Секрет Белого Лотоса

Вернувшись в свои покои, Ли Ляньхуа обнаружил, что его уже ожидают обещанные распорядителем слуги. Девушка и юноша поприветствовали его низкими поклонами, представились и сообщили, что будут в распоряжении господина в любой час. Ляньхуа хотел поскорее отослать их под вежливым предлогом, но девушка протянула ему небольшой клочок бумаги с изображением условного знака Байчуаня. Это и были обещанные ему связные, и до поздней ночи они обсуждали собранную в первый день информацию. Оказалось, что Цзяо Лицяо прибыла одной из первых; к общему удивлению она играла в ту же игру, что и Ли Ляньхуа. — Неизвестно, в какой момент Цзяо Лицяо поменялась местами с барышней из дома досуга, — сообщила девушка, — как только мы узнали эту новость, передали информацию в Байчуань. Встречал её без лишних вопросов лично распорядитель Лю и запретил слугам беспокоить её. — Этот Лю Чжи, что о нём известно? — У него репутация скользкого типа, но хорошие связи. Говорят, он сам вызвался взять на себя хлопоты по обустройству гостей и руководит всей прислугой. Ляньхуа вспомнил неприятное первое впечатление от знакомства с Лю Чжи и задумался: — Зачем человеку со связями брать на себя такую непрезентабельную работу? Если только ему не нужен благовидный предлог быть вхожим к любому из гостей. Проследите, часто ли он навещает Цзяо Лицяо, и чем после этого занимается. Ди Фэйшен ещё не прибыл? — Официальная регистрация участников начинается завтра и будет длиться три дня, — сообщила девушка, — сегодня прибыла лишь небольшая часть гостей. Как только его заметят, мы тут же сообщим вам. — Отлично, а теперь раздобудьте мне кое-что до завтра, — Ляньхуа тряхнул злополучной вуалью, — маску с нормальными завязками. Не собираюсь больше изображать кокетливую барышню. Память услужливо подкинула "госпожу" в исполнении его неожиданного защитника этим вечером. Забавно было наблюдать, как меняются эмоции на лице этого молодого героя: от удивления до смущения, и до чего-то, сильно смахивающего на восторг. Похоже, Ляньхуа неплохо вжился в роль, раз получается производить неизгладимое впечатление с одного взгляда.

***

Следующим утром Фан Добин первым делом отправился зарегистрироваться для участия в состязаниях. К его немалому огорчению, с этой целью выстроилась уже приличная очередь. Это вовсе не походило на степенное собрание серьёзных людей, как он себе представлял, а смахивало скорее на народное гуляние. Были тут люди самые разные: бедняки и богачи, весёлые компании и нелюдимые одиночки. Со всех сторон набежали торговцы, предлагая оружие, одежду, закуски, украшения и даже развлечения. Фан Добин даже немного растерялся в такой разношёрстной толпе. Отдельные навесы с закусками и напитками установили для организаторов и почётных гостей. Там Фан Добин рассмотрел и известные ему лица — старейшин из Байчуаня и Сыгу. Это вселяло в него надежду быть замеченным с первых дней турнира. — Столько шума, а нам еще ни разу не предложили выпить, — услышал Добин недовольный голос рядом. Оглянувшись, он увидел молодого мужчину, расслабленно сидящего в сторонке и прикладывающегося к тыкве-горлянке, где едва ли была простая вода. — Рассвет едва занялся, еще слишком рано для выпивки, мой друг, подожди вечера, — усмехаясь, ответил ему Добин. — Плевать, рассвет сейчас или закат, — отмахнулся мужчина, — я пришёл сюда выпить хорошего вина. — А разве не для состязаний? — Чем вино мешает драке? По-моему, так совсем наоборот. Лу Цзяньчи, — представился мужчина, — люблю выпивать, а остальное по обстоятельствам. — Фан Добин. Рад знакомству, я прибыл поздно вечером и почти никого тут не знаю. — Не беда, несколько чарок решат твою проблему. Добин понял, что его новый знакомый, похоже, самый большой любитель выпивки в Цзянху. — И многих ли ты успел уже узнать? — кивая на тыкву, с намёком спросил он Цзяньчи. — Я жду друга, с которым смогу насладиться выпивкой, — ответил тот. — И когда же твой друг прибудет? — Этого мне неизвестно, но если ты, господин Фан, умеешь пить, я с радостью составлю тебе компанию. — Буду рад, но не раньше, чем впишу своё имя среди участников. — В таком случае, — Лу Цзяньчи поднялся, заткнул тыкву пробкой и оставил болтаться на поясе, — иди за мною. Он бодрым шагом направился почти в самое начало очереди и потянул за собою Фан Добина. — Спасибо, что придержал мне местечко, — поблагодарил он подвинувшегося мужчину, — этот господин со мною. — Эй, Лу Цзяньчи, ты не можешь просто привести с собою какого-то человека и втиснуть его без очереди! Цзяньчи нахмурился: — Этот парень обещал выпить со мною, как только запишется на участие. Не стой между мною и выпивкой, приятель. Крикун поутих, а Фан Добин подумал, что, должно быть, его новый знакомый имеет репутацию человека, с которым лучше не связываться. Теперь время ожидания значительно сократилось, очередь продвигалась споро, но в какой-то момент толпа засуетилась и заозиралась. Проследив за их взглядами, Добин увидел, как к навесам для особых гостей подходят двое в сопровождении слуг. Одной из них была девушка в красных одеждах, а вторым... — Эй, Лу Цзяньчи, — спохватился Добин, — знаешь, кто это? — О, это столичные гости, — отмахнулся тот. — Они из знати? — Знати, как же! — рассмеялись в толпе, — из борделя они! У Фан Добина отвисла челюсть. Он даже представить не мог, что необычайной красоты человек, которого он вчера встретил, занимается чем-то подобным. Это было что-то противоестественное для столь утончённой особы. — Быть не может! Но как же... Человек, что занимал очередь для Лу Цзяньчи, сжалился над Добином и объяснил: — Это признанные первые красавица и красавец из столичного дома досуга. Встретиться с ними так просто нельзя, даже если имеешь много денег. Их расположение достаётся только самым важным шишкам. Победитель сможет выбрать, в чьей компании провести вечер — это тоже своеобразная неписанная традиция состязаний. За прекрасный цветок сражаются даже охотнее, чем за деньги и славу. Сердце Добина пропустило удар, а в горле встал ком: значит, этот невероятный человек, что всю ночь не выходил из его головы, достанется победителю соревнований? Это просто-напросто несправедливо! — Но ведь один из них мужчина, — попытался он хоть как-нибудь выплеснуть негодование. На Добина посмотрели как на дурачка. — У всех свои предпочтения, юноша, не стоит быть таким категоричным. — А тебе-то самому кто больше по душе? — рассмеялся какой-то весельчак. А Добин прикусил язык, потому что тоже сообразил, что всё своё внимание направил именно на удивительного мужчину, что сейчас вёл с кем-то из старейшин Байчуаня непринуждённую беседу. Фан Добин так увлёкся наблюдением, что совсем не смотрел по сторонам. Лу Цзяньчи и вовсе не интересовался ни столичными гостями, ни особыми наградами для победителей. Он торопился поскорее разделаться со скучными делами и отправиться выпивать. Их очередь уже вот-вот подходила и Цзяньчи обернулся, чтобы позвать Добина, но того и след простыл. — Эй! А как же выпивка?! — возмущённо выкрикнул он. — Да не до выпивки твоему приятелю, — ответили ему из толпы, — его какая-то барышня за уши утащила. Цзяньчи расстроенно сплюнул и, не дожидаясь своей, уже подходящей, очереди, отправился на поиски.

***

Фан Добин, связанный по рукам и ногам, отчаянно извивался на стуле и мычал в надёжно закрывающий рот кляп. — А нечего было сбегать из дому, — заботливо похлопала его по плечу Хэ Сяофэн, — теперь придётся посидеть так немножко. Всего каких-нибудь пару дней, а потом отправим тебя обратно к принцессе Чжаолин. Добин выпучил глаза и замычал еще отчаяннее, однако заботливая тётушка не обратила на его потуги никакого внимания. — У меня тут еще кое-какие дела, так что не скучай, Сяобао, — и вышла, оставив у двери двоих стражей. От отчаяния Фан Добин бился макушкой о спинку стула. Это же надо было так нелепо попасться! Его шанс на свободу был так близко, но стоило потерять бдительность и вот он опять пленник собственной семьи. Не меньше половины шичэня Добин безрезультатно пытался ослабить путы, но тётушка вязала на совесть. Когда снаружи послышалась возня и приглушенный стук, он решил, что это охрана идет его проверить и быстро угомонился. Однако в открывшуюся дверь просунулась настороженная физиономия Цзяньчи, осмотрелась и спряталась обратно. Добин, опасаясь, что его не заметили, начал активно мычать и раскачивать стул. Но его опасения были напрасны, Цзяньчи вернулся тут же, таща за руки бессознательное тело одного из охранников. Затем, коротко приветственно махнув, он снова вышел и втащил второго охранника. А следом — Добин глазам своим не поверил — вошёл ещё один человек в изысканной маске, скрывающей половину лица. Он был в той же одежде, что и этим утром, когда Добин узнал шокирующую новость о том, кем является этот человек. Но каким образом он оказался здесь в компании Лу Цзяньчи? — Наконец удалось тебя отыскать, — обрадовался Цзяньчи, разрезая верёвки, — глазом моргнуть не успел, а тебя уже умыкнули. — Так, говоришь, можешь за себя постоять? — скептически изогнув бровь, поинтересовался его пособник. Получив долгожданную свободу, Добин поспешил избавиться от кляпа: — Там была моя тётушка, — попытался оправдаться Добин, — не мог же я затевать с нею драку. — Это Ляньхуа, — представил своего помощника Цзяньчи, — я встретил его, пока искал тебя, и он здорово мне помог. Ляньхуа. Лотос. Имя невероятно подходило этому человеку, как и бирюзовое ханьфу, и даже маска, скрывающая большую часть лица, придающая изысканной внешности загадку. Добин опять засмотрелся и только насмешливый голос вывел его из ступора: — Потом познакомимся, а сейчас советую отсюда убираться, пока заботливая тётушка не явилась проведать племянничка. Они поспешили покинуть негостеприимные покои, а Ли Ляньхуа все ещё недоумевал, как его угораздило впутаться в такую нелепую историю. Ещё утром он отправился поприветствовать организаторов соревнований, где столкнулся с Цзяо Лицяо, которая играла свою роль безупречно, не показав даже вида, что прошлым вечером они столкнулись. Там же он обменялся формальными любезностями со старейшинами Байчуаня, которым был официально представлен, как гость из столицы. Весь фарс прошёл довольно скучно, но, уже возвращаясь в свои покои, Ляньхуа заметил подозрительного человека, что, крадучись, передвигался между домами. Он решил за ним проследить — больше из любопытства, чем по каким-то соображениям безопасности, но неожиданно сам оказался замечен. Однако человек, который представился Лу Цзяньчи не стал уличать Ляньхуа в слежке, а даже обрадовался его появлению. — Ты ведь тот столичный красавчик Белый Лотос? — безо всякого стеснения обратился он к Ляньхуа, — Моего друга недавно похитили прямо на регистрации и я иду его выручать. Помоги мне найти, где его держат. Похищение было чем-то новеньким в этот день и Ляньхуа, недолго думая, решил разобраться, что тут происходит. А происходила семейная драма. — Как зовут твоего друга? — Фан Добин. Он прибыл для участия в состязаниях, но кто-то пытается ему помешать. Ли Ляньхуа почему-то даже не удивился такому совпадению. — А этот твой друг случайно не единственный сын министра Фана? Лу Цзяньчи озадачился, но не имел на этот счёт никакого представления. — Не знаю, чей он сын, но он обещал со мною выпить, пока не прибыл мой товарищ. — Вино пьют с тем, кто тебя понимает, — усмехнулся Ляньхуа. — Стихи читают тому, кто их ценит! Да ты, похоже, отличный парень, составишь нам компанию за чаркой? — Давай сперва найдем твоего друга. Ли Ляньхуа ещё вчера догадался, кем является его случайный знакомый. О министре Фане и поместье Тяньцзи он был наслышан давно, но эта информация как-то не отложилась в голове. Слава благородного семейства и всё такое, а вот же он стал очевидцем, как наследника Тяньцзи скрутили по рукам и ногам, дабы помешать принять участие в соревновании мастеров. Право слово, Ляньхуа сомневался в его исключительных талантах — вылетит в первом же туре. А этот самый наследник всю дорогу внимательно рассматривал Ляньхуа и, стоило им отойти на безопасное расстояние, принялся благодарить за своё спасение. — Я знал, что наша встреча вчера была не случайна, — выдал он совершенно неожиданную мысль, — я спас тебя, а ты меня, это ли не судьба? — Ты видишь судьбу там, где причастны только выпивка и случайность, герой Фан. Спасал тебя твой друг, а я только рядышком постоял. Но Фан Добину такие мелочи были неинтересны. Он считал себя обязанным отблагодарить своего спасителя, коим единолично назначил Ляньхуа, и более того, раздумывал о том, как помочь ему в ответ. — Если я могу быть чем-то тебе полезен... — Ты можешь пойти и зарегистрироваться на своих соревнованиях, пока кто-нибудь опять тебя не повязал, а мне не морочить голову, — отмахнулся Ляньхуа, уже порядком уставший от этой бессмысленной болтовни. — И все же, если вдруг ты находишься тут не по своей воле... — Добин замялся, — Если тебя вынуждают... И тут до Ляньхуа с запозданием дошло. "Ах да, я же куртизан" — мысленно хлопнул он себя по лбу и быстренько перестроился на манерную речь. — Молодой герой Фан, моё положение тут лучше, чем у большинства участников. Или ты считаешь людей моей профессии непременно убогими и ущемлёнными? — Нет-нет, что ты! Я вовсе не это имел в виду, — принялся оправдываться Добин, — просто... Ты такой благородный человек, не могу поверить, что тебя устраивает такое положение. Ты без сомнения достоин лучшего, чем быть призом кого-то из участников состязания! Поэтому, если нужна моя помощь, я всегда готов тебя защитить. Ляньхуа про себя покатывался со смеху. Надо же, как резво ему приписали благородство, а главное, он видел, что Фан Добин говорит совершенно искренне, сам свято веря в собственные слова. Ему стало даже немного жаль такую наивность, но желание подшутить оказалось сильнее: — Не гони вперед лошади, герой Фан, если так хочешь получить доступ к этому телу, — Ляньхуа картинно обвёл себя рукой, — придётся сперва выиграть состязания. И, демонстративно развернувшись, ушёл, посмеиваясь втихую над остолбеневшим собеседником. Ляньхуа даже в голову не пришло, что, спустя не так много времени, когда формальности с регистрацией были улажены, Добин, опрокидывая в себя не первую чашу вина, безапелляционно заявит: — Я обязан выиграть эти состязания! — Послушай, мой друг, — попытался вразумить его Цзяньчи, — ты можешь добиться хороших результатов, но на этом турнире будут присутствовать настоящие легенды. Не советую лезть на рожон. Ты ещё очень молод, наберёшься опыта и в следующий раз непременно выиграешь. — Ты не понимаешь, — покачал головой Добин, — мне не нужно первое место в турнире, но я не могу позволить кому-то забрать себе Ляньхуа. Лу Цзяньчи присвистнул: — А ведь правду говорят, за любовь сражаются охотнее, чем за богатство и славу. Тогда тебе лучше как следует подготовиться, потому что сегодня вечером на состязания прибыл Ди Фэйшен.