Лучше гор

Оказавшись в городе, Миха первым делом заскочил на почту и отправил маме и Анфиске по открытке с видами Кисловодска, коротко черканув, что отдыхается ему нормально. На самом деле, этот отпуск оказался одним из лучших за всю его жизнь, и сияющая улыбкой физиономия Андрея была лучшим тому подтверждением. В санатории Андрюха порадовал ещё одной новостью: его сосед по палате, старик-полковник, наконец-то закончил своё лечение и уехал. — Я уже договорился, чтоб ты перебрался ко мне, — бодренько сообщил Князь, наскочив на Мишу посреди коридора. — Офигенно! — выдохнул Миша, поскорее перенёс к нему все свои пожитки, что ещё оставались в номере, и развалился на койке, победно задрав ноги. Правда, долго валяться не пришлось, в палату почти буквально вломилась сотрудница санатория и позвала их обоих за собой, чтобы уточнить назначения и оценить эффективность лечебных процедур. После всей этой бюрократической возни Миша с Андреем поужинали и долго гуляли по терренкуру в парке и мило болтали, пока не встретили Ирину и Аллу. — Ой, Миша, а я думала, вы уже уехали, — Ирина слегка покраснела и потупила взгляд, а Алла независимо вскинула голову. — Мы ездили в горы, — спокойно ответил Миша, давая понять, что всё в порядке. Андрей рядом тихо-тихо хмыкнул. — О, горный воздух пошёл на пользу вам обоим, — затараторила Алла. — А вы не пойдёте сегодня на дискотеку? А то там одни пенсионеры. Я помню, помню про невесту, но что же теперь, совсем не развлекаться и запереть себя в монастыре? — Отчего же, можно, конечно, — Миша, внезапно охваченный дрожащим азартом, чуть-чуть скосил глаза на Князя и улыбнулся, — моя невеста мне полностью доверяет. Он и сам хотел предложить Андрею сходить на танцы, но не знал, как лучше это провернуть: не будут же они танцевать там вдвоём друг с другом. А тут подвернулся такой удобный случай. Девушки заперешёптывались, и Алла спросила снова: — А у вас, Андрей, кажется, и вовсе нет жены? — Нету, — не растерялся Князь, незаметно стукнув кулаком по Мишкиной спине. — Тогда идём все вместе! Я бы хотела извиниться перед вами за то враньё про шкатулку и... В общем, мы с Ирой всё обсудили, и я поняла, что вела себя глупо. Зайдёте за нами в девять? — Хорошо, — согласился Мишка, втайне наслаждаясь полыхнувшими глазами Андрея. Едва девушки отошли подальше, он оттолкал Мишу в кусты и спросил со смешком, становясь напротив: — Чё, Миха, горным воздухом передышал, свободолюбец мой? Дразнить меня вздумал? Миша, хихикнув, не смог сразу придумать достойный ответ, а Князь задумчиво зачесал подбородок. — Слушай, а это будет забавно: весь вечер беседовать светские беседы с этими девчонками и флиртовать напропалую, зная, что им ничего не светит, что ночью в палате я буду втрахивать в матрас тебя одного, моего единственного и любимого... Ты ведь этого хочешь? Нравится, как я ревную? Стало маловато острых ощущений, а, мой капитан? Оглядевшись, он прижал Мишу к стволу дерева и легко прихватил за шею. — Ты всё правильно понял, Андрей, — одними губами прошептал Миша и сглотнул потяжелевшую от возбуждения слюну. На дискотеку Андрей принарядился по-полной: жилетка, шляпа, очки, самая моднявая футболка и, конечно, кожаные штаны с ремнём на заклёпках. — Ну, Андрюха, ты просто не оставляешь девчонкам шанса. Вся дискотека у твоих ног будет валяться, — Миша взволнованно втянул щёки. Ё-моё, как бы не попасться в свою же ловушку. Захотел в ревность поиграться? Получи и распишись. — А то как же. Люблю эффектное появление. Пошли, опаздываем! — он пальцем провёл по носу Миши, соскользнул на губы и подмигнул. Эх, Князь!.. Ровно в девять, как и обещали, зашли за Аллой и Ириной, и вскоре были уже в столовой, которая по вечерам преображалась в настоящий танцзал. Гремящая музыка легко подхватила, и Миша сам не понял, как оказался в самой гуще танцующих. Из колонок пели вперемешку Пугачёва, Весёлые ребята, Ласковый май и Кино. Миша, слегка путаясь в ногах, подстроился под быстрый ритм, покачиваясь, и улыбнулся Андрею, который переминался и подскакивал, словно деревенский парень в клубе райцентра. Быстрые песни, по традиции, сменились медляком, и Миша, как истинный кавалер, пригласил на танец Ирину. Сохранял пионерскую дистанцию, вспоминал те редкие случаи, когда оказывался на дискотеках в юности, и невольно наслаждался: всё-таки приятно было вести за собой в танце симпатичную девушку. И грудь у неё была что надо, и ноги красивые. Но внутри, под рёбрами, ничего не искрило, не вспыхивало тем всепоглощающим жаром, которым горело рядом с Андреем. А тот кружился с Аллой, крепко прижимая её к себе, но бросал на Миху такие взгляды, что ноги опять начали заплетаться. — Ой, Ир, извините... — чуть не наступил он ей на босоножки. — Извини, пожалуйста. — Ничего, Миша, — она улыбнулась и пододвинулась чуть ближе, настолько, насколько он позволил. — Ты чудесно танцуешь. Миша кивнул и вновь цепанул взглядом Андрея. Красивого, сильного, уверенного. И — только его. Чуть-чуть куснулась совесть — а не получается ли так, что они просто-напросто используют девушек ради своей игры? — Лицо попроще сделай, Мишка. И не забывай, — они с Аллой прокружились совсем рядом, и Князь успел горячо шепнуть на ухо: — на моей жопе след от твоих зубов. Мишу насквозь кольнуло новой порцией безумного пожарища, он отринул все беспокойные мысли и в танце будто бы совершенно случайно своей спиной прижался к спине Андрея. Запыхавшись, через полчаса уселись на скамеечки. Князь умудрился раздобыть где-то бутылку с красным вином, отрекомендовал его, как домашнее, и пустил по кругу. Миха снова почувствовал себя подростком на школьном вечере танцев и подпёр Андрея плечом, другой рукой обнимая Ирину. — А расскажите что-нибудь про вашу службу. Я слышала, в Ленинграде совсем недавно орудовал настоящий маньяк? — попросила Алла, но Князь отшутился и умело перевёл тему. Миша его прекрасно понимал: праздные просьбы рассказать о преступниках и преступлениях всегда вымораживали. А обычные люди, похоже, мало представляли, что за каждым таким случаем стоят искалеченные покорёженные судьбы. Впрочем, хороший глоток вина быстро отвлёк Мишу от новой порции переживаний, и на танцпол он вернулся бодрым и весёлым. Опять подхватил Ирину и обалдел, когда начала играть та самая песня Наутилуса. Миша заметил улыбающегося Князя рядом с пультом диск-жокея. Бляха-муха, он ведь нарочно попросил поставить именно её, чтобы Мишу совсем погребло под слоями вулканической лавы и пепла! Доктор твоего тела, ё-моё. Миша приложил титанические усилия, чтобы усмирить все телесные желания, и стойко дотерпел до конца песни. Андрей всё тёрся рядом, поглядывал поверх плеча Аллы, и бровь его изгибалась так сильно, что у Миши натурально тряслись все поджилки. Как добрались до номера, Миша помнил плохо. Окончание дискотеки, проводы девушек и постоянные попытки никак не спалиться в их глазах стали чем-то ненужным и неважным, едва закрылась дверь. Миха выдохнул всей грудью и расслабленно улыбнулся. — Да, Андрюх, переиграл ты ме... Договорить ему не дали: крепкие жилистые руки обхватили поперёк корпуса. В губы вплёлся суматошный поцелуй. Теперь они танцевали свой танец страсти, и Андрей был в нём главным, вёл за собой и делал то, что ему вздумается. Миха обнимал его, ощущая под ладонями привычную родную сбитость и ладность и вдыхал запах одеколона, так резко отличающегося от духов Ирины. Всё то, чего не хватало Мише весь вечер, и о чём он жадно мечтал. — Потанцуем? — мурлыкнул в оттопыренное ухо, и полностью прижался подрастающим стояком к уверенно твёрдой ширинке Князя. — Ещё не натанцевался, кавалер? — усмехнулся он и резко подался бёдрами вперёд, толкая Мишу к стене и рывками расстёгивая на рубашке пуговицы. — К чёр-р-рту танцы! Миха влетел в стенку с глухим стуком и, наслаждаясь, полностью отдался в руки Андрея. Сорвав одежду, Князь снова обхватил Мишу, как для борьбы, и завалил на кровать, ставя на четвереньки. — Да, Андрон, давай пожёстче, — прохрипел Миша, не обращая уже внимания на скрип пружин. Кожаная ткань андреевых брюк холодила задницу. Но он быстро отодвинулся и, видимо, наклонился, а потом цепко схватился за ягодицы, разводя в стороны, и... Поцеловал, блять, прямо туда. — Андрюх, — заголосил Миша, который принимал душ только вечером, перед танцами, — я просил пожёстче, а не... — Молчи, — пригвоздил Князь приказом, и Миша не посмел ослушаться его такого. Чёртов язык, горячий и мокрый, задвигался снизу вверх и обратно, по кругу вернулся к центру, напряжённым кончиком толкнулся внутрь и тут же опять затанцевал вокруг. Влажно, обжигающе, гиперчувствительно. Когда рукой Андрей обхватил член, Миша не сдержался и простонал в подушку, тихо и глухо: — Хорошо, Андрюша, бля, как хорошо... Это было очень по-пидорски и очень кайфово. Язык всё чаще чередовался с растягивающими пальцами, и Миша снова застонал, уже разочарованно, потому что Андрей отстранился. Стало пусто и холодно, но Князь щёлкнул зазвеневшей бляхой, вжикнул молнией и плавно вошёл, сразу на всю длину, выбивая новые стоны. Миха грыз подушку и глушил их как мог, чтобы не услышали в соседних палатах. Андрей схватился руками за бёдра, чуть выждал и взорвался бешеным темпом. — Андрон... — почти беззвучно протянул Миша, а Князь горячо и жёстко зашептал: — Ну что, насмотрелся на тёлочек сегодня? Наобнимался с Иркой? Теперь она лежит там у себя и думает о тебе. О твоих руках на её талии, о твоём голосе рядом с её ухом. О бёдрах твоих. Лежит и мечтает. Представляет, как ты бы схватился за её грудь, — Андрей передвинул руки с бёдер выше, не сбавляя темпа, сжал сиськи, ощутимо прищемил соски. Миша коротко взвыл. — Как вошёл бы, сука, вот этим своим здоровым хуем, который заметно даже под одеждой. Как трахал бы, медленно и глубоко. Левая рука нырнула к члену, начиная яростную дрочку. — Но — нет. Ты мой, Миха, мой капитан, и это я трахаю тебя. А тебе нравится. Да? Миша готов был выплеснуться в его руку и промычал неразборчиво, но Князь остановился, звонко шлёпнул по заднице и повторил: — Отвечай. Нравится? — Бля-ять! Андрюх, очень, очень нравится. Двигайся, нахуй, пожалуйста... Но чертяка Андрей замер на добрых полминуты, тяжело рвано дыша, слегка придушил и только потом вернул все движения. И Миша сразу же кончил. Улетел в прекрасное ничто и рухнул на койку. Князь тяжело плюхнулся сверху, вышел и прошептал уже по-другому, нежно и ласково: — Порядок, Мих? — Всё хорошо, Андрей, — Миша повернулся на бок и подгрёб его к себе. — Так, как я и хотел. Утром Миша проснулся от горячих губ на своём члене. Пробуждение было, безусловно, приятным, но... — Андрюх, ё-моё, пощади, он даже не стоит... — Я скоро уеду, — Андрей посмотрел снизу совсем бесстыже и лизнул мошонку, — и отдохнёшь. Давай на этот раз другой уговор: вспоминать, но не дрочить? Воздержание. Миха с грустью провёл ладонью по своему лицу и глубже откинулся на подушку. Чёрт, он совсем забыл, что Андрей уедет раньше. — Сколько дней ещё? — Два. Не вздумай грустить, а то точно не встанет. Ну-ка... Рот, язык и пальцы Андрея творили какие-то невообразимо пошлые и приятные вещи. Миша прикрыл глаза и с новой силой и трепетом нырнул в ласковую пучину. Голый Андрей между его ног — по-настоящему доброе утро. — Мишка, любимый,— Андрей подтянул с пола валявшуюся шляпу, — я хочу кое-что... — Что? — спросил Миша и покосился на часы: седьмой час. До завтрака ещё полно времени, хватит на то, чтобы реализовать все безумные андрюхины фантазии. — Оседлать тебя, как дикого мустанга, — он опустил голову, теребя на шляпе верёвочку. — Наездником побыть. Миша ясно видел, что Андрей осторожничает. Стесняется, все-таки, новой для себя роли пассива. И в который раз его накрыло трепещущим пониманием: даже Князь тоже бывает уязвимым и ранимым, и тоже нуждается в поддержке и похвале. — Давай, конечно, Андрюха, — он обнял его и тихо сказал: — У тебя охуенно получится. И не ошибся. Наездник из Андрея получился отменный. Такой умелый, словно всю жизнь только этим и занимался — седлал покорённых жеребцов. — Самый лучший ковбой на всём Диком Западе, — прошептал взбудораженный Миша, легонечко придерживая за талию, пока он опускался вниз. Впрочем, оробев лишь в начале, Андрей быстро вернул себе привычную насмешливую уверенность и, сам управляя движениями, гортанно выдохнул: — Не просто ковбой, а шериф. А ты мой Боливарчик, любимый вороной конь. Самая быстрая лошадь в Техасе, верно? Покажи-ка всю свою мощь. Миша сильнее вцепился в него, напрасно пытаясь перехватить инициативу, и отыскал в памяти подходящую случаю фразочку: — Если хочешь стрелять — стреляй, а не болтай. — Я выстрелю, не переживай, Миш, — Андрей приподнялся и опять опустился, изящно запрокинув голову. Мишка едва не застонал от такого вида и с силой прижал ко рту руку. — Не кушай ручку. Хочу тебя слышать, — шепнул Андрей, склонясь ниже. — Постони тихонько. Пожа-алуйста, любимый. Кто Миша был такой, чтобы отказываться? Он отдался во власть бешеной скачки и рывком выдохнул горячий стон. Андрей ответил тем же, и, уповая на то, что весь санаторий ещё спит и их не слышит, они полностью слились друг с другом и вместе добрались до захватывающего дух финала. Он накрыл их спланировавшей на пол ковбойской шляпой и глухим быстрым стуком их влюблённых сердец. А после, совершенно ошалевшие, потные и растрёпанные, долго стояли рядом на балкончике и внаглую курили. — Ты вернёшься когда в Ленинград, — Миша выпустил дымную струю, повернулся к Андрею и плотно прижался к нему бедром, — поосторожнее там будь, ладно? Типа... Береги себя. Понял? — Хорошо, Мишка, — Андрей понимающе улыбнулся. Волосы его золотились в слепящих лучах раннего солнца, и весь он был светлым, будто подсвеченным яркими софитами. Миша мигнул и залип. — А ты тут не шали. Отдыхай спокойно. Два дня пролетели, как пара минут. Вроде только что откисали вдвоём в соседних ваннах, пили новый вид нарзана, купались в городском пруду и "блинчиками" пускали по воде монетки, как вот Андрей уже стоит у ворот санатория с чемоданом, увешанный вдобавок крест-накрест сумками, полными сувениров, и машет на прощание рукой. Миха помахал в ответ, ещё храня на губах смазанные торопливые поцелуи наедине, и независимо пошёл по парковой дорожке. Ничего-ничего, у него впереди целая неделя. Можно будет наконец-то отоспаться и отдохнуть от бесконечного любовного марафона. Тоже неплохо. — До встречи, Мих! — крикнул напоследок Андрей, и скрылся за поворотом.