается и беспорядочно облизывается, не зная, куда деться от ощущений. Язык Джисона везде: кружит вокруг головки, облизывает и давит на уздечку, дразнит, когда ведет от яиц вверх по всей длине. Губы так правильно смыкаются вокруг основания и двигаются вверх-вниз по пенису, что Яна разрывает от переполняющего удовольствия. – Ты так стараешься. Джисон мычит, то ли соглашаясь, то ли пытаясь сказать что-то, он всасывает член Ай Эна так, что щеки становятся впалыми. Чонин глухо шепчет, что долго не продержится, и Хан одобрительно «угукает», от чего младший шипит. Он изливается в рот Хану спустя несколько особо несдержанных фрикций, громко чертыхаясь и закатывая глаза. Джисон крепко держит того за ягодицы, ловя момент. Он послушно сглатывает всю вышедшую сперму любовника, а затем отстраняется и утирает губы своей ладонью, кашлянув в сторону. Ай Эн обессиленно падает на кровать позади себя, начиная посмеиваться: - Боже, Джи, я не знаю, что на меня нашло. Ты в порядке? Хан плюхается рядом, восстанавливая дыхание. - Если мы начнем встречаться, то я не против таких твоих затмений, - его раскрасневшиеся губы улыбаются. - «Если»? Мне казалось, мы где-то там одной ногой, - недоумевает Чонин, хмурясь. Возможно, его мозг еще не до конца заработал. - Где это «там»? – дразнит его Хан в привычной манере. Он наваливается на Ай Эна всем телом, обнимая. - В отношениях, - цедит Чонин. – Разве не это происходит, когда тебе много раз признаются в любви? - Без понятия. Ты мне скажи, - откровенно забавляется Джисон. У него на душе такой приятный штиль и спокойствие. Ему вдруг кажется милым переплести свои и чониновы пальцы. И Хан делает это, затаив дыхание. - Джи, давай ты перестанешь бесить меня своими шутками и будешь моим парнем? – бухтит куда-то в матрас Ян. - Боже, это самое романтичное, что я когда-либо слышал, - Хан смеется прямо в ухо своего любовника. Тот безрезультатно пытается спихнуть с себя наглеца.

***

- Это стейк-хаус, - пропевает Минхо. - Да, да, ты это повторяешь уже пятый раз, хён, - Сынмин начинает закипать. Как будто он этого не знает. Он не думал, что его друг окажется таким реактивным. Он ставил на поцелуй максимум. - С вагю, - довольным чеширским котом расплывается Лино. – Нет ничего вкуснее выигранной еды. - Что опять был за спор, о котором я не знаю? – Чан поспешно достает свой телефон, чтобы проверить их общий чат. Его дети имеют привычку устраивать рандомные глупые состязания на время. И лидер частенько продувает, забив на оповещения. - Как тебе сказать, Кристофер, - Ли закидывает руку Бан Чану на плечо, - ты снова опоздал. Но на удивление платишь не ты. - Что ж, это всё, что мне стоит знать, - хмыкает старший. – Кстати, Хан с Йенни вроде помирились. - Да. Братья навек, - откликается Ким, гугля мясные рестораны Лос-Анджелеса, - стоит запастись водолазками для этих двоих. - Мы разве собирались менять костюмы на новые? – не понимает Чан. - Ага, ранний зимний вариант, - прыскает в кулак Минхо. – Говорят, в Америке появились кусачие лисы. Они залезают в незапертые окна и оставляют засосы на своих жертвах. - Хён, - стонет Сынмин, боясь слишком сильно закатить глаза на такую откровенно паршивую шутку. – Пожалуйста, завязывай. - Надо предупредить стафф, - Бан Чан не дурак, Бан Чан намеки понимает, - и членов группы. Иначе придется штрафовать за каждую замазанную тоном красную отметину. Хенджина, вон, всего обсыпало. Сынмин молча краснеет до самых кончиков ушей. Но это уже совсем другая история.