Что скрывает Адель Ван Дер Хольт?

Дина практически не дышит, когда Адель подлезает к ней за пазуху, обвивает руками её талию и утыкается куда-то в рёбра, прямо там, где халат расходится в стороны, не скованный поясом. Её дыхание щекочет кожу, Хольт сжимает талию Дины так крепко, что у неё не остаётся выбора, кроме как осторожно обнять голову Адель. Пальцы сами тянутся к мягким, волнистым прядям. Дина нежно поглаживает её скальп, чувствуя, насколько осязаема её голова. Насколько реальна сама Хольт. Дыхание Адель постепенно выравнивается от Дининых поглаживаний, и Дина продолжает гладить её в надежде успокоиться и самой, но ничего не получается. Мысли то и дело переполнены самым разным. Это досаждает, не даёт уснуть, но при этом Дина не смеет двигаться. Этот иррациональный страх поселяется иголками и холодком в пальцах. Она просто не хочет спугнуть Адель. Их поза очень хрустальная. Несмотря на то, насколько крепко Адель сжала Дину или насколько тесно прижалась к ней, Дина боится потревожить её дрёму. Это переживание ютится в ней ещё пару минут, пока она не тонет в своих мыслях окончательно, поглядывая в зияющую полоску света меж запахнутыми шторамии. В комнате повисла синяя дымка ночи, глаза постепенно привыкают к темноте комнаты, и эта маленькая полоска света приковывает Динино внимание. В общем, она прилично так выпадает из реальности. Слабость после бурного дня не даёт уснуть, а в ногах поселилась небывалая тяжесть, будто их наполнили камнями. Дина следит за полоской света, вспоминая недавний разговор. Это напряжение... Оно не даёт покоя. Почему Адель так переменилась после слов Дины про «модель»? Её резко изменившаяся гримаса, её кривая улыбка, сдавленный смешок или что бы то ни было... Очень странная реакция на обычное, ничем эмоционально не связанное сравнение. Может, оно задело что-то личное у Адель? Что-то, что нельзя было трогать или ворошить ни при каких обстоятельствах. Дина ведёт по затылку Адель кончиками пальцев, запуская их глубоко в её волосы, и прекращает двигаться. Взгляд снова цепляется за прорезь штор. Глаза Адель, приобретшие сумасшедший, золотой блеск в тот момент, широкая улыбка, медленный поворот головы, поднятые брови. Дина правда случайно упомянула, что Адель могла бы стать моделью. То есть, она могла бы выбрать любую профессию, но именно это первым пришло ей в голову и, получается, вызвало в Адель резкую перемену. До этого Хольт была вполне себе спокойна. Модель... Модель... Может это было что-то типа «детской профессии мечты»? Может, Адель в детстве грезила о том, что будет моделью, или очень любила смотреть на показы мод по телеку, или вживую, или где там смотрят показы мод дети из ультрабогатых семей. Но вместо этого... пошла по стопам отца. Почему она решила продолжить его дело? Да, она взяла под опеку свою младшую сестру, и им бы, наверное, никогда не пришлось работать с таким... значимым наследством, но Адель решила взять под своё второе крыло ещё и разваливающийся бизнес. Корпорацию. Корпорацию её отца. Может, в конце концов, всё и завязано на её отце. Все эти «подвиги», все эти траты и приобретения, все кампании — будь Дина на месте Адель, она бы не дала так просто разрушиться чему-то, что создавал отец на протяжении многих лет. Особенно учитывая то, что этот человек буквально спас её. Дал шанс на полноценную жизнь. Только ли это почтение? Но ещё и благодарность. Адель нечем отплатить отцу, кроме этого. Дина опускает глаза на неё. Та тихо сопит в рёбра Дины, и Дина чувствует её медленное, щекотливое дыхание. Ухмылка сама лезет на её губы при виде тёмной макушки. Миленькая, когда спит. И её детские мечты о том, чтобы стать моделью, разбились сразу после того, как ей заменили позвоночник на протез. А может быть даже и теплились в ней, пока окончательно не превратились в прах, когда она взяла руководство над Holt International. Вот почему Адель так отреагировала. Вот почему она так стремилась узнать, что Дина думает на этот счёт. Она вообще когда-нибудь с кем-нибудь делилась своими детскими фантазиями? Был ли у Адель настолько близкий человек, с которым она могла бы обсудить всё самое-самое личное. То, что давно запрятано очень глубоко. И вот почему это такая щепетильная тема для неё. Теперь Дина поняла. Это заставляет её задуматься. Например о том, что Адель тоже человек. Со своими разбитыми мечтами. Дина тихо выдыхает и прикрывает глаза. Даже какое-то сочувствие появляется к этой женщине... <...> Дина особо не помнит, что ей снилось, но просыпается она в страхе и с сильно бьющимся сердцем. Её будто выдёргивают из сна — резко, внезапно окатывая ледяной водой реальности. Пульс ощутимо бьётся под кожей. Ей нужно восстановить дыхание. Дина делает медленный вдох и выпускает такой же медленный выдох. Не помогает. Опять приснился кошмар. Что-то связанное с огнём, с маской Чумного доктора, с бомбами... Господи, прошло же полтора года... Усталость тут же накатывает штормом. Как и всегда бывает после кошмаров. Она садится на кровати, прокручивая у себя в голове сюжет сна, и это в который раз несвязная белеберда. Психиатр упоминал о ПТСР после травмирующих событий, и эти воспоминания волновали Дину только в первые полгода после... ну, после того, как они поймали Чумного Доктора. Сейчас кошмары иногда мучают её, но их интервал снизился до пары дней раз в две недели. Видимо, сегодня как раз такой день. Она поворачивает голову вправо, а Адель нет в кровати. Только скомканная простынь. Тревога снова закрадывается в её груди. Спросонья она думает идти искать Хольт. Потом сознание немного проясняется: наверное, не самая лучшая идея шастать по чужому дому. Дина одёргивает подол халата, спускает ноги на пол, вздёргивает руки вверх, чтобы пригладить волосы. Рука тянется к очкам на тумбе, и она надевает их, но не спешит выходить из комнаты. Её встречает собственное отражение на зеркальных дверцах шкафа. В голову тут же лезут воспоминания... Теперь у Дины очень искажённое восприятие ванной комнаты в этом мире... Щёки краснеют от одних только мыслей. Страх от кошмара отступил, но на его место пришли эмоции куда хуже. — Ммм... Хрипит Дина, пряча раскрасневшееся лицо в руках, подлезая пальцами под оправу очков и накрывая глаза. Окей... Она теперь никогда не сможет нормально воспринимать зеркала. И раковины с плоским отведением. Кошмар какой... Бесстыдство. Дина сползает ладонями ниже, по щекам, и пилит взглядом своё отражение. В момент её агрессивных дум дверь в комнату распахивается. Происходит это настолько резко, что сердце Дины в который раз за утро нервно подскакивает, отбивая ритмом прямо по рёбрам. — Ёб! В комнату входит Адель. Вернее, влетает. Взмокшая, в спортивном топе и облегающих шортах. Её волосы заколоты в тугой пучок, а пряди на висках собрались по группам и прилипли к её коже. Если до этого на её лице теплилась злоба и даже неудовлетворённость чем-то, то при виде Дины, Хольт светлеет. Это огромная разница возникает так внезапно, что начинаешь сомневаться, а может эта милость на её лице никогда не покидала Адель. Но гнев точно был. Дина видела своими глазами. — Oh! — Тихо восклицает она. — Good morning, sunshine! Дина изумлённо разглядывает подтянутое тело Хольт, опуская взгляд на её бёдра. Охуеть. Она... значит... была на тренировке? — Доброе утро. Ты... — Дина поднимает глаза на руки Адель. Её ладони упираются в бока, а сама Хольт немного ссутуливается так, что сильнее становится видно пролегающие ключицы. Дина и до этого замечала, но сейчас взгляд цепляется за выраженные бицепсы. — О, а сделай вот так: Дина поднимает руку и сгибает её в локте, крепко сжимая кулак, как если бы хотела продемонстрировать всю свою мускулатуру на руке. Адель скептически поглядывает на неё, но, немного погодя, повторяет движение за Диной. Теперь бицепс становится видно явнее. Плавная линия дельты обрамляет его, а под падающей тенью становится ещё заметнее и ярче его плавный изгиб. Охренеть. Дина задерживает дыхание от удивления. — Вааау.... — Она встаёт с кровати, придерживая лацканы халата и подходит ближе. — Слушай, сколько бы я не занималась, у меня они менее выразительные. Девушкам вообще трудно накачать мышцы рук. И как тебе это удалось? Адель смотрит на неё в упор и молчит, и поэтому Дина ловит её взгляд, продолжая говорить: — Какими боевыми искусствами ты занимаешься? Адель опускает руку, а потом ехидно сощуривается. — Well... I'll tell you if you kiss me. "Ооо", тихо вырывается из Дины. Ну конечно, она же спит с бизнесвуменшей. Ладненько, ей не жалко одного-двух поцелуев для человека, который ей очень-очень нравится. Дина привстаёт на носочки, кладёт ладони на затылок Адель и поглаживает кончиками пальцев её мокрую холку. Губы нежно соприкасаются между собой, и Дина прикрывает глаза, поворачивая голову на бок. Рот приоткрывается, рука аккуратно сжимает волосы Хольт и тянет в сторону. Как раз в этот момент Адель обхватывает Дину за талию, притянув её к себе. От этого у Дины схватывает дыхание. Голова кружится настолько сильно, что это даёт почувствовать резко накативший прилив эйфории. Они пыхтят в губы друг друга, ускоряя темп почти одновременно и интуитивно. Адель наклоняется вперёд, а Дина встаёт обратно на пятки, вжимаясь в Хольт, будучи очень нуждающейся. Жажда узнать ответ становится сильнее, и вскоре Дина отклоняет голову назад, расцепляя крепкий поцелуй. Адель тут же ныряет к её шее, касаясь губами тёплой кожи. Из Дины непроизвольно начинают вырываться смешки, когда Хольт впускает в ход зубы и невесомо царапает клыками яремную вену. — Окей, окей... мне всё равно очень интересно. Ты меня немного отвлекаешь, ха-ха-ха.. Адель звучно чмокает её в шею. Дина видит, как она поднимает голову, и на её губах сверкает тихая, довольная ухмылка. — I like distracting you like that... Пока Дубина моргает, Адель наклоняет свою голову и мажет губами по губам Дины, размазывая влажность от их поцелуя до её щеки. Дина с нежностью скользит пальцами по шее Хольт. Миломиломиломиломило... — Уфф... — Хмыкает Дина. Ее скулы наливаются лёгкой краской от улыбки. — Ответь мне. Адель отодвигается, смотрит ей в глаза, всё также ухмыляясь. Дина видит, как она на мгновение прикусывает клыком уголок своей губы. В конце концов от их взаимного зрительного контакта, Адель сдаётся и весело закатывает глаза. — Alright, как и обещала. — Дина видит, как гримаса у Хольт преобразуется в крайне задумчивую. Адель отводит глаза в сторону, видимо, тщательно вспоминая. А может и формулируя это на русском. — Бокс, айкидо, ки-айкидо, дзюдо, тайчи, борьбой иногда занимаюсь. Пробовала как-то тхэквондо, но мне не особо понравилось. Whatever... В основном это боевые искусства, основанные на духовном спокойствии и полной концентрации и контроле над телом. Чтобы контролировать ток, well, you got it, right? Адель посмеивается, переводя свой спокойный, вот уж действительно сконцентрированный взгляд на Дину. Дина немного... ну, она, конечно, знала, что Адель наверняка с раннего, или хотя бы с подросткового возраста пришлось учиться контролировать себя и свои эмоции, чтобы это не вылилось в худшие последствия, но... Блин, да она наверное профессионал во всех этих видах боевых искусств! И всё же, с ней будет интересно побороться. Дина тоже, между прочим, не из робких. Это понимание вселяет в неё вдохновение, и её глаза меняются за считанные секунды. В них загорается любопытство. И вызов. — Мы можем позаниматься вместе. Спарринг? Дина ухмыляется, гордо вздымая подбородок выше. Адель, до этого спокойная и размеренная, немного меняется. В ней появляется та нотка удивления, какая была в тот раз, когда Дина в машине впервые лично вручила ей её портрет. Брови Адель немного поднимаются вверх, когда она наклоняет голову в сторону, чтобы подумать. — Well, thats be interesting. Are you sure? — Of course, im sure! — Переходит Дина на английский. — I know you'll be a great opponent. It's an honor to train with you. You look like a professional in this area. Зрачки Адель блестят и расширяются, когда она снова переводит взгляд на Дину. Дина разглядывает её довольно пристально, но ей всё равно могло показаться, что на мгновение Адель смутилась и её глаза забегали по лицу Дины быстрее. — Uhm. Uhh... Thank you. Адель не смотрит Дине в глаза, но опускает взгляд куда-то в зону её ключиц, и тогда Дина, возможно, понимает, что не ошиблась. Адель смутилась. Боже, это довольно мило. Дина сдерживает смех, но пару хмыканий всё же срывается с её губ. Она тихо хихикает до тех пор, пока Адель не принимает взъерошенный и вопросительный вид, а потом Дина поднимается на носочках и касается её губ своими. Она не углубляет поцелуй, но мягко и шершаво ведёт своими губами до тёплой, почти горячей щеки Хольт. И отодвигается. — Давай? Адель молчалива, но это молчание не тайное или что-то скрывающее за собой, это молчание... изумлённое. Они смотрят друг другу в глаза, довольно долго натягивая эту тонкую нить между ними. В конце концов, Адель сдаётся первой и разрывает зрительный контакт. А потом звучно вздыхает. На её губы наползает улыбка. — Давай. <...> В этом доме есть спортзал, что неудивительно. Вообще-то, Дина бы даже не удивилась, если бы в этом доме обустроили тир или что-то вроде того. Ну и бассейн тут, конечно же, тоже должен быть. И гольф-площадка. Но Дина пока сомневается насчёт последнего. Это ведь причуды богатых, кто их знает. Спортзал не напоминает что-то вроде полноценного спортзала, какой был у Дины при академии или в школе, это скорее одно огромное помещение с высокими потолками, мягкими полами и отдельной зоной с... с колоннами или чем-то вроде того и разметкой на полу. В остальной части спортзала есть некоторые приспособления для занятия силовыми или кардио, по типу беговой дорожки... штанг с блинами разной тяжести... ну и прочим другим. Дина заглядывается на тренажёр для тяги верхнего блока, но её быстро возвращает к себе Адель одним лишь прикосновением руки к локтю. Хольт берёт Дину под руку, ведя её к скамейкам, на которых одиноко лежит пара перчаток. Помимо них в зале есть ещё мужчина, может это врач Адель, но он стоит вдалеке и пристально смотрит на них, и это довольно-таки сильно смущает Дину. Она поправляет шорты, которые ей дала Адель, и дёргает за лямку своего спортивного топа, который Дина в принципе почти всегда носит под одеждой вместо лифчика. Это безумно удобно. И, как оказалось, пригождается. Её взгляд цепляется за ладони Адель. Она натягивает на свои руки перчатки и фиксирует их застёжкой на запястье. Адель, конечно, тут же замечает её взгляд. — Это специальные перчатки. Я же не хочу ударить тебя током, правда? У Дины дежавю. «Я же не хочу убить тебя, правда?», Как будто Адель спрашивает не у неё, а у себя. А может и вовсе не спрашивает. Дина кивает, снимает резинку со своего запястья, игнорируя красный след на коже от её тугости, и заводит руки за голову, чтобы собрать волосы и завязать их в тугой пучок. Адель добавляет: — Не бойся ударить меня. Don't hold back, okay? Дина немного краснеет, потому что такую фразу она уже слышала. Но в других условиях. Она задерживает дыхание, снова кивает, а потом тихо выдыхает. Адель наверняка замечает это, потому что её улыбка довольно озорная, и, может быть, она и сказала то это специально. — Ладно. И ты тоже. Не сдерживайся. Адель потягивается, разминая пальцы и дёргает бровью, уголки её губ очень хитро тянутся вверх, и она немного опускает подбородок. — Ладно. — Отвечает Адель. Дина хмыкает. Ладно. ... Как Дина и думала, они будут драться в этой отдельной зоне. Колонны выглядят безопасно, поскольку обиты какой-то мягкой обивкой и стоят довольно далеко за пределами зоны, так что да, поводов для тревожности нет. Дина немного разминается, приводя в тонус мышцы, пока Адель только потягивается. Конечно, она же занималась недавно, её мышцы и так в тонусе. Адреналин потихоньку наполняет Дину так, что сердце начинает биться быстрее, а предвкушение скорее заполняет вены лавой. — Ну? — Бросает Дина, становясь в стойку, прижимая локти к рёбрам и выставляя кулаки перед собой. Адель всё ещё спокойна и довольна, как удав, и она также немного сгибает колени, но её стойка отличается от стойки Дины. Она снова дёргает бровью, как если бы нисколько не верила в Дину или ей было бы скучно, а потом подзывает её к себе одним сгибанием пальцев. Может Дина и выглядит маленькой и хилой, но на самом деле это не так. Она довольно юркая и быстрая, и в свободное время ходит на курсы бокса. Она училась в полицейской академии, имеет хорошую физическую подготовку и в целом... Если она постарается, ей не составит труда уложить даже такого высокого и сильного оппонента как Адель, на лопатки. Дина делает первую выпадку, медленно подходя к Адель и пытаясь занырнуть под её бок, но быстро отступает, понимая, что так она лишь накаляет обстановку и обнуляет свои шансы выйти в выигрыш. А обстановка и так накалилась до невозможности. Дина всё равно не оставляет попыток пробить защиту Адель, пару раз оставляя удары на её предплечьях или едва успевая задеть рёбра. Адель выставляет ногу, хочет было сделать подсечку, но Дина быстро уворачивается и удерживается на расстоянии. Они так и ходят по кругу, изучая друг друга и думая, как бы подобраться, но это происходит совсем недолго, пока Адель первая не делает встречные выпады. Её движения точны, уверенны, плавны и её лицо не выражает совершенно ничего, кроме усердия и сосредоточенности, и Дина то и дело успевает уворачиваться от ударов или блокировать их. В конце концов, когда Дине кажется, что, возможно, может быть, и только совершенно случайно, у неё сегодня не будет шансов выйти с победой, она замечает одну закономерность. Каждый раз, когда плечо Адель двигается и она вскидывает руку вперёд, чтобы ударить, её бок остаётся незащищённым, и, в целом, если постараться... Дина ныряет под её руку довольно быстро, чтобы Адель не поняла, что она хочет сделать, а потом, когда Хольт пытается развернуться, отставляя правую ногу в сторону, Дина успевает подсечь её и схватить Адель за правый локоть так, чтобы в итоге она упала на маты. Дина звучно выдыхает, прижимая руку Адель к её спине и успевая уткнуться коленом в её поясницу. Дина крепче дергает запястье Адель, впечатывая её в пол, а со стороны Адель слышится тихий стон и тяжёлое дыхание. Всё как и говорила Дина. Адель, может, и профессиональна, но это не отменяет того факта, что Дина знает, что такое настоящие драки. Или уличные драки. Потому что, конечно же, в детстве она тоже дралась. И в подростковом возрасте дралась. И видела поножовщины и так далее, и с картинками в учебниках или отточенными техниками это не сравнится. Может, конечно и сравнится, а может, в каком-то смысле различные направления боя — это лучший вариант, благодаря которому можно развить технику боя, но техники конкретно у Адель не сравнятся с подготовкой Дины. В какой-то степени. Адель пытается что-то сделать ногами, но Дина садится на неё всем своим весом, сильнее скручивая руку. Адель шипит, её голова поворачивается на бок, и Хольт стреляет в Дину гневным взглядом. Дина даже слышит треск её позвоночника. Да что там... видит искры, пробегающие по покрытию её позвонков! На мгновение ей и самой становится страшно, но хватку она не теряет. Наоборот держит сильнее. А когда Адель пытается оттолкнуться левой рукой и скинуть Дину с себя, то ей приходится стиснуть чужое запястье с силой так, чтобы Адель застонала и перестала дёргаться. Дина не успевает заметить, как после этого манёвра Адель быстро срывает губами липкую застёжку перчатки и зубами стягивает её со своей единственной свободной руки. Дальше Дина громко вскрикивает — от того, какой силы удар тока приходится по её бедру. Она ослабляет хватку, потому что по её конечностям вдруг распространяется ужасная, невероятная слабость. Хольт опрокидывает Дину с себя на пол. Дина падает на спину, касаясь лопатками матов. Несколько секунд, по месту, по которому прошёлся разряд, всё ещё немного расходится пульсация, а волосы Дины встают дыбом на руках. Дина видит, как Адель быстро натягивает перчатку обратно с диким оскалом на губах, и не успевает встать на ноги, как Адель тут же прыгает на неё с совершенно сумасшедшим взглядом. Словно ёбаная пантера. Она буквально придавливает Дину к мату всем своим весом и прижимает её запястья у неё над головой своими ладонями. Блять. Блять!!! Дина шипит Хольт прямо в лицо, её грудь разрывается от злости, и негодования, и... — Это сука нечестно!!! — Do you think so? Контраст их голосов — тихий у Адель, и громкий, звучный у Дины...Прежний разъярённый взгляд Адель... его просто нет. Есть только самодовольство и эта мерзкая горделивая ухмылочка. Сука. Хольт — сука. — Да, я, блять, так думаю! Это нахуй нечестно! Это нечестно, блять!!! Дина срывается на крик. Злоба кипит в ней, как вулкан, лава которого должна вот-вот вырваться наружу. — Well... Maybe you're right. Адель же, напротив, весьма веселится над её положением. Это злит Дину еще больше. Настолько, что она стискивает зубы и громко рычит от отчаяния, надрывая связки. Её ноги находятся между ног Адель, и Адель прижимает её всем своим весом, хотя.... В каком-то плане, ноги Дины свободны, хотя Адель буквально находится в маунте. В лидирующей, довольно опасной позиции. Тем не менее, злость и адреналин не дают Дине просто так сдаться, задремать и успокоиться. Она думает. Совсем недолго. Столько, сколько Адель нужно, чтобы убедиться, что она «победила». Ноги Дины, в каком-то плане, свободны. В каком-то плане, свободны... Свободны... Потом всё наверняка происходит за считанные секунды, но Дина действует так, будто действительно борется за свою жизнь. И её разум наполняется хладнокровием. Она упирается макушкой в маты, напрягая всё своё тело. Вжимается даже запястьями. Ей приходится приложить все усилия, чтобы согнуть колени и упереться в пол ещё и пятками очень сильно, а потом сделать быстрый и резвый рывок бёдрами вверх, скручивая корпус вправо. Это движение заставляет хотя и напряжённую, но ничего не подозревающую Адель, удивиться, и она, конечно, по инерции, немного ослабляет правую руку Дины. Дина не ждёт. Тут же рывком выуживает своё запястье из ее крепкой хватки и отталкивает её от себя, обхватив противоположный от правой руки бок Хольт. Центр тяжести Адель смещается, и она начинает заваливаться на бок. Дина выдёргивает руки, окончательно освободившись как раз в тот момент, когда Адель падает на бок и перекатывается. Дина подворачивается, вылезая из контроля женщины. Дубина обхватывает себя за плечи и перекатывается в след за Адель. Маты скользящие, и шорты вместе с топом даже улучшают ситуацию, так что, в конце концов, Дине удается схватить Адель под подмышку, резко потянуть на себя, не давая сгруппироваться и оставив её лежать на спине, и нырнуть немного за неё. По сути, цель Дины — проскользнуть за голову Адель. В этот момент они сталкиваются взглядом как раз тогда, когда обе лежат на матах. Момент секундный, а может даже меньше, но этот зрительный контакт липкий, крепко застывший в памяти Дины, будто его приклеили клеем Моментом. Дина делает рывок, приподнимаясь на локтях и отталкиваясь пятками, оказывается за спиной Хольт. Шорты с шорохом скользят по матам. Дина тянет Адель на себя за её плечо и подлезает предплечьем на её шею, беря на удушающий так крепко, что у Адель, наверное, должны были появиться звёздочки перед глазами. Дина фиксирует свою руку, обхватывая правое запястье левой ладонью и туже сгибая локоть на ее шее. Адель дёргается, поднимает руки, а в это время Дина подтаскивает её к себе так, чтобы было удобно обхватить бёдрами её рёбра, закинуть лодыжки на неё и сцепить их вместе. Гард с удушающим. Дина откидывает голову, продолжая душить Адель, кажется, даже увеличивая силу хватки. Когда Адель быстро хлопает её по руке, Дина отпускает, отталкивается от неё и отталкивает её от себя, и быстро вскакивает на ноги. Она не принимает никакую стойку, но её колени немного подогнуты, а поза свободная, хотя руки сжаты в кулаки так крепко, что ногти впиваются в ладони и, по ощущениям, Дина натянута словно струна, готовая вот-вот лопнуть... Этого и свирепого взгляда хватает, чтобы проскользить им по Адель и показать серьёзность своих намерений. Та тоже вскоре поднимается на ноги, хотя расслабленнее, чем может показаться. На её губах яркая улыбка, её зубы сверкают даже с такого расстояния, и Хольт ставит руки в боки, прежде чем сказать что-то... Прежде чем сказать что-то, с её носа виднеется подбирающаяся кровь. Она прикрывает губы как раз в тот момент, когда кровь начинает вытекать наружу, и снимает с себя перчатки с таким видом, будто это не в первый раз... Дина тут же выходит из режима боевой готовности, вместо этого тревожно оглядывая Адель. Врач, по-видимому, который стоял всё это время в стороне, подбегает ближе и протягивает Адель бордовую маску для ингаляции, только странную, без каких-либо трубок и прочего, и салфетку. Хольт сначала прикладывает маску делая пару вдохов, но не отрывая ошалелого взгляда от Дины, а потом отстраняет маску, чтобы вытереть кровь, уже начинающую стекать по подбородку и капать на ключицы и грудь. Дина подходит ближе с тревожным видом. — Ты в порядке? Она прикасается ладонью к плечу Адель, тут же чувствуя мурашки, пробегающие по всему телу. Волосы на её руках встают дыбом. Дина будто вся наэлектризовывается. Статика распространяется и по ее волосам на голове, немного распушая их. Дина чувствует это, когда проводит по своей голове пальцами. Адель делает еще пару вдохов под маской, всё никак не отрывая взгляд от Дины. — Всё в порядке. — Отвечает она, убрав маску от лица. — Я просто перевозбудилась. Это нормально, это бывает, dont worry, honey. Just go take a shower until I'm done here. You're a worthy opponent. — Она прикладывает маску к лицу, отводит взгляд в сторону, и Дина не спешит убирать свою ладонь от её плеча. Плевать на статику, на электричество, на всё, когда у Адель такой нежный и мягкий взгляд, как молочный шоколад. Она отодвигает маску, не смотрит на Дину, и добавляет ещё тише... — ...And I was doubtful about you. Адель прикладывает маску, делает размеренные вдохи, и даже по тому, как успокоились мурашки и волосы на руках Дины, видно, насколько быстро Адель умеет приходить в себя. —.. В.. — Дина хочет задать вопрос «Всмысле?», но она, кажется, и так всё понимает. Поэтому она судорожно сглатывает, кивает, и нервно смотрит на Адель, пытаясь в последний раз убедиться, что всё хорошо. — Всё точно в порядке? Адель убирает маску, полностью поворачивает к Дине и смотрит ей прямо в глаза. — Yes, honey, everything fine. И твёрдость её голоса, и уверенность в её словах, и также уверенность в её взгляде... Да, это правда убеждает. Адель продолжает: — Я не могу прикоснуться к тебе, но когда приду в нашу спальню, мы обязательно поцелуемся, и я дотронусь до тебя. Прими душ. Дождис меня. Всйё в порядке. Дина кивает, убирает руку от её плеча, но, прежде чем уйти, вытирает каплю крови с её ключицы и вытягивается, чтобы поцеловать Хольт в щёку. Может они и спарринговались, но они не враги и между ними ничего после этого не поменялось. Для Дины, по крайней мере. Она уходит, оглядываясь на Адель, которая тут же прикладывает маску к своему лицу. Они держат зрительный контакт, а потом Дина выходит за дверь и идёт в комнату, будучи под пеленой туч мыслей. <...> Что может быть лучше прохладного душа, ароматного геля и приятного растяжения мышц после тренировки? Дина смывает с себя пену с улыбкой на губах, проходится по телу ладонями ещё пару раз и выключает воду. Рядом, на раковине, висит полотенце, а ещё неподалёку её махровый халат, и она сначала досуха вытирается, а потом кутается в его теплоту. И это заставляет жизнь в её жилах затечь с большим удовольствием. Она ёжится, по её ногам бегут мурашки, но всё же халат не даёт теплу покинуть её и распространяет его по всему телу. Дина подбирает очки с плоской поверхности раковины, надевает их, а потом выходит из ванной, окидывая комнату взглядом. Адель всё ещё нет. Может, она сбрасывает напряжение в спортзале? Дина не идёт посмотреть только по двум причинам причине: она давно заметила тут балкон, и ещё ей нужно проверить телефон на наличие новостей по поводу той мёртвой девушки. Не объявились ли её родные? Нет ли результатов экспертизы? Конечно, ещё рано их ждать, но мало ли, может они подсуетились, и у них получилось сделать всё побыстрее. Дина чувствует себя настоящей фантазёркой, когда думает о том, что результаты экспертизы придут аж на следующий день. Там же нужно пройти столько этапов.. Впрочем, пока нужно работать над поиском её родственников. Этим Дина и собиралась заняться сегодня днём. Если она конечно останется дома у Адель на ещё одну ночёвку, но тогда ей нужно будет съездить к себе домой за зубной щёткой. Хотя бы. Она устала чистить зубы пальцем... Дина встаёт с края кровати, доходит до своей сумки и копается в её глубине, ища прямоугольную упаковку сигарет. Красная лента на пачке сразу бросается в глаза, когда Дина пошире раскрывает сумку, не нащупав сигареты. Она берёт с собой всю пачку, а заодно и зажигалку с правого кармана сумки, и подходит к, предположительно, двери на балкон. Шторы задёрнуты лишь наполовину, и под шторами скрывается прозрачная, длинная тюль. Тюль наощупь очень нежный, поэтому Дина обращается с ней осторожно, когда отодвигает её в сторону. Дверь на балкон на вид самая обычная, с белой рамой и такой же белой ручкой. Такая дверь есть во всех квартирах, откуда может быть выход на балкон. Дина дёргает за ручку, и она поддаётся. На удивление, её обдувает совсем не холодный апрельский сквозняк, а тёплый и приятный ветерок. Дина выходит наружу. Хотя её босым ногам прохладно, — это наоборот пробуждает, чем доставляет дискомфорт. С балкона открывается безумно красивый вид на небо и разноцветные крыши домов остальных участков. Видимо эта комната не выходит на широкий двор этого дома. Спальная наверняка отдалена от остальных комнат и всего дома. Это может быть даже самая тихая комната в этом доме. Дина нисколько не сомневается в шумоизоляции других комнат, но эта как одинокая белая ворона среди других. Тем же и лучше, пожимает плечами Дубина и упирается локтями в широкие перила ограждения балкона. Здесь ещё есть кофейный столик и пара стульев, но она решает постоять на этом месте и полюбоваться затянутым белыми облаками небом. Питер никогда не отличался хорошей погодой. Хотя сегодня, несмотря на пасмурность, погода просто отличная. Дина умиротворённо вздыхает, открывает пачку и берёт сигарету оттуда, подсчитывая, сколько ещё осталось дотянуть, а потом возвращаться к старому-доброму Чапману. Даже немного грустно, что удовольствия имеют привычку заканчиваться. Дина захватывает сигарету губами, прикрывает её от ветра ладонью, подносит зажигалку, а потом чиркает колёсиком. Огонь вздрагивает, но обжигает кончик сигареты, и Дина делает первую затяжку, убирая зажигалку в нагрудный карман халата. Телефон, стоящий на беззвучке всё то время, пока они с Адель занимались разными делами, на вид полон сообщений. В том числе и пропущенных от Юли. И от Игоря. Хм, вот это уже похоже на подозрительность. Тем не менее, первой она перезванивает Юле. В телефоне звучат долгие гудки, прежде чем трубку поднимают и подают голос. По тому, что слышит Дина, Юля совсем не обеспокоена или что-то вроде того, она спокойная и весёлая, и даже довольная. — Привет, что звонила? “– Хотела узнать, как у тебя дела. Ты сейчас дома? Мы хотели пригласить тебя с нами в пивнушку, и Прокопенко как раз позвать, посидеть вчетвером, дружной семьёй, может завтра или сегодня вечером. У меня тут просто статья по-крупному залетела, да так, что мной заинтересовались пару издательств, мы хотели бы отпраздновать. Ты хочешь с нами?„ Дина делает ещё одну затяжку и выпускает её в воздух, наблюдая, как дым растворяется на фоне молочных облаков. — Так, а когда вы всё таки планировали собраться, сегодня или завтра? Голос её звучит крайне расслабленно, да и Дина совершенно не парится. Она хотела сегодня поработать, но впереди ещё целый день. “– Слууш, вообще мы всё-таки собирались сегодня вечером, завтра же ещё один выходной, как раз чтобы хорошо выспаться после пивчанского. Ну так, сможешь?„ Звучит безумно заманчиво. Всей их дружеской семьёй, собраться, пообщаться, посмеяться, немного выпить, поесть. Счастье от предвкушения заполняет грудь, заставляет пальцы похолодеть, а сердце забиться чаще. Дина не сдерживается, широко улыбается в трубку, потряхивает сигарету в рядом стоящую пепельницу и кивает. — Да ты шутишь, конечно смогу! Только пришли мне адрес и точное время. “– Замётано!„ — Пару секунд в трубке слышится шорох, а потом голос Юли становится тише и вкрадчивее. — “А что там с сойкой? Как идут дела?„ Дина задумывается. Ну, как они идут-то... Совершенно обычно. Хотя... нет, должна ли Юля знать про их вчерашний разговор? Это, как бы, личное, и никакой важной информации не несёт за собой. Важной информации, каким-либо образом относящейся к их делу. Значит ли это, что дела идут, ну, никак? Дина открывает рот, чтобы ответить, но тут её спины что-то касается. Сердце пропускает удар. Дина крупно вздрагивает и крепче хватает телефон, чтобы не уронить его вниз. Она как раз делает затяжку в этот момент, и дым попадает не в то лёгкое, так что она закашливается. — ...Блять... Немного покашливая, она поворачивает голову. Сердце всё ещё гулко отзывается в её горле. Адель стоит рядом. Живот сводит судорогой. Блять. Блять. Блять. Блять. А она тут трещит с Юлей по телефону. Одно лишнее слово, и Дине бы точно отсекли голову. Чёрт-чёрт-чёрт, какая же она неосмотрительная. — Аээ... ахэм-я тебе перезвоню попозже. “– Что? Что происходит, ты там с кем-то?! Ты с сой—... ... Дина успевает отвести телефон от уха и выключить звонок, прежде чем Юля успевает договорить. Уфф, Господи, страшно-то как стало. И зыбко. Дина кладёт телефон в верхний карман халата, удивлённо поглядывая на Адель. Сколько же Дина тут стояла, раз Хольт уже успела переодеться в свой халат и, видимо, помыться, потому что от неё разит чем-то похожим на розу, пачули и ветивер. И всё это приправлено ванильным послевкусием. — Ты меня очень напугала, ты в курсе? Ты очень тихо ходишь. Дина нервно тушит сигарету о пепельницу, разглядывая Адель. На вид она очень спокойная, но не холодная. Её выражение лица находится между мягкостью и желанием, а может даже удовольствием стоять прямо здесь. Она не сразу отвечает, но придвигается поближе. Видимо, чтобы Дина задохнулась от прелести её аромата. Что это? Духи? Лосьон? Эфирные масла? В любом случае это так вкусно и умиротворяюще, что Динин пульс перестаёт колотиться так быстро. Адель наклоняет голову, хитро прищуривая глаза. — Я извинйяюс, что напугала тебя. Я не специально. С кем то говорила? Дина ухмыляется, кивает. — Даа, там, с подругой. И чтобы занять руки, а заодно и Адель, она подбирает из пачки ещё две сигареты и протягивает одну в сторону Хольт. Хольт с радостью принимает этот дар. Дина подбирает сигарету губами, немного подтягивая фильтр, и снова достаёт свою зажигалку. Те же действия: закрыть от ветра, только на этот раз усилившегося, и чиркнуть колёсиком. Сигарета поджигается не с первого раза. Сначала огонь тухнет, а потом и вовсе сдувается потоком, несмотря на подставленную ладонь Дины. Сигарета, конечно, в итоге, подкуривается. Если она попробует такой манёвр с Адель, это займёт много времени. Поэтому Дина убирает зажигалку в карман и придвигается к Адель поближе. Та держит сигарету в губах. Её вопросительный взгляд немного смешит Дину. Такая милая. Дина кладёт руку ей на затылок, придвигает ближе к себе, крепко сжимает губами фильтр, а потом направляет кончик своей сигареты к кончику сигареты Адель. Они смотрят друг другу в глаза, Дина придвигается к Адель поближе, и их сигареты соприкасаются плотнее. — Вдыхай, — Процеживает Дубина одной стороной рта, а второй удерживая фильтр. Адель вдыхает, Дина отводит от её шоколадно-янтарных радужек свой взгляд и видит, как кончик сигареты Адель начинает тлеть. Дина отодвигается от неё с довольной улыбкой, а потом убирает ладонь с её затылка, с её мягких волос. Боже, в последний раз она прикуривала сигарету от сигареты в университетские, а то и в школьные годы. Как давно это было. И какой это волшебный момент. Дина делает затяжку, обхватывает сигарету указательным и большим и отодвигает её от себя, облизывая верхнюю губу. Её глаза невольно падают на Адель, так и застывшую с сигаретой во рту. Дина улыбается шире, сдвигает и раздвигает брови, и машет перед лицом Адель свободной рукой. Адель моргает пару раз, быстро-быстро, а потом отодвигается с нечитаемым выражением лица. Как и всегда. Хольт выдыхает дым, вытаскивает сигарету. — Я никогда так не делала, — Тихо признаётся она. Да ну, думает Дина. Неужели этот прикол есть только в России, такого не может быть! Может, дело, конечно, лично в Хольт... Может у неё и не было того, с кем бы она так сделала. В таком случае... это... довольно романтично. Дина, несмотря на внутреннее смущение, легкомысленно пожимает плечами. —... Теперь делала. Они курят в тишине довольно долго, пока сигареты у обеих не дотлевают так, что начинают очернять фильтр. Дина выдыхает последнюю каплю дыма и тушит сигарету в пепельницу. Немного погодя Адель повторяет её действие. Надо бросать курить. Дина и так занимается спортом, но сигареты ухудшают эти занятия. Незаметно, но ухудшают. И стабильно раз в день Дина думает об этом. А потом всё же не бросает. Она переглядывается с Хольт как раз в тот момент, когда та придвигается поближе и кладёт свою ладонь на руку Дины, обвивающую перила. — I have a suggestion... What about... — Хольт наклоняет голову к своему плечу, а получается так, что она приблизилась ещё теснее. Очень интимно. И довольно внушительно по отношению к её личному пространству. Адель обольстительно ухмыляется, её веки немного сужаются, и она ведёт бровью вверх, прежде чем продолжить на чистом русском. — Как насчёт того, чтобы пойти сегодня вечером в ресторан, поужинать и отпраздновать твою победу в нашем маленьком состязании? Адель наклонилась так близко, что Дина может чётко расслышать небольшую хриплость в её голосе, проскакивающую только на некоторых гласных. Или Адель наклонилась так близко, что Дина может разглядеть красоту её радужек. Не то чтобы раньше она не разглядывала эту её красоту, но сейчас... Дина чувствует, как у неё горят кончики ушей от этого вкрадчивого, зазывающего тона. Хольт с ней флиртует. И это просто пиздец как смущает. Дина отводит глаза, скромно улыбается, немного поднимая верхнюю губу. О, Боже, это так заманчиво... Под рёбрами тянет возбуждением, Дине просто приходится вернуть свой взгляд на Адель. Она так смотрит на неё, что хочется скрестить бёдра. ”...–Отпраздновать твою победу в нашем маленьком состязании...“ ”–У меня тут просто статья по-крупному залетела, да так, что мной заинтересовались пару издательств, мы хотели бы отпраздновать. Ты хочешь с нами?“ Вся романтика момента в миг улетучивается, когда Дина вспоминает про их с Юлей договор. Нет, она не сможет просто взять и обменять Адель на свою семью. Хотя огромная часть Дины тянется к тому, чтобы остаться с Адель, Дина упустит огромнейший шанс собраться вот так вместе, вне работы и всяких обязанностей, и поболтать о... о всём, о чём угодно. Дину сильно тянет к Адель, так сильно, что внутри ей буквально приходится гасить эту тягу, чтобы сохранить свою честь и справедливость. — Оооой, бляяять! — Дина протягивает это виновато настолько, насколько может, морщит нос, отворачивает лицо в сторону балкона и стыдливо закусывает нижнюю губу. — Понимаешь... Дина поворачивает к Адель, поджимая брови. Состраивает... мордашку. — Подруга, которой я сегодня перезванивала, позвала меня посидеть с ней и её друзьями, потому что, ну, ты понимаешь, ей просто крупно повезло на работе и она хотела бы это отпраздновать. Извини меня пожалуйста, но сегодня вечером у меня не получится. Может... устроим свидание завтра вечером? Дина видит, как разочарование ненадолго мелькает у Адель в зрачках. Этой короткой искрой потухшего блеска. Это происходит так быстро, что Дина не успевает зафиксировать такое в своей памяти. Оно остаётся 25-м кадром. Ни дать ни взять. У Адель довольно каменное лицо, пока она слушает Дину. Дина не может ручаться, потерялась ли та мягкость и нежность в застывшем, мраморном изваянии "ничего", но Адель меняется так плавно, хотя и быстро, что... Тут действительно можно запутаться. Дина видит, как губы Хольт приоткрываются и округляются, а потом из неё исходит довольно тихое и гладкое: — О. Её брови двигаются вверх, почти у роста волос появляются маленькие, незаметные морщинки. — Ладно. Она выпрямляется, и Дина чувствует себя под её тенью очень маленьким, крохотным хомячком, которого она сейчас задушит. —...Значит завтра. Заканчивает Адель. Дина сглатывает, кивает, пытается улыбнуться, но выходит довольно криво и неестественно. И всё же отказ дался Дине так просто... Очевидно, что-то в ней ухнуло, когда Дина решила озвучить свои планы. Что-то в ней тянуло свои смоляные лапки к Адель и просто умоляло пойти с ней сегодня вечером на ужин. Но в глубине души, Дина чувствует, что сделала правильный выбор. Блядки блядками, а друзья по расписанию. Хотя Адель совершенно не выглядит расстроенной, Дина знает, что что-то не так. По крайней мере, её скрежет на фразах и прохладный взгляд говорят сами за себя. Дина поднимает бровь и улыбается. Хм... Пару движений, ладонь на плече, а потом Дубина плавно придвигается ближе и целует Адель в губы. Адель не двигается, притворяется статуей ровно до того момента, когда Дина не вздыхает в поцелуй и не приоткрывает рот шире. Ладони Хольт ощутимо сжимают талию, дёргают на себя, Дина ощущает как их бёдра соприкасаются даже через одежду. Холодный ветер задувает ей за воротник, а по ногам бегут мурашки. Она отодвигает голову, Адель выглядит более приободрённой. Дина скользит ладонью по её шее, перебираясь пальцами на её острую скулу. — Родная, ну не расстраивайся, всё хорошо же. Адель смотрит Дине в глаза, а потом видно, как она смущается. У неё довольно красноречиво бегает взгляд. Как-будто ничего страшного, но для Адель это настолько неестественно, насколько может быть неестественным всё что либо человеческое для робота. До одного момента, до сегодняшнего спарринга, Дину всегда преследовало чёткое ощущение, что рядом с ней механизированный андроид. Всегда ровная осанка, всегда отсутствующий взгляд, всегда недвижимое, спокойное лицо. За исключением моментов, когда Адель начинает расплёскивать свою безумно харизматичную ауру. Но даже тогда эмоции не выглядят настоящими. Вернее, они может и реальные, но всё равно есть в них что-то.... пластмассовое. — Я не расстроилас. Однако... Ты наверняака будешь возвращаться довольно поздно. Позволь хотя бы отвезти тебя домой. Так... Нет. Нет-нет-нет, тогда Адель узнает квартиру Дины. Конечно, рано или поздно это должно произойти, но между ними даже отношения толком не начали развиваться, что уж говорить о... Ну, хотя... Адель буквально выдала местонахождение своего особняка Дине. В прямом смысле, преподнесла на блюдечке. Нет.. Нет, всё равно нет. Дина знает как это будет: Адель заедет за ней, довезёт её до дома, а потом они попрощаются, Дина зайдёт в парадную, а Адель останется снаружи и будет наблюдать, какое из окон зажжётся светом через пять минут. Блять, нет, она буквально сможет узнать её квартиру. Хорошо, чисто теоретически, она будет знать её квартиру, а потом что? А вдруг Дина проебётся, и с учётом того, что Адель будет знать адрес и номер квартиры Дины, Дина не будет чувствовать себя в безопасности буквально нигде. Ей негде будет спрятаться. Кроме как в доме Игоря и Юли. Блин, кажется она молчит слишком долго. Молчит и напряжённо смотрит на Адель. Адель смотрит на неё в ответ, но в отличии от Дины, весьма расслабленно. Н-да, наверняка привыкнуть к Дининым «паузам» бывает очень просто. Но сейчас эта пауза очень подозрительная. Или если сейчас Дина откажется, они могут отдалиться... Стоит ли рисковать своей безопасностью ради доверия Адель? Ради их с Юлей дела? Ради расследования? Не, ну... — Да. Ладно. Хорошо. Окей, ладно, я тебе напишу. Или позвоню. Да. Может буду пьяная. Ничего? Адель сально улыбается, щурится и хмыкает: — Ладно. Дина успевает словить момент, когда Хольт наклоняется ниже. Её глаза скользят к губам Дины, а ресницы немного опускаются. Дина делает почти то же самое, приподнимается, и их губы почти касаются друг друга, как вдруг в верхнем кармане халата раздаётся звонок. Дина вздрагивает от того, как резко и неожиданно рингтон прознает спокойную и расслабленную атмосферу. Как молния. Если это Юля, Дина убьёт её, просто прикончит. Дубина виновато ухмыляется, отстраняется от Адель и достаёт телефон. Нет... звонит Фил. Дина хмурится. Новости? Только не плохие, только не плохие.. Она поднимает трубку, прикладывает телефон к уху. Привычный, довольно быстрый и ясный тон Фила заставляет Дину нахмуриться сильнее и приложить пальцы к переносице. — Доброе утречко, товарищ следователь! У меня две новости. Только не хорошая и плохая, только не хорошая и плохая. — Хорошая и плохая. — Блять. — Что? — Переспрашивает Фил. Дина осознаёт, что вякнула это вслух, и прокашливается, убирая руку от лица. Её взгляд устремляется вдаль. — Ну. — Спрашивает она довольно мрачным и сиплым тоном. — Ладно уж, начну с хорошей. Заключается в том, что родственники погибшей нашлись. Сегодня приехали на опознание. Это всё оперативная работа полиции Кировского района. Радость от хорошей новости омрачает горе от плохой. — Ок. Приеду. Ну. — А ты сегодня не особо разговорчива. В общем, плохая хуже некуда. Ты видела пропущенные звонки? Наверняка нет, это же твой выходной, ты наверное только недавно проснулась, в общем... выловили ещё один труп в нашем районе. Сердце Дины ёкает. Только бы бомж. Вернее, вот бы никого не вылавливали средь белого дня, и каждый человек не заслуживает такой участи, но Боже, пожалуйста, не молодая девушка, не молодая девушка. — Тот же почерк. В плане, молодая девушка. Я сейчас на месте, подъедешь? Без тебя ничего не начнём. Дина морщит нос, поднимает подбородок к небу и потерянно вперяет глазами в молочные облака. Нет, Боже, только не это. Только не это, пожалуйста. Её голос выходит слишком сдавленным, у неё поперёк горла будто ком встал. Плотный клубок страха. — Н... Гм. Начинайте без меня, если ещё не сфотографировали. Алина начала осмотр? Если нет, пусть начинает. Я... Я приеду. скоро. Фил не успевает ничего ответить, потому что Дина отодвигает телефон от уха и выключает звонок боковой кнопкой. Она опускает голову, пока в мыслях прокручиваются всевозможные сценарии. Про Адель она вспоминает только спустя время, и то, потому что она двигается и издаёт шорох. Дина оборачивается, и напуганный взгляд говорит сам за себя. Адель же выглядит немного взволнованной и даже чересчур вовлечённой. — Ещё одну молодую девушку выловили. Дина отворачивается, пытаясь взять себя в руки. Она же следователь. Она умеет контролировать себя в стрессовых ситуациях. Обычно она довольно спокойная в любом экшене, который происходит рядом с ней. Сейчас... просто. Просто вот так. Это тяжело, какой бы спокойной она не была. Погибшая — не единичный случай. Сколько их ещё плавает в Неве? — Тебе нужна моя помощь? Адель находится ближе, чем Дина слышала до этого. Дина не поворачивает голову, только слегка переводит глаза в ту сторону и наблюдает боковым зрением. Да боже, когда она успела подкрасться. — Нет. — Отчеканивает Дина, снова смотря за горизонт. Какая к чёрту помощь, если это работа Дины. Это её обязанности, и ей с этим разбираться. — К тому же, ту девушку опознали. Мне... Мне нужно собираться. Дина подбирает пачку сигарет, останавливается, чтобы придвинуться к Адель и чмокнуть её в щёку, а потом уходит обратно в комнату.