В его глазах - мои надежды

Прошло несколько дней с того момента. Тэхён старался жить так, как советовал Чонгук: не зацикливаться на страхах о будущем, не убегать от мыслей – просто проживать каждый день. Он ходил на пары, выходил на работу, навещал маму дома и в больнице, когда её подключали к капельницам. Врачи говорили, что лечение способно лишь немного улучшить её состояние, но не вылечить полностью. И всё же он надеялся, что она сможет прожить как можно дольше.

***

– Тэхён! Где ты ходишь? – раздражённо спросил Юнги, размахивая руками в жестах, похожих на смесь злости и упрёка. – Совсем разленился. Как можно нести гостю вино и бокал целых пять минут?! Тэхён глубоко выдохнул и тяжёлым взглядом посмотрел на него: – Юнги, ты же знаешь, что я сразу после учёбы бегу на работу. Я устал. У меня даже нормальных выходных не было. И… мои мысли постоянно о маме и отце. С одной стороны, я переживаю за мать, а с другой – хочу, чтобы всё это скорее закончилось. Ты сам понимаешь… – Ким посмотрел на Мина из-под бровей, ожидая реакции. Юнги нахмурился, на секунду задумался, затем провёл рукой по волосам, заправил их назад, и лицо его снова стало обычным. – Ладно, иди работай. Но в следующий раз такое не прокатит. Мысли о будущем продолжали терзать Тэхёна. Как сложится его жизнь, если он решится подать в суд на отца и тот действительно попадёт в тюрьму? Возможно ли это вообще, или всё звучит как фантастика? Он лишь надеялся, что то, что они начали, не усугубит ситуацию, и что им удастся выиграть дело в суде. Последние три дня Чонгук полностью занимался этим, пока они ночевали у него в квартире.

***

Тэхён в конце каждой смены неизменно заходил к Чону, и тот, несмотря на загруженность, всегда находил время, чтобы отвезти его – либо к себе, либо к его маме. Он понимал всё без лишних слов и поддерживал так, как умел. И вот Тэхён вновь стоит у знакомых дверей. Он не стучит – знает, что за это его не отругают. – Что я говорил про бдительность? Реши эту проблему, иначе завтра получишь уведомление об увольнении, – голос Чонгука звучал холодно и резко. Он, как всегда, сидел за огромным столом в идеально сидящем костюме-тройке. Судя по тону, что-то пошло не так. Надеюсь, дело не критичное, хотя Чонгук раздражается всякий раз, когда что-то выходит за рамки плана. Важность ситуации имеет значение, но куда сильнее он ценит контроль и точность – всё должно происходить по расписанию. Он тяжело выдохнул, и взгляд его смягчился. Исчезла холодность, появилось тепло. – Иди ко мне, – сказал Чонгук, понижая голос. Тэхён не мог ослушаться, не когда он говорит так. Он медленно прошёл от двери к столу. Чонгук протянул руку, взял его ладонь и легко провёл пальцами по тыльной стороне – по мягкой, нежной коже. – Как прошёл день? Устал? – спросил Тэхён, пока Чонгук просто наслаждался его присутствием. – Как только вижу тебя, все проблемы исчезают. И усталость тоже. Тэхён слегка улыбнулся, глядя на Чонгука: – Настолько хочешь, чтобы я был рядом, что заставляешь меня привыкать к такому отношению. Осторожнее… могу и на шею сесть. Он мягко провёл ладонью по идеально уложенным волосам Чонгука и начал нежно массировать его голову. – Садись, я не против, – тихо ответил Чонгук, подняв взгляд. – А ещё лучше… чтобы это было не только на шею, но и на лицо. Он смотрел на Тэхёна снизу вверх – взглядом, от которого у того всегда слабели колени. Тэхён стоял совсем близко, а Чонгук сидел в своём дорогом кожаном кресле, так что расстояние между ними было почти невесомым. От этих слов Тэхён замер. Его пальцы остановились, а щёки залил тёплый, мягкий румянец. – Чонгук… – он слегка ударил его кулаком в плечо, так, как делает всегда, когда смущение становится слишком сильным, почти уязвимым. – Не говори так. Ты же знаешь, я сразу начинаю краснеть. Он уже хотел отойти, дать себе секунду прийти в себя, но Чонгук оказался быстрее. Схватив его за руку, он потянул его на себя – уверенно, но бережно. Тэхён не успел удержать равновесие и мягко упал прямо на колени Чонгука. – Попался, – Чонгук улыбнулся своей хитрой, тёплой улыбкой, от которой у Тэхёна таяли все протесты. – Как же мне не смущать такое солнце? Я хочу, чтобы оно светило как можно ярче. Тэхён почувствовал, как ладонь Чонгука ложится ему на талию, будто закрепляя его на месте, чтобы он даже не думал вставать. Сердце Тэхёна забилось чуть быстрее – не от неожиданности, а от того, насколько легко Чонгук умел разрушать его самообладание. – Ты… слишком наглый, – выдохнул Тэхён, пытаясь сделать голос строгим, но вышло мягче, чем он рассчитывал. – А ты слишком красивый, чтобы я мог вести себя иначе, – ответил Чонгук почти шёпотом, наклоняясь ближе. Тэхён чувствовал его дыхание у своей шеи, чувствовал, как пальцы Чонгука плавно скользят по его спине, будто рисуют на коже невидимые линии. Каждый такой тёплый, бережный касание будто превращало воздух между ними в электричество. – Ты сегодня весь напряжённый, – продолжил Чонгук, теперь чуть мягче, – я заметил это с порога. Тэхён отвёл взгляд и слабо пожал плечами: – Просто день тяжёлый… и мысли… их так много, что иногда кажется, что они давят сильнее, чем я могу выдержать. Чонгук аккуратно взял его за подбородок и повернул лицом к себе. – Я здесь. И пока ты рядом со мной, тебе не нужно всё выдерживать одному. Тэхён закрыл глаза на мгновение, впуская эти слова внутрь – глубоко, туда, где давно было слишком тихо и холодно. Он прижался ближе, позволяя себе слабость, которую показывал только этому человеку. – Иногда мне кажется, что ты… мой единственный остров, – прошептал он. Чонгук прижал его чуть крепче, его голос стал низким, почти ласкающим: – Тогда оставайся. Хоть на минуту. Хоть на час. Ты даже не представляешь, насколько спокойно мне, когда ты вот так… возле меня. Тэхён тихо выдохнул, расслабляясь, позволяя себе раствориться в этом тепле. Его руки легли на плечи Чонгука, пальцы мягко сжали ткань костюма. – Ладно… минуту, – прошептал он, хотя прекрасно знал, что останется дольше. – Идеально, – улыбнулся Чонгук, – потому что я собирался удерживать тебя куда больше минуты. Он провёл пальцем по линии его шеи, затем медленно спустился ниже, будто изучая каждую реакцию. Атмосфера вокруг мгновенно изменилась – из тёплой и нежной она стала плотной, напряжённой, почти электрической. – Гук… – Тэхён дышал всё тяжелее. Каждое движение Чонгука отзывалось в нём вспышкой, как короткий разряд тока, проходящий по всему телу. Он невольно заёрзал у него на коленях, не пытаясь скрыть накатившее возбуждение. – Что случилось, лучик? М? – голос Чонгука был тихим, низким, опасно ласковым. Он слышал его дыхание, видел, как дрожат губы. Видеть Тэхёна таким – ранимым, трепещущим, ищущим опоры – было для него словно сладким искушением. – Я… – Тэхён сжал его плечо и опустил голову, пряча взгляд. – Не могу… – произнёс он едва слышно, почти шёпотом. Чонгук смотрел на него внимательно, хищно-мягко улыбнулся и свободной рукой коснулся его подбородка, заставляя поднять взгляд. – Нет ничего плохого в том, что ты чего-то хочешь, – проговорил он тихо. Но Тэхён, несмотря на собственные желания, не мог справиться со смущением. Он попытался подняться с его колен. – Позволь… встать, – Тэхён упёрся рукой в край стола, будто ища хоть какую-то опору. – Пожалуйста. Он посмотрел так умоляюще, что Чонгук всё же отпустил. Желание не было всепоглощающим, но внутреннее напряжение и неловкость давили слишком сильно. Тэхён выпрямился, вдохнул глубже, стараясь вернуть себе контроль. – Ладно, – сказал Чонгук, уже спокойнее. – Давай поговорим о твоём отце. Он поднялся, снял пиджак, аккуратно повесил его на вешалку, затем взял ноутбук и устроился на диване. Тэхён тихо подошёл следом и сел рядом, так близко, что их плечи почти касались. – Мы с Юнги нашли человека, который сможет дать показания в суде, – начал Чонгук. – Мы встретились с ним на днях. По его словам стало очевидно: Джисок умел прекрасно манипулировать людьми, нажимая на самые слабые места. Твой отец убил своего друга из-за конкуренции – чтобы подняться выше. Юнги сейчас готовит все необходимые документы, так что… Он перевёл взгляд на Тэхёна, внимательно наблюдая за ним. – Я должен быть главным свидетелем, да? – тихо спросил Тэхён, поворачиваясь к нему лицом. В его глазах мелькнул страх, тот самый старый страх, который Тэхён носил в себе слишком долго. Чонгук мягко, но серьёзно кивнул. – Тэ… ты ключевая фигура в этом деле. Без тебя нельзя. Я знаю, что это тяжело, – он коснулся его руки, – но я буду с тобой. На каждом шаге. Чтобы тебе было спокойно. Тэхён несколько секунд молчал, пальцами теребя край своей рубашки. Он посмотрел в сторону, на окна, где вечерний свет ложился на стекло ровным золотистым бликом. – Знаешь… – начал он тихо, – иногда мне кажется, что я всё ещё тот же испуганный ребёнок, который просто хочет спрятаться, когда что-то идёт не так. Я думал, что вырос. Что стал сильнее. Но когда речь заходит об отце… всё возвращается. Чонгук чуть сдвинулся ближе, положив ладонь поверх его руки. – Страх не делает тебя слабым, Тэ. Он показывает, что тебе есть что терять и что тебе не всё равно. Тэхён горько выдохнул. – Но мне стыдно, что я пугаюсь. Тебе ведь нужен кто-то смелый, уверенный… А я… – А мне нужен ты, – мягко перебил Чонгук. – Со всеми твоими реакциями, сомнениями, страхами. Не уверенный маской, а настоящий. Тэхён медленно повернулся к нему, будто проверяя, действительно ли он это сказал. – Но я боюсь подвести тебя, – признался он едва слышно. – Боюсь, что в тот момент… я не смогу. Чонгук чуть крепче сжал его руку – не больно, а так, будто фиксировал его в этом моменте, чтобы тот не сбежал в свои мысли. – Я тоже боюсь, – тихо сказал он. – Боюсь потерять тебя, боюсь, что давление разрушит тебя. Но знаешь, почему я всё равно делаю это рядом с тобой? Тэхён покачал головой. – Потому что я верю тебе. Даже когда ты сам в себя не веришь. Ты не один, Тэ. И не будешь. Он провёл большим пальцем по тыльной стороне его ладони, словно проглаживая каждую дрожь. Тэхён сглотнул, чувствуя, как в груди становится тепло и тесно одновременно. – Я… хочу верить. В себя. В то, что смогу пройти через это. – Тогда опирайся на меня, – сказал Чонгук. – Не обязан идти туда один. Тэхён чуть улыбнулся, устало, но искренне. – Наверное, впервые за долгое время… я чувствую, что могу действительно довериться. Тебе. Чонгук наклонился ближе, их лбы почти соприкоснулись. – Вот и не отпускай это чувство. Ни на секунду. Чонгук не отводил глаз, словно боялся, что стоит убрать взгляд – и Тэхён снова закроется, спрячется за привычными стенами. Их лбы соприкасались всего лишь секунду, но в этой секунде было больше откровенности, чем во многих словах. Тэхён медленно выдохнул, позволяя себе расслабиться. Его плечи чуть опустились, он будто впервые за весь день позволил себе стать лёгким. – Спасибо… – прошептал он, не отводя взгляда. – Иногда мне кажется, что без тебя я бы просто… провалился в себя. Чонгук тихо усмехнулся, но улыбка вышла мягкой, тёплой: – А я бы не позволил тебе пропасть. Даже если бы пришлось тянуть тебя за шкирку. Тэхён хрипло рассмеялся – коротко, но искренне. – Представляю, как ты это делаешь. Строгий, уверенный, тащишь меня, пока я возмущённо брыкаюсь. – Ты бы не брыкался, – возразил Чонгук, прищурившись. – Ты бы делал вид, что возмущён, а сам бы рад был, что тебя держат за руку. Тэхён слегка отвернул голову, чтобы скрыть вспыхнувший румянец, но Чонгук сделал это движение невозможным – он аккуратно поймал его подбородок пальцами и снова вернул взгляд на себя. – Не прячься, – тихо сказал он. – Мне нравится видеть тебя настоящего. Эти слова задели Тэхёна так глубоко, что он даже не сразу нашёл, что ответить. Его губы дрогнули, дыхание стало мягче, ровнее. – Просто… я не привык, что кто-то видит меня так ясно, – признался он. – Обычно… я сам прячу всё, что чувствую. Это проще. – Проще – не значит лучше, – мягко возразил Чонгук. – И не значит – правильно. Он чуть наклонился, почти касаясь носом его щеки. – Позволь мне быть рядом, когда тебе тяжело. Не только когда всё хорошо. Тэхён прикрыл глаза, чувствуя, как его грудь становится такой тесной от эмоций, что больно. Но приятно. Правильно. – Я… пытаюсь, – тихо сказал он. – Правда пытаюсь. – И это уже больше, чем я мог просить, – прошептал Чонгук. Несколько секунд они просто сидели рядом, в тишине, которая не была неловкой – наоборот, она была такой полной, будто воздух между ними стал теплее. Тэхён чуть придвинулся, позволил своим коленям коснуться колен Чонгука. Тот не стал говорить ничего – только положил ладонь ему на бедро, уверенно, но мягко, и слегка сжал, показывая, что он здесь. – Знаешь, – Тэхён тихо заговорил снова, – я боялся… что ты увидишь меня слабым и разочаруешься. Чонгук поднял бровь. – Слабым? Тэ, ты сейчас самый смелый, каким я тебя видел. Тэхён удивлённо моргнул. – Смелый? – Да. Гораздо смелее тех, кто прячет всё до конца, пока не ломается. Смелее тех, кто делает вид, что не боится. Признать страх – это чертовски нелегко. – Он наклонился ближе, их дыхания смешались. – А довериться кому-то… ещё сложнее. Тэхён тихо кивнул, и в этот момент внутри него что-то будто щёлкнуло: маленькая дверца, которую он всегда держал закрытой, приоткрылась. – Тогда… – он поднял на Чонгука чуть неуверенный, но искренний взгляд, – пожалуйста, не отпускай меня завтра. Ни на секунду. Чонгук улыбнулся – не своей обычной хищной улыбкой, а той редкой, тёплой, которую Тэхён видел лишь несколько раз. – Я буду рядом, Тэ. Весь путь. Пока ты не скажешь, что больше не нужен. Тэхён тихо выдохнул, словно сбросил с груди тяжесть. – И, Гук… – Он чуть наклонился вперёд, ближе. – Спасибо. За то, что я могу быть собой рядом с тобой. Чонгук провёл пальцами по его щеке и прошептал: – А тебе за то, что ты позволяешь мне быть рядом.