Когда расцвёл лотос

Когда последний адепт сделал свой второй выстрел, на площади воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь сдержанным перешёптыванием. Все участники вновь построились, их внимание было приковано к группе учеников Ордена Вэнь, которые с заметным усилием выкатывали на площадь какой-то громоздкий и сложный на вид механизм. Через несколько минут перед собравшимися предстало необычное сооружение: прочная металлическая конструкция, увенчанная мишенью, закреплённой на высоком шесте. Шест, высотой около пяти метров, вызывал лёгкое беспокойство даже у некоторых адептов постарше. Многие занервничали, увидев эту странную и внушительную конструкцию, предчувствуя непростое испытание. Распорядитель, методично вызывавший участников ранее, вновь вышел вперёд и занял позицию в пяти шагах от механизма, его голос прозвучал громко и чётко: — Я буду вызывать вас по одному. По моей первой команде механизм будет приведён в действие, по второй — вы совершаете выстрел. Стрельба ведётся с расстояния в пятнадцать шагов от мишени. Мишень будет двигаться: вправо-влево и вперёд-назад, — он окинул собравшихся насмешливым, оценивающим взглядом, явно наслаждаясь их нарастающим волнением. — У тех, кто хочет считать себя хотя бы хорошим учеником, не должно возникнуть с этим проблем. Начинаем! Наследник Ордена Гусу Лань, Лань Сичэнь! Лань Сичэнь своей лёгкой, плавной походкой вышел вперёд. Он отмерил пятнадцать идеально ровных шагов, поднял лук, заняв безупречную стойку, и замер в состоянии полной готовности. Его лицо было спокойно. — Активируйте! — Раздалась первая команда распорядителя. Адепты, стоявшие за механизмом, привели его в действие. Мишень на шесте сначалa двинулась медленно, с характерным металлическим скрипом, но затем набрала скорость, двигаясь всё быстрее и плавнее, уже без малейшего сопротивления, описывая непредсказуемые траектории. — Выстрел! — Скомандовал распорядитель. Лань Сичэнь потратил на прицеливание и оценку траектории лишь мгновение, после чего совершил один стремительный и точный выстрел. Стрела вонзилась в мишень всего в паре миллиметров от самого центра. С лёгкой, едва заметной улыбкой, обращённой ко всем наблюдающим за ним ученикам, он отошёл в сторону, ожидая дальнейших указаний. — Первый выход. Следующий! Наследник Ордена Ланьлинь Цзинь, Цзинь Цзысюань! — Объявил распорядитель. Цзинь Цзысюань вышел вперёд. Хотя на его лице и сохранялось привычное напускное высокомерие, в его осанке угадывалась тень неуверенности. — Механизм! Конструкция вновь пришла в движение, на этот раз сразу набрав высокую скорость. Цзинь Цзысюань целился всего пару секунд и, не дав себе времени усомниться, выпустил стрелу. Она поразила мишень примерно так же, как и у Лань Сичэня, — почти в самый центр. — Первый выход. Следующий! Наследник Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Ваньинь! Почувствовав, как Вэй Усянь в последний раз ободряюще сжал его плечо, Цзян Чэн вышел в центр поля. Заняв исходную позицию, он медленно и глубоко выдохнул, собираясь с мыслями. — Активируйте! Механизм заработал, мишень задвигалась по сложной траектории. После второй команды Цзян Чэн, мысленно досчитал до трёх, прицелился и выстрелил, в самый последний момент едва заметно скорректировав угол наклона. Его стрела вонзилась не в самый центр, но всего в нескольких сантиметрах от него. Почувствовав волну облегчения, Цзян Чэн наконец обратил внимание на восторженные вопли Вэй Усяня, доносящиеся с его прежнего места. — Молодец! Цзян Чэн! Я знал, что ты лучше всех! Так держать! Отходя к группе, где стояли Лань Сичэнь и Цзинь Цзысюань, Цзян Чэн покачал головой, но, повернувшись в сторону брата, не смог сдержаться и приложил палец к губам, которые против его воли растягивались в сдержанной улыбке. Вэй Усянь, как ни странно, послушался невербального намёка и перестал кричать, уставившись на брата взглядом, от теплоты и гордости в котором всё внутри у Цзян Чэна дрогнуло. — Первый выход. Следующий! Второй Наследник Ордена Гусу Лань, Лань Ванцзи! Вышедший вперёд ровным, уверенным шагом Лань Ванцзи по команде совершил безупречный, молниеносный выстрел, поразив движущуюся мишень точно в центр. — Первый выход. Следующий! Первый ученик Ордена Юньмэн Цзян, Вэй Усянь! Вэй Усянь только этого и ждал. Он почти подпрыгивал на каждом шагу, выходя вперёд, и стоял, счастливо улыбаясь, в предвкушении команды. — Активируйте! Выстрел! — Почти сдвоенно скомандовал распорядитель. Не раздумывая ни секунды, Вэй Усянь выпустил стрелу, которая снова идеально поразила центр мишени. Он радостно дал пять нескольким своим шиди и помчался в сторону Цзян Чэна. — Цзян Чэн! Я уже устал! — Начал он ныть, едва приблизившись к брату. — Зачем нас так мучают, заставляя стоять здесь битый час в ожидании единственного выстрела?! — Чтобы тебе жизнь малиной не казалась, — фыркнул Цзян Чэн в своей обычной, но совершенно беззлобной манере. И, глядя на то, как один из их младших шиди готовится к выстрелу, тихо добавил: — Молодец. — Цзян Чэн! — Взвизгнул Вэй Усянь, уже повиснув на нём. — Я готов всю жизнь стрелять без остановки, лишь бы ты почаще говорил это! Я сейчас вознесусь на небеса! Этот день определённо стоит записать и праздновать каждый год! Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! — Ты чего это? — Растерялся Цзян Чэн, пытаясь сохранить спокойствие. — Да нечего! — Отмахнулся Вэй Усянь, моментально переключаясь и оставляя свои чувства при себе. — О, смотри! Третий шиди угодил близко к центру! Так держать! — Крикнул он уже в сторону площади, не отпуская брата. --- Пройдя к своему брату, Лань Ванцзи встал с ним плечом к плечу, их белоснежные одежды оттеняли друг друга. — Молодец, это был отличный выстрел, — похвалил Лань Сичэнь, и на его лице появилась мягкая, одобрительная улыбка. — Спасибо, — коротко кивнул Лань Ванцзи. Он прищурился, его пронзительный взгляд устремился в глаза старшего брата, и в следующее мгновение он задал вопрос, в тоне которого явственно читался оттенок лёгкого осуждения: — Почему ты не стрелял в полную силу? — Что ты имеешь в виду? — Переспросил Лань Сичэнь, хотя в его глазах мелькнуло понимание. — Я могу ошибаться, — произнёс Лань Ванцзи, и по его абсолютно уверенному тону было ясно, что он считает такую возможность практически невероятной, — но ты выстрелил, не целясь должным образом. Если бы ты потратил на прицеливание хотя бы секунду, то поразил бы мишень ровно в центр. — Ах, ты об этом, — наконец полностью понял Лань Сичэнь, и его улыбка стала чуть виноватой. — Я просто… немного отвлёкся. Не беспокойся, во время самого турнира я не буду думать ни о чём, кроме поставленной задачи. — Полагаю, дева Цзян будет рада любым твоим результатам, — сказал Лань Ванцзи, его голос приобрёл задумчивый, почти отстранённый оттенок, в котором, однако, угадывалась лёгкая, едва уловимая насмешка, — но, без сомнения, она будет ещё больше рада поздравить тебя с демонстрацией твоего истинного максимума. Лань Сичэнь ощутил лёгкое, но заметное смущение. Он слегка кашлянул, чтобы скрыть его, и вновь улыбнулся, на этот раз более собранно и решительно. — Думаю, ты прав. А потому нам обоим не стоит её огорчать и следует составить достойную конкуренцию её братьям. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи после секундной, почти незаметной заминки, и в его собственном взгляде вспыхнул холодный, соревновательный огонёк. Спустя чуть больше чем полчаса все участники завершили свой третий, решающий выстрел по подвижной мишени, и этот отборочный этап, как назвал его Вэй Усянь, наконец-то закончился. Всех лучников разделили на группы, распределённые по разным выходам на территорию турнира. Вэй Усянь и Цзян Чэн оказались в самой немногочисленной группе первого выхода. Кроме них, братьев Лань и Цзинь Цзысюаня, больше никто не смог попасть в эту категорию. — Тот человек говорил, что «у тех, кто хочет считать себя хотя бы хорошим учеником, не должно возникнуть с этим проблем», — тихо, с лёгким фырканьем, поделился своими наблюдениями Вэй Усянь, наклонившись к Цзян Чэну, — а в итоге проблем-то ни у кого и не возникло, кроме самих Вэней. — Давай об этом потом, наедине, — отмахнулся Цзян Чэн, едва заметно нахмурившись. Он и сам придерживался того же мнения, но предпочитал не обсуждать подобные вещи на всеобщем слуху, под пристальными взглядами слуг Ордена Вэнь. — Хорошо, понял, — сразу же согласился Вэй Усянь, кивнув. Если во время первых двух выстрелов выбыло всего несколько человек, то третий выстрел вызвал значительно больше трудностей. Основные проблемы возникли у адептов Орденов Не и Вэнь, традиционно не сильных в искусстве стрельбы из лука. Особенно забавной Вэй Усяню казалась ирония ситуации: сами Вэни, которые с таким высокомерным пренебрежением усмехались, глядя на тех, кто попадал в край мишени или промахивался, потом сами, один за другим стреляли мимо, в то время как все, кому из них удалось поразить цель, оказались в последней или предпоследней группах. — Когда выходы откроются, состязание начнётся, — вновь возвысил голос распорядитель, обводя собравшихся равнодушным взглядом. — Те, кто ещё не взял мешочки Цянькунь с запасом стрел, — возьмите. Помните: каждый сам за себя. — Он монотонно, почти машинально, принялся вновь перечислять правила: — Один промах по духу — немедленное выбывание. Состязание завершится, как только последний дух будет повержен. Удачи. — Ну наконец-то! — С искренним облегчением выдохнул Вэй Усянь, поудобнее перехватывая свой лук, его пальцы привычно легли на тетиву. — Не терпится, молодой господин Вэй? — С лёгкой, доброжелательной усмешкой обратился к нему стоявший неподалёку Лань Сичэнь. — Ещё как, Цзэу-цзюнь! — Воскликнул Вэй Усянь, и его лицо озарила привычная энергичная улыбка. — Два часа стоять без дела — это определённо не по мне! — Понимаю, — мягко кивнул Сичэнь. — Тогда желаю удачи вам и молодому господину Цзяну. — Этот ученик благодарит Цзэу-цзюня и от всего сердца желает вам с Лань Чжанем того же! — Ослепительно улыбнулся Вэй Усянь, сделав небольшой, но почтительный кивок. Развернувшись к Цзян Чэну, он придвинулся к нему вплотную и прошептал прямо на ухо: — Ну что, готов? — Всегда, — фыркнул тот в ответ, слегка подталкивая брата локтем в бок. — Только смотри, не вляпайся в неприятности! Я тебя знаю: стоит мне на секунду отвлечься, и ты уже умудришься перевернуть весь мир вверх дном. Боюсь даже представить, что может случиться за время этого турнира. — Такого ты обо мне мнения?! — Набычился Вэй Усянь, изображая крайнюю степень обиды. — Именно такого, — без тени сомнения буркнул Цзян Чэн, хотя в уголках его губ дрогнула сдерживаемая улыбка. — Ладно, ладно, — отмахнулся Вэй Усянь, его обида мгновенно испарилась. — Не вляпаюсь я, не вляпаюсь. Обещаю. — Что ж, — Цзян Чэн вздохнул, но в его глазах читалось доверие. — Поверю тебе на слово. В этот самый момент все выходы открылись. Состязания наконец начались. --- Вэй Усянь быстро продвигался вглубь территории состязаний, методично поражая встречающихся низкоуровневых духов. Он ещё ни разу не промахнулся и не столкнулся с чем-то необычным, однако поддерживать концентрацию ему было сложнее, чем обычно. Поясница и ноги едва заметно ныли, навязчиво напоминая о страстях прошлой ночи. И каждый раз, когда в его сознании всплывали обжигающе яркие образы Цзян Чэна — его властные руки, сдавленное дыхание, — Вэй Усянь практически полностью терял связь с реальностью, погружаясь в сладкие воспоминания. Уже в третий раз он едва не упустил духа, который, воспользовавшись его рассеянностью, проскользнул буквально в паре шагов от него. Собрав волю в кулак, Вэй Усянь силой заставил себя сосредоточиться на задаче, мысленно пообещав предаться грезам об А-Чэне уже после турнира. Пройдя ещё с десяток шагов, он заметил двух духов, круживших друг вокруг друга будто в причудливом танце. Мгновенно прицелившись, он выпустил стрелу и тут же, одним плавным движением, наложил на тетиву вторую, предназначенную для следующей цели. Однако за секунду до его выстрела второго духа поразила чужая, серебристая стрела, пронзившая его сущность с холодной точностью. Обернувшись в сторону выстрела, Вэй Усянь увидел человека с знакомым бесстрастным лицом, облачённого в белоснежные одеяния с вышитыми плывущими облаками и изящной лентой на лбу. — Лань Чжань, отличный выстрел! — Крикнул ему Вэй Усянь, его голос звучал искренне и беззаботно. Не удостоив его даже взглядом, Лань Ванцзи развернулся и зашагал в противоположном направлении. Он явно не желал сейчас отвлекаться от состязания и направлялся обратно, туда, где, как он предполагал, должен был находиться Лань Сичэнь, подальше от источника шума по имени Вэй Усянь. — Эй, а с чего это ты меня игнорируешь? Друзья так не поступают, — не унимался Вэй Усянь, легко догоняя его. — Я ведь всего лишь похвалил твой выстрел. Искренне, между прочим! — Благодарю, но мы не друзья. — Откликнулся Лань Ванцзи, не оборачиваясь и не сбавляя шага. — Всегда пожалуйста! — Бодро отозвался Вэй Усянь, но услышав вторую часть предложения надулся. — Лань Чжань, ну что ты за человек? — Пробормотал он продолжая идти за ним как тень. — Не иди за мной, — твёрдо и холодно произнёс Лань Ванцзи, в его голосе впервые прозвучала сталь. — А почему бы и нет? Территория состязаний общая для всех, я могу двигаться в любом направлении, какое пожелаю, — парировал Вэй Усянь с притворной невинностью. И вдруг его взгляд упал на головной убор спутника. — Погоди! Твоя лента съехала! Вернее, скосилась набок. Дай я её поправлю. — Не трогай! — Резко, почти рыкнув от неожиданности, воскликнул Лань Ванцзи, резко оборачиваясь. Но было уже поздно. Рука Вэй Усяня, потянувшаяся к шелку, дёрнула за конец ленты, и та, развязавшись, соскользнула с его головы, оставаясь в руке у смущённого «помощника». Наступила гробовая тишина, длившаяся несколько невыносимо напряжённых секунд. — Вэй Усянь! — Гневно, с таким накалом ярости, которого от него никто никогда не слышал, выкрикнул Лань Ванцзи. Он так сильно сжал свой изящный лук, что дерево не выдержало и с оглушительным треском сломалось пополам. Взгляд, который он устремил на Вэй Усяня, был настолько леденящим, полным беспредельного гнева и оскорблённой святости, что тот невольно вздрогнул и затараторил, захлёбываясь в извинениях: — Прости! Прости! Я нечаянно! Она правда была кривая.. криво! Но ты так резко развернулся, и она просто слетела! Клянусь, я не хотел! Вот, возьми, повяжи обратно, как положено, — он протянул ленту дрожащей рукой, понимая что видимо и правда разозлил Лань Чжаня. Лань Ванцзи молча, с видом величайшего отвращения, выхватил свою ленту из его пальцев. Затем он швырнул обломки лука на землю и быстрыми, решительными шагами направился прочь, по направлению к старшему брату. Лань Сичэнь как раз вышел из-за поворота и замер на месте, с нескрываемым изумлением наблюдая за разворачивающейся перед ним невероятной сценой. --- Цзян Юлай всё так же сидела рядом с отцом, погружённая в собственные размышления, и лишь изредка бросала рассеянные взгляды в сторону территории состязаний, где над деревьями то и дело вспыхивали и гасли символы различных орденов, отмечая выбывание очередных участников. Её размышления прервала приблизившаяся служанка в одеждах ордена Ланьлинь Цзинь. Девушка с почтительным низким поклоном обратилась к ней: — Вторая Дева Цзян, моя госпожа просила передать, что будет рада, если вы составите ей компанию. — Хорошо, благодарю, что передала, — кивнула Юлай и обернулась к отцу. — Отец, я схожу повидаться с Госпожой Цзинь. — Конечно, — согласился Цзян Фэнмянь своим обычным спокойным тоном. — Только не оставайся без сопровождения и не задерживайся надолго. — Разумеется, — ответила Цзян Юлай и, поднявшись, последовала за служанкой к столам, где располагались представители ордена Цзинь. — О, А-Лай, вот и ты! — Улыбнулась Госпожа Цзинь, едва Цзян Юлай приблизилась. — Сколько раз я уже говорила тебе, что не нужно этого делать! — Воскликнула она, когда девушка почтительно поклонилась в знак приветствия. — Тётушка, этикет обязывает проявлять к вам и Главе Цзинь должное уважение, — мягко, но твёрдо возразила Юлай, занимая предложенное ей место рядом. — Ах, ты совсем неисправима, — покачала головой Госпожа Цзинь, но в её глазах читалось одобрение. — Цзыюань даже слишком хорошо воспитала тебя. Юлай ничего не ответила на это, лишь слабо улыбнулась, отгоняя нахлынувшие мысли о весьма специфических методах воспитания, которые применяла её матушка. — А-Сюань говорил, что вы наконец помирились, — продолжила Госпожа Цзинь, переходя к волнующей её теме. — Я очень рада, что вы смогли поговорить. Но я снова задам тебе свой прежний вопрос, на который ты отказалась отвечать в прошлый раз: почему вы перестали общаться? И почему так резко и на столь долгое время? Я была искренне расстроена, особенно тем, что ты перестала посещать Башню Золотого Карпа вместе с Цзыюань. — Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что оставила тётушку в неведении и отказалась от посещений Ланьлина с матушкой, — начала Юлай, тщательно подбирая слова. — У меня ни в коем случае не было намерения оскорбить вас или Главу Цзинь. Однако причиной как раз и была наша... размолвка с Цзысюанем. Как вам известно, мы перестали общаться ещё во время первой половины нашего обучения в Облачных Глубинах. Конкретно — после того, как Цзысюань публично оскорбил мою сестру и вступил в конфликт с моими братьями. Позже он не пожелал взять свои слова назад, и я не могла продолжать общение с тем, кто так думает о моей сестре. Поэтому я и избегала посещения Ланьлина, чтобы не сталкиваться с ним. Однако вчера Цзысюань сам подошёл ко мне с намерением помириться. Извинившись перед моими братьями, он позже написал письмо с извинениями, которое я передам сестре, когда вернусь домой. — Но, насколько мне известно, в Облачных Глубинах А-Сюань подрался с Вэй Усянем, но не был зачинщиком, — сказала Госпожа Цзинь прищурившись. — Он и правда не был зачинщиком драки, — подтвердила Юлай, её голос оставался спокойным, но в нём появилась стальная нотка, — однако я не могу осуждать А-Сяня за то, что он ударил Цзысюаня в ответ на прямое и публичное унижение А-Ли. — Что ж, давайте оставим это в прошлом, — протянул Цзинь Гуаньшань, делая умиротворяющий жест рукой и отпивая глоток вина. — Ведь сейчас всё наладилось. Молодость она такая — никогда не знаешь, что ещё произойдёт. Госпожа Цзинь слегка фыркнула, но действительно оставила эту тему, переведя разговор с Юлай на обсуждение предстоящего бала. Цзинь Гуаньшань довольно часто вставлял свои реплики или задавал вопросы, поддерживая лёгкую, светскую беседу. Спустя примерно полчаса этой размеренной идиллии к их столу подошёл молодой человек, хорошо знакомый Цзян Юлай. Слишком хорошо знакомый. Она знала, что сегодня ей вряд ли удастся избежать контакта с Вэнь Сюем, но всё же позволила себе порадоваться его довольно продолжительному отсутствию и кажущемуся отсутствию интереса к её персоне. — Глава Цзинь, Госпожа Цзинь, — безразлично, с лёгким кивком, обратился Вэнь Сюй к старшим. Затем его взгляд упал на Цзян Юлай. — Цзян Юймэй, не откажешь составить мне компанию? — Мягко спросил он, но в его тоне звучала не просьба, а приглашение, не терпящее отказа.