Где Цветут Королевские Кости

- Нам нельзя передвигаться ночью. Ночью они активнее, и ночью они лучше видят. – Марастира и ее новый друг все же решили попытаться вытащить Йорга из его кошмара. Нужно было найти картину, а она как сквозь землю провалилась. Ну, либо найти самого гнома, но вот только, по словам незнакомца, он мог бы быть уже мертвым, и с телом они в таком случае ничего не смогут сделать, придется все равно искать портрет, чтобы напрямую вытащить его из иллюзии и вернуть к жизни. Только вот Марастира совсем не верила в то, что сейчас происходило. Она не понимала, как такие идеальные существа, про которых она слышала столько хорошего, могли на самом деле оказаться чудовищами. А еще весь этот бред с черной магией, перерождением… Мозг кипел. Гномы ведь не должны владеть никакой магией, они не волшебники, так как тогда они смогли обойти саму смерть? Неужели с силами Саурона? Но ведь он повержен, не должны они были сохранить его дары. Сам гном не знал, почему они так долго жили. Боялся даже представить, во что они превратились за столь долгое время – ведь с момента похорон он их никогда не видел, только слышал. Им же было как будто наплевать на его присутствие, но выпускать они его не собирались. Как только он пытался переступить через врата Эребора, в глазах темнело, и он не мог идти дальше. Он был заперт там, с двумя немертвыми безумцами. - Подождите, но вы ведь утверждаете, что знали их при жизни, а умерли они очень давно. Гномы столько не живут, а у вас как будто даже седина не проглядывается. – Марастира нахмурилась. Ее новый друг пожал плечами и кивнул. - Я тоже прибег к… Скажем так, не самым правильным ритуалам для этого. Но они отличаются от меня. Мне эту жизнь даровал волшебник, чтобы я смог бороться против них. А к ним если и приходили на помощь волшебники, то разве что кто-то вроде Сарумана. – он оглянулся и потащил ее дальше за собой. Руки его были холодные. Он умолчал тот факт, что его жизнь закончится вместе с жизнями этих двух. Если они, конечно, вообще планируют умирать, что вряд ли. - Вы говорили, что знали их… а какими они были до недуга? Они ведь правили уже больными, и только вы знали их настоящих. – гном на мгновение остановился и оперся на стену, как будто думать об этом было настолько тяжело, что мешало стоять. Воспоминаний осталось мало, большинство он отдал в обмен на годы своей жизни, но парочка с теми, когда Бильбо и Торин еще существовали. Пока еще мирно любили друг друга, тихо целовались у костра, пока никто не видел, ругались и мирились в течение всего лишь десяти минут, засыпали в обнимку, потому что хоббит все время мерз. А потом они превратились вот в это. Он отказывался верить в то, что они любили друг друга. Любовь такой не бывает. - Они были живыми. И если бы был шанс освободить их из этого кошмара и дать им спокойно умереть, я бы отдал все, чтобы это произошло. Они мои дорогие друзья, и то, что с ними стало, это не их вина. Атмосфера ощутимо помрачнела, и Марастире стало не по себе от такого напряжения, так что она поспешила сменить тему. Но гном ее плохо слушал, потому что мыслями он перенесся в то время тысячу лет назад, которое почти не помнил, но по обрывкам памяти мог собрать примерный его образ. И этот образ был прекрасен. Как же он соскучился по своим друзьям. - Торин, убери с меня ногу, ты меня сейчас раздавишь. – сонно пробормотал Бильбо, кое-как выбираясь из мертвой хватки любимого. Король пробормотал в ответ что-то нечленораздельное, он был очень недоволен тем, что его дорогой супруг решил его покинуть. Но ночь была долгой, и он уставший, так что долго сражаться за прохладные объятия не стал. Бильбо потянулся, протер глаза, немного пригладил растрепанные бледные кудри, и вышел из покоев. Внизу суетились мышки в ловушке, и он с интересом наблюдал, как Марастира и ее новый друг ищут тот злосчастный портрет. В голове созрела идея, хотелось немного поиздеваться. Но для этого нужен Торин. - Любимый, ну дай мне еще поспать… Обещаю, ночь мы им устроим сегодня веселую. – король, не открывая глаз, повернулся к Бильбо и нежно поцеловал его в лоб. Хоббит закатил глаза и отвесил Торину щелбан. Зануда. Придется масштабные развлечения приберечь на ночь, но ему сейчас не спится, так что можно немного пощекотать им нервы. Так что с этой мыслью, Бильбо надевает легкую черную тунику Торина, и бесшумно спускается в зал неподалеку от того, в котором сейчас находятся Марастира и ее друг. Гнома нельзя к себе подпускать сейчас, без Торина, а вот девчонка попадется. Гномка тяжело вздыхает, вылезая из-под груды обломков. Снова ничего. Но тут замечает в соседнем зале знакомую золотую раму. Что-то мешает ей сказать об этом гному, она не зовет его, а просто молча идет в тот зал. Ей снова позволено посмотреть. Снова есть шанс отправиться к Йоргу. Она закрывает глаза, и темнота вскоре рассеивается, помещая ее в старый Эребор. В этот раз она не нарушит правил. Она сделает все правильно, она найдет Йорга и спасет его. Она открывает глаза в темной коморке с большими потрескавшимися окнами. Сегодня пасмурно, капли тихо стучат по стеклу. Она поворачивается, и видит в своей руке небольшой молоточек, ее руки окровавлены. Седой гном забирает у нее этот молоточек и начинает легонько постукивать им по большой игле. Раздается очень тихий хруст, звук сухой, он режет тишину скальпелем. Он стучит по игле медленно, мозоли на его руках отзываются на каждый удар. Вдох – удар, выдох – второй удар. Она все еще не чувствует своих рук, и перед глазами все плывет от внезапного перемещения. Она чувствует, как холодная капля пота катится по ее щеке, потом звонко капает на железное блюдце, что она держит в руках. И кто-то отзывается на этот звук тихим хрипом. Гном хмурится и проталкивает иглу чуть глубже. Слышится тихий звук разрезанного мяса. На кровати под кожаными ремнями с ржавыми бляшками кто-то лежит. Молодой, уставший, с рыжевато-золотыми волосами, разбросанными по подушке. Он хрипло дышит, этот звук чем-то напоминает тот храп, что Марастира слышала в королевстве в тот день, что пропал Йорг. Лицо гнома знакомое, она где-то его уже видела. Губы обветрены, глаза покраснели и закатились, рот слегка приоткрыт. Под носом размазанные разводы крови, а на щеках свежие следы слез. - У нас нет других вариантов. Ему все хуже. Меня простят, как только ему полегчает… Торин простит меня. – шепчет гном себе под нос, словно пытаясь самого себя убедить в том, что его слова имеют смысл. Хрипло, саркастично смеется, и протягивает руку к Марастире. – Давай мне вторую. Быстрее, пока он не пришел в сознание. Она опускает взгляд на поднос. Там лежит такая же игла, немного кривая, пугающе огромной длины. Тяжелая. Гном вынимает ту другую иглу и бросает ее в маленькое ведро с водой, которая тут же окрашивается в розоватый цвет от крови. У кровати стоит большой таз, и в красной жидкости с белой пеной Марастира распознает рвоту. - Мы почти закончили, осталось еще немного. Может, хоть так мы вытравим это чудовище из его головы. Скоро все будет хорошо, Ваша Светлость. – она замирает, когда гном касается щеки пациента. Лицо приобретает чуть более отчетливые черты. Перед ней Бильбо Бэггинс. - Давай, дитя, только главное не задень его глаз или веко. Нащупай кость пальцем, и подержи мне его глаз открытым. У меня левая рука хуже правой работает, чтобы я не промахнулся. Пальцем? Она чувствует, что в глазах темнеет от паники, а сердце начинает глухо стучать в груди, как кузнечный молот. В зеленых глазах Бильбо нет уже ничего, они мертвы. Нет страха, нет боли, есть только та пустота, с которой он смотрел на мир в ее первом видении. Они не блестят. - Что мы делаем? – в ужасе шепчет Марастира. Гном ее услышал, но он молчит. Лишь тянется за второй иглой. Она вылетела из медицинского крыла, как перепуганная синица из змеиного гнезда. Руки бешено дрожали, она еле дышала. Плюхнулась на пол, оглядываясь на открытую дверь. А когда отдышалась, решила оглянуть окружение. Повсюду груды золота, уже немного разобранные, стены разрушены, а внизу всего около десятка гномов и людей, собирают сокровища в мешки. Она не в той реальности, где Йорг. Она в том времени, когда Эребор только освободили. В голове крутилась лишь одна мысль: сейчас все не так плохо, а значит, нужно найти короля и сказать ему. Было ужасно холодно, и поэтому от тяжелого дыхания во время бега болело горло. Она оббежала весь Эребор, пока искала королевские покои. Когда она распахнула очередную каменную дверь и за ней увидела Торина, стоящего лицом к окну, она тут же подбежала к нему. Король от неожиданного появления постороннего рефлекторно схватил Оркрист и прижал ее к стене, лезвие надавило на ее шею. Но паника от произошедшего захлестнула страх смерти. - Ваше Величество…! Там… Там в медицинском крыле… - Ты кто такая!? Что ты делаешь в моих покоях!? – прорычал король. По шее Марастиры потекла тонкая струйка крови. Она сделала хриплый вдох и вжалась в стену, чтобы меч не перерезал ей глотку. - В медицинском крыле… Мастер Бэггинс… Ваше Величество, нужно помочь… - прохрипела она. Торин тут же убрал меч и отшатнулся, хватаясь за голову. Его прошибла дрожь, и он снова оборачивается к гномке, сжимает ее плечи и трясет так сильно, что она чуть не падает. - Что с ним!? Отвечай, что ты видела!? - Игла… Игла и молоток… Торин реагирует не сразу. Замирает на месте на пару мгновений, затем подрывается с места, берет ее за запястье и волочит за собой. - Если ты соврала мне, если это какая-то гребаная шутка, я клянусь, я закончу начатое и вскрою тебе глотку… - но она хорошо слышала это. Ситуация была не под контролем. Король по-настоящему испугался. «Они были живыми». Они ведь и сейчас живы! Разве другие этого не заметили? Это действительно происходило, или это просто выдуманная иллюзия? Она следовала за королем по холодным коридорам. Его рука была теплой, нервно сжимала ее запястье, пока он размашистыми шагами все быстрее и быстрее приближался к той распахнутой двери. Он остановился. Весь мир погрузился в тишину. Слышен был лишь глухой металлический стук молоточка и хриплое дыхание Бильбо. Рука Торина похолодела, он разжал пальцы. - Сиди здесь. – прошептал он, вытащил из ножен Оркрист. Ноги двигались словно сами по себе, и когда он увидел Бильбо, своего милого Бильбо, лежащим на заплесневелом больничном матрасе, с железной иглой в глазу, он больше не мог дышать. На секунду показалось, что мир вокруг него треснул и развалился на мелкие куски. Ничего не было, кроме стука собственной крови в висках. Целитель снова ругается, потому что игла соскальзывает и царапает веко Бильбо. Торин вспоминает об этом маленьком шраме. Вот, откуда он взялся. Глаза его любимого открыты, но он ничего не видит. Все было на месте: руки, ноги, волосы, лицо. Но не было его. Не было в этих любимых глазах больше жизни. И то, что Торин списал в свое время на недуг, оказалось посторонним вмешательством, надругательством над сознанием его сокровища, плевком в многолетнюю дружбу. Что-то треснуло внутри. Порвалось наружу такими криками, что не имели голоса, а просто звенели в ушах. Оркрист резал плоть, как бумагу. Раз, два, три, четыре… а потом Торин сбивается со счета, и просто продолжает раз за разом вонзать меч в целителя, который в этот момент скорее был мучителем, превращая его тело в решето. Когда все стихло, он стоял весь красный от чужой крови, рядом со своим потерянным сокровищем. Руки дрожали. Он упал на колени в лужу крови, ткань неприятно прилипла к ногам. - Бильбо… Бильбо, милый, посмотри на меня… - шепчет он, слезы мешаются с железной жидкостью. Хоббит не моргает и не реагирует сразу. Только спустя несколько секунд он оборачивается. Его губы дрогнули, но не в улыбке. Он смотрел в пустоту, словно на тень. Сердце Торина болезненно сжимается, когда он вспоминает, что и это тоже списал на недуг. Дракон поселился в мертвой части мозга его любимого, поэтому и убивал столько лет так эффективно. - Не плачь, Торин. Теперь я буду здоровым. Все будет хорошо. – голос Бильбо как металлический скрежет. Мертвый, ржавый. Марастира встречает Торина с Бильбо на руках у входа. Хоббит выглядит немного лучше, но все такой же потерянный. Король опускается с ним на колени, смотрит на гномку такими живыми, отчаянными глазами, из которых ручьями льются слезы. - Ты мне не соврала… - шепчет он, прежде чем прижать своего супруга к груди и громко разрыдаться. - Бильбо!!! – Торин вскакивает на кровати в холодном поту, в слезах, его всего трясет. Что это было!? Кто ему это показал? Мужа нет рядом, нет и на балкончике, откуда он любил наблюдать за стараниями Марастиры и гнома. Он быстро одевается, хватает Оркрист и бежит вниз по лестнице. Такое не могло ему присниться просто так. Нужно проверить. Правда ли у Бильбо есть тот шрам на веке, или он просто выдумал это на эмоциях?

***

- Может, ты уберешь это от моей шеи? – тихо спросил хоббит, еще немного приподнимая голову, чтобы избежать контакта с лезвием. Руки гнома дрожат, он не найдет в себе сил вонзить клинок. Он не убьет, Бильбо это знает. Гном тяжело дышит. Марастира сидит в углу комнаты, а картина валяется рисунком вниз. - Зачем вы все это делаете, Бильбо? Перестаньте. Хватит. Тысячу лет вы мучите каждую душу, что переступает порог Эребора. Упокойтесь с миром. Или мне потащить тебя в храм, привязать к столбу и вбивать в тебя деревянные прутья один за другим, пока я читаю молитву? Тогда вы перестанете? Ляжете просто в свой гроб и уснете мирным сном навеки? - Просто заткнись. Ты лезешь туда, где твоей власти не место. Сам бы упокоился и перестал мучиться из-за нас. Это ведь не так сложно. – отвечает хоббит, но слова гнома ударили по больному. Он касается шва на плече. – Сюда идут те, кому здесь не место. Почему ты все время заставляешь меня калечить тебя, просто, чтобы ты не мешался? Ты думаешь, я хочу уничтожать своего последнего друга? Ты думаешь, я просто мертвая оболочка для ненависти? - Да, Бильбо. Потому что так оно и есть. – он немного нажимает на нож. Шея Бильбо не кровоточит. – Ты не доказал обратного, и Торин такой же. Я не видел тебя столько лет, но все время ощущал во сне ваши издевательства. Тот раз, когда вы лишили меня руки, разве ты сожалел о содеянном? - А ты будешь сожалеть, если вскроешь мне глотку сейчас? Ты ведь понимаешь, что я так просто не покину вас. Торин разобьет свою душу еще раз, и снова вернет меня к жизни. И я ради него сделаю то же самое. Оставь девочку и отправляйся в свою могилу. Может быть, я даже подумаю над тем, чтобы ее отпустить. - Я упокоюсь только тогда, когда ты будешь лежать рядом. Мертвый. Разве тебе не хочется закончить этот ад? Просто отправиться в сады госпожи Йаванны вместе с Торином, вместо того, чтобы слоняться по холодным коридорам Эребора. – Бильбо усмехнулся и покачал головой. Лезвие неприятно царапало шею. - Мы уже мертвы. А это – наше последнее пристанище, наш сад госпожи Йаванны. Мы никогда не сможем упокоиться, не после того, что мы натворили. – он немного поворачивается, и гном встречается глазами с покрасневшими зелеными глазами, спрятанными под длинными светлыми ресницами. Тяжелые круги под глазами теперь сменились черной дымкой, как будто от угля. От этого взгляда больно, и он ослабляет хватку на рукояти ножа. Бильбо все еще удерживает эту хрупкую власть над ним, хотя давно уже не правит вместе с Торином. - Отпусти меня. Не вынуждай Торина уродовать тебя. – по залам проносится его крик, и на губах Бильбо расцветает слабая улыбка. – Если он узнает, что ты делал, он тебя так просто не оставит. Ты знаешь, как трепетно он относится к моей безопасности. Гном тяжело выдыхает и не без усилия убирает нож от шеи Бильбо. Он улыбается шире, подходит к Марастире и целует ее в лоб. Глаза гномки в ужасе распахиваются, и она начинает снова давиться этой черной жидкостью. Он смотрит на нее недолго, и с удивлением замечает, что ее взгляд кричит жалостью и сожалением. И чего это она? Он строит ей забавную гримасу и подмигивает, прежде чем просто выпорхнуть из зала, навстречу несущемуся по ступенькам Торину, который с разбега влетает в него и прижимает к себе, словно только что чуть не потерял навеки. - Милый, ты чего? Что случилось? – Бильбо легонько хлопает своего мужа по спине, успокаивая. Но король словно в трансе, он хватает хоббита за плечи, рассматривает его с ног до головы. - Пожалуйста, Бильбо… - раз он называет его по имени, это уже плохой знак. Что-то случилось. – Ты можешь закрыть глаза на пару мгновений и повернуться на свет? Бильбо хмурится, но повинуется. На левом веке красуется маленький белесый шрам. Торин снова прижимает его к себе, отчаянно целует, шепчет какие-то извинения, молит о прощении. Хоббиту не сразу удается его успокоить, но такого он уже давно не видел. Король обычно очень спокойный и сдержанный, не страшится смерти, а тут вдруг накинулся на него, как будто самому Махалу в глаза заглянул. - Может, ты мне объяснишь, что происходит? Что случилось? - Я видел сон… Сон, который, кажется, оказался правдой. Просто в тот момент я не понимал, почему я потерял тебя. Теперь же мой взор ясен. Торин взял на себя игры с сознанием Йорга вечером, потому что после увиденного, ему вдвое сильнее захотелось оберегать Бильбо. Он задумывался о том, чтобы отпустить Марастиру после того, что произошло в том сне. А вот с Йоргом ситуация была совсем иной. Гном сидел перед Бильбо и выводил на небольшом клочке бумаги его черты. Его Светлость становился с каждым днем лишь красивее, и он ненавидел, что сегодня его идол был таким молчаливым и пассивным. Он не реагировал на обычные провокации, не злился, не причинял этой сладкой боли, не улыбался. Просто механически выполнял свои рутинные дела, игнорировал Йорга, и лишь изредка соглашался исполнить какую-нибудь из его просьб. - Повернитесь немного, Ваша Светлость. – прошептал гном, и хоббит молча повиновался. Еще пара мазков кисти, и вот уже его лицо оживает. Добавляет немного красного румянца на щеки, золотого блеска на волосы и пышные ресницы. Он болен и прекрасен. Тут ему пришла в голову очень плохая идея. Ведь если сегодня он так легко соглашается на какие-нибудь тихие просьбы, почему бы не попросить о том, чего ему так давно хочется? Даже если он не получит то, чего жаждет, то хотя бы спровоцирует на какие-нибудь эмоции. - Мой Лорд… - он откладывает рисунок, поднимается с места и подходит к хоббиту. Тот просто рассеяно смотрит на него, как будто даже больше сквозь, куда-то в пустоту. Йорг немного наклоняется. – Поцелуйте меня, пожалуйста. И консорт действительно это делает. Приподнимается и оставляет на его щеке призрачный поцелуй. Ноги Йорга подкашиваются, и он чуть ли не теряет сознание от этого жеста. Да, он бы хотел большего, но это уже успех. Если на такое согласился, может… - А можете поцеловать меня в губы, Ваша Светлость? – наконец-то. Хоббит хмурится и отворачивается, после чего звучит его голос, впервые за сегодня. - Нет. Я, вообще-то, счастлив в своем браке. А ты сейчас очень нарушаешь дистанцию. Отойди от меня. И Йорг слушается. Усаживается и заканчивает тот маленький портретик, чтобы потом поместить его в кулон и всегда носить с собой. Чтобы даже ночью Его Светлость мог быть рядом. Всегда рядом, и всегда напоминает об этом маленьком моменте счастья в виде невесомого поцелуя в щеку. Ночь спускается на королевство в самый неподходящий момент. Он оставил ожерелье незаконченным, чтобы сопроводить Бильбо на обходе. Придется работать при свечах, ну и ладно. Он бежит в кузницу, хоть бы никто его не увидел там. Заходит, закрывает за собой дверь, и расслаблено выдыхает. Наконец-то ночь, и лишь он и Его Светлость наедине, без риска быть пойманным… - Мне кажется, у меня есть кое-что, за чем ты сюда пришел. – Йорг бледнеет, когда из-за спины слышится королевский бас. Когда это произошло? Он медленно оборачивается и сталкивается с двумя черными глазами, которые заживо пожирают его душу. Вопрос, почему же Бильбо любит это чудовище, крутится у него в голове с новой силой. Король медленно поднимает незаконченное ожерелье. Это конец. - Да… Да, оно мое… Можно я его заберу? – все равно боязливо спрашивает он. Может, если Бильбо был таким пассивным, то и король тоже будет? Но вместо обычного односложного ответа или сухого подчинения, на лице Торина расцветает ужасающая гримаса, какое-то подобие улыбки. - Конечно. Вот, бери. – он протягивает гному украшение. Как-то все слишком просто и красочно. - Извините, я… я, наверное, пойду… - Йорг делает шаг к двери, но она оказывается заперта. Захлопнулась. Он начинает чуть ли не в истерике дергать за ручку и крутить замок, пока король медленно приближается. Его шаги сопровождаются тихим скрежетом лезвия Оркриста по полу. - Милый, посмотри. – Торин легонько трясет Бильбо за плечо. Хоббит сонно открывает глаза и смотрит на картину, на которой Йорг, без рук, пытается зубами подобрать украшение с лицом консорта на нем. Он улыбается и целует короля в щеку. - Очень красиво получилось. Хотелось бы послушать, как он кричал.