Серия «Радость моя»

Это может показаться нелогичным: так долго дичиться незнакомцев, избегать малейшего намека на сближение – чтобы вот так просто, без сомнений решить, что именно этот незнакомец больше прочих заслуживает доверия.

Голос барда, странно завораживающий, напоминал о шуршании гальки, обточенной морскими волнами. Голос бардессы – напротив – вызвал в памяти сравнение с горным ручьём, ледяным и чистым. Женщина касается струн арфы – и звуки рассыпаются, как солнечные блики на поверхности воды.

На безоблачном небе постепенно проступали звёзды. Чем темнее становилось вокруг, тем отчётливее становились причудливые созвездия: загадочные, молчаливые, бесстрастные и такие притягательные. Звёзды вдохновляют мечтателей двигаться вперёд, но что делать в те моменты, когда мечтать больше не о чем?

Подготовка к наступлению на Рубеж отнимает слишком много времени и сил; поэтому, несмотря на клятву перед богами – он и Саман друг другу не принадлежат. До поры. Вокруг всегда слишком много посторонних, поэтому Ланн пытается не проявлять неуместную инициативу. Лишь бы Саман из-за этого не решила, что он утратил к ней интерес после заключения брака. Как оказалось, она тоже способна проявлять терпение; более того – даётся это ей не легче.

У Саман ещё оставались сомнения, она могла придумать иные поводы, или вовсе свалить всё на собственную мнительность – и всё же с каждым днём всё яснее понимала: Ланн её явно избегает.

Спускаясь по лестнице, Саман упрямо не смотрела по сторонам: ничто не сможет больше отнять то, что она обрела в этих стенах. Ланн уже ждал её на тренировочной площадке: приветливый, бодрый, возмутительно выспавшийся. Он протянул ей лук, который выбрал для неё лично: не только подходящий по росту, но и по ведомым лишь ему признакам. Саман временно передумала жаловаться на свою судьбу.

Ланн медлил. Поэтому Саман решилась действовать первой. Начинать следовало с малого.

Кенабрес встретил старых знакомых многоцветным витражом приближающейся осени и горьковатым запахом облетающих листьев. Воспоминания о начале пути возвращались сами собой.

Из тьмы – к старой мечте. От мечты – к её исполнению.

Арран не задумывалась о том, что её жизнь могла сложиться иначе, и у неё не было повода сомневаться в решённых, казалось бы, вопросах. Так должно быть.

Различные варианты развития событий всё сложнее удерживать в не предназначенной для этого памяти. Большинство смертных думает, что время – это река, текущая в одном направлении. Дисаман теперь точно знала: они ошибаются. Время – штормовой океан, скрывающий в себе множество глубинных течений.