Приход Бедоносца

      Нельзя же так к людям подкрадываться в конце концов. В любом случае, это был его шанс, раз с ним первым заговорили. Обернувшись, Аластор на секунду застыл. Нет, не от удивления. А от смакования своей непомерной удачи. Черная сутана священника подчеркивала его худобу, в чертах бледного лица преобладали острые линии, а пронзительный взгляд голубых глаз словно пытался забраться в самые отдаленные участки души. Именно так и должен выглядеть успешный бизнесмен – рядом с ним абсолютно уместно чувство легкой тревоги. Но когда говорят о священнослужителях, разве в первую очередь не приходит на ум образ доброго батюшки с его седыми волосами, округлым лицом, испещренным морщинами? Нам подсознательно легче доверять таким умудренным опытом личностям с их ничем не угрожающей аурой. И неважно, какие помыслы хранит смиренная улыбка. В образе же этого мужчины, несмотря на скромность и выверено-заботливое – он готов поклясться, оно было настолько идеально честным, что сразу угадывались изъяны в самой натуре, – Аластор углядел настоящую силу. Духовную ли, физическую – ему предстояло узнать.       — Еще как поможете, — не теряя даром времени, выудил из внутреннего кармана удостоверение. — Аластор Делакруа. Журналист. Работаю в издательстве «Хазбин».       Священник глазами-щелками пробежался по предоставленному ему документу. И в миг его улыбка из радушной стала удовлетворенной. Дожидался, что какой-нибудь проныра из СМИ все же доберется до него? Тяга к славе не угасла и с приходом к тихой жизни?       — Приятно познакомиться, Аластор, — он протянул к нему свои тонкие длинные пальцы. — завидная же у Вас, однако, фамилия¹. Никак, благое знамение с собой принесете в нашу общину?       — Может, и так. Благие вести уж точно. Аластор убрал удостоверение и поспешил пожать ему руку, явно не видавшую в своей жизни тяжелого труда.       — Здесь все обращаются ко мне «отец Вокс». Итак, что же привело Вас сюда? Хотя, могу догадаться.       — И Ваша догадка с большей вероятностью будет верна, отец Вокс! — как нелепо звучит, но если ему это угодит, то цена небольшая. — мне удивительно, что Вы не выдворили меня сразу же, как я озвучил свою профессию. Разве не должно было доконать это повышенное внимание к Вашей персоне за последние полгода?       Бывший бизнесмен в свою очередь лишь отрицательно покачал головой.       — Я ожидал, какой ажиотаж поднимется вокруг моей компании. К этому нужно быть готовым, но то, что до меня доберется даже не нью-йоркский журналист, а новоорлеанский – да, это было неожиданно.       Гладко стелет. За этим коротким диалогом Аластор услышал, как хлопнули дверцы скорой помощи и как под колесами машины задребезжал гравий. Пострадавшую увозили прочь отсюда. Узнать бы потом, а куда именно. У него здесь рыба покрупнее, да и народ потихоньку начал расходиться, задаться вопросом не у кого.       — Раз уж я до Вас «добрался», не согласитесь дать мне небольшое интервью? — видя, что собеседник с несколько нахмурившимся лицом собирался что-то сказать, поспешил добавить. — Вовсе необязательно говорить о причинах закрытия Вашей компании. Нашим читателям будет интересно узнать и о том, как недавняя звезда заголовков обустроила свою церковь. И, что надо сказать, облагородила район! Поделитесь о смене взглядов, о настоящем и будущем.       Заискивающим интонациям и хвалебным словам удалось склонить в свою пользу недоверчивого священника.       — Буду просто счастлив, если о нашем маленьком «предприятии» узнает больше людей, — жестом он велел следовать за собой. — не сочтите за злую иронию, но в честь чего такое название?       — Простите?       — Не слишком самокритично называть свое издательство «Haz-been»²? — на американский манер протянул отец Вокс. — Вы словно подбираете за другими. Только в газетах печатаетесь?       Аластор невесело усмехнулся – такое замечание самую-самую малость его задело, – но, поравнявшись с собеседником, почти беззаботно пожал плечами.       — Нет-нет, у нас имеется интернет-редакция, телевизионный и радио каналы. И, да, как Вы подметили, печатные издания. А название…скажем так, непростые времена никого не щадили.       — О, понимаю. Конечно.

***

Запись разговора с отцом Воксом (Винсентом) Аластор: Давайте еще раз. Обычная формальность и проверка оборудования. Вокс: Хорошо. Аластор: Вы даете разрешение на запись нашего разговора и дальнейшую публикацию его отрывков в СМИ, отец Вокс? Вокс: Да. Аластор: Чудно! Итак, сразу к делу. Скажите, что из себя представляет Ваша община, если можно так сказать? Как я понял, люди здесь полноценно живут. Вокс: Всё так. Не мне Вам рассказывать об истории этого здания. Меня тронуло, что оно на протяжении многих лет служило благим целям. Я загорелся идеей поддержать это начало. Люди, готовые полностью отдаться в Его услужении, остаются здесь, и понемногу, общими усилиями мы восстанавливаем это место. Помимо самого храма мне пришла идея организовать приют для бездомных. Я убежден, духовное развитие окажет на них благоприятное влияние. Аластор: Немного отойду от темы. А что была за девушка, которую увезли на скорой помощи? Она живет здесь? Вокс: Живет. Она пришла к нам в самый тяжелый жизненный период. Простите, не хочу говорить о человеке у него за спиной. Аластор: Понимаю, ничего. Как Вы планируете восстанавливать бывший приют? Это потребует не малых вложений. Вокс: Мы получаем пожертвования от прихожан. У нас, как и любой религиозной организации, имеются определенные льготы. У меня есть собственные накопления. А также мы проводим концерты. Вот, например, в этом месяце играем присущий Новому Орлеану джаз. Через две недели. Будем рады видеть Вас. Аластор: Обязательно приду. А что же все-таки натолкнуло Вас на мысль обратиться к религии? Вокс: С юношеских лет родители старались привить мне веру в Бога. У них это получилось. Аластор: Из бизнесмена в священника – довольно резкий переход. Вокс: В один день Вы просто понимаете, что тот путь, который избрали по жизни, неверен. Так и случилось со мной. Аластор: И ни что этому не предшествовало? Вокс: Был один момент. Но он покажется Вам странным. Аластор: Отнюдь. Нет ничего странного в прозрении. Вокс: Тогда извольте не смеяться. Однажды Он заговорил со мной. Аластор: Просто взял и заговорил? Вокс: Ну вот, я уже вижу скептическую улыбку на Вашем лице. Никто не может угадать, когда к нему решат обратиться. Investigabiles viae Domini³. Он сделал это по-своему. Его голос угадывался среди голосов сотен заблудших душ, ищущих понимания, желающих, чтоб их услышали. Но в их словах звучала ересь. Он заглушал их. Он сумел добраться до моего сознания раньше, чем они. Аластор: Они – это…? Вокс: Души. Аластор: Души кого? То есть, как они звучали? У Вас в голове? Вокс: Вы приписываете мне расстройство психики. Нет, дорогой Аластор, мои мысли чисты от чужого вмешательства. Кроме вмешательства Его. Они звучали в бесконечном потоке шума. Доводилось ли Вам когда-нибудь слышать об ЭГФ? Аластор: ЭГФ? Вокс: Электронный голос феномен. Аластор: Просветите, отец Вокс. Вокс: Думаю, нет надобности объяснять Вам, что такое белый шум. Мы встречаемся с ним повсеместно. Но самый близкий пример – телевизионные помехи. ЭГФ подразумевает под собой появление человеческих голосов на записях с белым шумом. Аластор: И так Вы услышали голос Бога? По телевизору? Вокс: То, как Вы к этому относитесь, абсолютно понятно. Но да, это именно то, когда Он впервые заговорил со мной. Аластор: И этот разговор натолкнул Вас на мысль бросить бизнес? Вокс: Он говорил со мной не единожды. И я подумал: раз у меня есть возможность слышать Его мысли, Его слова, то моей задачей станет донести эти помыслы до широкого круга лиц. Аластор: Поэтому… Вокс: Поэтому да, я здесь. Аластор: Он говорит с Вами по сей день? Вокс: По сей день.

***

      — Спасибо, отец Вокс, это было очень увлекательно, — Аластор отключил диктофон и принялся собираться, не желая более играть на чужом терпении.       — Надеюсь, Вашу аудиторию такой сюжет не оставит равнодушным.       — Несомненно.       Запись производилась в уютном кабинете отца Вокса. Он же приходился ему, по всей видимости, спальней, поскольку близ двери пристроилась кроватка. Стало понятно, какую часть здания решили переоборудовать в первую очередь. И речи не шло об отказе от каких-либо удобств. Эта, в известном смысле, комнатушка резко контрастировала со своим хозяином. В первую очередь, ее размерчик никак не подходил размаху, с каким привык жить и действовать во всем отец Вокс. Однако назвать «кабинетик» давящим и удушающим язык не поворачивался.       Меблировка по максимуму использовала имеющееся пространство. Массивные стеллажи хранили на своих полках догматы, исторические книги, англо-французский и латинский словари, собрания сочинений нескольких знакомых Аластору прозаиков; особо его внимание привлекли трактат «Государь» Никколо Макиавелли и роман Джорджа Оруэлла «1984».       В углу, подле стеллажей, стояло низенькое кожаное кресло, где сейчас и расположился отец Вокс. Узорный настольный светильник, формой своей напоминавший фонарный столб, разместили здесь же, на круглом стульчике. Аластору живо представилась картина: хозяин комнатушки читает в тишине пособие о том, как необходимо управлять государством.       Сам Аластор сидел за столом, на котором, помимо еще одного светильника, но уже другой формы, напоминающий какой-то квадратный гриб, лежал среди прочих сваленных бумаг раскрытый журнал «U.S. Catholic», пустой рифленый стакан, ноутбук и «Троица ветхозаветная» на подставке. Икон, к слову, здесь было едва ли не тридцать штук. Пришлось лишь вскользь окинуть глазами убранство священнослужителя, чтоб не показаться невежей. Несколько из них находились над окном, скрытом жалюзи, а преобладающее большинство висели над рабочим столом.       Итак, да, спаленка отличалась скромным размером. Не только это в ней выделялось на фоне владельца или, скорее, оттеняло его. Освещение было на редкость теплым и отдавало желтоватыми оттенками, предавая бледности отца Вокса слегка болезненный вид. А преобладающая темень так и норовила частично размыть его черты лица, преображая смирение в какую-то жуткую безэмоциональность, присущую покойникам.       — Почему бы Вам не остаться и посмотреть, как расписывают иконы? — наблюдая за сборами своего гостя, отец Вокс неспешно поднялся на ноги.       — Благодарю за приглашение, но как-нибудь в другой раз, — со всем дружелюбием отказался журналист, уже сделав шаг в направлении двери.       Он только что заполучил материал, о котором даже подумать не мог. Ему требовалось срочно углубиться в тему. Что еще более его взбудоражило – внезапное помешательство, а именно этим пока и попахивало дело! помешательством на каком-то странном феномене! Нет-нет, да он чуял, что это будет интересное дело! На-те, посмотрите! Может, еще раз увидеться с ним в обозримом будущем? Сделать из этого не просто статью – нет, сэр! Что-то большее. Серию. Или, если так угодно…       — Позвольте, пока Вы не ушли, — прервал его пространные мысли отец Вокс, порывшийся в ящике стола, прежде чем протянуть ему рекордер. — в знак нашего знакомства. Panasonic RR-DR60. Имели возможность работать с таким?       — Не доводилось, — честно отозвался Аластор, покрутив вещицу в руках. — но с аналогами – да.       — Этот мы продавали вплоть до закрытия моей компании.       — Большое спасибо, — он ухватился за борта своей шляпы и приподнял над головой. —надеюсь на повторную встречу.       — А я-то как надеюсь.

***

      «Феномен электронного голоса, или «электронный голосовой феномен» (англ. electronic voice phenomenon), — появление на аудиозаписях шумов, напоминающих человеческий голос. Парапсихологи считают феномен электронного голоса паранормальным явлением».       «С какой стати здесь выдается материалистическая точка зрения, как единственно верная? Существует немало ученых, которые изучали феномен электронного голоса и полностью подтвердили его подлинность»       «Я более тридцати лет занимаюсь изучением этого феномена! И вот, что я скажу так называемым скептикам. В этой области уже были сделаны значительные успехи, а гос. финансирование подтверждает, что развитие в этом направлении небезосновательно. Имя Константина Раудива вам о чем-нибудь говорит? В поисковике можете ознакомиться с результатами его работы. После ухода в тонкий мир Константин Раудив выходил на связь с исследователями ФЭГ и советовал, как лучше настроить аппаратуру для приема голосов».       «Сквозь непрекращающийся шум эфира вдруг отчётливо становится слышен монотонный голос, говорящий что-то на немецком языке. Через несколько минут появляются ещё несколько голосов. Они то стихают, то становятся громче. Кажется, что кто-то говорит и на русском. Я вслушиваюсь и начинаю узнавать голос…»       Аластор крепко зажмурился и с измученным вздохом откинулся на кресле. Господи, помилуй.       — Небось копыта двинуть решил? — Хаск оторвался от своего монитора, выжидающе взглянув на коллегу.       — В твоих мечтах, — массируя виски, он вернул на свое лицо бессменную улыбку и совсем уж опасно отклонился назад, балансируя на двух ножках стула. — а если и отойду в мир иной, то приду к тебе на записи эфира.       — В качестве мстительного духа?       — В качестве едва разборчивого шепота.              Глубокий вдох. Аластор потягивается и с грохотом ставит свое кресло в нормальное положение. Прокручивает страницу на экране в верх страницы и разворачивает монитор в сторону Хаска.       — Я весь вечер читал о фанатиках этого ФЭГ'а.       — И зачем? Тебе не требуется написать научную статью с разоблачением этого феномена, — последнее слово он выплюнул.       Его не меньшее прочего раздражало желание людей найти во всем вторые смыслы. Уж тем более, когда доверчивые идиоты всерьез верили, что можно заговорить чуть ли не с самим Папой Римским, имея в доступе записывающее устройство. Да, он уже успел ознакомиться с темой, когда Аластор с утра ворвался в офис и поделился с ним своими изысканиями.       Хаск наклонился ближе, чтоб лучше увидеть сообщения на форуме, открытом на чужом компьютере. И в процентном соотношении в обсуждении «голосов извне» побеждали парапсихи. Лишь четверть приводила доводы – разумные, мать их, доводы, – на которые сыпался шквал неуместной критики.       — Хотел убедиться, что наш подопечный не украл у кого-нибудь эту историю. Нет, либо выдумал сам, либо правда верит, что «голос», если он его и слышал, действительно принадлежит Богу.       — И как должен звучать Бог?       — Как церковный хор, — иронически заметил Аластор, возвращая монитор в прежнее положение. — какая-то девушка на полном серьезе обратилась на форуме – на форуме, Хаск – с просьбой помочь связаться с ее умершими родственниками. И приложила их фотографии к публикации.       Назовите его трижды лицемером, ведь он мог допустить существование Бога, как такового, с уважением относился к религии и вере, но такого уровня внушения он себе позволить не мог.       Вдоль их столов проплыла знакомая фигура и Аластор, тотчас отвлекшийся от своих недо-экстрасенсов, окликнул девушку:       — Ваггата!       — Не было печали, — тихо хмыкнула себе под нос, после чего развернулась и подошла ближе к ним. — по делу?       — По самому настоящему! Я ведь сегодня написал маленькую заметку о пострадавшей девушке, которую увезли на скорой из новообразовавшейся церкви.       — И?       — Не могла бы ты разузнать, куда конкретно ее увезли, и справиться о состоянии бедняжки?       Вэгги недовольно скуксилась и с откровенным пренебрежением к выданной задаче фыркнула.       — Почему не сам?       — А у него религиозные фанатики с пришельцами общаются, — стучал по клавиатуре Хаск.       Недовольство тотчас сменилось на легкую растерянность. Но не такую безобидную, а скорее с оттенком «чем ты занимаешься вообще?». Аластор поспешил вкратце истолковать всю специфику его нынешней работы. А заодно показал на карте ближайшие в том районе больницы, твердо вознамерившийся сбросить эти поиски на Ваггату.       Закрыв с десяток вкладок, как с научными трактовками феномена, так и с откровенно бесноватыми, мужчина из интереса решил сделать запрос относительно церкви. Вэгги к тому моменту уже покинула их, а Хаск, что-то бубня под нос, отошел к кулеру. Внезапно первой ссылкой ему выскакивает сайт организации.       «Собор Преображения Господня» – гласит заголовок главной страницы. Сразу же под ним – фотография отца Вокса со всеми соответствующими регалиями.       — Даже здесь свое настоящее имя не написал, посмотрите-ка. — Аластор был абсолютно уверен, что сайт был делом рук Вокса. Чего стоит такому человеку самому организовать свое пространство в интернете?       Оформление отвечало всем удобствам пользования. На все той же странице были размещены новости церкви: этапы реставрации, проведение внутренних мероприятий. Историческая сводка. Организован сбор средств, уже насчитывающий неплохую сумму. Заявления об участии в благотворительности и помощи нуждающимся – то, о чем отец Вокс и так говорил.       Вернувшись к верхней части экрана, Аластор пробежался по иконкам, ведущим на другие страницы: расписание богослужений и концертов, продукция – свечи, иконы, травы, – контакты и деятельность. Последняя вкладка привлекала больше всего. Помимо фестиваля с длиннющим названием, воскресной школы и еще пары проектов он наконец нашел то, что искал: «Диалог с Богом». Кликает и на него буквально вываливается тонна текста.       Вибрация телефона отрывает его от изучения сайта, и на экране высвечивается до боли знакомое имя с коротким сообщением: «Я ведь увижусь с тобой сегодня?»       Обращает краешком глаза на него внимание, медлит, задержав руку на компьютерной мыши. Щелкает и выделяет отрывок текста, гласящий о новой невероятной методике связи с кем-то по ту сторону, о транскомунникациях. Левой же рукой берет телефон и быстро набирает ответ.

«Конечно.»

Вообще-то – мелькает мысль у Аластора – это как никогда кстати.

«Ты знаешь что-нибудь о транскоммуникациях?»