Секрет Белого Лотоса

Как Добин и предсказывал, многие участники отказались от состязаний из-за полученных ранений. Ещё часть, возмущенные устроенным саботажем, тоже вычеркнули свои имена. Новость об отравлении разлетелась как пожар, хотя не ясно было, кто распускал слухи. Но все и так понимали, что затеянный хаос не мог быть последствием одного только алкоголя. С самого утра в поместье прибыли представители Байчуаня и началось расследование. Опрашивали всех, от слуг до организаторов. Люди нервничали, строили догадки, бросались обвинениями. Вспыхнуло несколько новых стычек, которые быстро пресекла стража. Фан Добину задали несколько вопросов, выяснили, где он был на момент начала драки, и быстро отпустили. Всю правду он, разумеется, не рассказал, только о том, что почувствовал себя как-то не так, вышел подышать и вернулся только когда услышал шум. Его имя и оказанная помощь в какой-то мере послужили поводом для доверия со стороны сыщиков. О своих догадках он тоже умолчал, следуя данному Ли Ляньхуа обещанию. Выйдя на улицу, Добин заметил сидящего в теньке Лу Цзяньчи и сразу же направился к нему. — Рад, что ты не пострадал. Как себя чувствуешь? Цзяньчи поднял на него какой-то потускневший взгляд: — Будто под колокол угодил. А ты, я вижу, герой Фан, бодр и весел. Я почти завидую. Не верю, что говорю это, но не стоило вчера столько пить. Кто же мог подумать, что какой-то мерзавец покусится на вино. Добин сочувственно покивал и пристроился рядом под раскидистым деревом. Погода стояла жаркая, что усугубляло для Цзяньчи и головную боль, и общую паршивость состояния, но не умаляло любопытства: — Что думаешь обо всем этом? Погибли знаменитые герои, похоже, кто-то устраняет конкурентов. — Возможно, — рассеянно отозвался Фан Добин, — но я бы не сбрасывал со счетов и личную месть. — Ди Фэйшен? — Все, кто вчера погиб, в прошлом выступали против него. — Против него выступала добрая половина Цзянху, а второй просто храбрости не хватало. Начни он убивать всех, тут бы лежали горы трупов. — Может и так. Мой... друг тоже считает, что доказательств против него недостаточно. — Друг? — губы Цзяньчи даже сквозь похмельные страдания изогнулись насмешливой улыбкой, — С каких пор это называется дружбой? — Эй! За кого ты меня держишь? Я серьёзный и порядочный человек. — Который вчера где-то потерял одежду. Я, может, и был не в себе, но помню, как ты расхаживал в исподнем. Так что, порядочный человек, кто там с тебя пытался спустить штаны? Фан Добин густо покраснел, расписываясь в уличённых непотребствах. — Все не так, я просто отдал ханьфу Ляньхуа... Лу Цзяньчи расхохотался, за что немедленно поплатился новым приступом боли и поморщился. — Ладно-ладно, будет тебе. Я же ни в чем тебя не обвиняю. Этот Ли Ляньхуа действительно хорош, но ты уверен, что он тебе подходит? — Он умный и благородный, а то, чем он занимается — это вынужденно, — возмутился Добин. — Я другое имею в виду. Поговаривают, что ты скоро женишься на принцессе Чжаолин. Сомневаюсь, что император одобрит, приведи ты во дворец наложника. Даже такого красивого. — С ума все посходили с этой свадьбой. Не собираюсь я жениться! — А император об этом знает? Вся бравада слетела с Добина в момент. Иногда ему казалось, что достаточно захотеть или не захотеть чего-то, чтобы получить результат, но жизнь упрямо напоминала, что он только маленькая шестеренка в сложном механизме мироздания. А крутят его совсем другие люди. — Ну вот что, не унывай, Лао Фан. Мир огромен, и если пожелаешь, найдешь тот уголок, где до тебя не доберутся даже руки императора. Но для этого, вполне возможно, тебе придется чем-то пожертвовать. Лучше поделись, что твой друг Ляньхуа думает о наших нынешних неприятностях? — Мы ещё не определились, как действовать, но определенно будем докапываться до правды. — Что ж, когда определитесь, впишите и меня в свои планы. Не знаю, кому и зачем это понадобилось, но началось всё гораздо раньше состязаний. Я говорил тебе о друге, которого тут ожидал. Так вот, не объявился не только он. За последние дни я услышал уже не одно имя пропавших без вести героев. Кто-то раньше, кто-то позже, но за последний год таких набралось больше нескольких десятков. И это только те, кого кто-то ищет. — Думаешь, это как-то связано? — живо заинтересовался Фан Добин. — Уверен. Цзинь Юдао не самый знаменитый среди них, но его способности и боевые навыки всегда были на высоте. И как другие пропавшие, он собирался принять участие в состязаниях. Талантливые герои один за другим исчезают перед соревнованием десятилетия, а других кто-то пытается убить — это не похоже на случайность. — Я должен сообщить об этом Ляньхуа. Нужно учесть все обстоятельства, прежде чем составлять план расследования. — Конечно, ступай. Только пояс потуже затяни, чтоб и это ханьфу не свалилось, — напутственно посоветовал Цзяньчи, вынуждая Добина, возмущённо сопя, ускорить шаг.

***

Едва проснувшись с утра, Ли Ляньхуа подумал, что наделал вчера кучу глупостей, которые придется теперь как-то разгребать. Память услужливо подкинула образ окутанного паром и смущением Фан Добина, и он страдальчески уткнулся лицом в подушку. Надо же было настолько потерять голову, чтобы позволить вытворять с собою... всякое. Справедливости ради, они оба были не в себе, но не стоило и надеяться списать всё на недоразумение. По крайней мере, Ляньхуа не сомневался, что Добин не захочет сделать вид, что ничего не произошло. Но, может, хотя бы душевные терзания затмят другой его прокол: техника очищения от яда была уникальной и мало кому известной. Фан Добин не настолько глупый, чтобы не придать этому значения, и когда опомнится, наверняка задумается над наскоро придуманным, мало жизнеспособным оправданием. С другой стороны, не такой уж он умный, раз из всех людей выбрал обратить внимание именно на Ляньхуа, учитывая его легенду. Ну кто, скажите на милость, будет всерьез рассматривать отношения с таким человеком? А ему ведь принцессу в жёны прочат. Как есть балбес. Надо приструнить его намерения, главное не купиться опять на этот щенячий взгляд. В дверь постучались и пришлось нехотя выбираться из постели. Один из слуг принёс записку от Ши Шуй с просьбой срочно прибыть в зал собраний. Этого Ляньхуа надеялся избежать, но ситуация уже становилась слишком серьёзной. Кто-то, скорее всего Цзяо Лицяо, вознамерился уничтожить как можно больше мастеров и использует для этого любые методы. Конечно же, Байчуань не останется в стороне. Как и клан Сыгу в его нынешнем составе. А это означает не самую приятную компанию. На месте его встретил Юнь Бицю. Очень нервный, явно чем-то обеспокоенный. — Глава, только что прибыл Сяо Цзыцзинь. Нам пришлось сообщить ему о вашем участии. Ли Ляньхуа поморщился: конечно, Цзыцзинь будет устраивать сцену, куда же без этого. — У нас есть проблемы поважнее его истерик. Все в порядке, пойдем и закончим с этим поскорее. Как и ожидалось, его появление вызвало суету. Совершенно ненужную, по мнению Ляньхуа, ведь он больше не являлся хоть сколько-нибудь значимой особой. — Глава Ли... — Глава! Кто-то приветствовал его радушно, кто-то удивленно, хотя собравшиеся тут люди были осведомлены, что он жив-здоров, просто давно отвыкли от его присутствия. Каждое новое, обращённое к Ляньхуа "глава" одного человека в зале заставляло всё больше хмуриться. Сяо Цзыцзинь точно не был из числа тех, кто радовался этой встрече. — Глава, хорошо, что вы пришли. Вчера вы ушли так быстро, а у меня не было времени осведомиться о вашем самочувствии, — Ши Шуй подошла, как с привычным докладом, совершенно не обращая внимания на других присутствующих. Для Цзыцзиня это стало последней каплей в чаше терпения: — Какая неожиданная встреча. Я-то был уверен, что глава Ли отошёл от дел, но вот ты тут. — Цзыцзинь, — Ляньхуа кивнул, — всё верно, я тут по просьбе Байчуаня и под прикрытием. И пришел только сообщить то, что удалось узнать, а не для вмешательства в совет. — Отличное прикрытие, — усмехнулся Цзыцзинь, — удивительно, как легко ты вживаешься в любую роль. Будто всю жизнь только этим и промышлял. Вот уж правда, талантам Ли Сянъи нет предела. Ты нашёл им достойное применение. Ляньхуа мысленно закатил глаза: — Стараюсь быть полезным для дела, раз уж от меня все еще есть толк. Предлагаю на этом и сосредоточиться, если ни у кого нет возражений. — И что же столь полезного доверили герои Цзянху работнику борделя? Его скептический, едкий тон вызвал возмущение в первую очередь у организаторов этой затеи, однако никто не успел вступиться на защиту Ли Ляньхуа. — К примеру, что Ди Фэйшен и Цзяо Лицяо никак не связаны, и вчерашнее отравление её рук дело. Ещё, вероятно, Демон Ядов теперь служит ей. Это снадобье — его творение. Вызывает неконтролируемый прилив возбуждения и выливается в основном в агрессию. Люди сами не поняли, почему ввязались в споры и драки. Ши Шуй нахмурилась, услышав эту новость: — Глава, вы уверены, что Ди Фэйшен не причастен? Он был одним из тех, кто не попал под влияние яда. — Уверен. Он узнал бывшую подручную и осторожничал. Один раз уловка на нём сработала, теперь провести его не так легко. И ещё в соревнованиях у него свой интерес, победа и даже участие его не волнуют. — Что за интерес? — Не убийства, не беспокойтесь. Ди Фэйшен не планирует месть кому-то из врагов. — С чего такая уверенность? — Цзыцзинь не мог просто так смотреть, как все вокруг внимают рассказу, даже не ставя под сомнение его достоверность, — Он что, сам тебе рассказал о своих планах? — Верно, он сам все рассказал. Ошеломлённая тишина тут же взорвалась десятком перебиваюших друг друга голосов: — Ди Фэйшен вас узнал? — Вы говорили? — Что ему надо? — Зачем он объявился? — Глава, думаете, ему можно доверять? — призвав остальных к порядку, задала самый главный вопрос Ши Шуй. — У него нет причин мне врать. Ди Фэйшен верен себе. Всё, что его заботит — боевые искусства. Он явился, чтобы снова бросить вызов Ли Сянъи. Следующую паузу уже никто не рискнул нарушать — только переглядывались между собою. — Не делайте такие лица, никаких показательных представлений не будет. — Так вы... согласились? — настороженно поинтересовался Юнь Бицю. — Я пока не отказался. — уклончиво ответил Ляньхуа, — Сейчас нам нужно, чтобы он продолжал участие. Цзяо Лицяо тут явно из-за него, но что у неё на уме — пока неизвестно. И ещё, скорее всего у неё есть сообщники. Кто-то ещё дергает за ниточки, пока она тут разыгрывает спектакль для одного зрителя. — Почему вы так считаете, глава? — У Цзяо Лицяо хватит сумасбродства, чтобы строить козни и шпионить, но связей и влияния в Цзянху недостаточно. После того, как она скрылась от Ди Фэйшена, у неё ещё и врагов прибавилось. Все прекрасно знают, что он не спускает подобного с рук, и мало кто захочет попасть под раздачу. Но на состязания Цзяо Лицяо явилась неплохо подготовленной. Значит, кому-то хватило безрассудства её в этом поддержать. И вот как раз мотивы этого человека нам совершенно непонятны. — У вас есть предложения? Как теперь лучше поступить? — Бай Цзяньчунь все это время помалкивал, но теперь, наконец, оживился, когда дело дошло до принятия дальнейших решений. — Состязания надо продолжить, иначе все было напрасно. — Но столько людей уже пострадало... — Именно поэтому нельзя позволить ей пропасть из виду. Неизвестно, где и когда Цзяо Лицяо объявится снова. И какое безумство учинит в следующий раз. — Хорошо, в таком случае нужно усилить охрану. И ещё прислать больше людей под прикрытием. Нам нужны уши и глаза на каждом углу, — принялась отдавать распоряжения Ши Шуй. А Ляньхуа, потихоньку распрощавшись, сказал, что должен возвращаться к себе и продолжать наблюдения. Уходя, за закрывшимися дверями он услышал возмущённые крики Цзыцзиня. — Он говорил, что пришёл только сообщить информацию, а раздавал приказы, будто тут все до сих пор ему подчиняются! И вы так просто доверяете ему подобные решения? В Байчуане что, никто не способен без него обойтись?! Слишком много личной неприязни и суеты. Ляньхуа только порадовался, что у Сяо Цзыцзиня не так много власти, как тому хотелось бы. Обращать на него внимания не были ни времени, ни желания, и Ляньхуа направился в свои покои, собираясь подготовиться к новому суматошному дню. По пути ему встретилась ещё одна причина постоянного беспокойства. — Куда это ты ходил с самого утра? — без предисловий налетел Добин, — Я пришел, а у тебя пусто, думал, что-то случилось. — И тебе доброе утро, Сяобао. Удивительно, но я могу передвигаться самостоятельно и даже никто не кидается на меня при свете дня. Кроме тебя, разумеется. — Не смешно, сейчас все на взводе. Охрана дежурит на каждом углу поместья. — Тем более, чего мне бояться, когда вокруг столько представителей порядка? Меня вызывали на допрос, как и всех остальных. — И... — Добин замялся, — что ты рассказал? — А что я мог рассказать? — Ляньхуа пожал плечами, — Мне стало дурно и я ушёл до того, как что-либо произошло. Ничего не видел, ничего не знаю. — О, разумеется. Но в Байчуане уже знают об отравлении. — Конечно, знают. Сяобао, там же не идиоты работают, они и без нас способны выяснить такую очевидную деталь. — Слушай, я тут узнал ещё кое-что. Цзяньчи считает, что эти события связаны, хочу услышать твое мнение. — Хорошо, давай-ка пойдем завтракать и расскажешь мне всё по пути. Новость о пропавших мастерах заставила Ляньхуа призадуматься. Конечно, в Цзянху случалось всякое. Кто-то уходит в долгие медитации, исчезая из виду на года, как, к примеру, произошло с Ди Фэйшеном; кто-то находит свой конец совершенно неожиданно, в какой-нибудь глуши, и кости его остаются на откуп диким животным и солнцу с ветром; а кто-то просто отходит от дел, затерявшись на бесконечных просторах ради спокойной жизни. Однако, сразу столько исчезнувших людей за короткое время, которые, к тому же, выказывали однозначное намерения присутствовать на состязаниях, уже вызывало немалые подозрения. Ляньхуа не мог сказать наверняка, что эти происшествия связаны, но и отрицать такую вероятность определенно не стоило. Надо бы подкинуть эту версию в Байчуань, а заодно добавить немного работы Ди Фэйшену. Раз уж он всё равно занялся поиском информации, не убудет ещё кое-что разузнать. — Вот что, Сяобао, нужно составить список имён пропавших и, по возможности, где их видели в последний раз. У меня есть хмм... Надежный человек, который проверит информацию. Фан Добин обрадовался предстоящей работе. У него вообще оказался невероятно деятельный характер, что не могло не раздражать Ли Ляньхуа, потому что сулило не только продуктивность, но и потенциальные неприятности. — Отлично! Лу Цзяньчи обещал свою помощь, так что вдвоем мы быстро управимся. Кстати, я хотел сказать насчёт вчерашнего... — А что говорят о состязаниях? — поспешил оборвать на корню его попытку вспомнить прошлый вечер Ляньхуа. — Их ведь не отменяют? — Это... Нет, вроде бы собираются только усилить охрану, но из-за того, что участников сильно поубавилось, состязания сразу перейдут на несколько туров вперед. Подрастерявший уверенность Добин начал невнятно бормотать, а Ляньхуа продолжил переводить тему: — Вот и хорошо, не будем терять время. Нам предстоит проделать немало работы, а тебе ещё надо успеть как следует подготовиться. Ты же не хочешь вылететь со второго испытания? — Да, конечно. Не переживай за меня, я обязательно справлюсь. Я много лет упорно тренировался, так что ни за что не подведу. Как и ожидалось, Фан Добин приободрился, хвастаясь своими талантами, а Ляньхуа подумал, что лучше пусть болтает о своих подвигах, чем о совершенно неуместных поцелуях.