All-in

Антон не соврал. Слова сами сорвались с его языка, сформировавшись в правильную, необходимую в тот момент фразу. Антон наконец нашел точное определение того, что чувствует к Арсению, осознал до конца то самое ощущение, пылкую нежную тяжесть, которую долго томил и взращивал в своей груди. И теперь смог ему об этом сказать. Прямо, честно, глядя прямо в глаза, которые тут же обрели яркий, счастливый блеск. Арсений в эту же секунду потянулся к нему за долгим, ласковым поцелуем, совсем нежно сминая его губы, целуя вязко, томительно и благодарно, легонько улыбаясь в поцелуй и блаженно прикрывая глаза.  — И я тебя, Тош. Я тоже тебя люблю, мой хороший, — судорожно шепчет Арсений, едва оторвавшись, касаясь его губ на каждом слове. Он подается ещё ближе, ведет самым кончиком носа по его щеке и нежно гладит большим пальцем кожу на шее. Втягивает его сладковатый запах, касается губами скулы и чувствует, как губы Антона касаются его в ответ на тех участках, куда могут дотянуться. — Мой маленький.  — Ну тихо, тихо, — чувствуя легкую дрожь в теле парня, Антон успокаивающе целует его в висок, прижимает к себе в объятьях. — Иди сюда.  Арсений подползает к нему ближе и прячет лицо в изгибе шеи. Он чувствует, как большая ладонь накрывает его голову в защищающем жесте, как пальцы мягко вплетаются в волосы, будто укрывая от всего существующего вокруг мира. Арсений крепко обнимает Антона, переплетается с ним всеми конечностями и просто дышит им, его запахом, его размеренным дыханием и теплом. Он чувствует себя в безопасности, надежно укрытый антоновой ладонью, и сам старается подарить ему такую же основательную защиту и опору. Кульминацией этого ощущения становится чувство тепла прямо под боком. Это к ним прижимается большой пушистый комочек шерсти, именуемый Тучей.  Парни и сами не замечают, как медленно проваливаются в сон, греясь в теплых объятьях друг друга и наконец ни о чем не беспокоясь.  *** Жизненные силы наконец-то возвращаются к обоим парням. Просыпаясь каждое утро или день в родных объятиях, стабильно получая необходимую дозу прикосновений и поцелуев, чувствуя рядом с собой уютное живое тепло, ощущая каждой клеточкой тела тихую заботу и поддержку, они действительно чувствуют себя хорошо.  Рука Антона почти его не тревожит, заживает медленно, но вполне уверенно. Да и вспоминает он о ней только благодаря Арсению, который стабильно делает ему перевязки и обрабатывает повреждение, всегда оставляя после этого процесса легкий поцелуй на здоровом участке кожи чуть выше бинта, чтобы «лучше заживало».  Арсений тоже потихоньку восстанавливается. С его лица пропадают последние признаки той тяжелой усталости, которая мучала его какое-то время назад. Кожа приобретает здоровый цвет, глаза наполняются ярким, счастливым светом, круги под ними совсем пропадают, а тело будто наполняется жизнью, движения становится легче и мягче. Рядом с Антоном Арсений совсем разнеживается и начинает цвести, прямо как те букеты, что стоят в их квартире.  Им хорошо, мягко и тепло. И больше ничего им сейчас не нужно. Арсений стабильно продолжает работать: ночами в казино, а днем с учениками. Он даже возвращается к своей диссертации, но не из желания забить голову, лишь бы ни о чем не думать, а из искреннего интереса, которым заражается от Антона. Арсений увлеченно рассказывает парню о своей работе, объясняет все приколы теории вероятности, изучением которой плотно занимается, и видит, как тот так же увлеченно и заинтересованно его слушает, мало чего понимая, но все равно стараясь поддерживать разговор.  Иногда, когда у Арсения нет смены в казино, он может засидеться за работой допоздна. Разместиться за небольшим рабочим столом в зале, обложиться своими бумагами, книгами и ноутбуком и уйти в работу с головой, наплевав на ноющие плечи и шею. Антон такой увлеченности только радуется, совсем не чувствуя дефицита внимания. Он всеми способами старается обеспечить Арсению комфортную работу, чтобы тот не засиживался и не чувствовал чрезмерной усталости.  Такой вечер выдаётся и сегодня.  Над небольшим рабочим столом горит яркая теплая лампочка. Арсений, слегка растрепанный и уютно-домашний, сидит за ним, старательно и очень быстро выписывая что-то на бумаге. За его ручкой вереницей следуют какие-то формулы и вычисления, буквы вперемешку с цифрами. Иногда они прерываются, уступая место полноценным предложениям, арсовым мыслям и теориям.  Вся дубовая поверхность завалена многочисленными бумагами. Ссутулившись, Арсений осторожно их перебирает, что-то сверяет, частенько перечеркивает и переписывает заново. Иногда его глаза поднимаются в экран компьютера и что-то вычитывают там. На планшете он перечерчивает графики и строит таблицы, переносит все это в ноутбук и уже там дописывает необходимый текст.  От своих усердий парень частенько морщится, отчего очки так и норовят соскользнуть с кончика его носа. Отвлекшись, Арсений поправляет их элегантным движением, взявшись большим и указательным пальцем за оправу, и тут же чувствует, как у него устали глаза от сильного напряжения. В итоге он снимает очки совсем и смыкает на минуту веки, закрывая их ладонями, чтобы дать самому себе передышку.  Примерно в этот момент на его плечо ложится теплая ладонь. Антон, который не тревожит его во время работы, удачно подгадывает момент, чтобы оказаться рядом. Поправив какие-то бумаги, он осторожно ставит на стол кружку кофе, сделанного так, как любит Арс, а затем опускает обе руки ему на плечи.  — Как идут дела? — тихо интересуется парень, оставляя в темных волосах легкий поцелуй. Антон аккуратно давит на крепкие, забившиеся от напряжения плечи, начиная понемногу массировать, чтобы расслабить.  — Неплохо. У меня готова где-то 1/3 основного текста, но в действительности мне ещё работать и работать, — Арсений тихо вздыхает и морщится, чувствуя по началу только боль и не самые приятные ощущения от чужих действий.  Его мышцы действительно затекают, но под мягкими, уверенными, осторожными манипуляциями Антона потихоньку расслабляются. Арсений чувствует, как плечи блаженно опускаются вниз, превращаются из твердого камня во вполне себе живую плоть, ощущает как их отпускает прежняя боль и напряжение. Антон никуда не торопится, массирует аккуратно и деликатно, чтобы не приносить лишнего дискомфорта, но вполне эффективно, чувствуя, что Арсений потихоньку плывет в его руках.  — Ты молодец, Арсень. Я уверен, что всё получится, — Антон коротко целует темную макушку, пряча в ней довольную улыбку. Его пальцы осторожно сжимают плечи и мягко массируют их, прогоняя напряжение и остатки дискомфорта.  С плеч его массаж перетекает на шею. Там Антон в основном гладит кожу, переодически довольно мягко надавливая большими пальцами, чтобы воздействовать на мышцы. Арсений от его манипуляций расслабляется, отпускает свое тело и почти мурчит, когда боль окончательно отступает. Ещё немного понежась в его прикосновениях, Арсений выпрямляется и откидывается на спинку своего кресла и запрокидывает голову, чтобы уткнуться макушкой в антонов живот и посмотреть на парня со своего смешного ракурса.  — Я принес тебе кофе и конфеты, — Антон мягко улыбается ему, проводя по плечам. Он ненадолго останавливается и убирает одну ладонь от парня, чтобы потянуться ей в карман домашних шорт и вывалить из него несколько любимых Арсом шоколадных конфет.  — Спасибо большое, мой хороший, — Арсений в ответ расплывается в довольной, нежной улыбке и сверкает своими невероятными глазами. Ладони Антона плавно перетекают ему на щеки и неторопливо разглаживают кожу, передавая этими прикосновениями свою тихую поддержку. — Я скоро закончу. Полчаса и я весь твой, договорились? — Ты и так весь мой, — Антон тихонько смеётся и наклоняется, чтобы коротко коснуться губ Арсения своими. — Я жду тебя, ангел.  — Спасибо, — Арсений целует его в ответ ещё раз, улыбаясь все так же мягко и совсем нежно. — Если хочешь, можем что-нибудь глянуть. Выберешь нам фильм?  — Конечно.  Антон разгибается, но отстраняться не спешит. На несколько минут он обнимает Арсения за плечи со спины и утыкается щекой в его макушку, блаженно прикрывая глаза и просто находясь рядом. Антон искренне не понимает, как вообще раньше существовал без этой всеобъятной нежности. Как мог думать об Арсении как-либо иначе, чем о любимом, самом прекрасном, нежном и красивом на свете человеке. Как жил без его постоянных объятий и прикосновений. Как дышал без его запаха легкого морского бриза. Антона от этой нежности просто разрывает. Ему хочется к Арсению приклеиться, раствориться в нем, расцеловать каждую клеточку тела и души, быть рядом. Он просто хочет любить Арсения. И, судя по всем его словам и действиям, тот абсолютно взаимно хочет того же: хочет любить Антона. И, кажется, пока они оба с этим справляются.  Отстраняется окончательно Антон только через долгие минуты. От выпрямляется, отпускает теплые ладони Арсения, что во время объятий накрыли его собственные, и подается назад, чтобы позволить тому закончить работу.  — У тебя полчаса, Арсень, я засек.  — Вас понял, Антон Андреевич, через полчаса как штык буду в ваших объятьях, — Арсений заливисто смеется, жмуря красивые глаза так, что в их уголках собираются очаровательные лучики.  Перед тем, как окончательно отпустить парня, Арсений ловит того за запястье и осторожно тянет к себе. Попросив наклониться, он оставляет на щеке Антона легкий благодарный поцелуй и только после этого позволяет тому скрыться в другой комнате в поисках фильма.  Теперь, сидя в одиннадцать вечера за диссертацией, отпивая идеально приготовленный по его вкусу кофе и разворачивая очередную любимую конфету, Арсений чувствует себя замечательно. Он верит каждому слову, каждому движению, каждому действию Антона. От каждого его теплого касания, от проявления трепетной заботы, от любого, даже самого невинного и невесомого поцелуя в груди Арсения расплывается особенное, большое чувство. Он верит, знает, что слова Антона, впервые сказанные им несколько дней назад, — чистая правда. Он ощущает, что несмотря на все пережитые сомнения и тревоги, Антон с ним честный и искренний.  Арсений понимает, что его действительно любят. Абсолютно взаимно любят.  *** Удивительно ясная ночь ложится на город своим мягким прохладным покровом. Повсюду зажигаются фонари, яркие вывески, всевозможные подсветки, улицы живут своей тихой, ночной жизнью, более размеренной и приятной, чем суетливым утром при свете солнца. В некоторых домах на окнах уже висят разноцветные гирлянды, придающие ещё большей атмосферы и будто подгоняя время в попытках приблизить праздник, который, в общем-то, ещё не очень скоро. Точно так же и здание казино подсвечивается мягким теплым светом, выделяя его на фоне густой ночной темноты.  За всё то время, что Антон здесь не появлялся, оно ни капельки не изменилось. Всё та же мягко подсвеченная вывеска с надписью витиеватым шрифтом, те же бежево-коричневые цвета здания, те же большие дубовые двери, на которые из-за тяжести приходится налегать всем телом. Даже машин на стоянке, кажется, столько же.  Давно родное «Собрание» встречает Антона как старого друга, с распростертыми объятиями, и заискивающе манит к себе, будто подмигивая, улыбаясь своими яркими огоньками на фасаде. Этим вечером Шастун появляется здесь из чистого интереса и желания ненадолго расслабиться, заняться чем-то привычным, но недоступным ему какое-то время из-за ряда проблем. Крайний его визит непосредственно в само казино принес не самые приятные воспоминания и остался где-то глубоко внутри осадком из страха за свою жизнь. И сегодня он решительно должен быть развеян.  Внутреннее убранство здания тоже не меняется и теперь встречает Антона привычной легкой и азартной атмосферой. Смесь адреналина и дофамина пропитывают каждый уголок этого места, витает в воздухе и ощущается даже кожей. Только перешагнув порог, Антон чувствует ещё больший прилив сил и уверенность. Он рад, что может находиться здесь без угрозы для жизни. Рад, что может не озираться по сторонам, не выискивать нужного человека, а просто пройти привычные процедуры на регистрации и окунуться с головой в игру. Снова почувствовать под пальцами карты и фишки, снять напряжение, получить эмоций и, если вечер выйдет удачным, немного поднять в деньгах.  Пройдя привычную недолгую регистрацию и получив закрепленное за собой место, Антон чуть ли не вприпрыжку направляется вглубь здания и проходится по знакомым залам. По такому поводу он сегодня даже облачился в свой привычный стиль, в котором всегда появляется на играх: большое безразмерно комфортное худи черного цвета, простые темно-серые джинсы, неизменные темные очки на носу и примерно миллион украшений в виде колец и браслетов. Раньше он бы ещё накинул на голову капюшон, но Арсений каким-то магическим образом, не иначе, отучил его прятать волосы, и теперь Антон гордо расхаживает со своей кудрявой шевелюрой.  На половине пути к зоне покера в его тело неожиданно что-то влетает. Обвивает конечностями, удивительно сильно сжимает, но при этом закачивается не выше его груди. Маленькое буйное нечто. Антон на столько погружается в свои мысли и созерцание этого места, что совсем не замечает приближение знакомого человека, а потому вздрагивает, как от удара, неэстетично раскидывает в сторону руки и пытается сделать шаг назад, чтобы внезапно прилипшее к нему существо отстало.  — Антоха! — радостно восклицает нечто, которое неожиданно оказывается появившимся буквально из ниоткуда Эльдаром. Он размыкает свой секундный порыв объятий и смотрит на Антона привычно сильно снизу-вверх. — Ахуеть какие люди! Как я давно тебя не видел.  — Ебать, здорова! — Антон наконец признает знакомого и сам порывается положить ладони ему на плечи, будто собирается вертеть его в стороны и пристально рассматривать.  Прислушавшись к себе, он понимает, что этой встрече тоже несказанно рад. На его лице растекается дружелюбная улыбка, а глаза, спрятанные за стеклами темных очков, слегка теплеют. Кажется, за всё то время, что его здесь не было, он так закрутился в своих проблемах и так сильно вплелся в Арсения, что забыл о существовании других знакомых в этом городе. А теперь его азартную душеньку греет перспектива отличного вечера в компании друга, который точно не уступит ему в играх и поддержит какую-нибудь дурацкую тему разговора.  Эльдар, явно прибывающий в хорошем настроении, с жаром пожимает Антону руку, улыбается ему как-то заискивающе и тут же тащит за собой, чтобы тот непременно оказался за одним с ним столом. Они правда давно не виделись и так же давно не играли вместе, а потому забросили свое соревнование, которое всегда присутствовало между ними, стоило только вместе оказаться в одной раздаче. И сегодня их маленькое соперничество определенно нужно возобновить. По счастливой случайности их места оказываются рядом, а потому парни могут беспрепятственно общаться во время игры.   — Пиздец, Тох. Как у тебя дела ваще? — интересуется Эльдар, плюхаясь на свой стул и расслабленно откидываясь на его спинку. Он хрустит костяшками пальцев и наблюдает за другом, который повторяет его действия, тоже опускаясь на свое место.  Где-то на периферии маячат остальные игроки, которые подтягиваются к столу, чтобы наконец возобновить игру. Вокруг зудит приятный гул из нескольких незнакомых голосов, звуки шагов, смех, стук пересчитываемых фишек, царит почти успокаивающая суета, которая неожиданно возвращает душевное равновесие.  — Да всё нормально. Были, конечно, некоторые проблемки, но я слава богу всё порешал, — легко пожимает плечами Антон и расплывается в своей привычной кошачьей улыбке, выпрямляя спину и потягиваясь на месте. — Теперь вот снова в строю и готов в очередной раз тебя уделать.  — Не дождёшься, морда ты лисья! — Эльдар хитро ему подмигивает и подается чуть вперед к столу, когда замечает, что всё люди снова в сборе, а дилер находится на своем месте.  Антон, наблюдая за всей этой суматохой и перекидываясь дружескими колкостями с Эльдаром, чувствует себя расслабленно и комфортно, без лишних страхов и тревог, просто потому что знает: теперь у него всё действительно хорошо. И пока это и вправду так, он будет каждую секунду наслаждаться этим ощущением.  Спустя ещё одну долгую минуту начинается долгожданная раздача. Сначала крупье раздает каждому по одной карте рубашкой вниз, чтобы определить первого игрока, которому придется поставить большой блайнд, и после этого замешивает колоду снова, теперь уже для игры. Когда на стол прилетают первые две карты, Антон с особым трепетом касается их пальцами и проверяет номинал. Знакомый ламинированный картон с фирменной символикой казино на рубашке ощущается приятно. Быстро прикинув в голове, что вряд ли сможет собрать достойную комбинацию с предоставленным набором, Антон с чистой совестью скидывает карты в пас, а сам облокачивается на спинку кресла и продолжает прерванный ранее разговор с Эльдаром.  — У вас че как? Где Ванек, кстати? — интересуется и параллельно озирается по сторонам, будто пытаясь найти ещё одного знакомого, но даже после тщательного осмотра окружающей обстановки никого не обнаруживает.  — А у него тильт. С девчонкой расстался и сидит дома сопли пускает, — Эльдар в ответ звонко смеется и забавно трясет головой, после чего на миг возвращается в игру, чтобы повысить ставку легким движением кисти. — А так, ну, че. Все пучком. Казик, тусовочки и перерывы на работу и музло. Всё как обычно.  — Ну и кайф, раз все супер, — Антон легко пожимает плечами и поправляет на носу темные очки. Хорошо, что у знакомых всё в порядке. Такие новости его действительно радуют. Ну, кроме расставания знакомого.  С любимыми нельзя расставаться, как поет теперь группа уматурман.  — Ага. Надо бы и тебя куда-нибудь вытащить, выпить вместе, потусоваться, — когда раздача заканчивается, Эльдар сгребает к себе выигранные фишки и начинает меланхолично их расставлять в стопочки, не прерывая разговора. — Я уж и заскучал по твоей морде рядом.  В ответ Антон лишь подталкивает его локтем в плечо, закатывает глаза и тихо фыркает в жесте «да ладно тебе». Конечно, ему приятно слышать, что друг действительно рад его видеть, но не подстебнуть не может, а заодно скрыть за этим жестом легкое смущение. Идиотская улыбка не успевает расцвести на его лице, потому что в следующий момент к нему снова прилетают две карты, означающие начало новой раздачи. Антон аккуратно ставит ладонями баррикаду и поддевает уголки карт, чтобы посмотреть на них. Спустя секунду всё же чуть приподнимает уголок губ, потому что в этот раз его пара оказывается пусть не идеальной, но вполне удачной, а потому он смело заходит в раздачу и наблюдает за тем, как сидящий рядом Эльдар повторяет его действия.  — Не, я серьёзно, — тот поднимает на Шастуна глаза, пока остальные игроки делают свои ставки. — Когда мы последний раз нормально играли? Месяц назад? Больше? Даже Арсений твой заскучал.  Последняя фраза Эльдара заставляет Антона подавиться воздухом. Его глаза, по счастью скрытые линзами темных очков, шокированно распахиваются, а брови взлетают к границе кудрей, спадающих на лоб. Антон быстро генерирует на своем лице довольно глупую улыбку и переводит свое недоумение в небрежную усмешку. Полусекундный мозговой штурм подсказывает, что лучший и единственный выход из образовавшейся ситуации — притворяться дураком, что Антон и делает.  — Чего? Ты о чем? — он насильно придает своему лицу более расслабленное выражение и, оперевшись щекой на руку, смотрит на Эльдара непонимающе-меланхоличным взглядом.  — Ну крупье тот, которому ты глазки строил. Высокий такой, брюнет, вроде голубоглазый. На него ещё гость неадекватный нападал, — перечисляет тот в ответ, почему-то уверенный в том, что Антон спрашивает именно про это.  — Я помню, кто такой Арсений, — Антон выдавливает из себя максимально непринужденный смех и снисходительную, остужающую улыбку, пока на секунду возвращается в игру и выкладывает на стол ещё несколько фишек. — Что ты имеешь в виду под тем, что он заскучал? — Да он грустный какой-то был постоянно, пока ты пропадал, напряженный, никогда его таким не видел, сколько гоняю сюда. Вроде всё хорошо, а глаза грустные. Спрашивал даже что-то по тебя, по-моему, — Эльдар беззаботно жмет плечами и скидывает свои карты в пас. Он говорит всё это так легко и спокойно, будто тема самая обыкновенная. — Вы бы хорошо смотрелись, жаль крупье не могут общаться с гостями.  Антон скептически изгибает бровь и мимолетно прикусывает губу, чтобы не выдать случайно неуместную улыбку. Благо, Эльдар быстро приходит в себя и решает сам свернуть эту тему.  — Ой, ладно, че эт я. Сорри, — он комично шлепает себя ладонью по лбу и упирается локтем в бортик стола. — Так че, сгоняем куда-нибудь? Ваню из депресняка вытащим, потусуемся, все дела.  — Я даже не знаю как-то, — Антон, которые едва успевает за сменой темы их диалога и реагирует немного заторможенно, слегка конфузится, растягивая буквы в каждом слове и хмуря брови.  — Да ты че, Шаст? Тебя подменили за это время что ли? — Эльдар, которому больше нет нужды следить за ходим раздачи, поворачивается к другу и почти осуждающе смотрит на него, недовольно и крайне шокировано округляя глаза.  Временно оставляя его без ответа, Антон отвлекается на игру. Оценив свои шансы, он последним ходом сильно повышает ставку и теперь пристально наблюдает за тем, как крупье выкладывает ривер — финальную карту раздачи. Антон нервно крутит одно из колец на левой руке, упирается обоими локтями в бортик стола и слегка нависает над ним, не отрывая взгляда от рук дилера. Благо, это не длится долго. Антон очень быстро расслабляется и облегченно выдыхает, когда понимает, что всё же собрал фулл хаус и выиграл раздачу. По-кошачьи улыбаясь, он грациозно притягивает к себе внушительную стопку фишек и увлеченно начинает расставляет их перед собой аккуратными стопками, разделяя по номиналу.  — Мне надо подумать, Эль, — вдруг вспомнив, что так и не ответил на чужое возмущение, говорит Антон, расслабленно пожимая плечами.  Признаться, он сначала и сам слегка удивляется тому, что не соглашается сходу, ведь ещё несколько месяцев назад даже не раздумывал, когда Эльдар впервые позвал его со своей компанией в клуб. Антон согласился бы и сейчас, но теперь у него есть одно очень весомое но: Арсений. Все бы ничего, он бы со спокойной душой предложил пойти с ним, но не может, хотя бы потому, что как минимум Эльдар и Ваня хорошо с ним знакомы, а распространять то, что Арсений нарушил устав заведения, в котором работает, не хочется. Мало ли, вдруг разлетится, дойдет до кого не нужно и Арсу что-то сделают. Им определенно это ни к чему. А идти куда-то тусоваться без Арсения ему категорически не хочется. — Пиздец, Тох, — Эльдар только закатывает глаза и чуть насуплено отворачивается от него, но к теме больше не возвращается.  Следующие полчаса они со спокойной душой отдаются игре и переодически беззаботно переговариваются на отвлеченные темы. Антон оказывается особенно на подъеме, внутреннее спокойствие и умиротворение, а также некоторые полученные знания позволяют ему действовать легко и уверенно. И притом правильно. Конечно, проигрыши тоже случаются, это не редкость в мире казино и азартных игр, но сегодня удача определенно на его стороне.  Очередная раздача заканчивается его блестящей победой, а потом происходит смена дилера. Когда Антон поднимает глаза от фишек, которые неторопливо расставляет в стопки, то натыкается взглядом на знакомый силуэт. За их столом стоит Арсений, такой же безупречно красивый, как и всегда. Рукава белой рубашки привычно закатаны, форменный жилет с узорчатым лацканом сидит идеально на его фигуре, волосы прекрасно уложены, а глаза вмиг зажигаются яркими огоньками, как только он натыкается взглядом на Антона. Всё в его образе такое привычное, но безумно манящее и красивое. Улыбка Арсения из вежливо-отстраненной на миг становится настоящей и нежной, но парень быстро себя одергивает и пробегается взглядом по гостям.  — Добрый вечер, — Арсений вежливо кивает и берет в руки колоду карт, начиная терпеливо и тщательно их тасовать.  — Здравствуйте, Арсений, — в отличие от крупье Антон своей радости от встречи не скрывает, потому что ему и не нужно. Пусть он всё же слегка притупляет свою реакцию, чтобы не палиться слишком сильно, но всё равно расплывается в своей любимой обольстительной улыбке, которую адресовал Арсению ещё начала их общения вне стен казино.  — Ого, какие люди. Добрый вечер, Антон, — Арсений снова мельком смотрит на него. Шастун замечает, как подрагивают уголки его губ в попытке сдержать улыбку, и бессовестно залипает на это, благо позволяют темные очки. — Я давно Вас здесь не видел, но рад встрече. У Вас всё в порядке? Арсений чуть изгибает бровь, ещё раз стреляя в парня взглядом, а затем быстро раздает заждавшимся игрокам карты как ни в чем не бывало. Его тон рабочий, привычно спокойный и размеренный, именно такой, которого требует рабочая этика, ни на грамм не окрашенный чем-то более ярким. Он почти не меняется в лице, его осанка остается прямой, а плечи слега напряженными. Единственное, что может его выдать — это глаза, тут же загорающиеся, стоит ему глянуть прямо на Антона. А потому ему приходится уводить взгляд и избегать прямого зрительного контакта, чтобы сохранять самообладание.  — Всё замечательно, будьте уверены, — не переставая улыбаться, Антон вдруг слышит, как рядом с ним фыркает Эльдар, которого данная сцена крайне веселит. О, если бы он знал, что именно происходит между этими парнями, ему было бы ещё забавнее наблюдать за происходящим. — Я тоже рад Вас видеть, Арсений.  Крупье едва сдерживается, чтобы сохранять свою улыбку отстраненно-вежливой, а не влюбленно-счастливой. Сидящий сейчас за покерным столом Антон, который грациозно скидывает со стопки несколько фишек, чтобы повысить ставку, кажется Арсению произведением искусства. Ему приходится собирать всю свою волю (но не Пашу) и яйца в кулак, лишь бы не подавить виду, что в его груди бешено колотиться сердце от близости этого человека. Арсений максимально нейтрально принимает ставки, выкладывает флоп — первые три карты — и повторяет действия по кругу, пока раздача не подходит к концу.  Антон мысленно уже в миллионный раз благодарит себя за то, что нацепил темные очки, потому что сейчас он может без зазрения совести залипать на своего сосредоточенного, серьезного и безумно красивого молодого человека. Эта небольшая игра в «мы едва знакомы и не больше чем крупье/игрок» очень его веселит. Такая большая разница вдруг возникает между его мягким, домашним, уютным Арсением, который обнимал его в прихожей перед тем, как уйти на работу, и тем, какой все этот же Арсений сейчас собранный, величественный и статный. Он сосредоточен на своей работе и делает то, что обязан, а Антон бессовестно залипает, впитывая каждое его действие и лишь иногда отрывая взгляд, чтобы мельком глянуть на игру. В конце концов, он никак не может отлипнуть от мягких, элегантных движений его рук, которые целовал сегодня утром.  Большую часть того получаса, который отведен Арсению на один стол, они почти не разговаривают, но переодически пересекаются взглядами. Антон чуть спускает очки, оставляя их на кончике носа, и как в старые добрые улавливает каждый момент, когда голубые глаза смотрят в его сторону. Он не может заставить себя стереть с лица кошачью улыбку и переодически бросает на Арсения такие хищнические взгляды, что у того мороз бежит по позвоночнику и едва заметно дергается кадык.  В ходе последней раздачи с Арсом Антону в качестве карт прилетают два туза: буби и пики. Такой набор заставляет парня выпрямиться, вмиг стать серьезным и сосредоточенным и даже опустить взгляд с крупье, потому что именно эту комбинацию начальных карт он считает своей счастливой. Антон без раздумий входит в раздачу и сильно повышает ставку: что-то неведомое придаёт ему особых сил и уверенности. Он подается вперед корпусом, цепляется пальцами за борт стола и неотрывно наблюдает за действиями дилера.  Резкое изменение в Антоновом настроении вызывает у Арсения легкое недоумение. Он на мгновение выгибает бровь, но тут же спохватывается и возвращает лицу бесстрастное выражение. Арсений грациозно выкладывает флоп, открывая игрокам первые три карты раздачи, и, желая проследить реакцию одного конкретного человека, снова мельком смотрит на Антона, который прикусывает губу в сдерживаемой улыбке и поднимает взгляд в ответ.  — У Вас золотые руки, Арсений, — довольно выговаривает Антон, перебирая на собственных пальцах кольца. Он смотрит на парня поверх темных очков горящими от азарта и едва уловимого ехидства глазами, улыбается и выдает фразу, от которой у Арса вмиг вспыхивают кончики ушей. — Пожалуйста, не останавливайтесь.  Несмотря на застрявшее в горле смущение, вообще непонятно откуда взявшееся, Арсений вежливо улыбается и с совершенно невозмутимым видом продолжает раздачу. На терне в сверкающих зеленых глазах мелькает разочарование, которое не укрывается от внимательного взгляда крупье. Выложенная крестовая дама явно расстраивает парня, который снова кусает губу, но на этот раз уже более нервно. Ставки сделаны действительно серьёзные, Арсения даже пугает сумма, которую Антон может проиграть, если он не выложит нужную ему карту. Но зато если выиграет, победа будет действительно фееричной.  Кажется, они оба задерживают дыхание, когда настает время выкладывать последнюю карту. В раздаче остаются трое, и Арсений успевает мысленно перекрестить себя и Антона, перед тем, как выложить ривер. На столе появляется червонный туз и Антон едва ли не вскакивает со своего места, тут же расплываясь в улыбке и поднимая на Арсения счастливый взгляд. Победил.  Арсений раздал Антону каре из четырех тузов, которое не оставило ни одного шанса стриту и фулл хаусу, которые были собраны его противниками.  Всю внушительную гору фишек абсолютно успокоившийся, радостный Антон сгребает к себе и снова смотрит на Арсения, одаривая его новым потоком света от своей прекрасной улыбки. В зелёных глазах читается нескрываемое счастье и вся нежность этого мира, которую прятать нет ни сил, ни желания, ведь весь его ресурс уходит на то, чтобы удержать себя на одном месте, а не накинуться на любимого парня с объятьями и расцеловать ему руки.  — Спасибо. Я ни секунды не сомневался, Ваши руки действительно приносят мне победу. А Вы сами — огромную удачу, — Антон чуть наклоняет голову вбок, неотрывно наблюдая за реакцией Арсения, который осторожно собирает карты и тасует их, перед тем как уступить место новому дилеру. — Я скучал.  — Я рад, что удача сегодня на вашей стороне, — Арсений кивает сдержанно, не проявляет ни одной лишней эмоции, но внимательный Антон, который очень трепетно относится к парню, сразу замечает, как облегченно опускаются его плечи и расслабляется линия челюсти. Ох да, он явно заставил его понервничать, но зато теперь всё в порядке. — Всем хорошего вечера.  Крупье вежливо улыбается гостям, легонько кивая, а затем уступает место своему коллеге и наконец удаляется, каким-то неуместно спешным шагом направляясь к комнате для персонала. Антон ещё с минуту сверлит его спину и слегка хмурит брови, пока наблюдает за тем, как Арсений удивительно быстро покидает его поле зрения и скрывается за дверью.  — Эта заварушка с тузами была очень эффектная! — запоздало реагирует Эльдар, которого рядом будто и не существовало последние минуты, и оживленно тянется пожать руку Антону, поздравляя с выигрышем и просто поддерживая. Ему нравится, когда раздачи заканчиваются фееричными комбинациями и большими суммами. — Оч красиво.  — Спасибо, — тот в ответ смеется и легонько отмахивается, но руку в ответ благодарно пожимает.  Разглядывая свой выигрыш, Антон думает о том, что ему пора бы на сегодня закругляться. Ему действительно удалось поднять неплохую сумму благодаря последней раздаче, а это, по его опыту, знак, что пора бы заканчивать и уходить домой с полными карманами. Такое бывает неприлично редко, но иногда всё же случается. Вопреки всем слухам выиграть в казино вполне возможно, особенно если играешь в техасский холдем и с тобой за столом сидит ещё семь человек. С простыми людьми соревноваться проще, чем с крупье, которые подчиняются системе казино. И даже не смотря на то, что понервничал Антон сейчас знатно, он чувствует себя крайне уверенно и почти счастливо. Хотя бы потому, что его заначка пополнилась и плюсом к этому он может что-нибудь купить Арсению. В качестве благодарности и просто от большой любви.  Примерно через две раздачи, в обеих из которых Антон сразу же скидывает карты в пас, он чувствует, как в кармане вибрирует телефон. На экране высвечивается новое сообщение.  Арсеня: Тош, метнись-ка к черному входу в казино 23:41 Увидев сообщение, Антон удивленно изгибает одну бровь, но поддается импульсу выполнить просьбу вот прям сейчас. Оставив послание прочитанным, но без ответа, он быстро покидает стол, обменяв весь собранный стек на деньги и что-то наплетя Эльдару, и движется к центральному выходу. Не удосужившись забрать верхнюю одежду, Антон чуть ли не бегом пересекает территорию парковки, обходит здание по выученному маршруту и оказывается у неприметной двери. Он подходит ближе, опасливо озираясь по сторона, будто пытается высмотреть что-то угрожающее ему, и только хочет написать Арсению, уже даже тянется за телефоном, как вдруг тяжелая дверь открывается и кто-то бесцеремонно хватает его за запястье,  утаскивая в здание.  Первой реакцией становится страх. Сердце пропускает удар, дыхание спирает, а во рту, кажется, разрастается целая пустыря Сахара, на столько там все пересыхает в один миг. В коридоре, где он так резко оказывается, довольно темно, свет виден только из-за угла перпендикулярного прохода. Грудную клетку мимолетно сдавливает, но чувство тревоги почти сразу покидает антоново тело, потому что он узнает человека рядом. Конечно же, это Арсений.  Его пальцы уверенно стискивают запястье Антона, пока Арс тянет его куда-то за собой. Ничего не объясняя, не роняя ни слова и действуя максимально тихо, Арсений проходит по темному коридору чуть дальше и открывает ключом деревянную дверь, которая беззвучно ему поддается. Ведомый Антон оказывается в совсем небольшом, но чистом техническом помещении. В свете арсового фонарика, включенного на телефоне, он различает силуэты и понимает, что комнатка почти полностью заставлена мебелью, преимущественно стульями с символикой казино, парочкой столов и несколькими навесными ящиками с дверцами. Все ещё удивленный Антон наблюдает за тем, как Арсений закрывает дверь на ключ и откладывает его на ближайшую подвернувшуюся под руку поверхность.  В следующий момент комната погружается в полную темноту. Дальше только ощущения, тихий шорох одежды, неловкие движения в страхе что-то задеть и любимый запах.  Арсений находит Антона буквально наощупь. Вытянув руки, он касается его груди, а затем осторожно переводит ладони на плечи и движется ближе, наступает. Через считанные шаги Антон упирается лопатками в стену и облегченно выдыхает, находя опору и родное, близкое тепло рядом.  — Арсень, что такое? — тихим шепотом интересуется Антон, найдя руками его лицо и уложив ладони на щеки.  — Соскучился, — фыркает в ответ Арсений и, наугад целуя парня, попадает губами ему в подбородок, явно промахнувшись.  Не выдержав, Арсений всё же снова включает фонарик на минимальную яркость и откладывает его куда-то далеко в сторону экраном вниз, чтобы хоть как-то видеть окружающую обстановку и непосредственно Антона, но сохранить эту мягкую, интимную атмосферу и легкую непредсказуемость действиям. Он медленно, как большой охотящийся кот, шагает обратно к парню, по-хозяйски устраивает ладони у него на боках и вздергивает подбородок, чтобы всмотреться в едва освещенное лицо. У Антона тут же спирает дыхание от этой неожиданной близости и странности ситуации. А ещё от невероятно красивого Арсения, черты лица которого едва угадываются в темноте.  — Ты такой красивый сегодня, — намеренно понизив голос, почти мурчит Арсений, проводя кончиком носа по антоновой скуле. Он чувствует, как тот осторожно укладывает ладони ему на плечи и тянет его к себе ближе, вжимая в свою грудь. — Я не ожидал тебя здесь увидеть, но определенно рад, что ты приехал, Тош. Такой невероятный. Мне было сложно не залипать на тебя.  — Зато я смог насладиться твоим шикарным видом благодаря темным очкам, — Антон тихонько фыркает и целомудренно целует парня в висок, крепче прижимая его к себе в объятьях. Он доверчиво обвивает руками его шею, позволяя теплым ладоням изучающе скользить по телу. — Я всё удивляюсь, какой ты бываешь разный.  — И какой я тебе больше нравлюсь? — Арсений изгибает бровь скептически, но притирается ближе. Его ладони бесстыдно пробираются под ткань худи и касаются худых боков, создавая контакт напрямую с кожей.  — Весь, Арсений. Абсолютно любой, — шепот, роняемый над самым арсовым ухом, совсем тихий. Антон опаляет мочку горячим дыханием, когда чувствует, что изящные пальцы сильнее сжимают его талию, настойчиво удерживая возле себя, и почти невесомо гладят кожу.  Его губы осторожно касаются острой скулы, размеренно бредут по щеке и наконец-то встречаются с желанными губами Арсения, который тут же утягивает парня в долгий, томительный поцелуй. Он сперва действует нежно, ласково и совсем деликатно, но уже через считанные минуты превращает их невинные поцелуи в жаркие и почти голодные. Арсений прижимает Антона к стене помещения чуть ли не всем весом тела, создавая между ними минимум пространства и желая оказаться как можно ближе.  Никаких вопросов Антон не задает. Почему так, зачем здесь, что вообще на него нашло. Не важно. Это все совершенно не важно. Пока Арсений целует его так трепетно и откровенно, пока жмется близко и сжимает ладонями талию, пока не может заставить себя оторваться от его губ, Антону все равно на весь окружающий мир, потому что вся его вселенная вмиг сжимается до одного человека.    С трудом оторвавшись от антоновых губ, Арсений аккуратно переходит поцелуями ему на шею. В маленьком помещении тут же становится до безумия жарко и душно, коленки подкашиваются и Антон интуитивно запрокидывает назад голову, чтобы дать парню лучший доступ к себе. На его шее ещё заметны следы, оставленные Арсением чуть раннее, а потому он без зазрения совести, ведомый большими чувствами, прикусывает нежную кожу и оставляет на своей картине ещё один яркий отпечаток. Антон на это действие совсем тихо стонет и толкается вперед бедрами, потому что эмоции внутри тут же стократно увеличиваются, а ощущения приносят ещё больший кайф, чем недавняя победа.  — Арс…— Антон сжимает его плечи, но уже в следующее мгновение ведет ладонями по его груди и натыкается пальцами на первую пуговицу жилета.  — Тише, мой хороший, — Арсений шепчет совсем тихо, на грани слышимости, но вкрадчиво и вполне доступно.  Он позволяет парню дрожащими пальцами расстегнуть мешающий элемент одежды, а после сам скидывает его с плеч и аккуратно откладывает в сторону, чтобы не помять. Ему все же ещё до конца смены в нем ходить. Сам Арсений тянется руками к подолу чужого худи и медленно задирает его наверх, проходясь ладонями по любимому стройному телу. Он нежно касается уже горячей кожи, любовно оглаживает плоский живот, ведет кончиками пальцев по ребрам, а потом, забираясь выше, находит линию челюсти и заставляет приоткрыть рот. Уже в следующее мгновение Антон зажимает зубами край своего худи и красиво выгибается, даже в полумраке создавая Арсению великолепный вид.  — Умница, — не удерживается от похвалы Арсений, который искренне радуется тому, что его просьбу поняли без слов. — Сейчас нужно быть потише, маленький. Договорились?  В ответ только кивок и действительно совсем тихое мычание. Антон принудительно возвращает руки Арсения на свое тело, намекая на продолжение, и гнет спину так, чтобы упираться в его пах своим. После этого действия Антон моментально ощущает напряжение в чужих штанах и тянется побыстрее исправить ситуацию. Пока руки Арсения продолжают мягко блуждать по его телу, парень насколько может быстро расстегивает его белую рубашку и ведет по его груди в ответ, возвращая все подаренные ласки.  В отличие от жилета, рубашка остается висеть на плечах Арсения и тот упрямо не позволяет её снять, хотя парень честно намеревается и предпринимает несколько попыток. Чтобы компенсировать свой маленький отказ, он лнет голой грудью ближе к Антону и создает контакт кожа к коже там, где это возможно. Его пальцы наощупь находят ширинку джинс и быстро вжикают молнией.  Антон издает по-настоящему блаженный стон, когда Арсений наконец касается его члена, пусть только сквозь ткань нижнего белья. Умелые пальцы давят на головку, заставляя зажмурится, а чужое горячее дыхание опаляет доступный участок шеи, заставляя табун мурашек пробежаться по в ей поверхности светлой кожи.  — Ты так быстро завелся, — удовлетворенно мурчит Арсений, едва касаясь проводя пальцами по всей длине антонова возбуждения и игриво надавливая чуть сильнее там, где нужно. — Я переживал, что техническое помещение тебя отпугнет.  Он усмехается, когда слышит уже жалобное мычание и замечает сведенные к переносице брови. Свободную ладонь Арсений кладет на щеку парня и трепетно гладит её большим пальцем привлекая к себе внимание.  — Расстегни мои брюки, хороший, — указывает Арсений всё тем же жарким шепотом и уже в следующую секунду чувствует, как дрожащие пальцы пытаются справиться с пуговицей и  ширинкой его штанов.  Благо им это удаётся довольно быстро. Избавившись от этого слоя ткани, Арсений снова притирается ближе и совершает движение бедрами таким образом, чтобы потереться о горячую, возбужденную до предела плоть Антона своей, чтобы тоже обронить тихий выдох тому на ухо и в следующий момент сильнее надавить на его головку.  — Хочешь, чтобы я продолжил? — интересуется Арсений, вычерчивая кончиком указательного пальца линию вдоль резинки антоновых боксеров.  Шастун в ответ интенсивно кивает и, с особым трудом разлепив глаза, умоляюще смотрит на Арсения. Вся возникшая ситуация, эта дурацкая маленькая каморка, отсутствие пространства между их телами и невозможность сказать ни одного слова — всё это безумно его заводит. Ведь рядом его Арсений — желанный, безумно горячий, особенно красивый этим вечером. Антону жутко хочется взять все в свои руки, сорвать это такое ненужное белье с них обоих, завершить все самому, но тело упорно сопротивляется, подстраивается под неторопливые, но до звезд перед глазами желанные ласки, чувствует каждое тянущееся вечность прикосновение и требует, чтобы это не заканчивалось никогда.  — Мой хороший, — Арсений улыбается обольстительно, в край заведенный тем, что Антон сейчас целиком и полностью находится в его власти, в его руках. Грудь парня быстро и частно вздымается, мышцы напрягаются под прикосновениями, а по лицу ползет очаровательный румянец, который при таком освещении едва ли можно различить.  Арсению тоже становится очень тяжело держаться. Закусив губу, он неторопливо, растягивая удовольствие, спускает белье Антона и, затаив дыхание, касается его члена пальцами, сомкнув их кольцом. Рядом с ухом тут же слышится стон облегчения, заглушенный зажатой в зубах тканью. Ладони Антона с силой стискивают бока Арсения, а затем довольно быстро ведут вниз и тоже спускают с него белье, обнажая уже болезненный стояк. Признаться, Арсений в этот момент тоже выдыхает с облегчением.  Перед продолжением Арсений слегка отстраняется, убирая руки, и медлит. Полностью потерявшийся в своих ощущениях Антон ничего не осознает, не может понять, почему они не движутся дальше и куда пропали необходимые как воздух прикосновения. Но через считанные секунды его член снова обхватывает уверенная ладонь, но уже явно смазанная чем-то прохладным. Откуда у Арсения смазка думать совсем не хочется, перевозбужденный Антон интуитивно толкается бедрами ему в руку и тихо стонет, сжимая крепкие плечи, чтобы хоть в чем-то найти опору.  — Такой нетерпеливый и горячий, — ласково шуршит над ухом распаленный шепот Арсения, когда тот совершает первое движение по всей длине, размазывая лубрикант и параллельно прикусывая мочку уха. — Пока стоял у вашего стола и смотрел на тебя, не мог думать ни чем другом кроме того, что очень сильно хочу тебя. Ты такой невероятно красивый и желанный, Антош.  Антону безумно хочется ему ответить. Сказать что-то такое же изводящее и жаркое, протяжно простонать прямо на ухо, как он любит это делать дома, отвесить миллион комплиментов вперемешку с просьбами ускориться, но не может ничего из этого. Всё, что подвластно сейчас Антону — это крепко держаться за арсовы плечи, толкаться в его ладонь в попытках увеличить темп, выгибаться в спине и стараться не издавать слишком громких звуков. А Арсений, как на зло, движется совсем неторопливо, ведет по члену кольцом из пальцев размеренно, с оттяжкой, желая, чтобы Антон впитал каждое его движение.  Вторая рука Арса покоится на худом боку, сжимая его, оглаживая кожу и притягивая за него чуть ближе. Спустя несколько минут собственных мучений, Арсений убирает руку от члена Антона и касается ей же своего собственного, чтобы хоть немного облегчить жизнь. Жарко выдохнув на ухо парню, он прижимается к нему совсем вплотную, касается грудью и ловит в ладонь сразу оба члена, сжимая их одновременно. Антон от такого жеста готов просто взвыть, но героически держится, ведь его попросили быть потише. Очень хорошо попросили.  — Ты такой у меня потрясающий, Тош, — больше не в силах играть в игрушки, Арсений действует уверенне и постепенно наращивает темп, сжимает головки и тянет к себе Антона, толкаясь бедрами в собственную руку и тяжело дыша тому на ухо. — Мой самый лучший, правда.  — Арс..— это единственное, что у парня удается из себя выжать, учитывая помеху в виде ткани. Антон, удобнее перехватившись за крепкие плечи, тоже подается вперед бедрами, толкаясь в арсову ладонь и прогибая спину.  Загнанно дышащий Арсений склоняет голову к плечу Шастуна и упирается в него лбом, прикрывая глаза и двигая кистью руки ещё активнее. Он чувствует, как Антону едва удается дышать от невероятных ощущений, в темноте различает, как тот судорожно жмурится и сильнее стискивает челюсть, боясь выронить краешек худи и что-то испортить.  Арсений прекрасно ощущает момент, когда бедра парня начинают мелко дрожать, улавливает состояние максимальной напряженности и близости к желанной разрядке. Он отпускает собственный член и концентрируется на одном Антоне: доводит быстро и уверенно, целует шею, сжимает пальцы, ведет с силой по всей длине и ускоряет движения на сколько это возможно. Крепкая хватка парня переходит в почти удушающие объятья, Арсений оказывается заложником больших теплых рук, которые судорожно сжимают его плечи в преддверии оргазма.  Белесая жидкость выплескивается в его ладонь через считанные минуты, только слегка попадая на их животы и оставляя чистой одежду. Антон грузно обмякает, переваливаясь всем весом на стену позади себя и более мягко обнимает Арсения.  Осознав, что тот довел только его, Антон, не медля больше, одной рукой обхватывает его член под тихий вздох и возобновляет стимуляцию. Желая чуть отомстить и ещё не отойдя от оргазма, Шастун двигает рукой слегка рвано, то ускоряясь, то наоборот слишком неторопливо проходясь по горячей плоти. Арсений жмурится, утыкается носом в шею и дышит часто-часто, роняя над ухом парня тихие стоны-вздохи и толкаясь в его ладонь, тоже желая завершись все это безобразие.  Благо, много времени ему не нужно. Близость Антона, его тепла, запаха, его рук, срабатывают на Арсения мощнейшим катализатором и тот изливается в чужой кулак через считанные минуты. Теперь уже оба разгоряченных тела приваливаются к стене одно на другое. Уставшие, разомлевшие, но совершенно счастливые и спокойные рядом друг с другом. Они слегка пачкают кожу, обнимаются совсем неловко и неудобно, но зато тепло и необходимо.  Арсению приходится первым прийти в себя, чтобы вытащить из ближайшего ящика со всяким барахлом пачку влажных салфеток и заботливо помочь Антону избавиться от безобразия, которое они натворили. Он совсем бережно протирает его живот, убеждается, что убрал каждую капельку и только тогда со спокойной душой позволяет тому отпустить край худи.  — Я в ахуе, Арсень, — честно делится Антон, наконец получив возможность нормально говорить. Он протирает перепачканную ладонь и поплывшим взглядом смотрит на Арсения. — Никогда не думал, что буду трахаться в казино.  — Я тоже, если честно, — так же тихо отвечает ему Арсений, приводя себя в относительный порядок и застегивая одежду. — Особенно учитывая, что я здесь работаю.  Парни одновременно усмехаются, слегка разморенно, но на сто процентов счастливо.  — Но тебе же понравилось? — все же решает уточнить Арсений, пока безуспешно пытается расправиться с пуговицами на жилете. — Я не знаю, что на меня нашло. Просто соскучился. Просто захотелось.  — Конечно понравилось, — Антон в ответ фыркает и шагает ближе. Он аккуратно отодвигает ладони Арсения от его жилета и сам принимается неторопливо застегивать неподдающиеся пуговички, просто чтобы облегчить парню жизнь. — Это моя самая лучшая награда за победу, Арсень.  — Вот оно как, — Арсений изгибает бровь, поддаваясь нечитаемой эмоции, и смотрит на лицо Антона слегка снизу вверх.  — Я сейчас такую странную мысль подумал, — вдруг выдает Шастун, когда все же расправляется с несчастными пуговицами на жилете парня и посто оставляет руки на его плечах. — Два туза – моя выигрышная стартовая рука. Я побеждаю с ней в 90% случаев, вот правда. Но обычно мне прилетает в паре бубновый и червонный тузы, хотя я и не знаю, почему так. А сегодня был бубновый и пиковый в начале. Я не заметил сначала, потом обратил внимание уже в середине раздачи. Даже распереживался, где мой червонный туз. А потом он вышел на ривере и принес мне победу.  Слушая Антон, Арсений невольно улыбается. Он придвигается ближе, приобнимает осторожно за пояс и укладывает голову на плечо, сосредоточенно внимая каждому слову, хотя и не совсем понимая, к чему тот ведет.  — Это интересно. Так а чего странного? — все же интересуется Арсений.  — Да я подумал…И это наверняка звучит странно, но…Ты — мой червонный туз, Арс. Только не в покере, а в жизни. Ты тот, кто был со мной и в итоге появился в самый необходимый момент и спас от провала, — Антон проговаривает этот внезапный порыв искренности очень тихо, едва слышно, на одном дыхании, но Арсению, который находится очень близко в его объятьях, все прекрасно слышно.  — Мне очень приятно это слышать, Тош, — он улыбается слегка смущенно и прячет лицо в изгибе шеи Шастуна, касаясь губами открытого участка кожи. — Люблю.  — И я люблю, Арсень, — Антон жмется ещё ближе и зарывается носом в мягкие волосы, аккуратно уложенные и пахнущие из-за этого стайлингом. Арсений легкими поцелуями поднимается вверх по шее, касается подбородка и наконец находит губы. Он целует Антона мягко и трепетно, оставляя между ними только нежность и живое тепло. Парень отвечает мгновенно, устраивает ладошки на шее Арсения и никак не может насытиться такими их поцелуями: долгими, осторожными, неторопливыми. Такими, в которых лишь огромные чувства и искренность. Такие, от которых сносит башню в разы сильнее, чем во время страсти.  — Мне пора идти, хороший, у меня перерыв заканчивается, — нехотя шуршит Арсений, едва отстранившись от любимых губ и подняв взгляд в бездонные зеленые глаза, едва различимые в полумраке. — Ты вернешься или домой? — Домой, мой ангел. Самое важное я сегодня уже выиграл.  *** Небо за окном постепенно темнеет, солнце медленно скатывается за горизонт и покидает их полушарие Земли. Где-то там на улицах зажигаются многочисленные фонари, на небе — звезды, а в окнах домов напротив — цветные гирлянды. Всё вокруг дышит, живет собственной жизнью, заставляет сменяться цифры календаря: вслед за ноябрем очень быстро наступает декабрь. Большая теплая гостиная погружена в мягкое освещение настольной лампы и висящего на стене бра. На большом уютном диване, обложившись пледами и подушками, располагаются окончательно склеившиеся между собой парни: с каждым днем отлипать друг от друга им всё сложнее.  На коленях Арсения стоит ноутбук, а справа от бедра лежит самый простой графический планшет. С левого бока к нему удобно пристроился Антон, полностью забрав себе в распоряжении его левую ладонь, переплетя его пальцы со своими, и уложив голову на плечо, блаженно уткнувшись в него носом.  Сегодня Антон впервые наблюдает, как Арсений работает не в казино. Он ведет онлайн занятие с одним из своих учеников, спокойно рассказывая про какие-то там параметры и разбирая особенно сложные случаи. Антон наблюдает за бесконечным потоком цифр и графиков на экране ноутбука, ничегошеньки в этом не понимает (и, если честно, тихо радуется, что закончил школу три года назад), но искренне восхищается тем, с какой легкостью всё это разбирает и решает Арсений. Хотя, тот вроде говорил, что это тема то ли из ЕГЭ, то ли из программы 11 класса, поэтому неудивительно, что подобные задачки ему на один зубок. Кандидат наук всё же.  Всё, что достаточно сейчас Антону, — это сидеть вот так рядом, сжимая одну Арсову ладонь в своих двух, чувствовать его тепло и вслушиваться в низкий, приятный тембр такого красивого и давно родного голоса. А тот в свою очередь и не против совсем. Сначала Арсений, конечно, очень скептически отнесся к просьбе Антона посидеть с ним во время занятий, но потом всё же согласился. Всё равно работает он без камеры, а уж тихонько посидеть у парня точно получится. Проверено, как говорится. И теперь Арсений, не отвлекаясь от разбора очередного примера, думает о том, что безумно рад тому, что согласился. В такой приятно и комфортной обстановке он ещё никогда не работал. Жмущийся к боку Антон успокаивает и расслабляет, способствует проявлению тотального терпения, когда приходится объяснять одну и ту же вещь уже по третьему кругу.  — Ну как, остались ещё вопросы? — бодро интересуется Арсений с легкой улыбкой на губах, когда полтора часа занятия наконец подходят к концу и остается буквально несколько минут.  — Нет, я вроде всё поняла, — явно уставше, но вполне довольно отвечает девушка по ту сторону экрана. Параметры для многих старшеклассников кажутся чем-то невероятным и страшным, но в действительности всё оказывается очень даже неплохо, в чем девушке наконец удается убедиться благодаря терпению и очень точному, понятному объяснению преподавателя в лице Арсения.  — Хорошо. Тогда задаю тебе домашнюю и можешь идти отдыхать, — Арсений что-то тыкает на компьютере и скидывает ученице файл с домашней работой, прежде чем вернуться к диалогу. — Спишемся тогда на счет следующей недели, хорошо? — Да, конечно.  — Ну и отлично. Тогда ты свободна. Всего доброго! — Спасибо, Арсений Сергеевич, до свидания! — искренне поблагодарив преподавателя, девушка отключается, и Арсений тоже выходит из конференции.  Пролистав и потыкав ещё что-то, написав кому-то несколько сообщений, Арсений со спокойной душой выключает ноутбук и закрывает его, чтобы отложить в сторону. Уловив момент, Антон тянется к нему ближе и легонько касается его губ своими, оставляя на них короткий чмок и заставляя Арсения улыбнуться. Он полноценно перетекает к парню в объятья и укладывает голову на плечо.  — Ну что, как я тебе в роли препода? — тихо смеется Арсений, проводя ладонью по мягким кудряшкам и с особым удовольствием зарываясь в них пальцами.  Пусть для него весь материал, который он объясняет, действительно легкий, прикладывать усилия, чтобы его правильно подать, всё равно приходится, причем неплохие такие. Мозг всё равно напрягается и спустя полтора часа начинает немного закипать, учитывая, что это не первое за день занятие. Арсений расслабленно и чуть уставше выдыхает, поглаживая по голове Антона, что удобно устроился сверху и ластится, как скучающий котенок.  — Ты великолепен, Арсень. С таким преподом даже я бы хорошо учился. Мне кажется, я даже немного понял, что ты сегодня объяснял, — Антон улыбается и блаженно прикрывает глаза, чуть ли не мурчит, когда Арсений мягко массирует кожу головы и неторопливо перебирает спутанные кудри.  — Спасибо, мой хороший. Значит, я ещё не потерян как преподаватель, — Арсений ласково целует парня в висок и чувствует, как тот сильнее стискивает его в объятьях.  — Мне кажется, ты бы очень органично выглядел в университете. Расписывал бы целую доску мелом всякими сложными формулами и собирал бы первые ряды девчонки в коротких юбках, — смеётся Антон, притираясь поближе и вдыхая полные легкие любимого запаха моря. — Уверен, от тебя все были без ума.  — Да ладно тебе, — Арсений закатывает глаза и давит из себя улыбку. Его тон едва уловимо надламывается, из-за чего парень пытается выдавить из себя короткий смешок, чтобы скрыть заминку. Но, буквально секунду подумав, Арсений всё же решается ещё на одну фразу, которая дается уже с большим трудом. — Хотя я, конечно, хотел остаться в университете, но не сложилось.  — А почему? — Антон чувствует легкое изменение в чужой интонации и заинтересованно поднимает голову, чтобы заглянуть в арсово лицо. И его запал очень быстро сменяется тревогой.  Арсений внезапно становится каким-то очень серьезным. Его будто окатывает ледяной водой: губы сами собой поджимаются, взгляд становится рассеянно-отрешенным, лицо будто тускнеет, вытягивается, а линия челюсти становится почти каменной, до жути напряженной. Ничего не понимающий Антон поднимается, выпутываясь из объятий, и садится рядом с парнем, поджимая под себя ноги и осторожно касаясь напряженного плеча.  — Арсень? Что случилось? — ему становится сильно не по себе.  Во всем внезапно посерьезневшем Арсении читается напряжение и какая-то глухая, старая боль, которую он отчаянно пытается оставить внутри себя. Парень уводит взгляд куда-то в сторону и задумчиво кусает губу, будто пытается понять, стоит ли рассказывать. Антон осторожно касается ладонью его щеки и поворачивает голову Арсения в свою сторону, как бы безмолвно прося посмотреть на себя. Тот поддается, но в поднятом взгляде читается только рассеянность, тревога и страх. Арсений перехватывает ладонь Антона, лежащую на щеке, и крепко сжимает её в двух своих, будто пытаясь найти в ней тихую поддержку и тепло. Его никто не торопит. Антон чувствует, как повисшая тишина накаляется, воздух становится гуще, пока в нем формируется какой-то очень важный, меняющий всё момент, а сам Арсений вот-вот начнет искрить небольшими разрядами тока. Шастун решительно не понимает, что именно происходит и с чем конкретно борется парень, но терпеливо остается рядом, позволяя тому тихо выдохнуть и переварить что-то в своей голове. С каждой секундой тишины, он ощущает всю серьёзность, всю необходимость дальнейшего разговора, будто сейчас, в это мгновение, вокруг них формируется что-то, что повлияет на них обоих. И пока не понятно, в каком ключе. Вся внезапность ситуации пугает, но не оставляет никакого другого выхода, кроме как дожидаться её кульминации.  — Это довольно долгая история и я не понимаю, с чего мне начать, — спустя долгие минуты наконец подает голос Арсений, поглаживая большими пальцами антонову ладонь.   — Не торопись, хороший. У нас много времени. Я не знаю, что именно ты хочешь рассказать, но чувствую всю важность этого. Я не тороплю и готов слушать хоть вечность, — совсем тихо говорит в ответ Антон, сжимая ответно его ладони и выказывая тем самым свою поддержку.  — Спасибо, Тош, — прежде чем продолжить, Арсений набирает полные легкие воздуха и тихо вздыхает. — Я уже рассказывал, что я из Питера, родился и вырос там. Там же закончил бакалавриат и магистратуру, а потом…потом я уехал в Калининград. Аспирантуру заканчивал уже в местном университете. И вся проблема, по которой я не остался преподавателем в питерском университете, а уехал и пошел работать в казино…кроется в одной ситуации, которая произошла в этом месте. К концу этих слов голос Арсения начинает дрожать. В его голове явно прокручивается что-то ужасное, что ему совсем не хочется вспоминать. Антон осторожно массирует его ладонь пальцами, прижимается ближе к его боку и участливо заглядывает в лицо. Он не торопит, не просит продолжать, просто находится рядом и терпеливо ждет, пока парень наберется сил, чтобы продолжить.  — Я никому не рассказывал эту историю. О произошедшем знает только Паша, который в ту ночь был со мной. С нами. Но он смог это пережить и отпустить, а я — нет. Боль тех событий ещё живет во мне, — Арсений низко склоняет голову и упирается лбом в плечо Антона. Он будто хочет укрыться в нем, спрятаться, сбежать от своих же воспоминаний. — Я сбежал. Не отпустил. Меня привязало к этому месту. И я не знаю, как от этого избавиться.  Чувствуя, как большой и сильный человек в несколько мгновений превращается в совсем маленького и хрупкого, Антон в ту же секунду хочет закрыть его от всего внешнего мира в своих объятиях и забрать всю его внутреннюю боль себе. Переждав какой-то особо тяжелый порыв, Арсений чуть отстраняется и выпрямляется, пытаясь собраться с мыслями. Антон забирает себе вторую его ладонь и крепко сжимает пальцами уже обе руки, чтобы хоть как-то помочь, поддержать и дать опору.  — Мне правда сложно об этом говорить. Но я думаю, что ты имеешь право знать, Тош.  Антон понимающе кивает и заглядывает в глаза Арса, который наконец находит в себе силы создать зрительный контакт.  — Это произошло пять лет назад.