Когда расцвёл лотос

Вэй Усянь забрёл не туда. С силой шлёпнув себя ладонью по лбу, он с досадой осознал, что, отлучившись всего на пару минут, безнадёжно заблудился. «Ну почему с тобой всегда такое приключается в самый неподходящий момент?» — Мысленно простонал он, озираясь в тщетной надежде найти дорогу назад или хоть кого-то, кто мог бы подсказать путь на площадь, где уже собирались участники турнира. Свернув в широкий, пустынный коридор, он неожиданно вышел на небольшое тренировочное поле, казавшееся уединённым и безлюдным. Здесь практиковался всего один лучник — юноша, чьи выстрелы ложились в цель с поразительной, отточенной точностью. Обрадованный встречей, Вэй Усянь не удержался от комплимента, прежде чем спросить дорогу — Молодой Господин, вы стреляете просто превосходно! Я ещё не видел никого в вашем клане, кто владел бы луком с таким искусством! Прошу прощения, что отвлекаю, но... Не успев договорить, он с изумлением увидел, как тот самый умелый лучник, бросил лук, и словно заяц, пустился наутек. Постояв несколько секунд в полном недоумении, Вэй Усянь подошёл к двери, в которую скрылся незнакомец, и осторожно приоткрыл её. Судя по всему, это была подсобка для снаряжения. Парень, выглядевший на его ровесника, вжался в стену, глядя на вошедшего с неподдельным страхом. — Эй, зачем ты убежал? Я же не собираюсь на тебя набрасываться, — недоуменно промолвил Вэй Усянь. — Прости, если напугал. Я просто заблудился и хотел спросить дорогу на площадь. Тебе ведь тоже туда нужно? Ты же участвуешь в состязании, верно? — Я н-не хотел у-бегать... п-просто я и-испугался, — пролепетал тот в ответ, едва слышно. — Я п-провожу вас на пл-лощадь... т-только я н-не участвую в с-состязании. — Спасибо! И ещё раз прости, что напугал! — искренне воскликнул Вэй Усянь. — Но почему ты не участвуешь? Стреляешь ты лучше всех, кого я здесь видел! Честно! Пожалуй, во всём нашем поколении наберётся от силы три-четыре человека, кто может сравниться с тобой — я сам в их числе, конечно! — Мн-не не разреш-шили участв-вовать, — тихо ответил юноша, смущённый и удивлённый такой прямолинейной доброжелательностью. — П-прошу прощения, я н-не представ-вился. Меня зовут Вэнь Нин, в быту— Цзюлинь. — Очень приятно познакомиться, Вэнь Нин! Не против, если я буду так тебя звать? А я — Вэй Ин, Вэй Усянь. Можешь обращаться ко мне как угодно! — Он одарил нового знакомого своей самой солнечной и обаятельной улыбкой. — М-мне тоже оч-чень приятно. Не п-против. Нам т-туда, — кивнул Вэнь Нин, указывая направление. Спустя несколько минут неспешной ходьбы он остановился. — М-молодой господин Вэй, идите прямо до перекрёстка и пов-верните налево. Так вы в-выйдете прямо на площадь. — Благодарю! До встречи, Вэнь Нин! --- В намеченный час все участники состязаний построились на просторной площади. Вэй Усянь и Цзян Чэн стояли во главе отряда Ордена Юньмэн Цзян, обратившись лицом к остальным ученикам, чтобы дать последние наставления. — Третий шиди, не забывай про контроль дыхания! — Напомнил Вэй Усянь. — Так точно, Главный ученик! — Бодро отозвался тот. — Шестой шиди, не торопись, — строго, но без упрёка произнёс Цзян Чэн. — Лучше потрать лишние две секунды на прицел, чем поспешить и промахнуться. — Понял, Наследник! — Кивнул юноша. — Все мы много и упорно тренировались, и теперь каждый из нас готов показать всё, на что способен! — Громко и с воодушевляющей улыбкой провозгласил Вэй Усянь. — Главное — не суетиться, не отвлекаться и сделать так, чтобы Орден Юньмэн Цзян мог нами гордиться! — Так точно, Главный ученик! — Уверенным хором ответили ученики. Повернувшись к ним спиной, Вэй Усянь закинул руку на напряжённые плечи Цзян Чэна и, слегка наклонившись, принялся шептать ему прямо в ухо: — Чэн-Чэн, я готов поспорить на что угодно, что ты будешь великолепен, потому что ты и вправду великолепен! И даже если тебя не окажется в первой тройке, это ни капли не умалит твоего мастерства. Я всё равно буду гордиться тобой, потому что ты — самый крутой! Просто покажи всё, на что способен! А вечером, думаю, мы с тобой как следует отпразднуем любые результаты. — Последнюю фразу Вэй Усянь произнёс с особой, заговорщицкой интонацией. — Ч-чего это ты вдруг? — Пробормотал Цзян Чэн, слегка покраснев от смущения и неожиданного тёплого чувства, разлившегося у него в груди. — Да так! Просто говорю то, что думаю! — Весело воскликнул Вэй Усянь, и его глаза смеясь сузились. Цзян Чэн уже собрался с силами, чтобы что-то ответить, но Вэй Усянь убрал руку с его плеча и сделал полшага назад, его взгляд стал сосредоточенным. — Начинается! — Тихо предупредил он из-за спины Цзян Чэна. — Наследники и ученики великих орденов! — Начал человек, вышедший вперёд на высоком балконе. Он использовал технику усиления голоса, чтобы его слова разносились по всей площади. Однако его речь была резко прервана визгливым криком. — Стоп! Куда подевался ещё один олух?! Немедленно найти и привести его сюда! — Вопил Вэнь Чао. — Н-но, Второй Молодой Господин Вэнь, никто не знает, где он, — низко поклонившись, доложил один из адептов. — Тогда немедленно найдите кого-нибудь другого! А когда этот сукин сын объявится, чтобы он явился ко мне! Он будет сурово наказан за позор, который навлекает на наш Орден! — Заорал Вэнь Чао, брызгая слюной в лицо несчастному адепту. — Будет исполнено, Второй Молодой господин! — Шевелись быстрее, тварь! — Гаркнул ему вдогонку Вэнь Чао. Цзян Чэн и Вэй Усянь синхронно переглянулись, закатив глаза, но благоразумно воздержались от каких-либо комментариев. — Зачем вы привели мне этого никчёмного заику?! — Вновь взревел Вэнь Чао, когда несколько минут спустя к нему подвели озирающегося по сторонам Вэнь Нина с луком в руках. — Он был поблизости, Молодой Господин, и слывёт неплохим лучником, — поклонился адепт. — Он? Неплохой лучник? — С язвительной усмешкой в голосе переспросил Вэнь Чао. — Я сомневаюсь, что этот заика даже тетиву-то натянуть сможет! Что уж говорить о точном выстреле! — Откуда вам знать, что он не сможет её натянуть? — Громко, перекрывая общий гул, возразил Вэй Усянь, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Цзян Чэна. — Ещё как сможет. И не только натянуть, но и поразить цель лучше иных! — А ты ещё кто такой? С какого перепугу ты лезешь не в своё дело?! — С высокомерным видом набросился на него Вэнь Чао. — И какая тебе, в конце концов, разница до этого неумехи? — Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, — с показной учтивостью, но твёрдо сказал Вэй Усянь, — однако я уверен, что этот молодой господин — отличный стрелок и считаю несправедливым лишать его шанса проявить себя на турнире. — Раз уж ты так уверен в его мастерстве, пусть он немедленно продемонстрирует нам, на что годен! — Фыркнул Вэнь Чао и, резко повернувшись к Вэнь Нину, приказал: — Выстрели! Немедленно! Вэй Усянь ободряюще улыбнулся Вэнь Нину, когда тот с дрожащими руками извлекал стрелу из колчана. Пальцы юноши заметно тряслись, и когда он отпустил тетиву, стрела, описав неуверенную дугу, пролетела мимо мишени, не задев её даже по касательной. — Проваливай с глаз моих! — Рявкнул Вэнь Чао, которому уже подводили другого, растерянного адепта. — Эй, не расстраивайся, — сказал Вэй Усянь, подходя к подавленно стоявшему Вэнь Нину. — Ты отличный стрелок, просто неудачи случаются с каждым. — П-простит-те меня, М-молодой Г-господин... — Пробормотал тот, почти не поднимая глаз. — За что тебе меня извиняться? — Искренне удивился Вэй Усянь. — За т-то, ч-что оп-озорил в-вас... к-когда вы за м-меня зар-ручились... — Вовсе нет! Ты меня ни капли не опозорил! — Уверенно парировал Вэй Усянь. — Возможно, тебе просто не хватило концентрации. Публичные выступления — дело непростое. — Я ник-когда р-раньше не стр-релял на п-публике, — тихо признался Вэнь Нин. — Значит, тебе просто нужен опыт и чуть больше уверенности в себе! — С непоколебимой убеждённостью заявил Вэй Усянь. — Уверяю тебя! — М-может б-быть... — В любом случае, не вешай нос! Ты прекрасный лучник! Ой! Прости, мне уже пора, до встречи! — Д-до встречи! — поспешно и низко поклонился Вэнь Нин. --- — Зачем ты полез заступаться за того парня? — Хмурясь, спросил Цзян Чэн, когда Вэй Усянь вернулся на своё место. — Когда я заблудился, то случайно вышел на тренировочное поле, где он стрелял, — объяснил Вэй Усянь. — Он показал мне дорогу. А стреляет он и вправду отлично, я видел своими глазами. — Отлично? — скептически переспросил Цзян Чэн. — Тогда почему же он промахнулся, причём так сильно? — Он не привык выступать на публике, — пожал плечами Вэй Усянь. — А от воплей этого Вэнь Чао и его хамства любой мог растеряться и потерять концентрацию. — Ладно, неважно, — вздохнул Цзян Чэн. — Но в следующий раз не провоцируй Вэней без лишней необходимости. Сейчас нам это совсем ни к чему. — Хорошо, хорошо! — легко согласился Вэй Усянь, хотя в его глазах читалось непоколебимое убеждение, что он поступил правильно. Убедившись, что все организационные вопросы улажены, мужчина на балконе вновь повысил голос, и его слова, усиленные духовной энергией, прокатились по площади: — Наследники и ученики Великих Орденов и Кланов! Все вы удостоились чести участвовать в этом состязании, дабы продемонстрировать истинное мастерство владения луком. А теперь — внимание! — Он сделал паузу, и наступившая тишина стала почти звенящей, заглушив последние шепотки. Никто не хотел упустить ни единого слова правил, чтобы не опозориться из-за досадной ошибки. — Слушайте внимательно! — Продолжил он, обводя собравшихся безучастным, испытующим взглядом, будто проверяя, способны ли они вообще усвоить сказанное. — Перед допуском на основную территорию турнира каждый участник выполнит три пробных выстрела. Два — по статичным мишеням на короткой и длинной дистанции. И третий — по подвижной мишени. По итогам этой проверки участники будут распределены по стартовым позициям. Те, кто промахнётся хотя бы один раз, автоматически выбывают из дальнейших соревнований. Сделав очередную многозначительную паузу, он заключил: — На самой территории состязания рассеяно две тысячи низкоуровневых духов. Они — и есть ваши цели. Один промах по духу — немедленное и безусловное выбывание из соревнования. Сказав это, мужчина развернулся и удалился, не удостоив собравшихся больше ни взглядом, ни словом. — Ничего себе! — Тихо присвистнул Вэй Усянь, поворачиваясь к Цзян Чэну. — Так сразу и на выбывание. Не мелочатся, чтобы отсеять слабых по-быстрому. — Ага, — задумчиво, с лёгкой напряжённостью кивнул Цзян Чэн, уже анализируя новые правила. — Так, ладно, слушайте сюда все! — Вэй Усянь тут же перевёл внимание на немного занервничавших учеников их ордена, его голос звучал бодро и уверенно. — С первыми двумя выстрелами ни у кого проблем быть не должно! Все вы стреляли по статичным мишеням сотни раз и делали это идеально. Мы пока не знаем, что за подвижная мишень, но у каждого из нас за спиной — опыт стрельбы по воздушным змеям и движущимся целям, так что не паникуйте! Цзян Чэн и я, скорее всего, будем стрелять раньше многих. Если заметим какие-то подвохи или особенности — сразу вам передадим. — Так точно, Главный ученик! — Хором, уже заметно приободрённые, ответили ученики. Его уверенность действовала на них лучше любых успокоительных. Как он и предсказывал, их с Цзян Чэном вызвали одними из первых среди участников. Ученики выстроились в колонны, и распорядитель начал выкрикивать имена. — Первый наследник Ордена Гусу Лань, Лань Сичэнь! Спокойный и невозмутимый, как всегда, Лань Сичэнь вышел вперёд с неизменной доброжелательностью на лице. По команде он сделал первый выстрел — плавный, но быстрый и точный, без единого лишнего движения. Стрела вонзилась в самую сердцевину мишени. — Пятнадцать шагов назад! — Скомандовал распорядитель. Лань Сичэнь отмерил пятнадцать идеально ровных шагов и вновь поднял лук выпустив вторую стрелу. Она повторила путь первой, поразив центр с математической точностью. Его движения были лёгкими, почти воздушными, и смертельно точными. — К подвижной мишени — после. Следующий! Наследник Ордена Ланьлинь Цзинь, Цзинь Цзысюань! Тот вышел вперёд с напускным высокомерием и уверенностью на лице. Оба его выстрела были безупречны и чётки. Закончив, он с лёгкой самодовольной ухмылкой отошёл к Лань Сичэню. — Наследник Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Ванинь! Напряжённый, как тетива его собственного лука, Цзян Чэн вышел на скредину площади. Сделав короткий, почти незаметный глубокий вдох, он совершил первый точный выстрел. Второй выстрел потребовал от него большей концентрации — он сознательно игнорировал восторженные и беззастенчивые крики поддержки от Вэй Усяня. Стрела впилась в мишень, всего лишь на палец отклонившись от абсолютного центра. Скрыто выдохнув,Цзян Чэн с каменным лицом отошёл в сторону. — Второй наследник Ордена Гусу Лань, Лань Ванцзи! Лань Ванцзи вышел вперёд с обычным для него бесстрастным выражением лица. Его первый выстрел был молниеносным и точным. Отмерив те же пятнадцать шагов, он выпустил вторую стрелу — такой же безжалостно идеальный выстрел, поразивший центр мишени. — Первый ученик Ордена Юньмэн Цзян, Вэй Усянь! С неизменной беззаботной улыбкой и с лёгкостью в движениях Вэй Усянь вышел вперёд. Он почти не целясь, отпустил первую стрелу, которая тут же вонзилась в цель. Затем он не прошёлся, а буквально отпрыгнул на положенные пятнадцать шагов назад и из этой, казалось бы, совершенно неудобной позиции выпустил вторую стрелу. Она со свистом проделала тот же путь, что и первая, поразив центр с вызывающей непринуждённостью. --- Сидя рядом с отцом на почётной трибуне, в окружении Глав Великих Орденов, Цзян Юлай наблюдала за происходящим на площадке. Её взгляд, полный смешанных чувств, равнодушно скользил по фигурам участников, пока не остановился на Вэй Усяне. Она наблюдала, как он с присущей ему театральной грацией и широкой, беззаботной улыбкой отвесил преувеличенно почтительный поклон в сторону своих шиди, а затем непринуждённо отошёл к Цзян Чэну, чтобы ожидать следующего выстрела за разговором с ним. В глубине души Цзян Юлай испытывала лёгкое, почти неуловимое чувство сожаления, что не может принять непосредственного участия в состязании. Она владела луком не хуже братьев, и тренировалась вместе с ними. Однако её практичный ум тут же подсказывал, что даже если бы правила позволили ей соревноваться, она вряд ли смогла бы в полной мере насладиться турниром, находясь на территории Ордена Вэнь — этого оплота высокомерия и подавления, где царила гнетущая атмосфера. Здесь же, на трибуне, у неё была иная роль и иные возможности. Она могла бы посидеть с Госпожой Цзинь, что относилась к ней как к собственной дочери и чьё расположение было важно для поддержания межклановых связей, а возможно, и обменяться парой фраз с несколькими знакомыми из числа дочерей средних кланов, которые также присутствовали здесь в качестве зрительниц и участниц предстоящего бала. Цзян Юлай с лёгкой мысленной усмешкой осознавала парадокс этих отношений. Она никогда не питала особого интереса к общению с этими, в большинстве своём, тщательно накрашенными и одетыми в самые модные и вычурные наряды «куклами», чьи разговоры редко выходили за рамки сплетен о помолвках, симпатичных Наследников, новых нарядах и светских событиях. Они, в свою очередь, тоже не особо жаловали её сдержанную манеру держаться, отсутствие стремления участвовать в их конкурсах красоты и одеваться так богато, как может позволить Орден и положение. И всё же у неё была пара неплохих знакомых девушек, чей ум блестел порой ярче, чем их украшения. Она наблюдала за ними сейчас, за их оживлённой, но сдержанной жестикуляцией и подобранными словами. Они всегда упоминали об их «крепкой дружбе» и выглядели искренними, доверяя ей даже свои личные переживания и маленькие секреты. И всё же Цзян Юлай не могла бы назвать их даже приятельницами в полном смысле этого слова. В её душе всегда оставалась тень сомнения: общаются ли они с ней по своей собственной воле, искренне наслаждаясь её обществом, или их тянет к ней лишь благодаря её высокому положению наследницы Ордена Юньмэн Цзян? Общих интересов, выходящих за рамки обязанностей и светского этикета, у них находилось не так уж много. Несмотря на это, Цзян Юлай всегда терпела их присутствие, оставаясь неизменно вежливой и участливой, тщательно сохраняя на своём лице доброжелательность и заинтересованность к их рассказам — это была часть её долга, часть той роли, которую она должна была играть. — А-Лай, — тихий, спокойный голос отца, Цзян Фэнмяня, прозвучал рядом, мягко выводя её из глубины размышлений. — Да, отец? — Машинально откликнулась она, лишь на мгновение оторвав взгляд от пестрой картины площади. Однако почти сразу же она полностью перевела на него своё внимание, думая, что последует нечто важное. — Не забудь бросить цветы А-Сяню и А-Чэну после завершения турнира, — произнёс он ровным, но тёплым тоном. — Хорошо, я так и планировала сделать, — кивнула Цзян Юлай. — Я уже послала одного из наших слуг заранее подготовить свежие цветы. — Молодец, — одобрительно, хотя и сдержанно, кивнул Цзян Фэнмянь, и в уголках его глаз обозначились лучики тёплой, почти незаметной улыбки. — Как же я могла не кинуть цветы своим братьям? — Тихо, с лёгкой, тёплой усмешкой произнесла Юлай, в её голосе звучала не прикрытая безоговорочная преданность и сестринская любовь. Цзян Фэнмянь лишь в ответ чуть заметнее улыбнулся, прежде чем вновь перевести свой внимательный, спокойный взгляд вниз, на площадку, где теперь демонстрировали своё мастерство рядовые адепты, совершая выстрелы на короткую и длинную дистанции. Пока все участники, от Наследников до простых учеников, завершили свои первые два обязательных выстрела, прошло около часа. Воздух был наполнен напряжённым гулом и звонкими щелчками тетивы. Несмотря на строгость правил и высокие ставки, выбыло совсем немного участников: четыре адепта из самого Ордена Вэнь, чьи лица были мрачны от стыда, два адепта из сурового Ордена Не и всего один — из обычно столь уверенного в себе Ордена Цзинь. Их немые уходы с поля были красноречивее любых слов о давлении, царившем на этом состязании.