Целуй громче || [Э+Н]

***

      Каждое утро в этой стае начинается одинаково. Эндрю просыпается в своей комнате под звуки того, как обитатели медленно оживают и приходят в себя. В это время часто в окна льётся свет рассветного солнца, хотя в остальное время суток оно сюда почти не попадает.       Эндрю обычно просыпается от первых звуков, несмотря на все свои усилия наладить сон. Первые годы жизни научили его всегда быть начеку, от этой привычки так и не удаётся избавиться. Так что он слышит всё. Как где-то льётся вода, потому что кто-то принимает утренний душ. Как кто-то случайно встречается в коридоре. Как медленно жизнь перетекает из личных комнат на кухню, где уже по обыкновению сидит Ваймак.              В стае каждый имеет свою комнату в этом небольшом домишке, но Ваймак давно запланировал их переезд. Раньше нехватка средств была главной проблемой, а теперь, когда многие из них подросли и могут выполнять более сложную работу, они строят маленькое поселение с домиками для каждого на окраине леса. Конечно, это не совсем те условия, что есть у людей, но волкам этого и не нужно: лес даёт всё, в чём они изначально нуждаются, но обычно стаи выбирают более лёгкие пути. Поэтому часть стаи — вместе с Эбби — работает в городе и получает деньги, хотя бы на продукты, которых в лесу не достать. Это скорее роскошь, чем истинная необходимость, но Эндрю это нравится — быть частью этого.              С самого первого дня и до сих пор эта комната — его пристанище. Наверное, иметь целое отдельное здание в поселении лучше, чем домишко, переполненный живностью, но Эндрю никогда не забудет то, как очутился и жил здесь. И пока что живёт. Каково было его удивление, когда Ваймак действительно разрешил ему остаться, несмотря на возраст и слабость.              Аарон тоже, очевидно, до сих пор живёт здесь. В то время Эндрю наивно полагал, что нашёл свою кровную семью… А потом каждый разговор с Аароном заканчивался обидами и агрессией. Эндрю многого не понимает, но на первом месте — его близнец. Ники — внезапно появившийся кузен, который тоже живёт здесь, — пытается свести их вместе, но Эндрю уже знает, чем всё это закончится. Аарон ведёт себя так, будто его проблемы — единственные существующие, будто он имеет право заявлять, что его судьба самая тяжёлая. Чёрта с два.              Эндрю не кичится тем, что пережил. Он не любит рассказывать про то, как рано ему пришлось становиться взрослым, учиться охоте и тому, как заботиться о себе. Хотя не то чтобы у него это хорошо получалось в тот момент. Как скитался по лесу в гордом одиночестве и как чуть не умер. Его спас мальчик. Этот беспорядок с рыжеватыми волосами, бессовестно манящий и не понимающий, что на самом деле делает с Эндрю.              Теперь это его жизнь.              Эндрю спускается на кухню последним, как и всегда, ещё на полпути чувствуя вкусный запах приготовленного завтрака. Обычно готовкой занимаются Эбби или Бетси, а остальные помогают по возможности. Сегодня Бетси — эта женщина заменяет ему мать, Эндрю клянётся — готовит вместе с Дэн и Мэттом. Самая сладкая парочка их стаи, как говорит Ники. По большей части Эндрю всё равно, но иногда всё же появляется страх за свои зубы: как бы они не сгнили от сахара.              Это время — самое спокойное в их доме. Только после утренних дел начинается суматоха и вечное движение, которое Эндрю, признаться, любит. Оно напоминает, что его жизнь всё ещё идёт и идёт именно так: громко и шумно, с волками под боком. Единственным исключением является Бетси. Она обычный человек, и никто, кроме Ваймака и Эбби, не знает, как она оказалась здесь, в стае, и по каким причинам. Не то чтобы это важно: она тоже часть их семьи, кем бы ни была.              Сегодня они снова договорились встретиться с Нилом. Пугающее обстоятельство, из-за которого они вынуждены молча проводить время друг с другом, очень странное, и заставляет Эндрю задуматься. Может быть, стоит спросить об этом у их мудрого вожака, но… Эндрю ни разу не слышал про это. Об этом не говорили в его прошлой стае. Кэсс об этом не говорила.              Всё утро он ходит в сомнениях, слишком растерянный, чтобы всерьёз поспрашивать у… друзей. Эндрю замечает на себе пристальный взгляд Аарона, словно тот знает, чем забита его голова. Это нервирует, а когда Аарон задерживает взгляд на подольше, Эндрю сдерживается, чтобы не реагировать. Это заставляет чувствовать себя неуютно, не в своей коже.              Но Эндрю не хочет ссориться с братом, даже если считает того полным козлом, а не оборотнем. Это ни к чему не приводит и лишь тратит нервы, поэтому он молча терпит, сначала ковыряясь в тарелке, а потом бездумно проглядывая страницы книги, лёжа на диване в гостиной. Сегодня они назначили себе выходной от постройки, поэтому большая часть стаи дома. И в какой-то момент Эндрю действительно думает, что сможет избежать ругани, просто тихо и мирно существуя.              — Эндрю, о чём ты вообще думаешь? — Аарон восклицает, когда Эндрю опрометчиво спотыкается о его ногу, прекрасно зная, что Эндрю не будет извиняться. Похоже, он всё жё нашёл повод устроить ещё одну бойню, которая никак не заденет Эндрю, сколько бы Аарон не тратил на это сил и времени. Они прошли это ещё годы назад, а именно в первые месяцы после появления здесь Эндрю.              О, это были замечательные месяцы, проведённые в бассейне самокритики и попытках понять, что не так с ними. Эндрю и до сих пор не знает, но это уже неважно.              В гостиной вместе с ними находится ещё и Рене, но она быстро смекает, к чему идёт дело, и поэтому ретируется с ловкостью тени. Эндрю не возражает, если бы она решила остаться, так что он даже не ждёт, прежде чем ответить предельно честно:              — О моей встрече. О, кстати, тебе это знать не обязательно, помнишь?              — Встрече? — Аарон хмурится, и что-то в его голове щёлкает. — Я видел тебя недавно с парнем. Кто он? Ты с ним встречаешься?       — Ты ведёшь себя как гиперопекающая мать, Аарон, — Эндрю натужно смеётся со всем сарказмом, что у него есть. — Это не твоё дело.              — Стой… Он очень похож на одного охотника… — Аарон смотрит прямо в его глаза, хотя Эндрю уверен, что тот не видит в них ничего. — Эндрю, ты с ума сошёл? Сын охотника, серьёзно?              — С чего ты это вообще решил? — ухмылка так и остаётся на его лице.              — Ты не отреагировал! Потому что ты это уже знаешь! — Аарон запускает руку в волосы. — Ладно. Ладно, Эндрю. Иди за адреналином, вперёд. Но мы не будем спасать тебя второй раз, тупица. Неужели я мало страдал, чтобы наконец жить в спокойствии?              — Хм, не знаю. Может, если твоя мамаша кинула бы тебя пораньше, ты бы точно настрадал на целые мемуары.              — Не трогай нашу мать! Она и твоя вообще-то тоже, — его лицо аж багровеет, а на шее начинает виднеться маленькая вена. Наверное, его так легко убить в этот момент ярости и потери контроля над своими эмоциями.              — Нет. У меня нет матери, Аарон. А у тебя она, похоже, была. Вот и думай. Настрадался он, — Эндрю так раздражает тот факт, что Аарон пытается оправдать своими страданиями всё, что может, и даже просить из-за них больше. Как будто Эндрю или кто-либо другой хуже.              Аарон гневными шагами удаляется прочь, явно к своей любимой Кейтлин. Его поведение странно походит на заботу, но Эндрю живёт с ним достаточно, чтобы не беспокоиться на этот счёт.

***

      Лес как всегда приветлив к Эндрю. Волчонок бежит сквозь густую, заросшую траву, где любой человек боится поскользнуться или подвернуть ногу, но он знает эти места как свои пять пальцев. Единственное, о чём он думает, — бесконечная свобода и ветер, приятно ласкающий шерсть. Эндрю давно не выбирался на такие прогулки, и теперь берёт от этого всё без остатка.       Сначала перед ним проносятся в основном маленькие деревца, но чем дальше он углубляется в лес, тем выше и величественнее они становятся. Подушечки лап точно и мягко чувствуют под собой могучесть земли. Это наслаждение — двигаться по лесу, не заботясь о времени или преградах.       Времени… Нет, Эндрю должен встретиться с Нилом. Он хочет встретиться. Но его животная форма не отпускает, будто недостаточно порезвилась, и просит ещё. И Эндрю хочет дать этому ещё, даже если сопротивляется мысли о том, чтобы на самом деле прийти в таком виде к Нилу. С другой стороны, Нил уже видел его главный секрет, но всё равно остался, даже если страшно, даже если он охотник.       Их ситуация крайне нестабильна, и любое дуновение ветра может разрушить всё, что они построили и хотят построить, но они всё равно борются за возможность встретиться. Что-то неземное, космическое притягивает их, даже если Эндрю не хочет признаваться в этом. Это тяга. Нездоровое влечение, которому они оба поддаются, потому что слишком слабы и не могут поступить иначе.       Величественный дуб Эндрю видит издалека: его трудно не заметить. Если принюхаться, можно почувствовать запах старой древесины, запечатанный под свежей корой. Ствол его немного неровен, потому что от долгих лет самую малость искривился под своим же весом. Эндрю даже может почувствовать под землёй толстые корни, разросшиеся на метры вокруг. Он жаждет увидеть Нила там, прямо у их нелепых надписей, выцарапанных на бедной коре. Даже его хвост двигается из стороны в сторону, как бы Эндрю ни пытался спрятать своё предвкушение и радость.       Случайно не рассчитав скорость, волчонок врезается прямо в мягкое тело с совершенно странной, нелепо растрёпанной рыжеватой макушкой. Нил, очевидно, не ожидает этого и вздрагивает, немного сжимаясь, но, вероятно, замечая его, заметно расслабляется. Бодрая и немного робкая улыбка расцветает на лице Нила.       Эндрю видит на его лице фразы по типу «рад тебя видеть» и «я счастлив». Даже если они по какой-то причине не могут говорить друг с другом, им это и не нужно: язык жестов и взглядов тоже им подходит.       Своим тельцем он устраивается на коленях Нила, пока спина мальчика упирается в дерево. Это удобно. Это связь. Эндрю чужда неловкость, но вот Нил краснеет, не переставая улыбаться глазами. Хочется его ударить, хочется обнять, хочется наконец поговорить, услышать его голос, глубокий или, наоборот, высокий. Под цвет волос, конечно, лучше подходит противный писк, но Эндрю пока не может сообщить об этом Нилу. Хотя у него есть способ.       Эндрю несколько секунд проводит вот так, сидя на его коленях, но после быстро спрыгивает и начинает свою работу. Он чувствует на себе озадаченный взгляд, но продолжает энергично работать когтями по стволу, тихо шурша.       «Ты рыжая пискля».       Ничего больше. Просто констатация факта. Но когда Эндрю поворачивается к Нилу, тот выглядит слегка ошарашенным, но это настолько комично, что Эндрю не может сдержать смеха. Из пасти вырываются непонятные звуки, в которых нельзя различить хохот, но Нил всё ещё слишком занят разглядыванием надписи, чтобы отреагировать.       Не успевает Эндрю вновь забраться на комфортабельные колени, Нил садится поближе к стволу и достаёт из кармана ножичек. Эндрю может отдать должное: он хорошо подготовлен. И всё, что ему остаётся, — ждать. Вместо этого Эндрю носится по поляне рядом, топча всю живую траву в округе. На этот раз он не боится привлечь внимание непрошеных гостей: вряд ли они с Нилом настолько беспомощны, что не смогут побить какое-нибудь одинокое животное.       Нил старательно выводит буквы, словно на обычной бумаге писать разборчиво не умеет. Эндрю думает, что это вполне в его стиле. А хвост всё так же предательски живёт своей жизнью, и они оба точно понимают, что это означает. Нил даже не придуривается, просто проводит ладонью по нему, отвлекаясь на секунду, и доделывает свой шедевр.       Волчонок быстро приближается, скидывая скорость, чтобы снова не столкнуться с чем-то, и, наконец, может разобрать надпись. Там, где буквы Эндрю маленькие и аккуратные, у Нила — большие и печатные, дабы можно было разобрать, что он там начирикал.       «А ты псина».       И дописочка снизу маленьким шрифтом:              «Но не жалуюсь».       В следующий момент Эндрю безжалостно открывает свою пасть и со всей энергией бросается кусать Нила. Секундная заминка — и теперь одежда Нила в слюне, которую Эндрю оставляет в попытках зацепиться за его бок. Нил отбивается руками, принимая приглашение сыграть в игру. Несмотря на то, что Эндрю быстро удаётся повалить соперника на спину, руки явно выигрывают в сражении, потому что поднимают Эндрю лишь с небольшим усилием. Это буквально оскорбительно, когда волк барахтается в воздухе, но не достаёт до груди Нила.       Нил смеётся — Эндрю видит это в том, как он закрывает глаза, как широко расползается его улыбка и как двигается его грудь. Когда он смиряется со своим проигрышем, Нил опускает его прямо туда, на своё сердце. С обострёнными чувствами восприятия Эндрю отчётливо слышит каждый удар пульса под своими лапами. Приятное ощущение чего-то живого под собой, что Эндрю не уничтожает, а продолжает держать на плаву.       Недолго думая, Эндрю сворачивается клубочком прямо там, даже если места маловато на одного волка, и считает удары, вдохи и выдохи. Слегка шевелит ушами, чтобы удовлетворить свой интерес, пока осматривается, и кладёт голову на грудь Нила, чья рука так бережно гладит шерсть. Первый раз — пробный и боязливый, будто Эндрю можно спугнуть, как собаку или кота. Но потом Нил уверенно движется по изгибам волчьего туловища, посылая по коже приятные иголочки, чуть ли не заставляющие Эндрю потираться и тереться о него. И, возможно, мурчать, однако он так счастлив, что не умеет этого делать, иначе его позор распространился бы ещё дальше и стал таким, что отмыться уже не представлялось бы возможным.       Этот краткий момент нежности и безоружности ощущается как глоток воды в пустыне. Проблемы и трудности рутинной жизни на миг испаряются, а остаётся лишь возмущение от шуточных оскорблений. Кажется, будто природа тоже замерла, боясь испортить момент. Ветер — частый гость в этих краях, но сейчас кроны деревьев и траву ничего не колышет, давая им маленький перерыв.       Эндрю знает, что это плохая идея. Да и Нил наверняка тоже, — думает он. Но это не мешает им забросить размышления на потом, пока есть время и место этой немного детской беззаботности. Любовь между человеком и оборотнем — что-то немыслимое, на уровне фантастики. Может, только Эндрю попал в эту ловушку, пока Нил не видит в нём того же и пристрелит, как только наиграется. Ужасная тупая смерть для волка, которому всю жизнь твердят «не привязывайся к людям, сторонись их».       Но он готов к этому. Такое стечение обстоятельств не окажется ножом в спину, ведь Эндрю изначально не имеет ожиданий. Он знает, что так будет рано или поздно. Вопрос — когда.       Рука Нила ещё раз со всей аккуратностью прочёсывает шерсть, и Эндрю забывает обо всём насущном. Ладони грубые, со множеством мозолей от физической работы, но в этот момент они передают только нежность. Тепло Нила перетекает к нему, постоянно мёрзнущему и больше похожему на ледышку, а солнце ещё больше пригревает звериное тельце.       Возможно, его плохие отношения с Аароном — плата за этот момент. Даже если и так, Эндрю не может дать точного ответа, согласился ли бы он на эти условия. Но, к счастью, судьба не даст ему такой тяжёлый выбор, поэтому теперь остаётся только принимать ситуацию такой, какая она есть. Кейтлин вкусно готовит. От неё есть плюсы, несмотря на то что она перетягивает всё внимание Аарона.       Эндрю может это пережить. Это не конец света, как бы он ни хотел вернуть себе — или, скорее, взять — своего брата себе.       Оглядываясь назад, Эндрю должен был заметить, что что-то не так. Тихий лес и сближение с природой, пока он удобно устраивается на надоедливом Ниле, выбивают его из колеи настолько, что он отказывается от своих инстинктов самосохранения впервые за долгое время.