Круги на воде

Пустоши, искажённые влиянием Бездны, тянулись бесконечно – куда ни посмотри. Арран слышала, что наземники воюют не только с демонами, но и друг с другом. За что? За землю? Вон её сколько – отсюда и до горизонта, а может быть ещё дальше. Вождю, казалось, было всё равно; или он от старости уже не видит дальше своего крысиного носа – это тоже возможно. Обсудить поразившие впечатления было не с кем. Соплеменники так же были раздавлены бескрайним зрелищем Язвы, и Арран знала: каждый из них занят собственными страхами неизвестного.  В дороге Арран слышала множество противоречивых рассказов, связанных с Дрезеном. Кто-то из крестоносцев утверждал, что город давно пора оставить – слишком много усилий приложено, чтобы его удерживать, и нет смысла тратить ресурсы и дальше. Одно было ясно: дело не только в самих стенах или расположении крепости. Дело в символическом значении. Дворф Стонтон Вейн умудрялся не сдать демонам город невероятно долго: несколько поколений монгрелов успели сгинуть. Арран повезло увидеть знамя, наделённое загадочной силой: оно оказалось чёрно-белым, с контрастным изображением весов. Простое – и в то же время в чём-то внушающее благоговейный страх. На него не хотелось лишний раз смотреть: любой случайно брошенный взгляд вызывал давящее ощущение присутствия неведомого всевидящего существа. Многое казалось непривычным и странным. Почему в Дрезене никто друг друга не знает? Прохожие шли мимо, не здороваясь, будто не замечая других. В Натхолме хотя бы можно рассчитывать на какую-то помощь от соплеменников, а здесь всем как будто наплевать. Их было невообразимо много. Если бы Арран не видела их всех своими глазами – ни за что не поверила бы. Впрочем, без помощи монгрелы не остались. Командор получила когда-то пищу и кров от племени – и отплатила тем же. Оказалось, некоторые наземники способны на благодарность. Арран поселилась в двухэтажном деревянном доме с множеством маленьких комнат. Она радовалась, что удалось занять комнату на первом этаже. Было странно и пугающе представить: как можно ходить по тонким деревянным доскам, зная, что под ними пустота? Город, навсегда оставшийся чудным и чуждым, по ночам часто заволакивало непроглядным сырым туманом. Первая попытка поспать в незнакомом месте не принесла ничего, кроме тревожных видений. Арран начало казаться, что за ней снова наблюдают: невидимая тень, точно как в Натхолме. Половину ночи промучившись без сна, она наконец увидела  тёмную фигуру в окне, смотрящую прямо на неё кроваво-красными глазами. Стоило вглядеться в темноту улицы за стеклом – и фигура исчезла, но Арран не покидала уверенность, что она всё ещё здесь.  Движимая тем же любопытством, что заставило Арран увязаться за Ланном в убежище Вендуаг, она опасливо подошла к окну. Зажигать свечи она не решилась: тьма казалась привычнее. Тут она некстати вспомнила, что амулеты от сглаза остались в Натхолме, и ей нечем защититься. Глупо: ведь от настоящих демонов самодельные побрякушки из хитина и блестящих камушков не помогут; но они могли бы принести каплю иллюзорного спокойствия. Девушка – Арран не сразу признала в ней командора – шла вверх по улице. Неожиданно она обернулась, обошла пустое место на брусчатке, протянула руку и схватила воздух. Арран никогда раньше не видела, как действуют чары иллюзий: когда они рассеялись, с фигуры будто спала прозрачная струящаяся ткань.  Вот уже Саман крепко держала за руку крылатое существо с красными  глазами. Арран приоткрыла створку окна – отчаянно надеясь, что петли не будут скрипеть – и прислушалась к звукам с улицы. – Арушалай! Я же запретила тебе подглядывать за горожанами! – Мне жаль. Я... не сдержалась. За этим последовало тихое покаянное бормотание, но слов Арран не могла разобрать. Демоница съёжилась, под взглядом Саман, став как будто ниже ростом. – Довольно, – Саман чуть повысила голос. – Мне следовало догадаться, что ты нарушишь мой запрет. Поговорим позже. Я жажду подробностей: твоё любопытство может послужить благим целям. Тёмная фигура кивнула и стыдливо растворилась в воздухе – снова. Арран, проследив за взглядом командора, смогла заметить лёгкое колебание воздуха: демоница, не имея возможности телепортироваться в пределах городских стен, шла пешком. Знамя влияло на неё так же, как и на всех прочих демонов. Саман смотрела ей вслед с лёгкой улыбкой. Больше тень со светящимися глазами не являлась – либо научилась прятаться лучше.

***

Дневной свет временно разогнал ночные тревоги, и Арран решила, что её положение не так уж плохо. У неё есть временное жильё, а значит – не помешает найти работу. Это малым детям и старикам немощным, вроде Сулла, уход нужен, а она пока в состоянии что-то делать своими руками. Сидеть без дела было слишком тревожно и тягостно. Она не умела читать и не могла ориентироваться по вывескам. Вместо этого она повела носом: запахи могли подсказать ей направление. Работа кузнеца, сырая затхлость городской канализации, аромат свежего хлеба – всё это казалось ей разноцветными лентами, опутывающими улицы. Следуя за одной из таких лент, она пришла к приземистому зданию. Сквозь мутные окна было сложно рассмотреть внутреннюю обстановку, но Арра была уверена, что именно здесь располагается таверна. Порывисто вдохнув, Арран решилась зайти. К готовке её вряд ли подпустят, но мыть полы она вполне может: кто-то ведь должен это делать. Арран осмотрелась, ища трактирщика. Она прошла мимо стола, за которым сидел дворф в неприметной одежде. Арран не обратила бы на него внимания, если бы он в этот момент не разжёг свою трубку. Незнакомые сушёные листья, тлея, испускали удушливый горький дым. Одного вдоха хватило, чтобы зайтись мучительным кашлем. Арран развернулась было обратно, но выступившие слёзы мешали ориентироваться – и мешали рассмотреть незнакомца, который осторожно взял её под руку и помог выйти на улицу. Только тогда Арран смогла освободиться от едкого дыма, будто разъедающего лёгкие изнутри. Когда она вздохнула свободно, незнакомец вежливо спросил: – С вами всё в порядке? Прежде, чем ответить, Арран непроизвольно оглянулась по сторонам. Они стояли недалеко от входа – вдвоём. Почему тогда незнакомец обращается к ней так, будто её много? Может, выпил лишнего, и у него теперь в глазах двоится? – Да. Уже – да, – её голос сел от удушающего кашля. – Неужели все наземники травят себя этим ядом? – К счастью – не все. Увы – одной трубки с табаком хватит, чтобы отравить дымом целую улицу. Улыбка украшала тонкие черты незнакомца. В непроницаемо чёрных глазах Арран видела свои отражения, которые не дали ей забыть, кто она есть.